Ловец

Лунный свет походил на жидкое серебро, он заливал подоконник в общей гостиной Рейвенкло, проливался на пол и растекался от кресла к креслу. Луна знала, что в эту ночь он особенный, осязаемый, по крайней мере, она отчётливо всё это ощущала. Она выбрала подоконник как раз так, чтобы сияние охватывало её, высветляя до перламутрового блеска её волосы. Иногда она любила посидеть в ночной тишине одна, глядя в окно, но сегодня у неё было сложное дело, а полнолуние ему только помогало. На широкой юбке рассыпались бусины и маленькие колокольчики, перья и ракушки, даже сухие бутоны цветов и маленькие прозрачные крылышки насекомых. Из них Луна плела нечто воздушное и загадочное. Вместо ниток она выбрала мерцающую, как струны, паутину, собранную в Запретном лесу на рассвете, а каркас согнула из тонкой лозы. Конструкция в её руках уже обретала форму, и когда она переплетала нити, кисточки, перья и колокольчики шуршали и позвякивали. В этот поздний час из гостиной все разошлись. Давно уже нельзя было блуждать по коридорам школы, и Луна оказалась предоставлена самой себе. Внезапно тишину разорвали шаги. Терри Бут появился из спален и, заметив её, приблизился и встал рядом, опираясь спиной на стену и сложив руки на груди. Луна знала, что Терри — любознательный до мозга костей. Потому то, что он остановился рядом прямо сейчас, означало только одно — своим видом она разожгла в нём исследовательский интерес. Но Луна не торопилась удовлетворять его любопытство и терпеливо ожидала, когда наконец-то Терри спросит. Он точно должен был спросить. — Луна, прости за любопытство, но что это ты творишь? — Терри Бут всё же не выдержал. Он даже наклонил голову, присматриваясь, пока не пояснил: — Конечно, похоже, на ловец снов, но будто бы… немного сложнее. Луна легко улыбнулась, перехватила ещё несколько бусин. — Да, похоже, но, — мечтательно объяснила она, — ловцы снов хороши для нарглов, которые запутываются у спящих в волосах и потому навевают кошмары. А этот... будет работать совсем по-другому. Он — для плохих вибраций. Она бережно встряхнула конструкцию в руках, и та отозвалась мелодичным звоном, было даже похоже на падение лёгких капель в хрустальный бокал. Луна удовлетворённо кивнула себе — всё правильно. — Плохих вибраций? — переспросил Терри, заметно заинтригованный. — Да, — Луна вздохнула. Некоторые вещи для неё были само собой разумеющимися, но всем остальным как будто бы требовалось подробное объяснение. — Некоторые мысли, знаешь ли, слишком тяжёлые и колючие. Они носятся вокруг словно рассерженные шмели и находят себе пристанище в головах, которые работают без остановки. — Она снова погрузилась в плетение, пальцы уверенно пропускали мерцающую нить обегая каркас, нанизывали бусины и колокольчики. — Я делаю его для Гермионы. — Для Грейнджер? — удивился Терри. — Но она в Гриффиндоре. — Она слишком много думает, — посмотрела на него Луна, как если бы он не понимал самого очевидного факта в мире. — Её ум — это удивительное место, полное фактов и заклинаний, но иногда там не остаётся даже крохотного уголка для тишины. Плохие вибрации обожают такие шумные умы. Они цепляются за тревоги и сомнения и кружатся, кружатся без конца. Этот ловец, — и она опять позвенела многочисленными колокольчиками, — будет висеть над её кроватью. Она, возможно, и не услышит, как он поёт, но те самые тяжёлые мысли точно почувствуют! Они будут притягиваться к музыке ловца, запутаются там и уснут, превратившись в лёгкую пыль, которую утром смоет солнце. Терри смотрел то на неё, то на хрупкое творение в её руках. Луна прекрасно понимала, о чём он думает сейчас. Она хорошо знала всех, с кем училась вместе. Им тяжело было поверить в определённые идеи несмотря на то, что все они были волшебниками. Но Луна была очень и очень терпеливой к ним, потому просто ждала, когда Терри опять задаст вопрос: — И... неужели это сработает? — наконец выдохнул он. Луна уронила взгляд на почти готовый ловец. С ним всё было хорошо. Плетение нигде не нарушалось, все бусины сияли по местам, колокольчики чередовались друг с другом, хвостики, кисточки и перышки колыхались в нужном порядке. — Конечно, сработает, — самую чуточку снисходительно пояснила Луна. — Ведь я вплела в него намерение помочь. А это — самая сильная магия из всех. Сильнее, чем любое заклинание. Может, за исключением непростительных… Но я и в этом не уверена. Посмотрев на то, как лунный свет играет в хрустальных каплях и переливается на крылышках таинственных насекомых, которые поблёскивали в центре, Терри Бут хмыкнул. — Знаешь, я почти не сомневаюсь, что так оно и есть. Она же поймала его взгляд и улыбнулась снова. За её спиной сияла полная луна.