Место, которое можно назвать домом

Ями Ями выбирает самую большую комнату, которая выходит на юг. Он хочет пространства и солнца днем. На следующий день его комната выходит на восток и Ями просыпается от рассвета. Ями ругается. Но у него есть работа. Так что он встаёт и начинает бродить по дому. Он большой, намного больше комнаты, которую он снимал, бодьше, чем любое место, где он когда-то жил. Но он пустой. Пока что. Ями выходит и начинает искать своих людей. Ванесса Ванесса выбирает комнату с дверью и окном. Она выбирает комнату с большим окном и незакрывающейся дверью. Также есть дверь. И окно. И дверь «дефектная», её невозможно закрыть. Там нет замка. Любой может войти и выйти. В комнате есть дверь, стены, не решётки, и Ванесса может открыть окно, она может выглянуть наружу, она может выйти в любой момент, когда захочется. Через неделю в комнате Ванессы происходит что-то странное. Она просыпается утром и есть что-то у окна. Там дверь, другая дверь. Это балкон. Она с трудом верит, что в её комнате две двери: одна, чтобы войти, другая, чтобы выйти, два способа зайти, если ей надо. Она немного снаружи и внутри, пространство между. Ванесса украшает комнату. Она контролирует всё в этих четырёх стенах, и так она собирает вещи. Она покупает всё и что угодно на рынке. Однажды она находит Черный рынок и находит способы внести немного родного города в её комнату. Ванесса никогда не думала, что идеальность существует. Она ненавидела мир. Но её комната… её комната идеальна. Генри Комната Гери — всё, что он когда-нибудь видел и испытывал. Это холодное, одинокое место. Однажды приходит мужчина и спрашивает, может ли он здесь жить. В другой день приходит подросток и начинает говорить с Генри. А потом он возвращается. И возвращается снова. У него есть истории, много. Генри знает, о ком говорит мальчик. Он чувствует ману этих людей вокруг базы, в доме, заполняющую жизнь Генри оживленностью. Генри двигает их комнаты. Он пытается приблизить их туда, где им надо быть. Он строит балкон для ведьмы, которой хочется уйти, он ставит ванну рядом с комнатой капитана, он опускает достаточно незанятых комнат между тихими и оживленными, громкими, так что они могут хорошо отдохнуть. Генри ищет идеальной комбинации, но он узнает, всё уже идеально. Не важно, как построены комнаты, простого факта, что все эти люди здесь, хватает. Он наконец чувствует себя как дома. Чарми Комната Чарми на базе Чёрных быков — это кухня. Её спальня в основном не используется. Она иногда заваливается туда, когда еда особенно тяжёлая, но в целом? Это всего лишь какое-то место. Чарми всегда жила на улице. В лесах, засыпая на траве или прислонившись к стволу дерева, вокруг разбросаны ягоды и грибы. Чарми не помнит многого до этого. Ей всё равно. Чарми нравится база Чёрных быков. Здесь много людей, которых можно накормить, и многие из них ценят её готовку. Недостаточно, но они всё ещё юные, они научатся. Она научит их. Лакк Комната Лакка была местом, где он должен был оставаться. — Останься. Не выходи. Лакку не нравилась спальня. Ему хотелось выйти. Ему хотелось выйти наружу и потренироваться, поиграть, подраться. Но он должен был оставаться. Когда Лакк приходит в убежище, Ями говорит ему выбрать комнату и Лакк так и делает, потому что он не собирается не слушаться капитана в первый день и Лакк подерется с Ями, если будет хорошо себя вести. (Ями обещал). Итак, Лакк выбирает комнату. Но он всегда снаружи комнаты. Он заходит в комнату Магны, тревожа его, пока Магна не выходит и не дерётся с ним. Он заходит к Ванессе и наблюдает, как она готовит зелья. Он попадает к Гордону и считает его комнату смешной. Он заглядывает к Финралу и слышит крик, после его выгоняют. Ему не удаётся попасть в комнату Грей. Вся база — его дом. Магна Комната Магны в Раяко была крутой. Ему повезло быть единственным ребенком, так что у него была своя комната. Он мог украсить её как хотел, никто не запрещал ему. Когда Магна переезжает на базу, он забирает всё с собой. Он так же украшает комнату. Лакк крадёт его вещи, чтобы поиздеваться надо Магной, и Магна ведётся на это. Однажды Магна возвращается с первого задания. Задание прошло ужасно. Магна упал и плохие ребята убежали. Магна ложится на кровать и смотрит в потолок. Он скучает по дому. Немного. Но ему нравится новый. Гордон Гордон, в отличие от большинства товарищей, имеет дом. У него есть семья. У него есть комната в поместье отца. Вырастая, Гордон быстро понимает, что его семья другая. Другие дети не хотят играть или разговаривать с ним. Гордон стесняется, а дети нетерпеливы. Они смеются и насмехаются надо ним, когда Гордону везёт; они кричат и убегают, когда нет. Он не хочет, чтобы люди расстраивались из-за него. Когда он спрашивает, почему они другие, родители не отвечают. Они утверждают, что нет, но тут дед начинает напоминать маленькому Гордону об их обязанностях. Проклятьях. Контрактах. Приговорах. Это своего рода проклятье рода Агриппа. Гордон любит свою семью, но всё же уходит. День за днем Гордон осознает, что он не создан для того, чем должен заниматься. Проклинать невинных людей и использовать ядовитую магию, чтобы вызвать боль и печаль. Он убегает из дома и сталкивается с мужчиной. Тот предлагает ему место для ночлега, если он займётся парой административных дел. Гордон выбирает комнату и делает такой же, как дома. Он сбежал не от дома, а от ожиданий, которые не хотел оправдывать. Гордон скоро понимает, что это не «пара административных дел». Документов столько, что Гордону едва хватает времени на что-то ещё. Но он соглашается. Если у него нет времени, он не тренирует магию, если он не тренирует магию, он никого не ранит. Гордон любит свой новый дом. Ведь там есть другие люди и Гордон может впервые в жизни завести друзей. Они не смеются над ним. Они не убегают от него. Они остаются. Они разговаривают. Этого более, чем достаточно. Финрал Как у каждого дворянина, у Финрала есть своя комната. Большая. С большим количеством мебели, тёмным деревом, крепким и серьёзным. Одинокая. На другой стороне поместья — комната Лангриса. У Финрала есть комната на базе Чёрных быков. В первую ночь там он волнуется. Он не знает, что здесь делает. Он не знает, почему симпатичный иностранец решил принять его. Ну, нет, он знает: пространственная магия полезна для передвижения. Но кроме этого? Финрал убеждён, что он не останется здесь надолго. Ями поймёт, что Финрал только занимает место и попросит его уйти. Финрал не пытается украсить её. Он знает, это временно. Может, на пару недель — Эй, Фин. У тебя дома нет вещей, которые ты хочешь принести в свою комнату? — однажды прашивает Ванесса за завтраком. Она явно с похмелья, или не спала, Финрал не знает, но она явно не в здравом уме, потому что звучит грустно. — У меня мало вещей. — Да, но ты же оставил что-то у Водов, нет? — Да. — Пойдем сходим за ними. — Я не знаю. Может, позже. Позже не приходит. Финрал не хочет нести свои вещи на базу. Это как искушать Судьбу. Если он покажет, что ему здесь комфортно, Ями скажет ему поторопиться. Зачем стараться? Но время идет. И Ями не говорит ему уйти. А на базе становится многолюднее. Присоединяеются безмагический крестьянин и королевская особа со слишком большим количеством магии. Финрал помогает им в бою. И однажды Финрал позволяет себе назвать базу домом. Гошу Гошу слышал разговоры взрослых из своей комнаты в поместье Адлаев. Гошу всегда пытался отгородиться от голосов из своей комнаты в поместье Адлаев. Гошу волновался из своей комнаты в поместье Адлаев. Чтобы забыть о волнении и всем, что он слышал, Гошу играл с Мари. Мари была его безопасным местом, просто потому что она не знала. Она была малышкой, её волновала лишь еда и объятия, и сон. Гошу делал всё, чтоб Мари не слышала разговоры взрослых. Потом их дом пропал. Гошу имел много комнат, вероятно, больше любого из нынешних товарищей. Гостиницы, дома, которые бедные дворяне, отдыхавшие на каникулах, оставили без присмотра, потому что не могли платить слугам, заброшенные хижины в лесу. Мари была его домом. Ему было лишь важно, чтоб она была рядом. Остальное не имело значения. Гошу попал в тюрьму. Он проводил самые холодные ночи в клетке, потому что Мари там не было. Впервые, когда Гошу ступает в новый дом, он не пытается сделать его своим. Он опускает единственную сумку, его сумку для гримуара, и падает на кровать. Он спит. На следующее утро он идёт в Нарн. Он идёт в Нарн. Его комната — единственное место, где он может отдохнуть, чтоб на следующий день пойти в Нарн. Но одним вечером они праздновали победу. Но одним вечером Гошу слишком пьян. И одним вечером Гошу засыпает, не думая о походе в Нарн на следующий день. Ноэль Когда Ноэль впервые ступает в новую комнату, она ненавидит её. Лна маленькая, тесная, пыльная, тёмная, нежелательная. Требуется много уборки, но Ноэль не знает, как это делать. Ей хочется свернуться в калачик под кроватью и заплакать, но пыли под кроватью ещё больше, поэтому она просто садится туда и смотрит на стены. Уже далеко за полночь, когда Ноэль находит силы прибрать комнату. Она тратит целые бутылки чистящего средства и к тому времени, как она заканчивает, там воняет ими. Через месяц Ванесса спрашивает у неё, почему она ещё не украсила комнату. Ноэль в растерянности, ведь «как это моё место, и я могу сделать его, каким хочу, никто не собирается отбирать это у меня?». Ванесса отводит её на шоппинг и Ноэль украшает комнату. Её комнату. Там царит хаос, там всё безвкусно, но это её комната. Есть столько цветов: фиолетовый и розовый, и бирюзовый, и светло-голубой. Комната сложена из разных кусочков, в ней столько разнообразных атмосфер и миров, скомканных в одном маленьком помещении, потому что она только-только обрела свободу и ей приходится делать всё и сразу. Ноэль экспериментирует. Она учится находить то, что ей нравится, выясняет, какие цвета она предпочитает, как почувствовать себя комфортно. Пока что это эйфория. Это сон. И это её безопасное место. Это её, и никто не проникнет сюда. И Ноэль не отпустит это. Грей Когда она жила с мачехой и сводными сёстрами, Грей пряталась где только могла. Ей приходилось становиться стеной, предметом мебели. Именно пепел в камине послужил источником вдохновения для ее имени. Грей привыкла прятаться. Она оставалась заперта и не выходила наружу, по крайней мере, никогда будучи собой. Комната Грея такая же, как она впервые зашла внутрь. Что важно — способность спрятаться там, в её настоящей форме. Короткая передышка. Однажды Грей приходится показать настоящую форму. И она возвращается на базу, как она сама, она возвращается в свою комнату и что-то по-другому. Мало-помалу Грей становится удобнее. Мало-помалу Грей привыкает быть самой собой за пределами комнаты. Она дома. Зора Первая ночь Зоры на базе Чёрных быков спокойна. Он получает комнату, с замком, и ему этого хватает. Там есть кровать, стол, стул, маленький шкаф и это — всё, что ему нужно. Это помещение выглядит прилично по сравнению с большинством тихих и мрачных комнат, которые он снимал все эти годы. Иногда Зора вспоминает дом детства. Он вспоминает маленький дом в Забытых землях, кастрюлю на плите, пар на стёклах окон зимой и тёплый ветер, залетавший внутрь летом. Он вспоминает, как сидел у окна, ожидая возвращения отца домой. Стояла тишина, но это был дом. Зора может не обращать внимания на шум. Он может не обращать внимания на «оживлённость». Приятно возвращаться не в мрачную комнату, где царит гробовая тишина. Приятно встречать кого-то, когда тот возвращается домой. Приятно иметь дом снова. Аста Аста годами мечтал о собственной комнате. Он не возражал спать с Юно и детьми в церкви, но сейчас у него есть своя кровать, свои собственные вещи. Он мог проснуться рано и никого не бы не разбудил. Аста не украшает её. Его комната кажется ему идеальной, он не возражает. Он остаётся там, только чтобы писать личные письма и спать ночью. Это всё. Иногда в этой комнате немного одиноко. Нэро У Секре Сваллотейл было две комнаты. Одна в поместье её дома, и другая — комната слуги во дворце принца Люмьера. У Нэро нет комнаты. Она остаётся на головах товарищей, потому что там тепло и удобно. Она привыкла оставаться в гнездах, как птица. Она была птицей слишком много веков. — Вот! Держи мою подушку, Торитаро! Нэро не нравится имя, но она берёт подушку. Мало-помалу она привыкает спать рядом с громким безмагическим мальчиком. Когда она возвращается в человеческую форму, Нэро трудно приспособиться. Она рада, конечно, но она не знает, как воспримут её товарищи. Они знали её только как птицу. Ей страшно возвращаться к имени Секре. Секре больше не существует. Она не она. Не тогда, когда она встретила Нэро. Не тогда, когда она — Нэро. Но им нет. Они не моргают и глазом. Они приветствуют её. — Твоя ки для меня такая же. Нэро получает комнату, её первую комнату в её первом доме. Иногда Нэро тоже улетает или спит на подушке. Прекрасно. Либе У Либе был дом. Настоящий дом — маленькая хижина в лесу, принадлежащая человеку, который был к нему слишком добр. Она приняла его, дьявола, под свою крышу. Назвала его своим сыном. Кормила его. Заботилась о нем. Конечно же, это длилось недолго, ведь хорошее никогда не длится вечно. Либе оказался заточен в гримуаре, и на протяжении многих лет он только скорбел и клялся отомстить за смерть своей матери. Однажды он выбирает парня. Тот может сражаться. Никто во всем королевстве не умеет сражаться, как он. Этот мальчишка ближе всего к тому, как ощущался дом. Либе требуется год, чтобы понять, почему. Когда Либе удается полностью проявить себя, обретя тело, возникает вопрос о его комнате. Он наблюдал за быками, знает команду как свои пять пальцев, но у него никогда не было собственной комнаты. — Ты можешь оставаться со мной. Иногда немного одиноко! Либе сдерживал слезы в тот день, когда Аста невинно предложил тоже самое, что и его мама семнадцать лет назад. Он снова дома. Нахт В конце коридора, недалеко от комнаты Ями, всегда была запертая комната и никто не мог понять это. Чёрные быки спрашивали, но Ями всегда игнорировал вопрос Когда они встречают вице-капитана, когда наступает война и когда он приходит домой, притащенный Астой и Ями, Нахт впервые заходит в свою комнату и узнает, что Ями украсил её сам, что значит: она ужасна. Она розовая и блестящая и Нахт едва может смотреть на неё, не желая убить иностранца. Но потом он смотрит тумбочку и видит потертый семейный портрет, тот, что раньше был в поместье Фаустов, но который Ями точно украл, чтобы принести сюда. Там Морган. Морган здесь. «Я дома». Нахт смотрит на портрет и опускает его, пряча улыбающееся лицо брата, прежде чем сесть на розовое одеяло. Ему больше некуда пойти. Поэтому он остаётся.