Ice of Crying

Самый разгар Битломании. «Битлз» стояли на самом пике своей популярности. Бесконечные интервью, шумные вечеринки, изнуряющие концерты, а теперь еще и только что вышедший фильм. Вся та оглушительная слава, к которой они так отчаянно стремились, была подана им на самое горячее — прямо перед ними на стол, без всяких колпаков. Она обжигала, душила и не давала дышать. Оставалось всего каких-то жалких пятнадцать минут до выхода на сцену. В гримёрке стояла страшная суета. Сквозь толстые стены пробивался глухой, похожий на приближающийся шторм гул тысяч фанаток. Джорджа и Ринго спешно красили, а Пол вертелся перед зеркалом, словно волчок. Он паниковал и пытался контролировать всё вокруг, вечно поправляя то и без того безупречную прическу, то пуговицы на манжетах, то и так идеально ровно лежащий галстук. Один лишь Джон контрастно выделялся на этом фоне. Он сидел, беспринципно развалившись в кресле с зажатой между зубами сигаретой, и грубо отмахивался от гримерш, которые то и дело норовили «припудрить ему носик». Честно говоря, Леннон был совершенно не в духе. Все эти концерты, вспышки камер и круглосуточная слава слишком сильно давили на него, превращаясь в тяжелую, свинцовую усталость. Пол стал суетиться ещё больше. Ринго и Джордж, закончив с гримом, выскочили в коридор на перекур. Нервное напряжение в комнате достигло предела. Достало. — Джон, ты чего разлегся? Вставай! — затараторил Пол, расхаживая по комнате. — Джон, мне кажется, что ты как-то не вовремя решил отдохнуть. Джон, нам выходить на сцену через десять минут. Джон, а ты... — Макка, подойди быстро сюда, — резко, словно выстрел, оборвал его Леннон. Пол от его тяжелого, хриплого тона на секунду удивился. Он замер, но спорить не стал и сделал то, что было велено — подошел вплотную к креслу. — Ты слишком много вертишься, дай-ка я тебе поправлю твой галстук, — на редкость серьёзным, почти угрожающим голосом сказал Джон, медленно поднимаясь со своего места. Идеальные брови Пола мгновенно взлетели вверх, а Джон уже перехватил пальцами черный лоскут ткани на его шее. — М-м, — задумчиво протянул Леннон, делая вид, что поправляет узел, хотя на самом деле лишь сильнее притягивал Пола к себе. — М-м, и что ж ты так переживаешь, а? Джон резко поднял глаза, сталкиваясь с Полом прямым, пронзительным взглядом. — Просто хочу, чтобы мы были идеальны, — Пол попытался вернуть себе привычную маску, пожав плечами и фыркнув, как последний пижон. Леннон сурово сжал зубы так, что на щеках проступили желваки. Показное безразличие Пола взбесило его. Не говоря больше ни слова, он грубо схватил шокированного Маккартни за рукав безупречно отглаженного пиджака и поволок за собой в туалет, находившийся прямо напротив гримерки. — Джон, что ты делаешь?! — взволнованно залепетал Пол, но Леннон лишь сильнее сжал пальцы на дорогой ткани, хотя Пол, по правде говоря, даже не пытался вырваться. Дверь кабинки захлопнулась с глухим стуком, разом отрезая их от безумного мира за стеной. В маленьком пространстве воцарилась звенящая тишина. — Джон... — попытался ещё раз Пол, оказавшись плотно прижатым спиной к холодной кафельной стене. — Заткнись, — прошептал Джон. Затем он резко подался вперед, наклоняясь, и накрыл губы Пола своими. Тот так и замер. Не оттолкнул. Не ударил. Вообще ничего. Когда-то они уже целовались — на задворках Ливерпуля, прячась от сырого ветра и посторонних глаз. Да, это было. Но это казалось таким далеким и мимолетным, что Пол, конечно же, предпочитал об этом не вспоминать, заталкивая эти мысли в самый дальний угол памяти. Но сейчас всё вернулось. Оторвавшись от его губ, Джон вновь посмотрел на него в упор. Пол молчал, тяжело дыша. Леннон несколько раз попытался что-то сказать, беспомощно открывая и закрывая рот, но из горла не вышло ни единого звука — слова застревали комом. Пол нахмурился, глядя на это с замешательством, и вдруг совершил нечто совершенно странное, несвойственное его обычному поведению. Он медленно поднял руку, коснулся головы Джона и нежно, невесомо погладил его по каштановым волосам. Леннон сощурился, поджав губы, словно от физической боли. Пол продолжал эти ласковые, незамысловатые движения, бережно сохраняя тишину. На этом защитная грубая и гадкая броня Джона рухнула. Его голова медленно опустилась вниз, и в конце концов он уткнулся лбом в плечо Пола, пряча лицо. Маккартни положил вторую руку Джону на спину и в ту же секунду ощутил, как крупно дрожат его плечи. Джон... плакал? Тот самый циничный, непробиваемый Джон Леннон? Осознав это, Пол лишь усилил прикосновения, крепче и надежнее гладя друга по голове, даря ему то единственное укрытие, которое у них осталось. В какой-то момент он почувствовал влажные, горячие прикосновения на своей шее — Джон судорожно целовал его кожу, а затем эти поцелуи перешли на щеку. Леннон отчаянно ухватился за него руками, сминая пиджак, обнимая так, словно Пол был его единственным спасательным кругом в этом безумном океане Битломании и вездесущей славы. Он целовал его лицо, ловя губами собственные соленые дорожки, но только больше не в губы — это вдруг стало слишком интимно, чересчур обнаженно. — Всё будет хорошо, — тихо, в самое ухо выдохнул Пол. И это были первые произнесенные им слова после приказа Джона «заткнуться». Джон что-то неразборчиво хныкнул в ответ, глубже зарываясь носом в его плечо. Пол тепло похлопал его по спине, надеясь дать как можно больше поддержки. Они стояли так, растворяясь в редких минутах покоя, пока реальный мир снова не напомнил о себе. Внезапно снаружи раздался громкий, бесцеремонный стук. — Джон! Пол! Вы здесь?! — кричал из коридора панический голос. — Выходите скорее! Пора на сцену! Вас уже с минуты на минуту объявят! Брайан сейчас убивать начнет! Парни резко отстранились друг от друга, разрывая объятия, и тут же встретились глазами. Пол нахмурился. Привычное чувство долга требовало немедленно выйти, и он уже было потянулся к дверному замку кабинки, но внезапно остановился. Он просто не мог так поступить. Не сейчас. Не тогда, когда спиной ощущал на себе этот больной, измотанный взгляд покрасневших от непрошеных слез глаз. Пол развернулся обратно. Шагнув к Леннону, он сам оставил на его губах быстрый, но полный чувств поцелуй, нежно оглаживая ладонью его щеку и стирая остатки влаги. Глаза Джона от этого жеста мгновенно заискрились, словно кто-то запустил в них праздничные салюты. Его губы дрогнули в слабой, еще немного дрожащей улыбке, но Пол отчетливо увидел: лед в этих карих глазах наконец-то полностью растаял. Маккартни кротко улыбнулся ему в ответ и, поддавшись порыву, еще раз поцеловал Джона в губы — мягко и обещающе. И Джон ответил ему с той же нежностью. Спустя полминуты они практически вылетели из туалета и понеслись по длинному коридору к сцене, абсолютно игнорируя ругань Эпстайна и бледных от ужаса организаторов. Этот концерт прошел идеально. Парни выкладывались на полную, обмениваясь быстрыми, понятными только им двоим взглядами у микрофона. И никого вокруг — ни беснующуюся толпу, ни критиков — вообще не волновало, почему на шее у Пола Маккартни красовался абсолютно развязанный галстук.