[ Antidote and Dynamite ]

Ты можешь сколько угодно врать,

Глядя в зеркало, но от себя не убежишь.

      Серёжа с виду всегда выглядит спокойным и собранным, иногда даже каким-то отстраненным, это было под стать его выбору в спорте: хоккею. Да, определенно, в нем была эта леденящая часть натуры, ведь он капитан команды, он довольно популярен в своей школе и ему необходимо держать лицо. Конечно, в большей степени из-за отца. Но не об этом сейчас.

Дело в том, что внутри он больше динамит, чем лёд.

      Да, порой он и раньше выходил из себя ведь на том же льду в нём бушевал адреналин во время игры и ощущалось это так словно он разжигал пожар вокруг, влезая в драки, этот огонь поглощал его с виду холодную натуру безоговорочно, не оставляя ничего позади. Не сожаления, не страха, только гнев и желание крушить все и вся.       Огромное давление со стороны команды и в первую очередь отца, учёба в школе и сотни презрительных взглядов все это раздражало его и тратило много сил, сил на то чтобы не замечать их, чтобы оставаться непоколебимым подобно льду.       Но после встречи с Даней лёд внутри него треснул, а пожар потух. Конечно не сразу, далеко нет. Сначала Сергей умудрился и Даню обжечь своим нравом, и долгое время тот его попросту раздражал, тем, что втягивал в неприятности, но потом Даня как-то, совершенно незаметно для Белова стал ему необходим, иногда подобно воздуху, настолько он стал им одержим.       Серёже человеку, которому крайне трудно строить с кем либо близкие отношения и банально довериться, Серёже который считал Даню таким же странным как и все остальные, но стоило тому вновь неловко улыбнуться, посмотреть своими большими зелёными глазами в глаза Сергея и подать своим нежным голосом очередную потустороннюю глупость, как весь мир вокруг перестал иметь какую-либо значимость. Точнее он сжимался до одного человека, сияющего подобно звезде полуночной. Действовал на него как антидот, успокаивал, усмирял огонь.       Любые оскорбление в адрес Данила Сережа принимал как вызов, как призыв к действию, как то, что динамит внутри него подожгли и не спасется никто, не важно кто бы то ни был: родной Отец и по совместительству тренер его хоккейной команды или Кристина, которая им так восхищается, друг детства Лёша или высокомерный Кирилл с его самодовольной мордой – не имело значения.

И понял это Белов далеко не сразу… Да даже если и понял, то старательно скрывал это и от себя и от Данила и от окружающих их людей, потому что не мог принять, поверить, осязать. Это бы значило принять то, что он уязвим.

      Возможно так он хотел защитить Данила, а может быть себя. Но из-за этого ему приходилось метаться между двух путей, бежал он от себя то же к Данилу, к его незначительным касаниям, его приятному голосу, его прекрасному лицу.       Начало это проявляться в нем когда они больше стали проводить время вместе и чем ближе они становились тем раздражительнее становился хоккеист, особенно это становилось заметно, когда Данила не было рядом, когда он не мог его успокоить, увести от беды, остановить, потушить фитиль. Так на тренировки произошёл один неприятный случай:       «Амурские драконы» — хоккейная команда Серёжи, перед важным матчем тренировалась с другой командой, это была не новая практика, даже обыденность. После тренировки Самарский с Беловым договорились пойти к рыжику домой, поэтому тот пришёл посмотреть на тренировку. Это тоже было не ново, многие ребята из команды видели их вместе, но ничего против не говорили, пока Серега на льду и все под контролем никто не возражала, но вот ребята из команды «Стальные ястребы» часто косо поглядывали на Данила, особенно капитан команды —Александр Касаткин. Тот его то ли очень раздражал, то ли очень заинтересовал: этот странный шрам, старые свитера, какие-то журналы про пришельцев. Странно и забавно. А еще более забавным и не менее привлекательным было узнать, что они с Серёжей как-то связаны.       И в этот раз Александр решил проверить границы дозволенного. Во время раскатки он подкатил к Белову, ехидно улыбаясь. —А этот рыжий чудик с тобой? Знаешь, выглядит таким придурковатым… Наши говорят, что он похож на брошенного кота, возле подъезда. Бабушки его подкармливают хоть? А то совсем худой. —Он ехал спиной назад, иногда оглядываясь и не скрывая улыбки и своих намерений.       Серёжа сначала удивился такой наглости, но решил не отвечать. —«Похер, он же не лезет к Дане, а меня просто вывести хочет. Не ведись на это Серёг! Держи лицо… Сейчас эта рутина закончиться и пойдем к Дане, он там что-то новое нашел в интернете, какую-то игру...» —Белов нахмурился и хотел было обогнать противника, но тот не дал этого сделать.       —О ну раз он ничейный, то я тогда подкачу к нему после тренировки, думаю весело будет постебать его немного, чтобы больше не появлялся тут, а то его рыжая кривая башка глаза мозолит. Видал этот уродский шрам? Думаю предки его из-за этого бросили. —Серёжа молчал, пытался сконцентрироваться на дорожке, на холоде, пытался не смотреть в сторону трибун, чтобы Даня не видел как он злится.       —Хотя знаешь, он выглядит доверчивым и глупым, может позвать его куда-то и разыграть? Что думаешь, а командир? Зеленка ой как подойдёт его тусклому личику. Он все равно как больной выглядит… —Секунда и противник теряет равновесие от удара. Потом еще удар и ещё, лёд окрашивает чужая кровь из разбитого носа. Серёжа набросился на него как дикий зверь, шум свистка тренера на заднем фоне, крики товарищей, все это его не останавливает, он попросту этого не слышит, до того момента пока его не оттаскивают от, потерявшего сознание, Касаткина.       Тогда то пришло осознание того, что он натворил и оставалось молиться только о том, и что капитан ястребов не сильно пострадал. Но вот как объяснять отцу своё поведение, когда тренер ястребов ему об этом доложит? Как объяснить всем ситуацию в целом? Ведь со стороны это выглядело так, будто Белов без причины напал на Александра…       Тренировку досрочно завершили и остальных ребят распустили. В итоге Саша пришёл в себя без помощи скорой и их обоих очень строго отчитали, особо не вдаваясь в подробности конфликта. В этот раз пронесло, так как тренер ястребов не так требователен, в отличие от отца Сергея. —Ну ей Богу, как дети малые! И те себя умнее ведут. Вне тренировки делайте, что душе угодно, хоть дуэли устраивайте, но на льду ведите себя как взрослые люди! —Возмущался мужчина. —Все, скройтесь с глаз моих долой, живо!       Даня в недоумении ждал возле кабинета тренера, нервно теребя брелок на рюкзаке. —«Что тот парень наплёл Серёже, что так вывел из себя? Какойкошмар, черт... Чего они там так долго? Ничего не слышно...»       Александр вышел из кабинета тренера первым, столкнувшись с Даней. —Опять ты… Как бельмо на глазу. —Хотел было начать Касаткин, но на его плечо опустилась тяжёлая рука Белова.       —Ещё захотел? Одного раза я смотрю мало было? —Почти прорычал тот, сжимая чужое плечо.       —Ой да кому ты нужен…—Фыркнул парень и пошел в сторону раздевалки, оттолкнув Белова с прохода. Серёжа грозно посмотрел тому в след, а потом выдохнул и молча опустил голову на плечо Данила, что все еще выглядел очень растерянно, но кажется, догадывался в чем была суть драки.       —Серёжа? —Даня аккуратно обнял парня за плечи, как бы пытаясь спрятать его от окружающего мира.       —Пойдем домой, я очень устал. —Немного хрипло ответил ему Белов и вновь вздохнул, пришлось отстраниться, но так не хотелось. Даня молча кивнул, но беспокойство в его глазах никуда не делось. После того, как Серёжа забрал вещи из раздевалки, одноклассники отправились в сторону дома конспиролога.

***

      По дороге Серёжа не отпускал руку Самарского не на минуту, иногда сжимал чуть сильнее, будто теряя чувствительность в руках и пытаясь снова осязать прикосновения. Руки Сергея были тёплым, весь он был большим и тёплым, шел с расстёгнутой курткой, хмурился и немного недовольно вздыхал, взгляд его был поникшим и грозным.       Даня терпел, пока они дойдут до дома, чтобы поговорить в нормальной обстановке, поэтому молчал. За этим тоже любопытно наблюдать, как успокаивается рядом с Серёжей Даня. Он научился молчать, когда это необходимо и говорить, когда это требовалось, научился выжидать момент, да он по-прежнему мог сорваться с места на новое дело, но Серёжа приучил его подходить к этому с большей ответственностью и подготовкой, что увеличило безопасность их вылазок в разы. Часто Даня читает хоккеисту вслух свои книги про пришельцев и другую фантастику и это даже превратилось в некую приятную рутину, особенно когда Серёжа остается с ночевой.       Утром по пути в школу парни общаются не о чем, шутят иногда молчат, как сейчас: только тихо скрепит снег под ногами, изредка мигают фонари вперед по улице и пар изо рта клубится и исчезает, как будто бы и не реально это все.       Бабушка Дани уехала к своей двоюродной сестре в другой город, поэтому дома было тихо и темно когда парни пришли. Серёжа быстро снял верхнюю одежду и разулся, немного подождав, когда Данил сделает все тоже самое, он потянул его за собой в комнату конспиролога, не включая свет.       —Серёж? Т-ты чего? —Даня немного испугался, хотел даже начать пятиться назад, потому что не понимал, что от него хотят, может сделал ли он что-то неправильно и его сейчас отчитают? Серёжа немного пугал этим напряженным молчанием.       —Все в порядке, просто пошли посидим в тишине немного? —Брюнет все еще хмурился, не мог смотреть в глаза, злился, но больно не делал, держал руку Данила аккуратно. Просил, а не приказывал. В небольшой квартире Серёжа выглядел крупные, а его грустные голубые глаза словно сияли, из-за света с улицы. Это завораживало, было похоже на сказку.       Когда Даня кратко кивнул они пришли в комнату и Серёжа сел на диван, а потом похлопал по ногам, как кота, приглашая, Данила сесть и тот спокойно это сделал. Сел сверху и положил руки на плечи, разглядывая Белова сверху было очень странно и такая поза смущала, но неприятно не было.       Серёжа положил ему голову между плечом и шеей и обвил руками, гладил по спине, иногда сжимал свитер. От каждого движения Даня чувствовал небольшую щекотку, но это было довольно приятно. Рыжик гладил голубоглазого по голове, сейчас Белов был очень сильно похож на большого кота, мысль об это заставила Данила усмехнуться, но беззвучно.       Было тихо, в коридоре тикали часы, а на кухне не громко гудел холодильник, от этой симфонии звуков и мрака квартиры хотелось спать. Их дыхания сплелись в одно целое, а сердца бились в унисон.       —Я взбесился потому что этот мудак говорил гадости о тебе. Ужасно мерзкие вещи… —Тихо произнёс Сергей, немного отстранившись, чтобы рассмотреть лицо рыжика. —Хотя я знаю, что не одно его слово и яйца выеденного не стоит, мне было невыносимо от того, что он себе позволил эти грубые слова… —Он положил руку на щеку зеленоглазого, словно убеждаясь, что он настоящий.       —Я не злюсь, Серёжа. И тебе не стоит… Всем не угодить, ты же прекрасно знаешь это. —Пожал плечами Самарский. Его не обижали больше снова других людей, они стали ему безразличны, когда Серёжа встал на его сторону. —Он ведь просто хотел чтобы ты взбесился, не думаешь так?       —Да, так и есть. Но я не хочу проверять это… Вдруг в следующий раз он что-то сделал с тобой, если бы я не отреагировал? —Выдохнул голубоглазый и снова нахмурился.       —Тебе не следует думать обо мне, когда ты на льду. Это тебе очень мешает. —Тактично заявил парень. —Ну не хмурься ты так! У тебя впереди важный матч, ты должен показать на, что способны «Амурские драконы»! —Даня решил перевести тему, ведь пережёвывания того, что уже случилось и в целом обошлось, особо толку в себе не несет.       —Угу… —Хмыкнул хоккеист и снова прильнул к чужому телу.       —Сереж, все хорошо? —Вновь начал переживать Данил, ведь не получил ни какого отклика на переведённую тему. Вместо ответа он почувствовал горячие прикосновения ладоней на своей спине. Глаза его округлились, он немного дернулся и сжал плечи Сергея, от неожиданности. —Мм-х!       Сам Белов, глаз не поднимая, продолжил рыскать руками по спине Данила, по позвоночнику, словно пересчитывая косточки. —Я боюсь, что они что-то с тобой сделают, боюсь, что отнимут… Они не видят в тебе того, что вижу и чувствую я, они так заблуждаются и при этом они так жестоки.       Волны мурашек не давали сосредоточиться на словах в полной мере. Дыхание иногда прерывалось полустонами и тяжёлыми выдохами и такими же вдохами, в попытке прийти в себя. —Серёжа… П-пожалуйста, п-перестань… Мх!       —Не хочу… —Он повалил парня на кровать и навис сверху, разглядывал с несвойственным ему огнём в глазах, не со злостью, а с желанием полностью присвоить себе, осязать чужое тело как своё, залезть в душу, поселиться в разуме. —Боишься? Мне действительно перестать? —Он не напирал, не умолял и не угрожал, он действительно спрашивал разрешение, не смотря на то, что уже перешагнул точку невозврата.       Данил выглядел очень спущенным и растерянным, его лицо пылало от накатившего жара чужих касаний, он немного неровно дышал, но сомнений не было в его мыслях, лишь какое-то теплое чувство разливалось в груди, словно сладкий мёд. Он тихо ответил: —Нет, продолжай.       Сергей аккуратно коснулся чужих губ, как бы вновь проверяя границы, было неловко, но безумно нежно, словно Данил не человек, а фарфоровая кукла, где-то в глубине души Серёжа очень боялся ему вновь навредить, поэтому все его движения были аккуратными и ласковыми. Его разбитые костяшки пальцев сильно контрастировали с бледной кожей зеленоглазого парня под ним, но это словно придавало своего шарма, особенности в их отношения и действия.

Они были до жути разными, но в тоже время похожими.

      Он целовал белую кожу, иногда оставляя свои отметки, подтверждающие для них обоих, кто кому теперь принадлежит. Спускался ниже линией поцелуев и поглаживаний, чтобы точно не спугнуть, не пропустив, кажется, не единого вздоха и стона мимо ушей.             Данил вздрагивал практически от каждого прикосновения, пока немного не привык, каждый горячий след отдавал молнией и приятно показывал кончики пальцев, он с жадностью принимал новые поцелуи, объятия и прикосновения, словно желал их всю жизнь. Огонь накапливался в них обоих вместе с прелюдиями, а одежды становилось все меньше и меньше.       Воздух накалился до предела, как стекло, вот-вот даст трещину, страх уже давно отступил назад, стоны становились громче, а темп быстрее, пока наслаждение не достигло своего пика. Пока они не слились воедино: их чувства, их тепло, их мысли и тела.

***

      После лёжа в кровати, вновь обнявшись, они заснули. Эта ночь казалась бесконечной и не настоящей, совсем как один из тех снов, что видел по ночам Серёжа, но в этот раз все было иначе. Было неловко, но теперь им не нужно было что-то спрашивать, теперь Серёжа мог быть слабым, мог быть нежным, просто подойти и поцеловать, мог вдыхать запах Данила и это не будет чем-то странным, ведь теперь он принадлежит ему. А Данил мог утопать в теплых объятиях, мог быть такой же опорой, какой для него стал Серёжа, мог открыто говорить как любит и ценит Белова.

Они стали теми кто знает, что чувствует, кто любит.

      —Я бесконечно люблю тебя. —Раздался сонный шёпот в рассвете.

Конец.