Книга двух историй

В глазах плыло, в носу всё ещё был металлический запах, в горле застрял ком. В голове раздавались крики измученных существ. Это были воспоминания часовой давности, которые маленький демон никак не мог забыть. То, как группа людей безжалостно расправлялась с такими же людьми, как они сами. Боюсь, обычному ребёнку было бы сложно забыть подобное за пару часов. И вот проходит второй час, третий, мальчишка всё так же сидит на том же месте. Корил ли он себя за то, что сбежал, не помог? Если говорить серьёзно, то любому взрослому человеку было бы понятно, что в той ситуации обычный ребёнок ничего не смог бы сделать. Но кто вообще объяснит это мальчику, что находится в чаще леса совсем один? Вот именно — никто. Небо заполняют тучи, ветви деревьев шатаются в бешеном танце. Чёрные, словно смоль, волосы начинают развеваться на сильном ветру. По нежным детским щёчкам бегут слёзы. Мальчик наконец-то хоть сколько-то отошёл от сильнейшего шока. Тот дал волю чувствам, его душевные терзания, кажется, услышали все в лесу. И волки, и медведи, и зайцы — все, и, кажется, не только звери. Прямо перед глазами ребёнка появилась пара чёрных каблуков. Мальчик поднял свои серые заплаканные глаза, встретившись с красными, как кровь, глазами, ребёнок снова впал в ступор, в котором находился некоторое время назад. Девушка присела рядом с ребёнком на корточки. — Дитя. Кажется, твою душу терзает боль и большое количество вопросов. Если пойдёшь со мной, получишь на какие-то из них ответы, но на некоторые ответ тебе придётся искать самому. Девушка протягивает руку с мягкой улыбкой. Минутная пауза — и мальчик берётся своей маленькой ручкой за руку девушки. Девушка подхватывает ребёнка на руки. Ребёнок вздрагивает от неожиданности. Девушка идёт по чаще леса с ребёнком на руках. Спустя полчаса те выходят на дорогу, где обычно ездят кареты. Через какое-то время к ним подъезжает роскошная карета. Девушка сначала сажает внутрь ребёнка, после чего садится сама. Ребёнок, несмотря на то, что недавно выплакал немало слёз, продолжал плакать. Щекой уперевшись в стекло, взгляд был направлен на лес за окошком. Девушка, сидевшая напротив ребёнка, громко вздохнула *М-да, на него без боли не взглянешь. Что же тебе пришлось пережить, что ты льёшь столько слёз, дитя моё? * — Малыш. Как тебя зовут? Ребёнок повернулся и пристально начал смотреть на девушку. Маленькие губки ребёнка приоткрылись, но не произнесли ни слова. В горле был ком, из-за которого, произнеси он хоть слово, тут же разрыдался бы. Мальчик попытался взять себя в руки. — Никак, у меня нету имени.. Его голос дрожал. Произнеся это, мальчик начал безутешно рыдать. Девушка потянулась к ребёнку, взяла того на руки и начала гладить по спине. Малыш упёрся лицом в грудь. Даже так плач этого ребёнка вызывал мурашки по телу. Ощущения были, мягко говоря, так себе, казалось, что этот ребёнок прошёл семь кругов ада. Через какое-то время малыш уснул. Девушка продолжала гладить того по спине. Ненадолго остановившись, та открыла окошко кареты, отдала кучеру какой-то приказ. Закрыв назад окошко, та продолжила гладить спину ребёнка. Час спустя карета остановилась, ребёнок проснулся от резкой остановки. Тот потёр свои глазки маленькими ручками и посмотрел на девушку. Девушка мягко улыбнулась и произнесла: — Мы дома, Фран.