«Изучайте, профессор».

      Свиток возник на столе внезапно.       Он просто оказался ровно там, где несколько минут назад лежал раскрытый фолиант о посмертных ритуалах Андерфелса. Эммрик Волкарин замер с пером в руке. Чернила на кончике успели подсохнуть, пока он смотрела на пергамент, которого не должно быть в его кабинете. Бумага старинная, чуть желтоватая, с неровным краем ручной выделки. Некромант осторожно развернул пергамент, посмотрел на надписи. Координаты. Написанные ровным, чётким почерком, немного наклоненным влево.       Эммрик отложил перо, поднялся из-за стола, поправил одежду и телепортировался в место назначения. Он знал, кто его ждёт. Живая легенда, ходячий миф, существо, чьё имя наводило ужас на целые народы, или, если называть вещи своими именами, Ужасный Волк.       Телепортация вышла плавной. Эммрик предпочитал заклинания без лишнего шума. Никаких вспышек, никакого драматического треска эфира, только короткое головокружение и мгновенная смена обстановки. Когда его сапоги коснулись травы, он первым делом заметил – вокруг было тихо. Слишком тихо.       Поляна у обрыва была залита лунным светом. Полная луна висела низко, непривычно большая, словно наполненная холодным серебром, и свет её выбеливал траву, ствол старого дуба и фигуру, стоящую почти у самого обрыва.       Солас стоял спиной к некроманту, скрестив руки за спиной. Привычная поза, знакомая каждому, кто хоть раз видел его на советах или в размышлениях. Но здесь, на краю обрыва, в одиночестве, без свидетелей, она читалась иначе. Лунный свет очерчивал его силуэт, бликуя на лысой голове. Эльф не двигался. Просто стоял и смотрел на луну. Вдыхал и выдыхал холодный воздух.       Эммрик сделал шаг вперёд. И тогда, когда веточка хрустнула под массивным сапогом, а трава отозвалась мягким шорохом, Солас обернулся. Движения всё ещё оставались плавными и текучими, но теперь в них читалось облегчение.       - Я знал, что вы придете, - раздался низкий голос эльфа.       Некромант чуть нахмурился. Он ожидал подвоха, ожидал, что кто-то выпрыгнет из кустов, запустит огненный шар. Но… ничего не было. Только тишина вокруг, лунное небо и удивительно спокойный эльф.       - Я не мог не принять приглашение от Ужасного Волка, - ответил Эммрик иронично.       - Мудрое решение, - уголки губ Соласа приподнялись чуть выше.       Эммрик перевёл взгляд на поляну и только теперь заметил у корней дуба заботливо расстеленный плед, с подвернутыми краями, чтобы не сбивались от ветра. Рядом – корзинка из светлой лозы, из которой выглядывали бока бутылки арлатанского вина, яблоки, горсть лесных орехов, ломоть свежего хлеба и маленькая глиняная плошка с мёдом. Всё это было так неожиданно, не вязалось с образом древнего бога, что Эммрик на мгновение потерял дар речи.       - На пикник меня пригласили? – удивился он.       - На случай, если вы голодны, - Солас позволил себе едва заметный наклон головы.       Эльф вдохнул полной грудью, будто выпустил не только воздух, но и столетия усталости и груз воспоминаний. Повернулся к Эммрику лицом, сделал ровно пять шагов.       - Вы выполнили свою часть сделки, - произнёс Солас тише. – Теперь моя очередь.       Он поднял руки, пытаясь преодолеть смущение, и коснулся застёжки жилета. Расстегнул. Жилет соскользнул с плеч и упал на траву небрежно. За ним последовала подвеска, пояс. Бляха глухо ударилась о траву. Солас не смотрел на Эммрика. Его взгляд блуждал где-то между стволом дуба и краем пледа, словно он пытался найти что-то, что отвлечёт его от навязчивых мыслей. Эльф раздевался и раньше. Перед целителями, что штопали его раны после битв. Перед теми, кто видел тело воина – жилистое, покрытое шрамами от битв. Тогда тело воспринималось как инструмент. Сейчас же он стоял перед тем, кого сам выбрал в ряды своих агентов, кто нужен был ему для осуществления плана, и чувствовал, как дрожат его пальцы, как часто бьётся сердце.       «Идиот, - пронеслось в голове. – Почему я дрожу?»       Эммрик заметил колебание. Страх, замаскированный под гордость. Дрожь, которую не спрятать за плавностью движений. Сделал шаг вперёд. Второй. Третий. Сократил расстояние до одного выдоха. Затем накрыл ладони Соласа своими. Эльф вздрогнул, будто его пронзили молнией. Почувствовал мягкость профессорской кожи.       - Позвольте мне, - прозвучал мягкий тон профессора. – Я хочу изучить вас сам.       Эммрик помог снять свитер, провёл пальцами по швам на плечах, освободил запястья, затем ворот. Ткань скользнула вниз, открывая торс. Лунный свет мягко лёг на ключицы, на грудь с остатками древней магии, на живот, напряжённый от волнения. Солас опустил голову. Он не привык, чтобы его разглядывали. Даже Лавеллан не позволила себе увидеть древнего бога без одежды, а некромант позволил. И, кажется, пожалел, что не захватил с собой блокнот для записей.       Эммрик коснулся кончиками пальцев левой ключицы. Едва-едва, словно коснулся старого манускрипта, боясь повредить странницу. Провёл вниз, по груди, повторяя изгиб мышц, ниже, по животу. Солас дёрнулся от щекотки. Некромант мягко улыбнулся.       - Я хочу, чтобы вы изучили своё тело вместе со мной, - произнёс он, и ладонь его скользнула выше, к подбородку Соласа.       Приподнял его, мягко, кончиками пальцев, давая возможность отстраниться, если тот захочет. Солас не отстранился. Эммрик наклонился. Их губы встретились. Сначала просто касание, затем чуть глубже, когда профессор позволил себе небольшое давление, а Солас, к своему изумлению, ответил. Губы разомкнулись на долю секунды раньше, чем разум успел напомнить ему о планах, клятвах, собственной цели. Эммрик не торопился. Губы двигались изучающе, как и обещано.       Они отстранились не сразу. Когда воздух стал необходим, Эммрик разорвал поцелуй. Его ладонь всё ещё лежала на подбородке эльфа. Большой палец поглаживал кожу лёгкими, почти незаметными движениями.       - Вы дрожите, - заметил некромант.       - Холодно, - солгал Солас. Он дрожал не из-за холодного воздуха. А потому что впервые позволил себе быть уязвимым.       - Тогда позвольте мне вас согреть…       И в этот раз губы Эммрика коснулись нежной шеи Фен Харела.