Не по правилам

Вечереет — косые лучи солнца почти перестали бросать тёплые блики на мебель. Тони лежит на спине, свесив голову с края постели так, что кончики волос подметают пол, и лениво листает брошюру с уставом, которую мы выцепили у первокурсника на первом этаже. Зачем читает — понятия не имею. Знает эти правила наизусть. — Что если подмешаем ему алкоголь? В вишнёвый смузи. Видел, он часто берёт его в кафе. — Твоя одержимость Стивом пипец ненормальная. — Идеи получше? Что-то не слышу, — выдыхает Тони, перекатываясь на живот и отбрасывая буклет. Скидываю обувь и плюхаюсь рядом с ним. — Тут воняет, ты вообще проветриваешь? — Не хочу, холодно. Клэр, включи мозги. Мне нужны варианты. — Тебе нужно проспаться. Мне уже не кажется, что мы сможем это провернуть, — усаживаюсь, скрестив ноги и подтянув их ближе. — Неприкасаемых нет. — Знаю, — улыбаюсь, склонив голову набок. — Кроме тебя. Тони фыркает. — Я этого не просил. Быть внуком ректора — влажная мечта Стива, не моя. Сбрасываю кардиган и тоже укладываюсь на подушку — пылинки взлетают в воздух. Тени постепенно вытягиваются на потолке. Вся его комната пропиталась запахом шоколадных сигарет — сладость забивается в нос, но я не поднимаюсь, чтобы открыть окно. — Может, ну его нафиг? — шепчу, повернув голову. Устало прикрыв глаза, Тони тихо произносит: — Мне это нужно, мелкая. — Зачем? — выдыхаю сквозь зубы. Его ласковые прозвища всегда звучат как-то унизительно, что ли. Словно смотрит свысока, хотя знаю, что это не так. Тони приоткрывает один глаз. В сумерках серая радужка окончательно теряет оттенки. — Разве для всего нужна причина? — Не знаю, Тони. Ты мне скажи. Он усмехается, повернувшись набок, и щёлкает меня по носу. Складочки собираются возле уголков его губ. Думать о решениях Тони самой — бесполезно. Он несёт чистый хаос каждым своим поступком, и иногда это почти пугает: то, насколько далеко готов зайти. — Просто... Уже меньше, чем полгода — и меня не будет рядом, понимаешь? Совсем. Тяжело сглатываю, косясь на потолок. Тени кажутся ещё более уродливыми. — Понимаю, Тони. Он ерошит волосы на моей макушке, запутывая пряди. Пытаюсь вывернуться, но пальцы сильнее тянут за локоны, вынуждая остаться на месте. Фыркаю и хватаю его за руку, а потом и вовсе впиваюсь в рёбра, щекоча. — Такая ты зараза, — уворачиваясь, Тони соскальзывает с края постели. — В зеркало давно смотрел? Тони смеётся, плечи легонько трясутся. Улыбаюсь и я, бросая взгляд на улицу. За широкими окнами окончательно стемнело. Поднимаюсь и приоткрываю створку — свежий весенний воздух бьёт в лицо. Внизу, на дорожке, ведущей в мужское крыло общаги, замечаю светлую макушку Стива. Сжимаю губы, лишь бы навязчивое желание плюнуть не победило. Спалиться перед ним во второй раз — это даже стыдно. — Не-ет, зачем, — тянет Тони, снова развернув брошюру. — Прочистит мозги, может, придумаешь свой коварный план. Пошла я, а то скоро отбой. Наверное. — Бессердечная, — шепчет он с придыханием, наблюдая, как набрасываю кардиган и подхватываю кеды. — Возьми мои сигареты. Помрёшь же. — Не хочу. Невкусно, — отрезаю, толкая дверь его комнаты. В коридоре натягиваю один кед — проходящие мимо парни почти не оборачиваются. Правилами Роузвуда запрещено находиться в чужом корпусе после отбоя — но это вещь гибкая. Никто не ждёт, что в десять все уже будут видеть сны. Только общежитие покидать нельзя. Неловко опираюсь на стену, пытаясь обуться, но вдруг дверь позади распахивается. Не успеваю отскочить — тяжёлая рука хватает за шкирку, втягивая внутрь. Едва не валюсь на ковёр, неловко балансируя в воздухе. Стив захлопывает за мной дверь. — Ты... придурок? Ты придурок! Там мой кед остался! Придурок скрещивает руки на груди, нависая. Широкие плечи почти закрывают собой всё пространство. — Какого чёрта ты делаешь здесь после отбоя? — Я не знала, что уже отбой! Я шла в комнату! Да нахрен я вообще оправдываюсь? Лицу жарко. Пытаюсь отпихнуть его, но Стив непреклонен — подпирает выход мускулистой спиной и хмурится так сильно, что морщинка между бровей собирает тени. — Я же просил. Не тащи следом! Мой внезапный похититель устало проводит по лицу, тихо что-то причитая, а я оглядываюсь — комната Стива почти такая же идеальная, как и он сам. Два спальных места — похоже, есть сосед, в отличие от Тони и меня. Проблемных обычно селят в одиночки. Прохожу вглубь, наклоняюсь к столу, заваленному книгами и конспектами. На спинке стула висит жилетка — видимо, зашёл недавно. И сразу сел за учёбу? Он потерян для общества. — Ты зануда в квадрате, ты в курсе? Плечи Стива расслабляются. Он поправляет оправу очков. — Потому что не влезаю к девушкам после десяти? — Я не влезала. Меня позвали. — Антону совсем плевать на тебя? Резко выпрямляюсь. — Что сказал, повтори? Стив облокачивается на косяк, вздохнув. — Или он решил, что чем быстрее ты на чём-нибудь попадёшься, тем быстрее достанется мне? Я думал, он растянет удовольствие. Останавливаюсь перед очкастым зубрилой — так близко, что, кажется, чувствую тепло кожи. — Выпусти меня, мудак. Стив смеряет меня взглядом — явно не впечатлённый угрозой, и — уму непостижимо — закатывает глаза. — Оставайся здесь. Выведу тебя незаметно. Сейчас верну обувь. — Я выберусь по пожарной лестнице. Всегда так делала. — И сколько раз при этом попадалась? — лениво отрезает Стив, зачем-то шарясь по тумбочке. — Стой тут. Ничего не трогай. Он исчезает за дверью, отсекая монотонный шум коридора. Оглядываюсь вновь. Крохотное помещение, кажется даже меньше моей одиночки, но есть балкон. В углу маленький стол и холодильник на низкой табуретке. Книги стоят у подножья кровати. Соседская постель даже не застелена — всё же, живёт он один. Повезло. Соседу. В голову вдруг ударяет одна-единственная мысль — нужно как-то поднасрать Стиву. Вот только как? Порвать конспекты — избито. Перемешать крем для бритья и зубную пасту? Не успею. Бросаюсь к холодильнику, прислушиваясь к звукам за дверью. Надеюсь, мой кед улетел в конец коридора. Внутри полки почти пустые — он вообще ест? Но нахожу открытую консерву. Бинго. Беру её, морщась, хотя запах слабый. Осторожно бреду к кровати Стива, оглядываясь на вход. Красные дольки тунца плещутся в соку, едва не расплёскивая его на мои пальцы. Опускаюсь на колени и забрасываю консерву под кровать. С удовольствием наблюдаю, как сок впитывается в паркет. Пытаюсь не улыбаться и правильно делаю — победой тут и не пахнет. Потому что голос тут же Стива раздаётся позади: — Ты что делаешь? Вздрагиваю. Глаза расширяются. Думать времени нет, поэтому цепляюсь за первое, что приходит в голову — за колечко в носу. Лихорадочно расщёлкиваю застёжку. — Потеряла украшение. Вот, нашла. Поднимаюсь, протягивая алиби на ладони — Стив не смотрит даже мельком. Стоит прямо, плотно сжав губы, а щёки отдают румянцем. Нервно поправляю край юбки. Цепочка на ремешке звенит. — Твой... э-э, кроссовок. Забираю, тут же влезаю в него. Шнурки прячу внутрь — разберусь потом. — Как ты меня выведешь? Стив кивает на балконную дверь. — Моя комната угловая, впритык к пожарному выходу женской общаги. Перелезешь через перила, не свалишься вниз — и ты в женском корпусе, на нужном этаже. Удивлённо вскидываю брови, подходя к стеклу — и правда, корпуса почти упираются друг в друга. — Ты живёшь на золотой жиле! Прикинь, сколько заработать можно через этот тайный вход? Он тяжело выдыхает. — Иди, Кларисса. Не попадайся больше. Сладко улыбаюсь Стиву на прощание, толкнув створку. Не попадаться. Было бы круто.

***

В комнате сбрасываю кардиган на пол, вылезаю из рубашки, противно липнущей к телу. Распахиваю форточку, пытаясь надышаться свежестью, но не помогает. Ничего не помогает от невозможного зуда в мозгу. Петляю к шкафу, наступая на разбросанные вещи, и влезаю в футболку. В ванной ополаскиваю лицо холодной водой. Перед зеркалом зависаю — красные кончики волос горят слишком ярко на фоне бледной кожи. Наверное, всё же стоит их обрезать. Тогда попадаться будет тяжелее. Почёсываю ладони, упав на матрас. Телефон загорается уведомлением от Тони. Быстро читаю: «Живая ещё?» Фыркнув, отбрасываю смартфон на подушки. Нужно было не выпендриваться, а брать его сигареты. Поднимаю глаза к потолку, где неловкой конструкцией замотан пожарный извещатель. Тони сделал это в первый же день знакомства. Тони... Мысли змеятся, лезут непрошенными тварями в голову, сводя с ума. Нога отбивает понятный только ей ритм. Нет, я так реально не доживу до рассвета. Подскакиваю, собирая волосы в хвост. Залезаю в чёрное худи, накидываю капюшон и выхватываю из тумбочки набор отмычек в пластиковом футляре. Подарок Тони, как и прилагающийся экспресс-курс по взлому. У него всегда выходило лучше. Выглядываю в коридор — свет уже приглушили. Крадусь к пожарному выходу, потом по лестнице вниз. Избегая фонарей и выложенных гравием дорожек, стремлюсь к учебному корпусу. Повезло, что камеры в Роузвуде стоят только у главных входов. Обходить каждую из них я со временем научилась почти так же хорошо, как и мой сенсей. Пару минут спустя цепляюсь за холодный металл пожарной лестницы. Краска облупливается, застревая между пальцев. Достигаю второго этажа — здесь пролёты ведут на балкончики. Перепрыгиваю через ступени, постоянно оглядываясь вокруг. На четвёртом этаже тихо приоткрываю окно, забираюсь внутрь и спешу к приёмной. «Змея» для прочёсывания пинов и натяжитель ложатся в ладони как родные. Если подумать, Тони мог бы подарить мастер-ключ. Вслушиваюсь в щелчки, запоздало вспомнив, что забыла фонарик — но луна сегодня полная, щедро льёт холодный свет в окна. Щелчок. Ещё один. Шаги. Дрожь бежит по спине. Быстро оглядываюсь — пусто. Но шаги слышны так отчётливо, будто их обладатель вот-вот появится из-за угла. Капелька пота прячется в брови. Пальцы соскальзывают. С тихим звоном «змея» падает на каменный пол. Вот же... Змея! Подхватываю её, больше не вслушиваясь в нарастающий шум, и вставляю в замок. Торопиться нельзя, терять концентрацию — тоже, но сердце стучит в ушах, перекрывая голос Тони в мыслях. Света внезапно становится меньше — словно угрюмая тень нависла, перекрывая луну. Тяжёлое дыхание раздаётся позади. Не могу пошевелиться, даже сглотнуть. Прикрываю глаза. Что ж, по крайней мере, уйду благородно — в попытке спасти свои сигареты. Разворачиваюсь на пятках, медленно скользя взглядом вверх. Фигура мужская — наверняка ночной охранник. Увидел, как забираюсь, или услышал возню. Хм, держит себя в форме, этот... охранник. Глаза, спрятанные за стёклами очков, полыхают яростью. Светлые волосы влажные и растрёпанные. — Какого хрена ты здесь забыла? — шипит Стив. — Я сказал сидеть в комнате! Медленно моргаю, потеряв силу в ногах, и неловко плюхаюсь на пятую точку, подперев спиной дверь приёмной. — Ты... Я... — слова отказываются вылезать из горла. — Ты следил за мной? Это пипец как крипово! — А ты оставила мне выбор? Я налепил на твою подошву GPS-маячок, если тебе вдруг приспичит прогуляться среди ночи, и, вот так сюрприз: тебе приспичило! Стив наклоняется, схватив за локоть и дёрнув наверх. Отмычки вываливаются из рук, громко звеня. Тут же вырываю руку. — Если бы ты просто... — продолжает он, понизив голос, но обрывает себя. По стене скользит слабый луч фонарика. Глаза Стива расширяются, встречаясь с моими. — Твои друзья? — шепчу. Он коротко мотает головой, тут же падая на колени возле инструментов. Пытается засунуть их в замок — руки трясутся. — Что ты делаешь? Просто пойдём к лестнице! — Не успеем. Заметят. Нельзя, — выплёвывает он, пытаясь удобнее перехватить «змею», но пальцы дрожат. С силой отпихиваю Стива, отобрав отмычки. Даже если попадусь — плевать. Просто сделаю это, потому что хочу. Сжимаю нагретый металл. Стив беспокойно дышит рядом, и это странным образом успокаивает. Щелчок, мягкий. Ещё один, звонче. Луч фонарика всё ближе. Секунда — и замок поддаётся. Поворачиваюсь к Стиву с победной ухмылкой, но он мгновенно затягивает внутрь, прикрывая дверь в тот момент, когда луч фонарика падает на пол коридора. Его ладонь греет спину. Он прижимает палец к своим губам, мотнув головой, и я коротко киваю. Делаю маленький шаг назад — слишком часто пересекаются наши дыхания. Кед цепляется чем-то за край ковра. Дёргаю ногой, с ужасом понимая — теряю равновесие. Сраный маячок. Еле слышно пищу, пытаясь ухватиться за Стива — он оборачивается, бросаясь на помощь. Но гравитация — единственное, что не в силах контролировать даже он. Заваливаюсь с тяжёлым грохотом. Затылок тут же отзывается пульсирующей болью. Ладони Стива упираются по обе стороны от моей головы. Моё колено — между его ног. Непроизвольно ёрзаю, пытаясь подняться. Стив сдавленно выдыхает, обхватывая моё бедро и вынуждая прекратить. Грудь прижимается к моей, глаза горят — чем, не пойму. Страх, обречённость, нервы? — Не делай... так, — сдавленно шепчет мой незадачливый компаньон. Тяжело сглатываю. Дверь распахивается — грохот такой, словно кто-то упал следом за нами. Стив замирает. Краска сходит с его лица. Вспышка ослепляет нас. Тут же подскакиваю, упираясь в грудь Стива — он не двигается совсем. Только косплеит оленя в свете фар. — Ну чё, Стив, — Тони еле сдерживает смех. — Обсудим условия моего шантажа?