deadline love

Ноябрь пах засохшим кофе, типографской краской и отчаянием. Тэсан перестал замечать, какой сегодня день. Он жил циклами: «записать — свести — переслушать — удалить — записать заново». Ноябрь, когда Тэсан сдал не только курсовую.

***

— Ты спишь, — сказал Донхён, наклоняясь к нему через стол. Тэсан действительно спал. Уткнувшись лицом в стопку нотных листов, на которых значились какие-то бессмысленные каракули, похожие на партитуру человека с нарушенной психикой. Он резко поднял голову, проморгался. Слюна прилипла к щеке — отвратительно. — Не сплю, — прохрипел он. — Ты храпел. Минут двадцать. Я записал на диктофон, если нужны доказательства. — Убью. Донхён подвинул к нему стаканчик с кофе — американо с овсяным и сиропом, уже остывший, но всё ещё живой. — Тебе надо домой, — сказал он без обычной насмешки. — Ты уже трое суток в библиотеке. Это не полезно. — Мне надо сдать проект. Я не успеваю. — Ты не успеваешь, потому что организм тратит ресурсы на поддержание твоего существования, а не на творчество. — Донхён встал и начал собирать вещи. — Пошли. Я отведу тебя домой. — Я не собачка, чтобы меня водить. — Ты хуже. Ты музыкант с творческим кризисом и отсутствием инстинкта самосохранения. Идём, Тэсан. В голосе Донхёна не было привычного ехидства. Была усталость и какая-то странная, почти неуместная нежность. Тэсан так устал, что ему было плевать. Он позволил забрать из рук ноутбук, позволил надеть на себя куртку, позволил взять себя за локоть и вывести из библиотеки. На улице было холодно и темно. Донхён не отпускал его руку. — Твой адрес? — спросил он. — Кёнхи-ро, — ответил Тэсан, чувствуя, как голова кружится от усталости. — Но ты не обязан меня провожать. — Я знаю, что не обязан. Я хочу. Они шли молча. Тэсан иногда замечал, что Донхён смотрит на него, но не комментировал. Не было сил даже на это. У подъезда он наконец остановился, прислонившись спиной к стене. — Спасибо, — сказал он. — За кофе. И... ну, в общем. — В общем — чего? — Донхён смотрел пристально, не отрываясь. — За то, что не дал мне там сдохнуть. Донхён усмехнулся, но как-то грустно. Подошел ближе, касаясь коленом колена Тэсана. — Я бы не дал, — сказал он тихо. — Никогда. И тут что-то щелкнуло. В голове у Тэсана. Или в груди. Или где-то там, где он прятал все чувства, которые боялся признавать. — Донхён, — начал он. — Не надо, — перебил тот. — Ты уставший. Иди спать. Поговорим завтра. — А завтра ты не передумаешь? — О чем? — О том, чтобы... быть здесь. Донхён улыбнулся — той самой мягкой улыбкой, которую Тэсан видел всего пару раз. — Я никуда не уйду, Тэсан. Хочешь ты этого или нет. И он ушел. А Тэсан остался стоять в подъезде, чувствуя, как в груди расцветает что-то теплое и огромное, похожее на первую причину, чтобы не просто дожить до конца семестра, а правда хотеть жить дальше.