Тело, прижатое к стене, не сопротивляется

Перед началом первой пары Габи открыл АО3, чтобы проверить лайки и комментарии к новой главе, на которую он потратил почти всю ночь, вздремнув только на пару часов под утро из-за чего во рту стоял противный вкус энергетика. Впрочем, Габриэль ни о чем не жалел, он с трепетом относился к своей работе, фанфику размера «макси» с высоким рейтингом, в котором речь шла об особенных отношениях студента со своим преподавателем. История была о том, как первокурсник влюбился в преподавателя по немецкому, и привлек его внимание тотальной неспособностью к предмету и плохой дисциплиной. Долгие десять глав прошли в описании взглядов, случайных касаний, небольших конфликтов и фантазий главного героя, и вот, наконец, сегодня ночью Габи написал часть, которую читатели, судя по комментариям очень ждали. Преподаватель по немецкому сказал студенту остаться, закрыл дверь в кабинет и… Габриэль написал перед текстом, что все герои вымышлены и любые сходства с реальными людьми случайны, однако, это было не совсем так. В преподавателе по немецкому, Лукасе Гейзенберге, можно было без труда узнать некоторые черты мистера Хюлькенберга, который вел у потока Габи физику. «Когда Ноа впервые увидел Лукаса, то не поверил, что этот человек может вести занятия, а не сидеть на важном совещании совета директоров крупной корпорации или играть Джеймса Бонда. Лукасу было около сорока, но мелкие морщинки только добавляли шарма, подчеркивая правильные черты лица, а уверенность во взгляде завораживала. Помимо эффектной внешности Лукас всегда появлялся в кабинете с укладкой, в стильной одежде и оставлял за собой шлейф нишевого парфюма. А голос Лукаса, низкий, с легкой хрипотцой и заметным акцентом был предназначен для фразочек «на колени» и «кто у нас хороший мальчик», а не для нудных объяснений немецких словообразований и глаголов.» А вот главный герой был совсем не похож на Габриэля, быть может, только темными густыми кудрями, которые в последней главе мистер Гейзенберг сжимал в руке. Габи был классическим студентом-ботаником, учился на «отлично» по всем предметам, участвовал во всевозможных активностях и никогда не нарушал дисциплину в классе. — Габи, ты с нами? — Габриэль отвлекся от своих мыслей и поднял взгляд, отрываясь от экрана телефона. Рядом с его столом стояли в обнимку Олли и Кими, а на парте разместил свою задницу Франко. — Да, Олли, что такое? — спросил Габи, недовольно косясь на Франко, он хотел бы сделать замечание, что сидеть на столе неприлично, но понимал, что это бесполезно. — Ты прислал Хюлькенбергу отчет? — повторил вопрос Олли. — Да, вчера ночью, чуть не забыл про него, — пожал плечами Габи, он действительно отправил отчет по лабораторной работе в самый последний момент, чудом вспомнив о ней, и то после того, как одна из постоянных читательниц оставила комментарий, что из-за новой главы она пропустила дедлайн отправки реферата. — А мы вот забыли, — тяжело вздохнул Кими. — Надеюсь, что нам не сильно за это влетит. — Нууу, вы всегда можете сказать, что исследовали тему с точки зрения практики, — Франко усмехнулся. — Уверен, что у вас колебания не затухали всю ночь, — Франко рассмеялся и Габи не смог сдержать улыбки под укоризненный взгляд Олли. — Просто заткнись, — процедил красный как рак Кими. — О, с удовольствием, и ты так и не узнаешь, где у тебя засос, — с довольной улыбкой сказал Франко и сполз со стола на стул, доставая из рюкзака смятую тетрадку, ручку и термос с пуэром. — Что? Где? — Кими забеспокоился, закрывая руками шею. — Скажи! Франко только изобразил жестом, что закрывает рот на молнию и пожал плечами, демонстративно залипая в телефон и с кем-то переписываясь. — Слева, прямо под челюстью, — решил не заставлять Кими переживать Габриэль. — Черт, — Кими натянул на голову капюшон толстовки и направился к последней парте, игнорируя попытки Олли извиниться. — Так, а как наше юное писательское дарование? — Франко посмотрел на Габи. — Последняя глава вышла горяченькой, я даже боялся стояка в метро, но все же мне больше нравится сценарий «сладкого папочки», чем сурового доминанта в формате разницы в возрасте. — Я не знаю, не проверял, — пожал плечами Габи, который был сейчас не готов обсуждать с другом текст, в который буквально вложил душу. — Врешь, ты каждые десять минут обновляешь страницу, — Франко слегка пихнул Габи локтем в бок. Ответить Габриэль не успел, потому что в кабинет вошел Нико Хюлькенберг, который как и всегда выглядел прекрасно, ему был к лицу светло-серый пиджак, белая рубашка и классические джинсы. В руках у Нико был неизменный для первой пары стаканчик кофе со сливками и ванильным сиропом, запах которого причудливо переплетался с парфюмом с древесными нотами, а под мышкой папка с бумагами и планшетом. — Доброе утро, — с улыбкой сказал Нико, оглядывая присутствующих и Габриэлю показалось на какой-то миг, что мистер Хюлькенберг задержал на нем взгляд и посмотрел как-то по-особенному. Пара прошла как обычно, Габи не особо нравилась физика, но нравилось то, как преподавал предмет Нико, нравилось слышать его голос с заметным акцентом и нравилось, как тот слегка хмурился, когда решенная задача не сходилась с ответом и приходилось искать ошибку в решении. Когда занятие подошло к концу, Габи закинул вещи в сумку и был готов покинуть кабинет. — Бортолето, зайдите ко мне после занятий, если будет такая возможность, — сказал Нико, склонив голову на бок и не отрывая взгляда от Габриэля. — Да, конечно, что-то случилось? — пробормотал Габи, не понимая, по какой причине Нико мог позвать его. — Ничего серьезного, — Нико покачал головой, бросая короткий взгляд на экран планшета. — Просто хотел бы обсудить некоторые моменты касательно отчета, который вы мне прислали вчера ночью. — С ним что-то не так? Его нужно переделать? — обеспокоенно спросил Габриэль. Он был уверен, что все в порядке, он несколько раз все пересчитывал и перепроверял, и написал подробный вывод, который включал не только анализ результатов эксперимента, но и краткий экскурс в практическое применение явления. — Нет, просто вы затронули тему практики, что весьма любопытно и на самом деле смело и похвально, однако в ряде моментов чувствуется, что ваши знания предмета только теоретические и я хотел бы проработать эти моменты, — с легкой улыбкой сказал Нико. — Если вы не против конструктивной критики и советов человека, у которого достаточно обширный практический опыт. — Я зайду, конечно, — закивал Габриэль, с трудом сдерживая ликование, надо же, Нико заметил его старания и собирался это обсудить лично. — Тогда до встречи, — ответил Нико. Все остальные занятия прошли мимо Габи, потому что он не мог не думать ни о чем кроме визита к Нико. Он даже толком не попрощался с ребятами, быстрыми шагами направляясь в кабинет Нико, чувствуя как сердце часто бьется в груди, а кончики пальцев приятно покалывает. Габи думал о том, что раз смог обратить внимание Нико своими знаниями, то кто знает, возможно, впоследствии получится закрепить это чем-нибудь еще. — Проходи, — Нико кивнул на стол в первом ряду, и продолжил копаться в планшете. Габриэль занял место и оглянулся, было непривычно находиться в аудитории вдвоем с Нико, непривычно и очень волнующе, именно с такого момента и начиналась та сцена, о которой Габи думал с того момента, как приступил к написанию фанфика. — Не напомнишь, когда ты точно прислал мне файл? — спросил Нико. — Столько писем, я не могу найти, а поиск глючит. — Да, да, конечно, — улыбнулся Габриэль, открывая почтовое приложение. И вдруг у Нико зазвонил телефон, — извини, я отойду, это мама, вдруг что-то срочное. Габи удивленно вскинул брови, не понимая, зачем мистер Хюлькенберг сказал ему кто звонит, даже если бы это был партнер, то какая разница, они ведь просто собирались обсудить проект. Точно, проект! Габи залез на почту и нашел файл в отправленных, и потому как Нико задерживался, Габриэль решил повторить основные тезисы работы. Когда файл прогрузился Габриэль несколько секунд смотрел на текст и не верил своим глазам, потому что там были не экспериментальные данные, а последняя версия того самого фанфика. Габи чувствовал нарастающую панику, горло сдавило спазмом, а по спине пробежал холодок. Что чувствует человек, который отправил преподу не тот файл? Нет, не то. Что чувствует человек, который отправил преподу, который ему нравится не тот файл? Нет, снова не то. Что чувствует человек, который отправил преподу, который нравится порнуху с его участием вместо отчета по учебе? В яблочко! Габриэль несколько секунд жадно глотал ртом воздух, чувствуя, как внутри нарастает паника, ему хотелось исчезнуть из кабинета немедленно, забрать документы из университета и переехать в другой город, а лучше в другую страну. Но сейчас надо было каким-то образом выбраться из кабинета. Габриэль неслышно поднялся и подошел к входной двери, проклятье, Нико стоял рядом и проскользнуть мимо него незамеченным не выйдет. Вернувшись в кабинет, Габриэль подумал, что из лаборантской тоже есть выход, он протиснулся в тесное пыльное помещение, но дверь была закрыта изнутри на огромный замок и Габи не был уверен, что даже Нико знает, где находится ключ. В полнейшем отчаянии Габриэль подошел к окну, однако, четвертый этаж и отсутствие балкона не оставляли шанса воспользоваться этим выходом. К столу Габи шел как на эшафот, было даже думать страшно о том, что ему скажет Нико в ответ на то безобразие, что получил. Габриэль надеялся, что хотя бы обойдется без публичного заявления о непристойных рассылках, но как бы то ни было, отношения с Нико окончательно и безвозвратно испорчены из-за дурацкой ошибки. И ведь Габриэль всегда боялся чего-то подобного и перепроверял вложенные файлы, и стоило только один раз этого не сделать, как возмездие не заставило себя ждать. — А вот, я как раз вспомнил, что сохранил, — сказал Нико, с беспечной улыбкой возвращаясь в кабинет и закрывая за собой дверь на замок. Он будто бы не заметил того, что Габи был в ужасе и до побелевших костяшек пальцев вцепился в край стола. — В целом у меня остались приятные впечатления от прочтения, я, конечно, не литературный критик, но у тебя отличный слог и хорошая фантазия. Единственное, что мне не то, чтобы не понравилось, а оставило странное послевкусие, это некоторые моменты в описании отношений и близости, — Нико нахмурился и посмотрел на Габриэля. — Если тебе неприятно, то я могу оставить свое мнение при себе. Габи отрицательно покачал головой, он все еще хотел исчезнуть и точно не был готов видеть на проекторе свой текст. — Прежде всего тематические отношения начинаются и обсуждаются на берегу, и если кто-то начинает с «встань на колени, приспусти брюки с бельем и покажи мне как ты ласкаешь себя» в заведомо некомфортной обстановке, когда по коридору ходят люди, то это однозначно ред-флаг. Фантазии о подчинении должны осуществляться или с партнером, которому ты доверяешь, или с профессионалом, но на таких твоей стипендии вряд ли хватит, — вздохнул Нико. — Это меня насторожило, да даже напугало больше всего, неужели ты думал, что я способен на…черт, — Нико закрыл лицо руками не в силах что-то сказать. Габриэль чувствовал себя странно, ему казалось, что испытывать еще больший стыд, чем когда он осознал, что именно отправил преподавателю, невозможно, но оказалось это не так. Нико был расстроен, что Габи прописал его так и от этого становилось невыносимо горько и некомфортно. Габи понял, что не готов ни секунды больше находиться в одном помещении с Нико и рванулся к двери забыв про свои вещи. По дороге он больно ударился бедром о стул, но не придал этому значения. Пальцы судорожно дергали замок, который никак не хотел поддаваться. — Давай помогу, — Нико мягко отодвинул руки Габи с замка и ловко открыл его. — Думаешь, что уйти лучший выход? Знаешь, современные опыты, конечно, сумели повернуть время вспять, но пока только для частицы и того факта, что ты решил признаться в симпатии так, не отменить по законам физики. — Я просто ошибся и случайно отправил, — тихо признался Габриэль, понимая, что уходить ему совсем не хочется. — На этот счет у тебя нет законов физики? — Знаешь что, есть один, — Нико улыбнулся, и обеспокоенность во взгляде сменилась иронией. — Тело, прижатое к стене, не сопротивляется. — А? — только успел спросить Габи, прежде чем замок вновь защелкнулся, он оказался зажат между стеной кабинета и телом Нико, а его губы накрыли чужие, мягкие и горячие. Габриэль обнял Нико за плечи и разомкнул губы, впуская в рот язык Нико и позволяя делать с собой все, что угодно. Что ж, на занятиях у мистера Хюлькенберга все законы находили свое подтверждение и этот был не исключением. — Все в порядке? — спросил Нико, чуть отстраняясь и гладя Габриэля по щеке, свободной рукой придерживая за талию и помогая устоять на ногах. — Да, — Габи кивнул, утыкаясь в шею Нико и чувствуя как кружится голова, но это было приятное ощущение. — Ты ведь не будешь меня подкалывать из-за фанфика? — с надеждой спросил Габи. — Даже не надейся, — усмехнулся Нико.