Сползающая с золотого плеча майка

Вечер встретил Диму звенящей тишиной и давящей темнотой прихожей. Плечи сводило от дикого напряжения. Спина онемела, и он поймал себя на мысли, что уже откровенно горбится от всепоглощающей усталости. Каждое движение давалось с трудом, словно к ногам привязали гири. Дима на автомате скинул обувь и прошёл глубже в дом. Он устало огляделся по сторонам, и взгляд тут же зацепился за Эмиля. Тот, судя по всему, только что вышел из ванной — растрёпанный, завернутый в мягкий халат, с которого ещё капала вода. Дима завис на несколько секунд, молча разглядывая парня, после чего тяжело вздохнул и, не говоря ни слова, сам отправился в душ. Горячая вода немного сняла мышечную усталость, но в голове зашумело ещё сильнее. Спустя десять минут Дима вышел, наспех завязав пояс халата. Эмиль всё ещё был в комнате. Волосы оставались влажными, но халат он уже сменил на домашнюю одежду — просторную оверсайз-майку и короткие шорты. Сейчас младший стоял спиной к Диме, опустившись на корточки перед шкафчиком около кровати, и увлечённо что-то там выискивал. Дима замер в дверях. Он просто смотрел, не в силах отвести глаз. При каждом движении Эмиля широкая майка сползала в сторону, постепенно задираясь и открывая вид на аккуратное, бархатистое золотистое плечо. Одинокая капля воды сорвалась с мокрых кончиков волос, медленно прочертила дорожку по шее и сексуально спустилась ниже, теряясь в ткани одежды. Это зрелище мгновенно отозвалось внутри Димы жгучим, непреодолимым чувством возбуждения. Усталость будто испарилась, уступая место тягучему желанию. Дима, как был — мокрый, в одном халате, — бесшумно подошёл к Эмилю сзади и буквально навис над ним сверху. Почувствовав чужое присутствие, Эмиль резко повернулся. Из-за того, что он сидел на корточках, в этот момент он оказался почти на коленях перед Димой. Дима смотрел на него сверху вниз, отчётливо чувствуя, как внизу живота начинает сладко и требовательно ныть. Эмиль поднял голову, глядя снизу вверх. Его непонимающий, слегка растерянный взгляд говорил громче любых слов. Прочистив горло, он тихо спросил: — Дим, тебе что-то нужно? Вместо ответа Дима томно, тяжело вздохнул. Он протянул руку и мягко зарылся пальцами в макушку Эмиля. Младший сначала замер, решив, что Дима просто хочет его погладить, но хватка на затылке внезапно усилилась, фиксируя его положение. Эмиль удивлённо выдохнул, а Дима, не разрывая плотного зрительного контакта, свободной рукой потянул за край пояса. Узел на халате скользнул и легко развязался, полы распахнулись, открывая вид на уже полностью возбуждённый орган. Эмиль медленно опустил взгляд, и его дыхание мгновенно перехватило. Прямо перед его лицом, едва ли в паре сантиметров, находился плотный, горячий орган Димы, по которому отчетливо пульсировала вена. В горле у младшего моментально пересохло. Он сглотнул и снова поднял глаза, натыкаясь на помутневший, потемневший от животного вожделения взгляд Димы. В этом взгляде не осталось и следа от прежней усталости — только чистая, концентрированная доминанта. Пальцы Димы, зарытые в мокрые волосы на затылке, сжались ощутимо грубее, фиксируя голову Эмиля и не оставляя путей для отступления. Натяжение прядей заставило Эмиля чуть сильнее запрокинуть голову, отчего его губы почти коснулись разгоряченной кожи. Эмиль всё понял. Без лишних слов, подчиняясь этой властной энергетике, он приоткрыл рот. По комнате разнесся тихий, рваный вздох, когда Эмиль подался вперед и аккуратно коснулся влажными губами самой головки, пробуя орган на вкус. Дима над головой глухо, утробно зарычал, и хватка на затылке стала еще крепче, направляя движения младшего. Эмиль, придерживая себя руками за бедра Димы, начал медленно, проникающе насаживаться губами, забирая горячую плоть внутрь. Горячий, узкий рот Эмиля обволакивал ствол до самого основания, а влажный язык ласкал ствол снизу вверх при каждом толчке. Дима не выдержал размеренного темпа — его бедра начали совершать нетерпеливые, резкие толчки навстречу, заставляя Эмиля глубже принимать его в себя. Капли воды с мокрых волос Эмиля теперь смешивались с каплями пота, катящимися по напряженному прессу Димы. Младший старался подстроиться под жесткий ритм, сжимая пальцами плотную ткань распахнутого халата старшего, пока комната наполнялась звуками тяжелого дыхания и влажных шлепков. Дима резко выдохнул через зубы, когда Эмиль затылком почувствовал всю тяжесть его ладони. Хватка старшего стала контролирующей, задающей жесткий, бескомпромиссный ритм. Из горла Эмиля вырвался глухой, сдавленный стон, когда Дима начал подаваться вперед, глубоко и плотно толкаясь в его податливый, обжигающе горячий рот. Каждый толчок выбивал из Эмиля рваное дыхание. Он крепко вцепился пальцами в бедра Димы, пытаясь удержать равновесие на корточках, пока его губы плотно обхватывали пульсирующий ствол до самого основания. Влажный язык младшего инстинктивно ласкал уздечку, подстраиваясь под резкие, нетерпеливые движения сверху. Горячая слюна текла по подбородку Эмиля, капая на широкую майку, которая уже полностью сползла с его золотистого плеча. В комнате стоял лишь хлёсткий звук влажных шлепков и тяжелое, на грани срыва, дыхание Димы. — Мх-мм..~ — попытался промычать Эмиль, но очередной глубокий толчок заставил его лишь шире распахнуть глаза, в которых заблестели слезы от подступившего к горлу напряжения. Дима полностью отдался инстинктам. Его пальцы еще сильнее впились в мокрые волосы на затылке Эмиля, направляя его голову, пока движения бедер не стали максимально быстрыми и рваными. Пресс старшего каменно напрягся, а дыхание превратилось в хриплый рык. Чувствуя близость финала, Дима сделал несколько последних, самых глубоких и мощных толчков, входя в сладкий, тесный плен до упора. С коротким, хриплым стоном Дима содрогнулся. Горячая, густая струя резко прыснула прямо в рот Эмилю, заполняя его до краев. Эмиль замер, судорожно сжав пальцами ткань халата Димы, и покорно принял всю порцию, пока старший продолжал мелко дрожать от оргазма, медленно приходя в себя. Когда Дима, тяжело дыша, чуть отстранился, Эмиль медленно сглотнул скопившуюся жидкость. Его кадык дернулся. Он поднял на Диму свои влажные, потемневшие глаза, облизал покрасневшие губы и, тихо хмыкнув, прошептал: — Сладкий... Дима лишь устало и довольно улыбнулся, опускаясь рядом с ним на пол и притягивая тяжело дышащего парня к себе для объятий.