Глава 3 “Тюрьмы и обещание”
4 июня 2026 г., 11:07
19 августа 1991 года
«Неужели я действительно должен ужинать с этими маглами, отец? Неужели нет другого способа привлечь их на нашу сторону? Разве приёма было недостаточно?»
Протесты Драко пропали втуне. Начиная с того приёма две недели назад Люциус был сам не свой от нервов и не желал ничего слушать. Если у них вообще был шанс выжить — у него самого и у Драко, — они обязаны были втереться в доверие к Грейнджерам.
«Тихо! Ты не слышал этого человека. Были разговоры о возвращении в армию Тёмного Лорда. О детях, берущих в руки оружие. О перерезанных глотках. Об окопной войне!»
По правде говоря, Люциус понятия не имел, что такое окопная война. В библиотеке Малфоев ответа тоже не нашлось. Но звучало это чудовищно, и выяснять подробности ему совершенно не хотелось.
«Ладно», — проворчал Драко. «Надеюсь только, их домовые эльфы готовят лучше, чем встречают гостей. Мы с Юстусом почти тридцать секунд стояли и ждали, пока нас кто-нибудь примет!»
Люциус с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Мальчик действительно рос в тепличных условиях.
***
Это был обычный вечер среды, за две недели до начала учебного года в Хогвартсе. Всего через несколько дней после приёма Линда воспользовалась совой, которую Малфои временно предоставили семье, чтобы связаться с Нарциссой. Она хотела обсудить питание и условия проживания в Хогвартсе. Это положило начало почти ежедневной переписке между двумя женщинами, результатом которой стало приглашение Драко на ужин к Грейнджерам. Сейчас же было уже почти шесть вечера — время, к которому его ждали. И Драко нервничал. В жизни бы не признался в этом отцу. Он в последний раз пригладил волосы и подошёл к камину. «Вы уверены, что они...не причинят мне вреда?» — тихо спросил он, когда момент отправления уже настал. Люциус запнулся. Честно говоря, уверен он не был. Ричард казался вполне дружелюбным. Но и сам Тёмный Лорд когда-то производил впечатление приятного и даже обаятельного человека. «Думаю, ты будешь в безопасности», — наконец ответил он. «И лучше, если ты отправишься один. Моё присутствие может быть воспринято этим человеком как вызов. Кроме того, рядом с тобой он может расслабиться и сказать что-то, что скрыл бы от меня. Да...» — добавил он, словно убеждая самого себя. «Да, Драко. Ты должен сделать это один». «Ладно», — буркнул Драко. Он взял щепотку летучего пороха, глубоко вдохнул и произнёс: «Хитгейт, 16, Хэмпстед».***
«Итак, Драко, ты ждёшь начала учёбы в Хогвартсе? Ты уже бывал там раньше?» — доброжелательно спросила Линда Грейнджер. «Да. Мой отец состоит в Попечительском совете, поэтому мы посещаем школу примерно раз в год». Драко откусил ещё кусочек и в очередной раз поразился тому, насколько вкусной была еда. «Должен сказать, леди Грейнджер, ваши эльфы превзошли сами себя». Линда непонимающе уставилась на него. «Мои кто?» «Ваши эльфы. Ужин восхитителен. Честно говоря, я не знал, чего ожидать...» «Ах. Да. Ну...обязательно передам похвалу э-э...эльфам из "Хунань Гарден"». Линда спрятала улыбку в бумажной салфетке. «А какие у них ловкие маленькие пальчики, правда?» — заметил Ричард, весело глядя на жену. «Засунуть все эти бумажки в печенье с предсказаниями!» «Папа», — предупреждающе сказала Гермиона. «Шучу, пирожочек». Он повернулся к Драко. «Итак, Драко, тебе нравится футбол? У меня для тебя загадка. Почему человек-полу-конь был так хорош в футболе?» «Простите?» — озадаченно спросил Драко. «Потому что он был кентавральный-нападающий!» Ричард расплылся в улыбке, но Драко не улыбнулся в ответ. «Значит, вы поддерживаете связь с кентаврами?» Это была ценная информация, которой отец, вероятно, не обладал. «Э-э... мы говорили о футболе...» «Простите, я понятия не имею, что это такое», — вежливо признался Драко. «Правда? Тогда можем посмотреть...» «Папа», — перебила Гермиона, — «мы с мамой сегодня не хотим смотреть футбол. Давай лучше фильм». «Ладно, твоя взяла, пирожочек». Драко резко вдохнул. Ричард так легко и быстро уступил требованиям дочери. Он задумался: все маглы такие? Или дело в том, что Гермиона действительно настолько важна для их дела, как считает отец? Или просто потому, что она... это она? За последние несколько вечеров Драко успел заметить, что Гермиона невероятно умна. Он всегда считал умным себя. Родители и учителя постоянно это повторяли. Но Гермиона явно превосходила его на голову. Судя по всему, она уже прочитала большую часть учебников. Более того, когда Грейнджеры задавали Драко вопросы о магическом мире, половину времени отвечала именно Гермиона. И она была живой. Её всё интересовало. Ей недостаточно было знать часть чего-то — ей нужно было знать всё.***
После ужина Ричард и Линда убирали со стола, а Гермиона повела Драко в гостиную выбирать фильм. «Что тебе нравится смотреть? Мультики? Хм... "Аладдин"? Нет, сегодня не хочется. Не "Фокус-покус" — это слишком уж в тему и, возможно, даже обидно. "Звёздные войны"? Хм. Это слишком долго объяснять. О! А как насчёт "Дорогая, я уменьшил детей"? Очень весёлый фильм». Два часа спустя Драко нервничал не меньше, чем Люциус на приёме у Грейнджеров. У маглов может и не было волшебных палочек, но если они умели уменьшать людей до размеров насекомых, то они им и не требовались. А учитывая кудрявые каштановые волосы и толстые очки лорда Грейнджера, тот очень напоминал мужчину из той коробки, который уменьшил собственных детей. Драко без труда представлял себя уменьшенным до крошечных размеров и тонущим в стакане воды. После фильма он сидел на диване, пытаясь выровнять дыхание. Он не хотел показывать страх. Но прекрасно понимал, что тот написан у него на лице. «Ох, дорогой», — сказала Линда, едва взглянув на него. — «Всё в порядке, Драко. Это всё выдумка. Просто история». Как будто Драко мог в это поверить! Очевидно же, что уменьшение произошло. Иначе что они только что видели? Он с подозрением наблюдал, как маленькая коробка, стоявшая на большой коробке, громко загудела. Затем Ричард нажал кнопку, и из неё выехал чёрный прямоугольный предмет. На его ребре крупными буквами было написано название фильма. Значит, именно там хранились уменьшенные люди. С тревогой он наблюдал, как Ричард убрал чёрный прямоугольник в яркую коробку на полке. И только сейчас Драко заметил, что на полке стоят ещё десятки таких коробок. Неужели это всё маленькие тюрьмы? У каждого маггла дома есть целая полка маленьких тюрем? С собственными замкнутыми мирами внутри? А вдруг он сам сейчас сидит в маленькой тюрьме на маленькой полке в чьём-то доме и просто не осознаёт, что его уже уменьшили? Пока Драко молча и отчаянно переживал этот крайне неприятный экзистенциальный кризис, Гермиона и Линда обсуждали десерт. «Пудинг Евы уже должен быть готов, дорогая. Сделаешь немного заварного крема?» «Конечно, мам. Драко, ты любишь пудинг Евы?» Родившись с неисчерпаемой любовью к сладкому, Драко всегда находил место для десерта. Его разум разрывался между двумя вариантами: сделать всё возможное, чтобы сбежать из этого магловского дома ужасов, или остаться и съесть с ними пудинг. «Эм...пудинг Евы, говоришь? А что это такое?» — спросил он раньше, чем разум успел вмешаться. «Просто яблочный десерт с бисквитом и заварным кремом». Это всё решило. «Обожаю», — ответил Драко.***
Двадцать минут спустя Драко размышлял, так ли уж ужасна жизнь в маленькой коробке на полке, если на каждый приём пищи там подают такой десерт. Доедая последнюю ложку своей четвёртой порции, он встретился взглядом с Гермионой через стол и слегка улыбнулся ей. Она застенчиво улыбнулась в ответ, а уголки её глаз сморщились над краем стакана с молоком. Может ли семья, которая подаёт что-то настолько вкусное, быть такой уж плохой?***
1 сентября 1991 года Близилось одиннадцать утра и Линда уже порядком устала от всей этой странной ситуации. За тридцать минут после прибытия не меньше десяти волшебников поклонились её мужу так, словно он был королевской особой. Многие отвешивали глубокие поклоны и ей с Гермионой. Сказать, что это было неловко, значило сильно преуменьшить. «Да что здесь, чёрт побери, происходит?» — прошептала она Ричарду сквозь натянутую улыбку. «Понятия не имею. Просто подыгрывай», — ответил он с такой же широкой улыбкой. — «Может, они просто очень любят знакомиться с новыми людьми. Некоторые из этих ребят выглядят так, будто не выходили из дома со времён смерти королевы Виктории». Это было недалеко от истины. Хотя вокруг было много молодых людей и родителей в обычной одежде или мантиях, похожих на длинные пальто, некоторые мужчины всё ещё носили рубашки с жабо и парчовые сюртуки, а женщины — платья с высокими воротниками. «У той женщины...это что, турнюр?» — недоверчиво прошептала Линда. Ричард повернулся посмотреть, но жена остановила его. «Нет-нет, не смотри. Она решит, что ты пялишься ей на задницу». «Ну, наверное, таскать такую штуку — хорошая тренировка для мышц», — заметил Ричард. — «Может, оно того и стоит». «Перестань», — хихикнула Линда. В этот момент к ним подбежала Гермиона, школьная мантия развивалась позади неё. «Мам, пап! Один старшекурсник показал мне, куда поставить сундук. Поможете поднять его?» «Конечно, пирожочек!». Ричард пошёл за дочерью, на ходу снимая пиджак. Он помогал ещё одному отцу — лысеющему рыжеволосому мужчине в очках, который тоже грузил сундуки. Закончив, Ричард протянул ему руку. Во время работы мужчина казался дружелюбным и рассказывал, что в этом году в Хогвартс отправляются сразу четверо его детей, а в следующем будет уже пятеро. Но теперь он вдруг отшатнулся и посмотрел на Ричарда с настороженностью. «О. Простите. Какая необычная метка». Он указал на армейскую татуировку на предплечье Ричарда. «А, это? Да. Я служил в армии». «Служили?» — переспросил мужчина подозрительно. «Да. В британской армии. Был военным медиком, прежде чем стать стоматологом». «Ах! Так вы маггл!». Если секунду назад мужчина выглядел настороженно, то теперь напоминал ребёнка утром на Рождество. «Как замечательно!» «Эм...ну, наверное». Ричард снова растерялся. И всё же его не переставало удивлять, насколько приветливыми оказались эти люди, которые казались такими замкнутыми и оторванными от обычного общества. «Похоже, волшебники нас действительно любят». Теперь уже мужчина выглядел сбитым с толку. «Мне очень приятно это слышать! Отношения между волшебным и магловским мирами не всегда были простыми. Рад узнать, что вас так тепло приняли. Артур Уизли». Он протянул руку. «Ричард Грейнджер». «Артур!» — донёсся женский крик откуда-то через несколько вагонов. «Прошу прощения! Было очень приятно познакомиться!» И Артур поспешил к своей жене. Ричард обернулся в поисках Линды и Гермионы, но обнаружил, что путь ему преграждает Люциус Малфой. «А! Люциус! Рад вас видеть». Он протянул руку. Люциус пожал её и сопроводил это небольшим поклоном, который Ричард неловко повторил. «Вижу, вы познакомились...с Артуром Уизли», — слегка скривился Люциус. «Вы не ладите?» «У нас бывали...разногласия. Артур работает в Министерстве магии. Он считает, что правительство должно иметь право входить в чужие дома и вынюхивать всё подряд без особых причин». «Ох, чёрт. Любитель власти, да?» Люциус тепло улыбнулся. «Именно». «Такое часто бывает. Начинают с благих намерений, а потом где-то сбиваются с пути». Люциус кивнул. «А как сегодня поживает юная мисс Грейнджер? Готова покорять волшебный мир?» «Ещё как! Она в полном восторге». «Прекрасно. А вот и Нарцисса с Драко. Дорогая, ты помнишь мистера Грейнджера». «Мистер Грейнджер. Мы ещё раз хотели сказать, какой честью было принимать вашу семью у себя дома. И заверить вас, что Драко и его друзья сделают всё возможное, чтобы защищать Гермиону в Хогвартсе», — закончила Нарцисса. Драко стоял чуть позади и от этого обещания почувствовал, как перехватило дыхание. Он понимал, что этот маггл участвовал в особых операциях Тёмного Лорда, но не был уверен насколько сам хочет принимать участие в подобных делах. Гермиона Грейнджер была умна — это бесспорно. Но была ли она также хитрой?Безжалостной? Опасной? И всё же Драко не мог отрицать, что в ней было что-то...интересное. Она уже знала заклинания для десятков чар. За ужином несколько недель назад без запинки перечисляла названия и свойства множества зелий. И её интересовало буквально всё, что связано с магией. Всё, что он рассказывал. Всё, что касалось его дома. И это при том, что она уже сама знала невероятно много. Если честно, это было немного пугающе. И невероятно захватывающе. Какая-то часть Драко боялась проводить с ней время. А другая боялась не проводить — вдруг тогда она просто перестанет его замечать.***
«...заверить вас, что Драко и его друзья сделают всё возможное, чтобы защищать Гермиону, пока она учится в Хогвартсе», — сказала миссис Малфой, когда Гермиона и её мать подошли ближе. Глаза Гермионы расширились. Во-первых, звучало так, будто мать Драко считала Хогвартс опасным местом. Зачем ей вообще нужна защита? А во-вторых...Неужели Драко собирается...проводить с ней время? Гермиона всегда была умной — это было очевидно. Об этом ей говорили не только родители с самого детства, но и другие дети. Всезнайка. Училкина любимица. Мисс Я-Всё-Знаю. Ботаничка. Зубрилка. За свою жизнь она слышала множество подобных прозвищ. И хотя часть из них действительно закаляет характер, большая часть просто причиняет боль. Настоящих друзей она могла пересчитать по пальцам одной руки — Джейкоб, соседский мальчик на год младше неё, всегда был добрым и дружелюбным. У лучших друзей её родителей была дочь примерно её возраста, и Эллисон обычно охотно играла с ней в Барби или каталась на роликах, пока взрослые ходили друг к другу в гости. В школе она обычно обедала вместе с Кортни и Лорой. Они дружили между собой и не возражали, если Гермиона иногда участвовала в их разговорах. Но у Гермионы не было никого своего возраста, кому она могла бы позвонить и рассказать о своих переживаниях. Не было на свете человека, который, отвечая на вопрос о своих лучших друзьях, назвал бы Гермиону Грейнджер. А Драко, несмотря на все его странности и общее недоверие ко всему магловскому, казался хорошим человеком. Он был умным. Он много знал о волшебном мире. Кроме того, у него явно было много друзей. Людей тянуло к нему — то ли из-за внешности, то ли из-за уверенности в себе. «Правда?» — спросила она прежде чем успела себя остановить. «Разумеется», — коротко ответил Драко. Затем, заметив строгий взгляд отца, добавил: «Для меня это будет честью». Ах вот как. Значит, мистер Малфой заставляет его это делать. Отец Драко состоял в Попечительском совете Хогвартса. Наверное, это какая-нибудь программа по интеграции магглорождённых. Что-то вроде системы наставничества, где чистокровных учеников прикрепляют к новичкам из магловских семей, чтобы помочь им освоиться. И всё же нищим выбирать не приходится. Возможно, со временем Драко и его друзья даже начнут относиться к ней по-настоящему хорошо. Во всяком случае, его улыбка доходила до самых глаз и выглядела дружелюбной, даже если была немного натянутой. Её родители ещё раз обменялись рукопожатиями и поклонами с Малфоями, а затем повернулись к ней. «Будь осторожна и хорошо проводи время в школе. Мы знаем, что с учёбой ты справишься блестяще, но постарайся познакомиться и со своими одноклассниками. Всё-таки тебе предстоит провести рядом с ними следующие семь лет», — напомнила мать, крепко обнимая её. Отец обнял её ещё раз. «Мы любим тебя, пирожочек. Иди и совершай великие дела. И не забывай писать нам». Позади раздался гудок поезда. Теперь, когда момент отъезда был совсем близко, желудок Гермионы словно завязался в узел. Не слишком ли поздно передумать? Просто вернуться домой? Назад, в уютный Хэмпстед? Увидев тревогу и нерешительность на её лице, Ричард провёл рукой по её волосам и поцеловал в лоб. «Пирожочек?» «М-м?» «Что говорит волшебник перед экзаменом?» «Что?» «Абракадабра, только бы не пересдача.» Гермиона фыркнула. Люциус, прислушивающийся к разговору, вздрогнул. Авада, из-за какой-то оценки первокурсницы? Что, во имя Мерлина, вообще творится у этого человека в голове?!
