Ни́кто

***

С момента открытых глаз, первых слёз и странных звуков в окружающем её белом пространстве, которое, как она позже узнает называется больничной палатой, Аня была одна. Какая-то женщина находилась рядом, кормила, спасала от холода и излишнего тепла. Разговаривала с ней, сюсюкала. Но Аня не чувствовала её присутствие. Она знала, что эта женщина здесь, что она называет себя мамой, но не знала, почему некая "мама" не может спасти её. Да, именно спасти. С самого начала Аня думала, что она в опасности. Её пожирает что-то тёмное, страшное и это может прогнать только кто-то другой. Никто не хотел. После странного места Аню переместили в пространство побольше. Там над ней стояла не только "мама" а много других, тоже "мам", но тех, кто почему-то себя называл по-другому. " Ба-ба" "де-да" "Па-ша". Последний, как назло, давался слишком тяжело для запоминания. И надо же было ему так вычурно назваться. Каждый сложнопроизношенный прибывал рядом столько, сколько иногда не хотелось. Хотя даже они не спасали. Никто не мог. Потом Аня запоминала гораздо больше и поэтому могла с легкостью унести в памяти имена подруг из детского сада и воспитательницы "Татьяны Владимировны", которую она недолюбливала из-за строгого нрава. С подругами было повеселее. "Маша" была круглой и милой, громко смеялась и чесала нос при раздумьях. "Уля" смешно топала ногой когда злилась и любила играть в супергероев. Но когда Аня рассказывала им про монстра, который постоянно ходит за её спиной и пытается съесть, никто из подружек не верил, а только сторонились девочки. Никто не видел. В школе Ане не посчастливилось завести друзей. Они были, но только в третьем классе. До того момента, как Аня поделилась своим страхом. Растущим. Кровожадным. Злым. Хитрым. Девочку засмеяли не на шутку и не давали дружить с остальными. Никто не желал. Под конец учёбы её стал защищать один парень. Аня была благодарна ему. Благодаря "Коле" девушка смогла доучиться нормально и сдать экзамены на проходной в универ. Хоть и слушать его рассказы было довольно выматывающим и неинтересным занятием. Аня предпочла бы одиночество. Даже самый храбрый и отважный человек не поймет её страха. Никто не понимал. Аня поступила в мед. Так сказала "мама". Хоть и биологию она не особо любила, зато с латынью, которую надо знать всем врачам для названий диагнозов, проблем не было. Примерно такими же звуками говорил с ней и страх. В своём престижном ДВФУ Аня общалась только с ним. Он был тем, кто её понимал. Понимал всё, что Аня думала и чувствовала. Теперь нет надобности делиться о нём с кем либо. Теперь его можно не бояться. Никто н̶е̶ видит. Никто н̶е̶ чувствует. Никто н̶е̶ знает. Никто н̶е̶ нужен. Вскоре Аня устроилась на работу в местную больницу. Хирургом. Помогать людям было приятным занятием, но вскоре наскучило. Страх, или как теперь звала его Аня "Ни́кто" повелевал ей как мог. И она нисколечки не противилась. Он часто призывал уйти с операции или забрать что-то из пациента на память. Так у неё в съемной квартирке в ящичке под столом хранились колбочки с кусочками кожи, каплями крови, прядками волос и всяких мелких, не совсем важных частей человека. Иногда она вынимала эти колбочки на окно. Кормила "Ни́кто". Он часто голодал. И в один момент его голод стал неутолим. Он просил больше : почки, печень, легкие. Не наедался. Аня тащила ему всё, что могла с операций, пока её не уличили за этим делом и не посадили за умышленное убийство пациентов во время операций. Девушка даже не пыталась оправдываться. Всё равно не поймут. Всё равно не достанут..