Волчье сердце

      Пляж полупустой, и это хорошо. Ския не любит, когда людей много. Он их не боится, просто с ними всегда приходится что-то решать. Куда смотреть, как стоять, что говорить. Он от этого устает.       Сейчас он лежит головой на коленях у Нелли и ни с кем ничего не решает.       Песок под пледом теплый, хотя солнце уже не такое яркое, как час назад. Небо чистое, с белыми облаками на горизонте и синее выше. В Этеро редко бывает такая погода. Обычно ветер гонит по улицам обрывки тумана, или моросит, или солнце печет слишком сильно. А сегодня спокойно и солнечно, и волны едва шуршат.       Нелли сидит, вытянув ноги. Она в рабочем костюме — светлая блузка, тёмная юбка, туфли стоят рядом, аккуратно, носок к носку. Ския понимает, если она решила, что на пляж можно в офисном, значит, она пойдет как есть.       Ее ладонь лежит у него на голове. Пальцы медленно движутся по шерсти, от макушки к ушам и обратно. Она просто перебирает шерсть, почти рассеянно. Иногда задерживается, нащупывает место за ухом и чуть нажимает. Тогда он прикрывает глаза.       Он не рычит. Это было бы уже слишком. Но внутри у него тепло отзывается на это движение.       — Ты сегодня рано, — говорит она. — Я думала, у вас совещание до шести.       — Отменили. Байканг сказал, что аномалий нет и чтобы все шли по домам.       — Байкангу лишь бы сбежать домой, — Нелли фыркает. — А тебе на пляж.       — Ты написала, что ты здесь. Вот я и пришел, — ворчит Ския в ответ.       Она ничего не отвечает. Пальцы на секунду замирают, а потом продолжают двигаться.       Ския смотрит на море. Вода голубая у берега, где-то слева чирикают птицы, и он думает, что они в Этеро какие-то особенно наглые. Однажды одна клюнула его бутерброд прямо из рук. Он потом неделю на них злился.       — О чем задумался? — спрашивает Нелли.       — О птицах, — Ския жмурится.       — Серьезно?       Он слышит удивление в ее голосе.       — Они клюют чужую еду. Этой проблемой кто-то должен заняться.       Нелли смеется и Ския думает, что ее смех похож на тихий прибой.       — Напиши на них докладную! Альфард оценит.       Он нехотя поворачивает голову и смотрит на нее снизу вверх.       — Ты смеешься надо мной.       — Немного, — Нелли пожимает плечами.       Он хмыкает. Ему нравится, когда она разговаривает с несерьезной усмешкой в голосе.       Нелли снова гладит его. Теперь по шее, вниз, к плечу. Шерсть у него там длиннее и жестче, но ей, кажется, все равно. Она просто водит рукой, как будто это самое обычное дело на свете.       Раньше ему было странно. После того, как он изменился, он долго не мог привыкнуть к тому, что кто-то хочет к нему прикасаться. Ему казалось, что люди будут морщиться от его вида, отдергивать руки. Что они будут смотреть и думать: «боже, что это с ним такое?»       Некоторые правда смотрели. Некоторые до сих пор смотрят.       Но Нелли никогда не смотрела так. Даже в первый раз. Она просто протянула руку и погладила его по голове, как будто он не был… таким.       — Нелли, — говорит он.       — М?       — Мы так никуда не пошли.       Ския звериным чутьем слышит ее удивление.       — Мы же на пляже.       — Но ты хотела в кофейню, — Ския закрывает глаза. — Ты говорила на прошлой неделе.       — Я и сейчас хочу. Но там слишком людно.       Слишком людно — значит, их могут увидеть вместе. Это не запрещено, но у них так заведено. Они не афишируют. Нелли — секретарь Альфард. Он — лейтенант ТОИ с нестандартной внешностью. И то и другое привлекает внимание, а внимание им не нужно.       — Мы могли бы поехать за город, — говорит он. — Там есть одна закусочная у дороги. Я там был в прошлом году, когда мы ловили аномалию на семнадцатом километре. Кормят ужасно, но кофе ничего. И почти никого не бывает.       — Звучит заманчиво, — говорит Нелли.       Ския смотрит на нее. Она смотрит на море. Ветер шевелит волосы на висках, и она убирает их за ухо.       Волны накатывают на песок с пенным шипением. Солнце садится, и свет становится желто-оранжевым. Тени удлиняются. Пара, которая сидела у воды, собирает вещи и уходит, оставляя после себя только следы на мокром песке.       — Ския, — говорит Нелли.       — Да.       — Ты спрашивал у меня в прошлый раз…       Он не сразу понимает, о чем она. А потом понимает.       — Брось, Нелли…       — Подожди. Дай скажу.       Ския замолкает.       — Ты спрашивал, не жалею ли я. Не стесняюсь ли я.       Нелли делает неопределенный жест рукой. Имеет в виду их ситуацию. Пляж вместо кофейни. Списки мест, где их не увидят. То, как они заходят в здание ББА с разных входов, хотя идут в одно и то же место.       — Я не жалею, — говорит она. — И не стесняюсь. Мне все равно, что думают люди. Я не с ними встречаюсь. Я с тобой встречаюсь.       — Но…       — Никаких «но», — Ския чувствует ее пальцы на кончиках ушей. — Я думала, ты умный, а ты глупый.       Он моргает.       — Я просто…       — Ты просто накручиваешь себя. Хватит.       Нелли не сердится и продолжает гладить его по голове.       Ския лежит и думает, что она назвала его глупым. И что это, наверное, самое правильное, что ему говорили за последнее время.       Небо темнеет. Облака теперь розовые снизу и серые сверху. Они плывут медленно, и он смотрит, как они меняют форму. Вот это было похоже на дерево, а теперь — на лодку. Или на рыбу. Или вообще ни на что.       Он перестает пытаться их систематизировать. Просто смотрит.       Ее пальцы движутся по его голове — вверх, вниз, по кругу. Он чувствует каждое прикосновение. Шерсть у него не очень чувствительная, но кожа под ней — да. И когда она гладит его вот так, медленно, с нажимом, он чувствует это всем телом.       На душе больше не болит. Он даже не замечает уже, что болело.       — Нелли, — говорит он.       — М?       — Спасибо. За то, что ты есть.       Она ничего не отвечает. Но её рука ложится ему на голову между ушей и замирает там. Теплая.       Ския закрывает глаза.       Волны шуршат. Где-то далеко гудит катер.       Завтра будет работа. Отчеты, патрули, аномалии. Они зайдут в здание с разных входов и сделают вид, что просто коллеги. Она будет сидеть в приемной директора, он — в оперативном отделе, и они увидятся только в столовой, где обменяются парой ничего не значащих фраз.       Но это все будет завтра.       А сейчас она продолжает гладить его по голове, и больше Ские ничего не надо.