Chimamire no kitsune no densetsu

      «...И для лучшего обуздания вышеозначенных преступлений и более сурового их наказания да будет далее постановлено, что если какое-либо лицо или лица после вышеуказанного дня Святого Михаила Архангела:       Будут использовать, практиковать или совершать любое вызывание или заклинание злых и нечистых духов,       Или будут советоваться, заключать договор, содержать, нанимать, кормить или вознаграждать любого злого и нечистого духа с какой-либо целью или намерением,       Или извлекут любого умершего мужчину, женщину или ребенка из их могилы или иного места, где покоится тело, либо кожу, кость или любую часть умершего, дабы использовать это в колдовстве, чародействе, заговоре или заклинании,       Или будут использовать, практиковать или совершать любое колдовство, чародейство, заговор или заклинание, посредством которых какое-либо лицо будет убито, уничтожено, истощено, иссушено, изувечено или искалечено в своем теле или любой его части, —       то каждый такой преступник, его пособники, подстрекатели и советчики, будучи должным образом осуждены, подвергаются смертной казни как уголовные преступники, лишаются привилегии духовного сана и права убежища.       И далее, дабы искоренить любую практику использования колдовства, заклинаний, заговоров или чародейства, да будет установлено, что если какое-либо лицо или лица после вышеуказанного дня:       Возьмутся с помощью колдовства, заклинания, заговора или чародейства указывать или объявлять место, где в земле или иных тайных местах находятся сокровища из золота или серебра, или где следует искать украденные или утерянные вещи,       Или с намерением склонить кого-либо к противозаконной любви,       Или посредством чего будет уничтожено, испорчено или повреждено чье-либо имущество или скот,       Или с намерением причинить кому-либо телесное повреждение или увечье, даже если это не было совершено, —       то каждый такой преступник, будучи уличенным, подвергается тюремному заключению сроком на один год без права внесения залога, а также один раз в каждую четверть года должен стоять у позорного столба на рыночной площади в базарный день в течение шести часов и публично признавать свою вину.       И если какое-либо лицо, однажды осужденное за вышеозначенные преступления, совершит их вновь, то оно подлежит смертной казни как уголовный преступник с лишением привилегий и права убежища.»

***

      Перечитывая текст из железистых чернил в сотый, тысячный, миллионный раз – он с замиранием сердца, с особым подозрением раз за разом пробегался глазами по тексту, то и дело цепляясь за слова: "духов", "колдовство", "чародейство", "смертная казнь".       Не доверяя своим глазам, и уже рассчитывая на ожившие галлюцинации, Ичиро попытался отогнать все неотвязные мысли из своей, как ожидалось, больной головы. С особой силой сжав невиновный пергамент в руках, наконец поднял взгляд и обнаружил что сидит в своих покоях совершенно один. Решив успокоиться и собраться с рациональными решениями, он глубоко погрузился в думы.       У них на пороге оспа, желтая лихорадка, корь, недавно прошел Коколицтли на территории Мексики. Так еще в их регионе люди были постоянными жертвами малярии, дизентерии – кровавого флюса, тифа и гриппа. Какого – простите, святой Отец – дьявола верхушку волнуют так называемое «Колдовство» и «Чародейство»? Может это просто обезумевшие от тоски вдовы хотят раскопать труп своего мужа? Не каждая женщина выдержит, когда ее любимый приходит почти мертвым на порог их дома, не в силах даже наколоть дров для печи.       Хоть его и не особо волнует судьба бедных крестьян, но переживать из за травницы со слишком светлыми глазами, когда из Мексики вот-вот придет новая болезнь, которая подкосит еще больше живых? И отправлять на казнь ни в чем не повинных? Начиная постепенно злится из за подобного нонсенса, он всерьез задумывался по поводу данного абсурда. Скоро по городишку начнут носится святые инквизиторы, разыскивать и допрашивать людей, с применением особо жестоких пыточных изделий. А если женщины обезумят еще больше? Вести всех на казнь?       С каждым прошедшим днем синдикат Морияма начинает постепенно расширять свои сети, к концу правления отца влияние их прав заполнит весь юг и уже тогда он будет обязан взять все под свое влияние. Ичиро не спрашивали – хочет ли он барахтаться в этом болоте из вечных перешептываний аристократов, присутствовать на званных банкетах, выряжаться по последней моде и весь оставшийся вечер терпеть прилипшую к спине рубашку. Загружать себя с головой ненужной волокитой, полной разных имен, или же номеров. Прослушивать все слухи об их семье, предотвращать заговоры и своеобразные мятежи. Иногда ему казалось, что вся их организация держится исключительно на нем. Ему не кому высказать все свои опасения по той или иной ситуации. Даже сейчас, сидя за столом, что так и норовит развалиться под тяжестью документов, Ичиро сжимает в руках новый пергамент и думает о том, как бы спасти их рабов от болезни. Какое ему дело, кого именно сжигают на общественных кострах, привязывая за руки и ноги вокруг столба? Никакой магии нет, все это мракобесие, что поселилось в умах сверху стоящих правителей, и ничего лучше они придумать не могут, как сжигать красивых рыжих или светловолосых девушек, искренне надеясь защитить свои задницы от враждебно настроенного народа. Они так и говорят – «Смотрите и внемлите, мы можем избавиться от нечестивых, что нам не по нраву». Ебаный бред, да простит всевышний за его сквернословие.       Он хочет сбежать от всей суеты смутьян. Убежать далеко-далеко, чтобы никто его там не знал и жить как обычный крестьянин, главное по дороге не подхватить оспу.       А может и вправду стоит?

***

      Впопыхах выкидывая вещи из гардероба, он почти не различал что именно берет в руки, стараясь побыстрее отмахнуться от столь отвратительных костюмов, пытаясь добраться до более удобной одежды. Наконец в руки попала старая, потрепанная годами меховая накидка с парой перчаток в карманах. Путаясь в рукавах, накинул ее на плечи, чтобы не потерялась. Добравшись до удобных штанов с подшерстком внутри, он наспех запихнул в штанины голые ноги.       Полностью собравшись, перекинул походную сумку через плечо, практически выбегая из своих покоев и метнулся вниз по лестнице – перепрыгивая сразу парочку ступенек за раз.       – Господин, куда же вы? – крикнула ему вслед пожилая прислуга, впервые увидев как он настолько куда-то спешит.       – На базар, – не останавливаясь, буркнул он, открывая дверь. С непривычки зажмурившись от нахлунывшего ветра, щеки обдало холодом. Спеша покинуть усадьбу, он ускоренно перебирал ногами по промезрлой земле, выходя к воротам. Коня брать не стал, нет нужды выпускать животину в такой мороз, он все же не изверг, как некоторые.       Отойдя на приличное расстояние от скрипучих ворот, он слегка оглянулся через плечо. Убедившись, что за ним никто не последовал, сошел с привычной тропы – под его ботинками неприязненно захрустел снег, но он не обратил на это никакого внимания. Дойдя до начала так называемого городка, он скрылся в ближайшем переулке и пошел уже оттуда. Скрываясь в тени домов, обходя их сзади, он старался не натыкаться на людей.       Ичиро то и дело кривился от отвратного запаха, витавшего по улицам. Пахло просто ужасно – помоями, плесенью на углах, человеческими отходами, деготью, гниющими отбросами и сточными водами. Кажется, перед носом его ботинка пробежала мохнатая крыса, если он не уйдет отсюда как можно быстрее – его неизбежно стошнит.       Окраина города встретила его тишиной подохщих крестьян. То еще местечко, если задуматься. Благо думать о погребных ямах, выкопанных тут и там, он не собирался, простодушно не смотря под ноги и стараясь обходить их за милю. Зайдя за очередной пусто стоящий домишко, он наконец увидел то, ради чего пробрел через все эти ужасы. Там, совсем недалеко от него виднелось начало леса. В него старались не заходить – травили байки про зашедших туда людей, что так и не смогли выйти, шептали слухи о странных видениях ночью. Он никогда не слушал подобные небылицы. Пьянчюги могли заблудиться, или обреченные повеситься, вот и не появлялись больше в городе. Что до видений – так это же лес, легко спутать странную ветку со своей фантазией.       Второпях добираясь до первых деревьев, он начинал ощущать неземное чувство окрыленности, раздающиеся где-то внутри. Проходясь самыми кончиками пальцев по каре деревьев, безудержный, почти болезненный восторг затопил его с головой, и мир вокруг засверкал ярче.       Плутая меж деревьев, он оглядывал заснеженные ветки, словно видел их впервые. Разумеется, он гулял по этому лесу и раньше, только в более благоприятных условиях, еще до всей взрослой суеты – состоящий из письменных согласий, деловых встречах и бессмысленных разговорах о здоровье его отца.       Прямо сейчас он не наследник, не молодой господин – он просто молодой парень, прогуливающийся по лесу. Снег приятно отдавал в ушах своим хрустящим хрипом, блики солнца играли искорками меж деревьев, а птицы наперебой запевали свои трели. Он ощущал себя в сказке.       Внезапно на периферии его глаз блеснуло что-то рыжее. Он мигом развернул голову, почти до хруста шейных позвонков, и стал лихорадочно оглядываться в том направлении. Неужели показалось? След этого небывалого цвета в такую погоду попросту пропал и он готов был списать это на игру света, но именно в этот момент как на зло могучие тучи успели закрыть собой солнце. Внезапно в лесу стало уже не так радостно и красиво – птицы одна за другой замолкали, остались только каркующие вороны, что взирали на него с верхушек деревьев. Тени странно тянулись по снегу, а следы животных и вовсе пропали. Он зашел слишком глубоко? Если внимательно осмотреться – он не помнил здешних мест, и протоптанных дорожек тут не встречалось. Засыпанных снегом каменистых скал становилось все больше и больше. Ведомый каким-то внутренним шестым чувство, он резко поднял голову и оцепенел.       На одном из остроносых выступов, величественно стоял зверь. Он стоял и смотрел прямо на него, слегка наклонив свою утонченную вытянутую морду, подняв большие, острые уши и спокойно опустил свой длинный, пушистый хвост. Животное находилось в тени, но даже это не смогло скрыть его яркий рыжий мех.       Они так и стояли, глядев друг на друга. Время, казалось, остановило свой ход специально для них или специально для него – Ичиро впервые в своей жизни увидел это удивительное животное вживую. Ему думалось лисы в разы меньше и тусклее по окрасу, но что-то внутри так и нашептывало – они должны быть именно как в книгах: высота в холке около 1,3 футов, не слишком уж длинные и не массивные. Этот зверь готов был посоревноваться со средним волком. Может ему кажется из за такого расстояния и на самом деле лисичка маленькая?       Медленно, словно с интересом, лис наклонил голову на бок, дернул одним из ушей и явно принюхался – его острый носик повелся. А затем фыркнул, разгоняя облачко пара, словно учуяв что-то очень неприятное. До него с опозданием дошло – пахнет он городом, да от него несет за милю, что уж там. Для тонкого – как описывают в книгах – обоняния его запашок это настоящая вонь.       Играли в гляделки они долго, словно пытаясь угадать повадки друг друга или вычленить мотивы. Странно что лис его не боялся, он вел себя так, словно это место принадлежит ему. Хотя может это так оно и есть и Ичиро просто вторгся на чужую территорию. Внезапно запереживав о времени нахождения в лесу, он стал оглядываться, пытаясь понять в каком направлении шел сюда и как прийти обратно. Оглянувшись назад, его пробрало холодом даже под теплой накидкой – собственных следов все нигде не было.       Лис, словно понял что именно его гложет, спрыгнул со своего выступа в один большой дугообразный прыжок, мягко приземлившись на лапы и тревожа ровную поверхность снега. Тяфкнул раз другой и побежал вперед.       Не став долго раздумывать над вариантами – остаться и замерзнуть насмерть или последовать за зверем –, он на свой риск, побежал за мелькавшей смеж деревьев рыжей шубкой. Лис то и дело притормаживал, явно пытаясь найти его след или же просто дожидался непутевого медленного человека. Он иногда порыкивал что-то себе под нос и было это похоже на недовольное ворчание, но быстро отогнав нелепые мысли, постарался быстрее следовать за своим попутчиком.       Постепенно деревья начали редеть и вот он уже видит знакомые тропы, а на веточках вновь заголдели свои веселые песни птицы. Оглядевшись в поисках рыжего хвоста, он так его и не нашел.

***

      Отец объявил, что нашел для него достойную партию.       Забавно, что наследник клана Морияма в последнее время вовсе не думает о его благополучии. Тогда он сухо кивнул отцу, подтверждая что услышал. Ему все равно кто будет следовать за ним, пока он организовывает партию свежего сорта табака за границу их колонии. От девушки требовался минимум действий – родитель наследника и уйти в мир иной. Даже не по собственной воле. Прискорбно, но его не привлекала даже сама мысль о привлекательной красотке из знатного рода.       Все его мысли занимал лес – щебечащие пташки, протоптанные дорожки, заснеженные ветки, выглядывающие солнышко, следы зверушек на снегу.       Но если он закрывал глаза, мозг подкидывал совсем другую картину – каркующие своим хрипом во́роны, следящие за каждым его шагом. Странные тянущиеся тени от деревьев на голом снегу, спрятанное за плотными тучами солнце. Звери словно боялись этого места, их следов было нигде не найти. Только лис.       Ох, это мистическое животное занимало все его мысли. Он пытался отвлечься на отчеты с огромным количеством цифр и подсчетов. Распланировать свое присутствие на светских банкетах. Сидел и методично перебирал свои вещи, то и дело поглядывая на спрятанный комплект теплой одежды.       Он ходил рассеянный, теряя вещи у себя под носом и втыкаясь на поворотах в углы стен. Слуги уже напрямую спрашивали его о самочувствии, на что он только отмахивался и дальше погружался в свои думы. Переломный момент наступил, когда его пришел проведать врач по просьбе отца.       На следующий день он оделся как неделю назад – в пушистую шубу, штаны с подшерстком и прочные ботинки. И побежал в том же направлении, не обращая внимания на взволнованных слуг на пороге усадьбы.       Казалось, добрался он до кромки леса намного быстрее, чем в прошлый раз. Только в этот раз он знал что именно здесь делает и что пришел искать. Кого, точнее.       Бродил он средь приветливых сосен, пытаясь вспомнить дорогу до того волшебного места, вовсе не так долго. Вскоре он вышел к мрачным высоким дубам, не решаясь дотрагиваться до их коры, как то было в другой части леса с другими деревьями.       Он оглядывался в поисках рыжей шубки, высматривал вдалеке, щурился на скалистую местность. Окончательно потеряв счет времени, он начал прислушиваться к шорохам – стонущим веткам, хрустящему снегу под ботинками, хлопанью крыльев воронов. И наконец расслышал в этой гнетущей атмосфере чавкающий звук. Стараясь как можно тише ступать, он начал приближаться.       Как только звук перестал нарастать, он выглянул из ствола дуба и открывшийся вид поразил его настолько, что он напрягся и замер всем телом. Прямо перед ним, всего в пару миль дальше, на своих четырех лапах стоял тот самый лис. Он низко склонился над своей добычей – белоснежным упитанным зайцем, – и разрывал клыками, без промедления прожевывая и проглатывая все новые и новые куски мяса, поступающие в глотку. Вся его пасть была в крови, она заливала снег вокруг своими красными росчерками. Придавливая зайца передними лапами, лис откусил последний кусочек, довольно облизался и раскрыв пасть, взял мертвую тушку за шкирку. Внезапно лис остановился на полпути и резко обернулся в его сторону.       У него сперло дыхание, он не мог вдохнуть и выдохнуть, так и застыв извоянием, когда заметил насколько выделяются глаза лиса. Обычно у них был карий, темный цвет глаз, ничего примечательно. Но прохвост выделился и здесь. На него взирали кристально голубые глаза, настолько чистые, что он готов был поспорить – даже небо уступало эту проигрышную хватку в цветах.       Они снова устроили гляделки, жаль что не такие долгие как в прошлый раз. Покрепче стиснув свою еду в зубах, лис развернулся и трусцой побежал в только ему известном направлениия, напоследок вильнув хвостом.       Неизвестно сколько он простоял вот так на одном месте, но вздрогнул всем телом, когда из глубины лесной чащи послышались завывания. Развернувшись, споткнувшись на полшага, он начал бежать без оглядки. Только волков ему не хватало. Совсем недавно думал что кроме лиса никто в этих местах не бродит, но доказательства обратного оказались прямо перед ним.       Не зная сколько уже вот так бежит, проваливаясь ногами в глубокие ямы снега, он успел запыхаться, а одежда стала неприятно липнуть к телу из за пота. Ичиро смог пробежать так еще несколько миль, пока не запнулся о корягу, или собственную ногу, и упал лицом в снег, не успев выставить руки. Окончательно распластавшись по мягкой заснеженной подушке, он не спешил вставать, но приподнялся на локтях, пытаясь отдышаться. Воздух выходил из легких со свистом, с характерными облачками пара. Подняв голову, у него вновь перехватило дыхание и он закашлялся, но продолжал рассматривать его преследователя. Всего в нескольких шагах от него, сидел лис, внимательно изучая, чуть склонив голову и растопырив свои большие уши.       Поджав губы, он постарался не совершать резких движений, садясь и подгибая ноги в желании встать, видя как за ним пристально смотрят.       Ничего не выражало то, что зверь сейчас на него наброситься или испытывает негативные эмоции в его сторону. Ему скорее интересно что человек забыл на его территории, раз пришел во второй раз. Но попытавшись встать, лис на него оскалился и глухо зарычал. Так и замерев в неудобной позе, Ичиро стал лихорадочно думать как поступить.       – Мне нужно домой, хорошо? Помнишь, ты провожал меня в прошлый раз? – он пытался хоть как-то показать что не опасен для животного, – Проводишь меня еще разок, а? Я слегка заплутал.       Лис перестал угрожающе рычать и как-то слишком по-человечески фыркнул, шевельнув хвостом. Он поднялся на свои лапы и побрел в каком-то своем направлении. Ичиро поспешил подняться следом и идти за этим чудоковатым животным.       – Хороший мальчик, – пробурчал скорее себе под нос он, но поймал на себе, словно неудоменный, взгляд голубых глазенок и издал нервный смешок, продолжая идти по следам.       Вблизи он и правда был большим, явно крупнее своих сородичей, и пусть Ичиро впервые видит лиса вживую, был уверен в этом. Рассматривая слишком яркую окраску шерсти для подобного времени года, он почти пропустил момент, когда лис замер на одном месте. Оглянувшись и посмотрев прямо на него, они разглядывали друг друга несколько мгновений, перед тем как лис круто развернулся и убежал куда-то в сторону, скрывшись за деревьми. Впереди был просвет на начало города.

***

      На следующий его незамысловатую прогулку, в походной сумке оказалось вяленое мясо. Свои действия описать Ичиро так и не смог, не хватало слов, чтобы как-то дать название. Дурость? Возможно. В любом случае он ни о чем не жалел, когда всего через несколько дней снова вышел из своих владений и быстрым шагом побрел в направлении к лесу.       Птички на ветках вновь радостно поприветствовали его, чирикая что-то свое. Привычно проводя кончиками подушечек пальцев по древесине, Ичиро стал оглядываться в поисках знакомых троп и стволам деревьев.       Найдя, в каком направлении ему следовать, он стал прислушиваться к различным звукам и шорохам, наслаждаясь своей кратковременной свободой. Хотелось остаться здесь навсегда, в этом волшебном месте. Оно было настолько красиво, что каждый раз сердце болезненно сжималось и стучало набатом.       Выйдя к старым раскидистым дубам, Ичиро затормозил вместе с лесом. Уже не обращая внимания на мрачный вид и серые тучи, он вновь принялся осматриваться, но уже в поисках рыжих ушек.       Если настроение и до этого было приподнятым, то сейчас оно возрасло во вселенских масшатабах. К нему, лениво перебирая лапами, вышел лис из тени деревьев. Он остановился на расстоянии и просто уставился на человека, как бы спрашивая, зачем в его владения пожаловали уже в третий раз.       – Здравствуй, маленький. Я к тебе с подарком, – счастливо проговорил мужчина и не медля, полез в свою сумку через плечо. Мигом достав угощение, он кинул его на снег подальше от себя, в направлении животного. – Это вяленая свинина, попробуй.       Лис с опаской посмотрел на кусок мяса, переведя взгляд обратно на человека, он убедился что тот не будет двигаться и только тогда наклонился и стал обнюхивать еду. Раскрыв пасть и зацепил еду зубами, зверь мигов разжевал подачку и проглотил, вновь уставившись на нарушителя своего спокойствия.       – Понравилось? – с горящими глазами уточнил Ичиро, с каким то трепетом и восторгом наблюдая, – Можно сопроводить тебя? Обещаю что не буду мешать.       Лис как-то скептически на него уставился, дернув ухом.       Прошло, казалось, несколько минут этих странных гляделок, но наконец лис нехотя облизнулся и двинулся меж деревьев. На полпути остановился, оглянулся на человека и слабо тяфкнул, как бы приглашая следовать за ним. Обрадованный такой перспективой, Ичиро мигом подобрался по струнке и зашагал за лисом.       Так они и шли не спеша, и хотя в тени деревьев иногда проносились силуэты с горящими глазами, а над верхушками дубов летали и каркали во́роны, близко к ним никто не осмеливался приближаться.

***

      Через несколько дней Ичиро пришел снова, отдал вяленое мясо и следовал за лисом по следам, разглядывая тени чащи.       Так он взял себе в привычку приходить раз в пару дней, кормить лиса и гулять с ним, паралельно рассказывая что-то свое и постепенно изуячая повадки животного. Эти прогулки продолжались на протяжении нескольких недель, лис неохотно стал оттаивать и иногда забавно визжал или тяфкал при виде его, подходил и слегка задевал хвостом. А Ичиро, в свою очередь, проводил руками по его макушке, стараясь не задеть уши.       Он начинал привыкать ко всему этому, а слуги в усадьбе пустили слухи о любовнице – он стал часто пропадать и ходил в приподнятом настроении. Ичиро не обратил внимание на эти неправдоподобные сплетни, продолжая навещать своего ушастого друга.       На столе скопилось множество документов, которые стоило бы проверить, а он ходил по лесу и разговаривал с лисом. Наконец оценив масташб проблем, увиденное заставило его остаться в своих покоях на несколько дней кряду, иногда не выходя даже на поздний ужин. Он настолько заработался в этих бумажках и нескончаемых цифрах, что попросту потерял счет времени. А когда все бумаги были подписаны, проверены и отсортированны, наконец поднял со скрипучего стула и стал лихорадочно собираться. Как там его лис? Его же не было несколько дней, главное чтобы ушастый не обиделся. На всякий случай, Ичиро взял несколько кусков вяленого мясо, больше чем в прошлые разы, надеясь что эта подачка немного сгладит его исчезновение.       Уже гуляя в лесу, он с каким-то разочарованием заметил что его на этот раз даже не выбежали встречать и радостно попискивать. Наверное, его друг все же обиделся. Вот так ходя между деревьями, пытаясь выйти на нужный след, он все подбирал слова как лучше стоит извиниться и объясниться.       На очередном повороте он наконец увидел вспышку рыжего и мигом поспешил в ту сторону, окрыленный бешеным стуком в груди и несдержанной улыбкой. Выглянув из-за дерева, он чуть не споткнулся о собственную ногу, да так и застыл на одном месте, привлеченный такой картиной пред ним.       На какой-то полянке сидел юноша, поджав под себя ноги. Он вытянул руку и наклонив голову, следил за вороном у него на предплечье. Птица наклоняла головешку то в одну то в другую сторону и иногда что-то похрипывала, подкаркивала. Волосы парнишки доходили почти до поясницы, скручиваясь в кудряшки. Было бы сложно понять в человеке парня, он больше похож на девушку с такими длинными вихрами.       Ичиро так и завис, во все глаза уставившись на него. Его поразило даже не то, что он встретил тут человека, даже с вороном на руке, нет. Он был абсолютно нагим. Без какой-либо накидки или штанов, он сидел на холодном снегу и рассматривал птицу, выглядя так, словно это что-то нормальное.       Человек склонил голову к плечу, он словно бормотал что-то себе под нос, не замечая чужого присутствия. Ворон последовал его примеру – клацнул клювом и повертел головой, будто бы не согласный с чем-то, что ему сказали. Перебрав своими лапками по чужому предплечью и поцарапав его своими коготками, ворон внезапно перевел на Ичиро свои глазки-бусинки, застыв так на короткое мгновение – а после громко, как-то испуганно или истерично, каркнул, расправил свои крылышки и взметнулся на ближайшую ветку, при этом каркнув еще раз, на этот раз более громко, но уже спокойнее.       Парень, до этого спокойно сидевшись, вздрогнул всем телом, напрягаясь так сильно, что выпрямился словно по струнке. Он вскочил на ноги, до того резко развернулся назад, что ноги непроизвольно заскользили по снегу, а огненные кудряшки забавно подпрыгнули. Сразу находя глазами постароннего, впился в него паническим взглядом, но при этом пытаясь выглядеть хоть как-нибудь грозно.       У Ичиро снова перехватило дыхание. Этот парень был до невозможности красив. Нельзя было описать словами всю его какую-то хищную привлекательность. Он смотрел на Ичиро своими голубыми–голубыми глазами, они были почти прозрачными при таком тусклом свете, но словно светились сами по себе. Его рыжеватые волосы кудряшками обрамляли лицо, придавая детскую нежность. Сильные, упругие мышцы очень выделялись на этом контрасте, но только придавали свой шарм.       Они так и продолжали стоять, впившись друг в друга взглядами – явно паникующим и шокированным. Ичиро медленно сделал шаг вперед и поднял руки в сдающемся жесте на уровень своих плеч.       – Ты заблудился? – он подходил аккуратными шажками, обращаясь с человеком как с напуганным зверенышем. Судя по тому, как забегали его глаза, думал парень о том, как бы удачнее сбежать от его компании. Не дожидаясь ответа на свой первый вопрос, он решил действовать по другому, – Я Ичиро, хочешь выйти из леса? Я тебя обогрею, ты же наверняка... продрог.       С шокированного взгляд сменился на озадаченный, когда в него впились недоуменные голубые глаза, а после парень как-то облегченно выдохнул, подрасслабившись. Только сейчас Ичиро заметил что он не дрожит от зверского холода и появилось только больше вопросов, нежели ответов.       Юноша разглядел его, призадумался о чем-то своем, а после как-то сдавленно сглотнул и покачал головой – мол, все в порядке, и махнул рукой как бы говоря – иди куда шел. Ичиро только и оставалось что окончательно опустить руки и со всем ожиданием посмотреть на него, намекая на то, что лучше бы ему ответили.       – Нил, – наконец более раздраженно произнес он. Нил? Имя его, что ли? – Мне не холодно.       Да это Ичиро и без слов уже понял, гадая закаляется ли тут это недоразумение.       – Глупый мальчишка, так и заболеть не долго, шел бы ты из леса, – прикинув что выглядит Нил на несколько лет младше его самого, сделал выводы он.       – Я не заблудился, – как-то даже обиженно буркнул он, наконец отвечая на первый вопрос и игнорируя все остальные слова. Манер у него явно нет, хотя на что он надеялся, если паренек ходит голым по лесу и разговаривает с птицами.       Еще раз посмотрев на эту ситуацию, он вдруг задумался – а не ведьма ли перед ним? Факты складывались уж очень удачно, внешность подходит, повадки странные... Мотнув головой и выкинув из нее странные мысли, он уже было начал задумываться над операцией по спасению несносного мальчугана, как поднял глаза и застыл. Перед ним никого не было, поляна была абсолютно пуста. Взглянув на ворона, что до сих пор сидел на ветке, поймал его насмешливые глазенки.

***

      С того самого дня начались их так называемые догонялки, ну или прятки. Ичиро слонялся по лесу, искал эти очаровательные голубые глазенки меж деревьев. Иногда он правда мог найти этого парня, но тот, словно играясь, ускользал из его хватки, не давай вставить и слова.       Нил настолько вьелся в его сознание своими рыжими кудрями, что навещал и по ночам, во снах, приходя к нему в каких-то небывалых образах. А на утро он мог вспомнить только осадочную дымку воспоминаний, краснея от несвойственного ему смущения.       Вот и сейчас, петляя между деревьями в надежде увидеть либо рыжий хвост, либо такие же рыжие кудряшки, он запнулся о корягу, чудом не роя носом снег. Остановившись, он пытался разглядеть в тенях хоть какие-нибудь силуэты, как сверху на него обрушился снег, заставляя таки пошатнуться и больно ударится задницей. Раздраженно поднимая голову, поймал чужой взгляд и все его возмущение как ветром снесло.       – Долго ты собираешься за мной бегать? – лениво спросил Нил.       Он сидел на толстой ветви дуба, взирая на него сверху вниз. Наклонив голову к плечу, он по-детски раскачивал ногами. Вороны, что перебирали лапками на соседних ветках, противно загоготали, своим карканьем напоминая смех. Юноша и бровью не повел.       – Я хочу узнать тебя, – сглотнув образовавшийся комок в горле, проговаривая слова, замолвил Ичиро, в ответ получая все такой же холодный взгляд. – Ну, знаешь, не каждый день я вижу парней в лесу, тем более голыми.       Нил как-то по-совиному моргнул и оглядел себя так, словно видел впервые. Переведя глаза обратно на человека под ним, насмешливо фыркнул – и таков был его ответ.       – Как бы ты не пытался убежать, от тебя несет городом на ближайшие мили. Ты был и останешься городским, сколько бы не проводил времени в лесу, – внезапно тени загустели еще больше, а высокие деревья стали давить на него, а Нил сощурился на него, в один миг теряя свое позабавленное настроение, – Как бы с тобой не было весело проводить время, ты Морияма. Наследник своей семьи и тебе от этого не убежать.       Нил одним плавным движением спрыгнул со своего насеста, склонившись над замершим мужчиной и рассматривая его побледневшее лицо.       – Ты не выбирал эту жизнь, я понимаю. Но именно из за тебя меня поймают и все твои грезы о свободе останутся мечтами.       – О чем ты...       Невнятно просипел Ичиро, да так и задохнулся на полуслове.       Нил поднял свою правую руку и тени в лесу словно растворились, а могучие тучи наконец выпустили из своих оков солнце. Вороны на деревьях радостно заголдели наперебой и повзлетали со своих мест. Один из них взметнулся и приземлился на плечо своей ведьмы, тут же начиная распушать свои перья клювом. Нил же пристально считывал его эмоции, следя за каждым движением.       – Ты ведьма, – наконец догадался Ичиро и осознал свою ошибку со словами. Вспорнувшее настроение вмиг улетело и он понял всю серьезность ситуации. – Я буду осторожен, тебя не поймают, я могу пообещать тебе это.       Нил как-то невесело усмехнулся и покачал головой, той же правой рукой почесывая по макушке ворона у себя на плече, тот весь приободрился и радостно каркнул, получая желанное внимание.       – Если меня поймают, я сбегу. Ты будешь жалеть и проклинать меня до самой смерти, увидя как именно я сбегаю.       – Ты будешь спасать свою жизнь, – мягко возразил Ичиро, – Я не буду жалеть о наших встречах.       Сказал он и почему-то сам не поверил в свои слова.

***

      Со следующей встречи Нил показал что именно является тем самым лисом, которого Ичиро не видел уже как минимум пару недель. Все произошло быстро и без слов. Нил сидел и долго что-то рассматривал на его лице, словно ища ответов. Внезапно протянув руки к своей макушке, он пригладил волосы и из под кудряшек вылезли лисьи ушки. Остаток их прогулки прошел в молчании, а Ичиро все никак не мог переварить, что все это время виделся оказывается не с животным, а с человеком. Ведьмой точнее.       Так и происходили их дальнейшие встречи. То Нил ни с того ни с чего показывал какие-нибудь фокусы с магией – будь то выращивание цветочка, склонение ветвей дуба к земле чтобы забраться на них или просто бывало кидал в Ичиро снежки, при особо игривом настроение. А бывало, что Нил просто сидел и смотрел на него впритык, настолько пристально, что у Ичиро по спине мурашки бежали. Чаще они просто говорили, обо всем и ни о чем одновременно – обсуждение дел в городе, как идет его обучение как следующего главы или, в особо хорошие дни, Нил рассказывал что-то о магии. Последнее была самой интересной темой для разговора, по мнению Ичиро.       Они сближались – медленно, но верно. Замечалось это в случайных прикосновениях, что случались все чаще, во взглядах, что они задерживали друг на друге дольше необходимого.       Однажды Ичиро слишком долго пялился на рыжие кудряшки, настолько долго, что не заметил как на него стали смотреть в ответ.       – Ну что?       Спросил его Нил, нервно нахмурившись, силясь понять почему на него так пристально смотрят.       – Хочу расчесать твои волосы.       Они так и зависли – Нил из за внезапного предложения, а Ичиро потому что сказал это вслух. Уже начав оправдываться из за неловкого молчания, его перебили.       – Хорошо.       Нил как-то задумчиво посмотрел на свои запутанные вихры.       На следующую прогулку Ичиро взял с собой гребень и попросил Нила неподвижно сидеть. Тот так и сделал – уселся прямо на снег, не слушая протесты и откинул часть волос назад. Ичиро со всем вниманием стал перебирать пряди, пытаясь распутать непослушные узлы, а после аккуратно расчесывал. Часто гребень застревал где-то в волосах и приходилось вручную распутывать кудри, чтобы добраться до него. Вскоре он настолько увлекся процессом, что продолжал расчесывать уже распутанные волосы, а Нил затих, ощущая как его пряди то и дело перебирают. Ичиро задумался на миг, а после взял несколько прядей между пальцев и стал заплетать маленькую косичку, Нил хотел было завозиться, почувствовав на волосах непонятные движения, но на него шикнули и пришлось сидеть тихо.       Наконец, обмотав конец косички найденной веревочкой, Ичиро отодвинулся и стал разглядывать его волосы. Поймав на себе пронзительные голубые глаза, он не смог сдержать подрагивающих уголков губ и слегка улыбнулся.       – Так намного лучше, – и скорее себе пол нос, не рассчитывая что его могут услышать, прошептал, – Ты очень красивый.       Нил вылупился на него, смотрел и не моргал, а после вцепился в свои волосы, ища ту самую косичку. Найдя ее, повертел в руках, и не находя объяснений, снова впился в мужчину взглядом.       – Нравится? Я могу расплести, если нет, – совсем уж смущенно проговорил Ичиро, пойманный словно на чем-то постыдном.       – Нравится, – кивнул как-то слишком важно Нил и отпустил свои волосы, положив руки на колени, не переставая смотреть на Ичиро.       Они так и сидели, смотря друг на друга как загипнотизированные, не имея отвести взгляда. А после Ичиро потянулся первым и чмокнул его в нижнюю губу, при этом сразу отстраняясь, словно ошпарился и нервно посмотрел на Нила, что так и застыл. Нил по-совиному моргнул и облизнул свои губы, прищурившись на Ичиро.       – Сделай так еще раз.       Замявшись на полуслове, он просидел несколько секунд, не моргая, а после послушно придвинулся ближе, целуя еще раз. А потом еще и еще. После взял Нила за подбородок, направляя его в нужном направлении и на этот раз целуя уже более серьезно, чем детские чмоки в уголки губ. Нил отвечал не смело, не имея опыта в подобных действиях, но все это компенсировалось его целеустремленностью. Ичиро что-то довольно промычал, когда по его губам мазнули языком и воспользовавшись случаем, проникнул в чужой рот. В его волосы сразу проникли руки, вцепившись как утопающий за спасающий круг. Нил прыривисто выдохнул, когда почувствовал чужой язык на своем, но послушно последовал за движениями.       Когда воздуха стало совсем не хватать, Ичиро отстранился первым, наблюдая как между их губами рвется тонкая ниточка слюны. Он с жданым вниманием впитывал в себя чужую реакцию – рассматривая расширенные зрачки, лихорадочный румянец на щеках и как на мгновение Нил потянулся за ним, впрочем тут же себя останавливая и изучая его лицо так же тщательно.       Они это не обсуждали, совсем не разговаривали на эту тему, просто теперь в их прогулку добавились еще и умопомрачительные поцелуи в абсолютно любой из моментов. Как добавилось больше прикосновений.

***

      В одну из их прогулок, Ичиро прижал Нила к ближайшему стволу дуба и стал выцеловывать его лицо – лоб, щеки, нос, щеки. Наконец обхватил парня за подбородок, крепко его поцеловал, прикусывая нижнюю губу. Ему, впрочем, сразу ответили, обвив руками шею и притягивая еще ближе. Они так и стояли, вылизывая друг другу рты, пока Ичиро вдруг не отстранился, переводя дыхание и на выдохе произнес.       – Я хочу сделать тебе приятно.       Нил что-то согласно проговорил, все еще не восстановив дыхание, как захлебнулся вновь, резко переводя взгляд вниз, что ему не дели сделать, сталкиваясь с очередным поцелуем.       Ичиро двигал рукой в медленном темпе, крепко обхватив его, но с каждым толчком стал ускоряться. Он махнул языком по чужим губам и отодвинулся, тут же чувствуя как на его плечо опустилась голова. Он задвигал рукой еще быстрее, слыша как чужое дыхание становится чаще и переростая в хрипы.       Совершая поступательные движения, Ичиро стал выцеловывать его шею – куда смог дотянуться, слегка прикусывая и оттягивая кожу. Над ухом раздалось хныканье, на что он поцеловал парня куда-то в челюсть, а после и подбородок, поднимая его голову снова, начиная усыпать веснушчатый щеки детскими чмоками, считывая каждую веснушку.       Нил напрягся всем телом, крупно вздрагивая, а после обмякая, полностью упираясь о чужое тело, пытаясь восстановить дыхание. Прошло некоторое время, но он пришел в себя и поднял расплывшийся взгляд на Ичиро.       – Спасибо.       Прохрипел он, целуя куда-то в уголок губы, не в силах вымолвить хоть что-то еще. Ичиро зарылся пальцами в его кудряшки и стал их перебирать, предварительно вытерев ладонь и собственную одежду.       Как жаль, что они не заметили слежки еще несколько дней назад.

***

      Ичиро проснулся от непонятного оживления на улицах. Потянувшись на согретых простынях, он зевнул и наконец встал, тут же заворачиваясь в ночную рубаху. Найдя поблизости какойн какой костюм, надел его и вышел из покоев, тут же натыкаясь на тревожных слуг.       – Что случилось? – нахмурившись, спросил он, недовольный тем, что его разбудили.       Казалось, из за него слуга всполошилась еще больше, она нервно заглядывалась по сторонам.       – На позорный столб повесили ведьму. Настоящую!       Ичиро, еще не до конца проснувшись, ощутил как в грудной клетке что-то заныло и это встревожило его не на шутку.       – Кого? Как выглядит?       – Парень, Рыжий с длинными волосами. Говорят, в лесу поймали.       Внутри все похолодело. Он напрягся настолько сильно, что позвонки в его спине хрустнули с особой силой. Мигом рванув вниз по лестнице, он уже не замечал ничего вокруг.       Он бежал без оглядки, стараясь шевелить ногами как можно быстрее, надеясь успеть. Успеть что? Высвободить ведьму? Да его же на соседний столб привяжут за такое. Не дав мысли сформулироваться полностью, он бежал сломя голову.       Чувствуя как ужас подступает к горлу, он увидел толпу людей на центральной площади. Они все были либо недовольны, либо напуганы.       Пробираясь сквозь чужие локти и толкая особо неподвижных, он вышел в первые ряды, спотыкаясь на ровном месте, да так и замер, не в силах начать дышать заново.       На столбе, привязанный за руки и ноги, висел Нил. Его Нил, ведьма, возлюбленный и тот хитрый лис с большими ушами на макушке. С мягкими рыжими кудрями и пушистой шубкой. С пронзительными лединистыми глазами.       Стража оккупировала первые ряды, насмехаясь вместе с народом над повешенной ведьмой.       Из толпы вышел главнокомандующий с подоженным факелом. Он что-то говорил, Ичиро не мог разобрать что. Что-то про казнь, про ужасных и мерзких ведьм.       Мерзких? Его Нил совсем не мерзкий, он самое прекрасное что случилось с ним в его жизни как наследника. Он попытался сглотнуть ком ужаса в глотке, но тот застрял слишком прочно.       Когда главнокомандующий закончил свою речи и стал подходить к заваленному сеном столбу, Нил внезапно поднял голову и посмотрел прям на него. В его глазах не было привычных смешинок или той нежности после каждого поцелуя, не было того интереса, подобного тому, когда Ичиро рассказывал что-то о своих обязанностей.       Нет. В его глазах была мертвенная пустота.       Он смотрел и не видел его. Смотря будто сквозь. А потом с силой моргнул, когда первые языки пламени начали подбираться к его ногам.       Вместо пустоты Ичиро разглядел болезненное раскаяние. В гриди у него все сжалось, а по щекам покатились слезы, что он был не в силах сдержать, но продолжал смотреть.       Все произошло слишком быстро – если бы Ичиро не смотрел, то не заметил бы. Рыжие кудряшки взлетели под сильным порывом ветра, а ближайший крестьянский дом вспыхнул как спичка. А за ним еще и еще. Люди сперва не заметили как их дома стали гореть, но вскоре подняли настоящую панику. Площадь быстро опустел, а Ичиро остался стоять и смотреть как его любимый сбрасывает с себя плотные веревки. Как огонь под его ногами погас словно по щелчку, а сам Нил поднял руки и с пустым лицом наблюдал, как всю столицу охватывает пламя. Дом за домом начинал гореть изнутри, везде слышались истеричные крики. Кто-то не успевал покинуть родные стены и сгорал заживо буквально на считанные секунды.       Ичиро смотрел и наконец понял что имел ввиду Нил, говоря что он будет жалеть об их встречи. Они встретились глазами и на миг время замерло.       Нил ничего не сказал, не объяснил, он просто как-то грустно улыбнулся едва заметной улыбкой и растворился в закружившихся хлопьях снега, продолжая смотреть на Ичиро своими невозможно голубыми глазами.       Ичиро осел на колени, не обращая внимания на царившийся хаос.       Он пожалел только о том, что не был более внимательнее.