Goodbye France, Hello Paris.

ㅤㅤㅤблядское повышение цен на заварной кофе. ㅤㅤㅤ будьте прокляты капитализм, бюрократия и всё сопутствующее, что только может припомнить не самый образованный человек в момент, когда его рука снимает с полки пластиковую баночку за пять сотен V. дешёвая пародия на стекло тяжелит ладонь, заставляя покрутить недоступный объект вожделения в разные стороны. страна производитель – Иллия. так, впрочем, пишут на всех банках без разбора, даже если те выглядят как худший кошмар домохозяйки. Лололошка долго смотрит на кофе с припиской «цена снижена», но интересует его, впрочем, далеко не возможность взбодриться с утра. куда больше его волнует до боли знакомый силуэт, стоящий где-то поодаль, но то и дело мелькающий между рядами, забитыми продуктами. ㅤㅤㅤДжон Дейви Харрис собственной персоной. человек, которого Лололошка старательно избегал уже несколько месяцев, соблюдая негласную договорённость никогда больше не пересекаться. ни при каких обстоятельствах. даже в случае крайней необходимости. даже, если Солнце решит завтра рухнуть и все Боги воздадут мольбы к появлению Лололошки и Джона в одной комнате, нет, пусть хотя бы в одной стране. но вот он – чрезмерно белый костюм, вызывающий чуть ли не приступ эпилепсии, волосы, бережно зачёсанные назад, и всё та же искромётная улыбка, режущая щёки. Лололошка часто ловил себя на мысли, что Джон всенепременно порвёт себе рот, если продолжит так улыбаться, но месяцы, проведённые вместе, доказали обратное. улыбка осталась висеть на лице, Джон – незакрытой вкладкой в жизни Лололошки. ㅤㅤㅤЛо в последний раз проворачивает банку в руке и взывает к справедливости: почему он единственный вынужден страдать? отчего Джон не может изводить себя мыслями о неправильности происходящего? возможно, такова его натура – просто-напросто существуют люди, не способные научиться человечности. по скромному мнению Лололошки, Джон относился как раз к таким, заносчивым, красивым и бездушным. и, если по обыкновению это раздражало, то сейчас вызывало откровенный ужас. Джон Дейви Харрис чересчур долго выбирает влажные салфетки среди небольшого списка из трёх брендов, марким пятном выделяясь из толпы обывателей. Лололошка глубоко вздыхает, считая до пяти: один - это кончится - два - обязательно кончится - три - прямо сейчас - четыре - нужно просто уйти - пять - ну же, Лололошка, уйди - шес-.. ㅤㅤㅤ— Лололошка, — Ло проклинает день, когда появился на свет, пусть эта дата давным-давно выпала из календаря, — кажется, я просил тебя не попадаться мне на глаза. ㅤㅤㅤ— взаимно, — огрызается Лололошка, не успев придержать язык за зубами, — то есть... я имел в виду, разве ты не должен, ну, делать то же самое? ㅤㅤㅤ— последний, кому я хоть что-нибудь должен, это ты, Лололошка. ㅤㅤㅤповисает долгая пауза. Лололошка молчит, Джон, к некой радости, тоже. с минуту они разглядывают друг друга: Ло не без восхищения скользит взглядом вдоль знакомого лица, Джон – морщится, видя, сколько грязи осело на одежде Лололошки. ㅤㅤㅤ— разучился стирать? мы в Хэнфорте, Лололошка. реки тут, конечно, нет, однако прачечные, если мне не изменяет память, остались, — Джон вскидывает подбородок, презрительно оглядывая ботинки, испачканные в экскрементах городских улиц. картина на миллион долларов: леди и бродяга, — это что, целлофановый пакет торчит у тебя из куртки? презервативы больше не по карману? ㅤㅤㅤЛололошка давится возмущением. ㅤㅤㅤ— ты... ты знаешь, зачем люди берут пакеты в магазин? — Ло хмурится, бесцеремонно толкая Джона в плечо, — озабоченный. ㅤㅤㅤ— я? — Джон вскидывает бровь. судя по всему, происходящее доставляло ему какое-то особое, садистское удовольствие, — я не хожу по подобным местам. ㅤㅤㅤ— но ты здесь, — напоминает Лололошка, — в таком случае, что ты тут забыл? у богачей такое развлечение – заходить, пялиться на средний класс? ㅤㅤㅤ— о, Лололошка, не беспокойся: ты даже до малоимущих не дотягиваешь. ㅤㅤㅤЛо едва не скалится, вспоминая, почему они когда-то условились больше не видеться: терпеть Джона было возможно только во сне, и то при условии, что он молчит, отвернувшись к стене или, хотя бы, храпит на пару тонов потише. ㅤㅤㅤ— ну спасибо, Джон, — Лололошка засовывает руки в карманы: целлофановый пакет чересчур громко шуршит, выставляя его абсолютным идиотом, — ты как всегда очень добр. ㅤㅤㅤ— зна-аю, — елейно тянет Джон, вдруг опуская ладонь на чужое плечо, — ну-ну, что с личиком, красавица? признай, ты ждал нашей встречи. ㅤㅤㅤЛололошка хочет поспорить, но запинается. не потому, что Джон прав, а лишь оттого, что Ло действительно не думал о встрече с Джоном. ни от скуки, ни занятый делами, Лололошка не вспоминал Джона Дейви Харриса. тот словно стал неотъемлемой частью его жизни и незримое его присутствие ощущалось повсеместно, не покидая Ло ни на минуту. как скучать по тому, кого видишь в отражении? ㅤㅤㅤ— ну... нет? ㅤㅤㅤ— это как это «нет»? — Джон недоумённо хмурится, — признай, стонал во сне моё имя? хоть словечком обо мне обмолвился? ㅤㅤㅤ— Джон, ты в порядке? —Лололошка боязливо делает шаг назад, — может, тебе принять что-нибудь? ㅤㅤㅤ— да что ты несёшь, — Джон разочарованно качает головой. Ло наконец догадывается заглянуть в его продуктовую корзину: среди заварных каш и пары пачек печенья он подмечает сельдерей, упаковку носков и зубную нить. отчего-то этот набор вызывает у Лололошки нервный смешок – Джон либо планирует кого-то убить, либо собирается питаться сельдереевым супом с привкусом мятной зубной пасты. ㅤㅤㅤ— а ты что несёшь? это такой набор для выживания? или решил пригласить даму сердца на ужин? — Ло хмыкает, скрещивая руки: выглядит он при этом так, словно секунду назад на его счёт поступило не меньше миллиона V, — для последнего приёма пищи в жизни я бы выбрал что-то получше, конечно, но тебе решать. ㅤㅤㅤ— ах, Лололошка, — Джон мечтательно прикрывает глаза, — а я уже было думал, что в тебе от меня ничего не осталось. но вот же! вот! ㅤㅤㅤДжон вдруг ударяет Ло по лбу. ㅤㅤㅤ— зачатки интеллекта, — Лололошка непроизвольно перехватывает запястье, скрытое белой перчаткой, — поразительно, как на тебя влияет благотворная среда. ㅤㅤㅤ— под благотворной средой ты имеешь в виду Архей?.. ㅤㅤㅤ— ах, какая жалость. с выводом про интеллект я, увы, поторопился. ㅤㅤㅤЛо чему-то кивает. соглашаться не хотелось, спорить – тем более. любая словесная баталия с Джоном оканчивалась провалом. Лололошка и так чувствовал себя последним дураком и терять остатки достоинства не входило в его планы на вечер. шероховатые пальцы неосознанно скользят под ткань перчатки, надавливая на пульсирующую вену. Ло замирает: сердце Джон бьётся как бешеное. ㅤㅤㅤ— так... что ты делаешь в магазине? это не лучший район и готовишь ты отвратительно. ㅤㅤㅤ— удовлетворительно, — поправляет его Джон, скрывая глаза за тёмными линзами, — я бы сказал, что лучше остальной составляющей. ㅤㅤㅤ— а мне казалось, что ты никогда не врёшь. ㅤㅤㅤ— да, да, — Джон раздражённо цокает, пытаясь вырвать руку из крепкой хватки, — ты как всегда ужасно проницателен, Лололошка. то есть, совершенно не видишь намёков там, где нужно, и ищешь подвох тогда, когда я не строил никаких планов. что, у меня уже не могут закончиться... ㅤㅤㅤДжон коротко осматривает свои «припасы». ㅤㅤㅤ— ... носки? ㅤㅤㅤ— могут, — соглашается Лололошка, — но ты бы явно не стал заниматься их покупкой самостоятельно. ㅤㅤㅤЛололошке открывается донельзя соблазнительный вид: Джон, чьи щёки тронул чахоточный румянец, озирается по сторонам, словно ищет, за что зацепиться. видеть его рассеянным было соотносимо с появлением какого-то редкого зверька или хотя бы Бога. отчего Бог встал на одно место с мантикорой, Ло подумать не успел. ㅤㅤㅤ— ко мне или к тебе? ㅤㅤㅤ— чего? ㅤㅤㅤ— ох, не прикидывайся, Лололошка, ты всё прекрасно расслышал. ㅤㅤㅤ— ко мне, — Лололошка заторможенно моргает, — то есть, ко мне некуда. ну, в плане, можно, конечно попроситься к Дила-.. ㅤㅤㅤДжон кривится. по его лицу становится предельно ясно, что он скорее согласится переспать прямо здесь, в ближайшей подсобке, чем заявится в дом одного давнего друга с Лололошкой под руку. впрочем, терпеть испепеляющий взгляд двух автоматонов и Ло не хотелось бы. ㅤㅤㅤ— тогда к тебе? ㅤㅤㅤ— ко мне тоже нельзя. ㅤㅤㅤЛололошка разводит руки в стороны. ㅤㅤㅤ— тогда зачем ты спросил? ㅤㅤㅤ— не знаю, — Джон проводит ладонью по волосам: укладка - или её подобие - рассыпается, прядями спадая на щёки, — поедем в отель. ㅤㅤㅤ— я ещё не согласился. ㅤㅤㅤ— да? — Джон пожимает плечами, — о, хорошо, я подожду. у нас есть две минуты до приезда такси. твой крохотный мозг сумеет сгенерировать ответ за такой промежуток времени, или задержимся на подольше? ㅤㅤㅤ— да пошёл ты. ㅤㅤㅤи Лололошка, будучи человеком гордым и вольным делать всё, что пожелает его душа, всенепременно оставил бы Джон одного посреди бесчисленного количества стеллажей, однако, Ло не повезло, а потому, ровно через две минуты, он сгорал в такси от нетерпения, пока ладонь Джона очень однозначно сжимала его член. ㅤㅤㅤЛололошка запрокидывает голову назад. стыд обрушивается на него куда раньше, чем бренчит ширинка, но всё, что он способен сделать, это крепко зажмуриться и постараться не думать о том, что пара лишних купюр в кармане таксиста вряд ли избавит его от психологической травмы. Ло думает: «это пиздец». Джон обводит большим пальцем головку его члена и рядом с пунктом «это пиздец» появляется «как хорошо». ㅤㅤㅤ— мы приехали, — любезно оповещают Лололошку с первых сидений: тот кое-как приподнимается, поспешно прикрывая расстёгнутые брюки краем толстовки. ㅤㅤㅤДжон предсказуемо невозмутим. не расщедрился даже на благодарность – только громко хлопнул дверью. Ло пытается исправить не лучшее первое впечатление смятым «до свидания» и выходит следом. в голове абсолютная звенящая пустота, в штанах – стояк. рядом с Джоном, выглаженным и накрахмаленным, Лололошка чувствует себя дворовым псом, которого, по доброте душевной, подобрали и доставили в пентхаус. ㅤㅤㅤ— наличные есть? — вдруг спрашивает Джон, загоняя Лололошку в тупик. он для вида шарится по карманам и выуживает оттуда две монетки разного размера. Джон оценивающе рассматривает их пару секунд, прежде чем двинуться в сторону отеля. ㅤㅤㅤЛололошка неловко запихивает свои накопления обратно: ну точно бродячая собака. кобель, если рассматривать их ситуацию. ㅤㅤㅤотель выглядит скромно. даже чересчур, учитывая джоновские замашки. небольшой ресепшен, всего пять этажей и сломанный лифт, с табличкой «закрыто на ремонт». куда ни глянь – плотный слой пыли, парящей в воздухе. Лололошка пропускает несколько приступов кашля, утирая нос рукавом кофты. ㅤㅤㅤ— если задумал умереть, то, будь добр, сделай это завтра. ㅤㅤㅤ— не беспокойся, Джон, — Ло кутается в обрывки шарфа: скрежет его зубов глушит писк терминала, — никто не попросит тебя организовать мне похороны. ㅤㅤㅤ— похороны? меня не прельщает альтернатива заиметь половой контакт с трупом. ㅤㅤㅤпо лестнице поднимаются в абсолютном молчании. ㅤㅤㅤ— слушай, Джон, — Лололошка осмеливается нарушить тишину, — а как ты вообще оказался в Хэнфорте? ㅤㅤㅤ— скорее уж я должен задавать тебе этот вопрос, Лололошка, — Джон усмехается, ловко проводя ключ-картой вдоль дверного замка. тот поддаётся, пропуская гостей внутрь комнатки: небольшого, но чистого пространства с двуспальной кроватью прямо по центру. всё в лучших традициях дешёвеньких бульварных романов, продающихся в киосках. ㅤㅤㅤЛололошка опускается на самый край постели, решая озадачиться другим вопросом: почему он вообще согласился? Джон абсолютно невыносим и пусть за их недолгое сотрудничество в Архее враждебные отношения перетекли в около дружеские, ни что более не заставляло Лололошку оставаться подле чистого хаоса, прикрытого хрупким порядком. Лололошка всматривается в острые черты, в разрез глаз и выправку плеч. ㅤㅤㅤ— ты красивый. ㅤㅤㅤДжон замирает. на одно мгновение его уверенность сменяется замешательством. ㅤㅤㅤ— самолюбие, Лололошка, пагубная черта. но не в нашем случае. скажи лучше, ты только это заметил? ㅤㅤㅤ— нет, — Лололошка неловко потирает затылок, — просто не было повода, чтобы сказать. ㅤㅤㅤ— поводов было достаточно. ㅤㅤㅤ— подойдёшь? ㅤㅤㅤ— я подумаю. ㅤㅤㅤЛололошка устало прикрывает глаза. он не знает, что в этой ситуации хуже: Джон, нарочито медленно стягивающий с себя пиджак, или то, что он всё таки решил поехать в несчастную гостиницу. здравый смысл явно помахал Ло рукой, когда тот отчаянно цеплялся за него, в попытке прийти хоть к какому-то решению. пришёл. точнее, приехал на такси. и теперь у него на бёдрах восседает Джон, абсолютно наглым образом стягивая с Лололошки шарф. ㅤㅤㅤ— подбросим монетку? ㅤㅤㅤ— зачем? — Лололошка интуитивно оглаживает Джона по спине: того подбрасывает и Ло вынужден впиться в оголённую кожу, усадив Джона обратно, — у тебя... давно с кем-нибудь было? ㅤㅤㅤ— хочешь испортить себе настроение? ㅤㅤㅤЛололошка не хочет. вместо этого он почти нежно целует Джона в плечо, с благоговением притираясь к шее. нотки привычного парфюма заставляют улыбнуться от удовольствия. от Джон пахнет стерильностью, чистотой, каким-то дорогим кремом и чем-то с длинным французским названием. даже если бы Лололошка постарался, выговорить его он бы не смог. ㅤㅤㅤ— нет-нет, Лололошка, не всё и не сразу, — Джон вдруг отстраняется, с силой надавливая Ло на грудь, — так не интересно. ㅤㅤㅤ— а тебе всё должно быть интересно? — Лололошка хмурится, наглым образом оглаживая чужую задницу. раз Джон всё ещё здесь, значит, его всё устраивает, — давай просто займёмся любов-.. ㅤㅤㅤ— чем-чем? — из Джона взрывается раскатистый хохот. Лололошка неловко жмётся, переосмысливая своё высказывание. люди ведь так это называют – долгосрочный секс на почве чувств? тогда в чём он оказался не прав, — меня сейчас стошнит от смеха. или от тебя. выбери, что больше нравится. ㅤㅤㅤЛололошке не нравится ничего из этого. он молча опрокидывает Джона на простыни, раздражённой тенью нависая сверху. почти как тогда, в Церкви, когда Джон решил, что хорошей идеей будет объявиться перед ним в одной лишь рясе на голое тело. наверное, сейчас Джон рассчитывал произвести тот же эффект – Ло щёлкает пряжкой ремня, стягивает брюки. белья нет. ㅤㅤㅤ— и кто из нас более мерзкий? ㅤㅤㅤ— ты, очевидно, — Джон похабно раздвигает ноги, не стыдясь своей наготы, — заниматься сексом в одежде куда более отвратительно. сними обувь, я не хочу знать, где она побывала. ㅤㅤㅤЛололошка слушается. из собственной покорности, из соображений, что куда проще подчиниться, чем строить из себя оскорблённую невинность. Ло, в целом, абсолютно всё равно, что Джон о нём скажет: со временем у его оскорблений появилась своеобразная стабильность и каждое новое напоминало предшествующее ему. у Лололошки стабильности никакой: он входит одним рывком, не озаботившись подготовкой. Джон коротко вскрикивает, артист. Лололошке прекрасно известно, что тот наверняка готовился. к шлейфу парфюма добавляется какой-то химозный, клубничный, идущий вразрез с его привычным запахом. значит, смазка. зачем выбирать столь специфичные ароматизаторы Лололошка не знал и знать не хотел. ㅤㅤㅤ — я скучал по этому члену. ㅤㅤㅤ— а по мне? ㅤㅤㅤ — сдался ты мне больно. ㅤㅤㅤЛололошка отводит взгляд: прежде, чем его мозг успевает сгенерировать очередную нелепую идею, Джон прижимается ближе, закатывая глаза. ㅤㅤㅤ— скучал, прекрати. ㅤㅤㅤ — я ещё ничего не сказал. ㅤㅤㅤ — слишком громко думаешь. кончишь внутрь и отправишься спать на балкон. ясно? ㅤㅤㅤЛололошка улыбается. шкодливо, самозабвенно. утыкается лицом в изгиб чужой шеи, медленно покачивая бёдрами: ни темпа, ни ритма, только жалкие попытки выбить из Джона хотя бы недовольное «давай уже». Ло льнёт ближе, сцеловывая редкие родинки с идеальной кожи, и скомканно шепчет комплименты один за другим. он не считает Джона самым красивым или самым покладистым, однако Харрис коротко царапает ему загривик, и Ло понимает – работает. ㅤㅤㅤ— ты... молодец, — выдыхает Лололошка: он тянется за поцелуем, но натыкается лишь на подставленную щёку, — почему нет? ㅤㅤㅤ— не заслужил. ㅤㅤㅤЛололошка толкается глубже. лекцию о том, как и где Джону приятно, он благополучно прослушал ещё в самом начале их странных отношений. оставалось действовать по наитию, но Ло, как всегда везёт. ㅤㅤㅤ— чё-ёрт, — Джон глухо стонет, прогибаясь в спине до хруста. Лололошка обеспокоенно тянется к нему. ладонь как-то сама принимается прощупывать позвонки, кружить над пульсирующей Искрой. оба неестественно громко выдыхают, стоит Лололошке провести пальцами вдоль очертаний звезды. звуки, срывающиеся с губ Джона – чистый экстаз. привыкшего к язвительному тону Ло ведёт и он кончает. внутрь. ㅤㅤㅤ— блять. ㅤㅤㅤ— прости. ㅤㅤㅤ— слезь с меня, — Джон закрывает лицо ладонями, скрываясь от взгляда, подёрнутого поволокой, — я хочу в душ. ㅤㅤㅤ— а я нет. ㅤㅤㅤДжон вскидывает бровь, явно не впечатлённый чужим заявлением. однако, Лололошка напрочь его игнорирует: крепкие руки вынуждают Джона улечься поудобнее и остаться узником липких простыней ещё на полчаса. ㅤㅤㅤ— Лололошка. ㅤㅤㅤ— м?.. — Ло приоткрывает один глаз. ㅤㅤㅤ— карта, на которую я снял номер, ненастоящая. и через несколько часов, к финальной сверке итогов, это станет очевидно. ㅤㅤㅤ— ты... — Лололошка подрывается с места, недоверчиво глядя на чересчур спокойного Джона, — ты не шутишь? Джон, зачем?! ㅤㅤㅤДжон пожимает плечами. ㅤㅤㅤ— мои счета временно заморожены. не знаешь, из-за кого? ㅤㅤㅤЛололошка знает. и стыдливо прикусывает язык. ㅤㅤㅤ— какая прелесть. не думал, что у тебя ещё осталось подобие совести. не переживай, Лололошка, — Джон лукаво подмигивает, следуя в сторону душа, — у нас есть ещё три часа и сорок восемь минут. ㅤㅤㅤзвонко хлопает дверь, шум воды мешается с шорохом одежды. Лололошка оседает на кровати, словно каторжник. ㅤㅤㅤбудь прокляты повышения цен на кофе, сомнительные отели и Джон Дейви Харрис. последний – особенно.