Judith’s Head

Студенты творческих вузов любят тусовки. Если эти студенты еще и квиры, то они готовы и расписать целый план, с долгой поездкой через несколько штатов ради тусовки. "Бойстаун" ждет нас, говорили они. Дорога того стоит, говорили они. Уилл, ты должен поехать. Это же Чикаго. Иллинойс. Вообще-то он из Индианы. Да один хрен, говорили они. Примерно на полпути до Чикаго он сворачивает к телефонной будке у заправки, чтобы позвонить Уилерам. Майк должен был вернуться домой из колледжа. Было начало летних каникул перед началом конца, старший курс, как-никак. Поскольку им предстоит проезжать через Индиану по пути обратно к их яркой жизни в Нью-Йорке, Уилл и его друзья собирались переночевать у его родителей в Хоукинсе, чтобы "посмотреть, как он провел детство". Трубку берет мама Майка. — Здравствуйте, миссис Уиллер. — Ох. Уилл. Как ты? — Она звучала так же, какой была всегда: доброй и немного грустной. Она через многое прошла. — Я в порядке. Майк уже дома? — Майк сказал, что будет в Хоукинсе всё лето после экзаменов. Поскольку он учится в местном колледже, до дома ему всего минут сорок. — Приедет только в понедельник. Сказал, что останется в кампусе на выходные. Уилл звонит Майку, когда удается. Они уба заняты учебой и на расстоянии бывает тяжело поддерживать связь, но они очень стараются. Они не хотят повторения Леноры. Он молод, но уже смысл жизни ясен: каждый раз выбирай любовь, друзей и семью. Потеря Джен заставила его осознать это. — Замечательно. Я буду дома через пару дней. — Он будет рад увидеть тебя. Ты помогаешь ему не закрыться окончательно. Уилл усмехнулся. Майк действительно сказал, что ему было тяжело заводить друзей на первом курсе. "Я слишком странный, даже для местных чудиков," пожаловался Майк как-то ночью."Ты никогда раньше не позволял этому тебя останавливать," поддразнил Уилл в ответ. Майк в конечном итоге извлек из этого максимум, или, по крайней мере, так он сказал. Нерды найдутся где угодно. — Что ж, спасибо, миссис Уиллер. Берегите себя, — сказал он. Он снова вешает трубку и выходит на нагретую солнцем асфальтированную дорогу у заправки. Он сел на заднее сиденье Honda своей подруги Джен и застегнул ремень безопасности. Его другие друзья, Эйвери и Том, подбадривают её, когда они выезжают с остановки, включив Нирвану так громко, что окна начинают дрожать. Уилл никогда не был в Чикаго. Он даже никогда не слышал про о Бойстауне, пока его друзья не предложили поехать туда на выходные, чтобы отпраздновать лето перед их последним годом в NYU. Город был похож на Нью-Йорк на столько же, насколько отличался от него. Уже сейчас Уилл чувствует себя как дома в бурлящих артериях плотного потока машин, где автомобильные гудки бессмысленно спорят друг с другом. — Отель прямо в Норталстеде, слава богу, — выходя из машины Джен обращается к своей компании. — Я думала, мы остановимся в Бойстауне, — ноет Эйвери. — Это одно и тоже, гений, — говорит Том, и все смеются. Уилл сжал оба колена в тревожном ожидании. Это так тревожно. Новый город, новая тусовка. Он может притвориться кем угодно на выходные. Лето наступило, и он хочет начать его с размахом. Джен целую вечность ищет нормальное место для парковки. Но заселение проходит быстро. Уилл бросает свою сумку на пол. Сегодня ночью не собирается спать здесь. Ночь наступила на оживлённых кварталах Бойстауна. Уилл красовался в обтягивающей футболке, сверху которой была накинута фланелевая рубашка. Ему нравилось менять в себе что-то, то повышая, то снижая градус мужественности, конечно, если обстоятельства позволяли. Его друзья тоже выглядели стильно. Эта ночь обещала быть замечательной! — Эй, Уилл. Не хочешь остаться на аспирантуру в Чикаго? — Спросила Джен, задевая его локтем. — Не знаю, кажется, это дорого. — Уилл был бы рад поступить в аспирантуру, но цена казалась ему неподъемной. — У них есть стипендии для кураторов. Подумай, все это может стать твоим, — она подмигнула и обвела рукой, проходящую мимо компанию твинков. Совершенно бесстыдно Уилл окинул их взглядом с ног до головы. — Не поспоришь, — сказал он. Его грудь расправилась в легкой уверенности. Быть геем когда-то было клеткой. Но он медленно, но верно нашел свой выход. Ему просто нужно было найти своих людей. И съебаться из Хоукинса. В первом же гей баре их компания распадается. Том направился к худощавому рыжему красавцу, а Джен и Эйвери пропустили пару шотов. Уилл заказал пива, только чтобы держать что-то в руках. С Уиллом флиртуют. Он флиртует. Но никто по настоящему не привлекает его, но никто и не раздражает. Он еще полон сил, ночь в самом разгаре. После того как он допивает единственное пиво, он медленно возвращается к стойке, чтобы вернуть стакан. Какое-то действие в углу заставляет его остановиться. Уилл не считает себя вуайеристом, но ему любопытно. Он просто человек. Уилл пялится на страстную сцену. Двое мужчин обвились вокруг друг друга, ногами, руками, языками. Они полностью погрузились друг в друга, не замечая реальности. Должно быть, приятно. Когда он тоже кого-нибудь получит? Парень, прижатый спиной к стене, выглядит горячо. Он высокий, спортивный. Он явно получает удовольствие, отдавая контроль тощему парню, пока не меняет местами роли, переворачивая того и целуя еще глубже. Уилл наконец-то ясно видит его партнера. Действительно жаль, что Уилл не успевает насладиться этими прекрасными последними секундами в неведении. Пустой стакан из под пива с грохотом падает на пол и разбивается. Музыка должна была заглушить звук, но Уилл отчетливо слышал только его.В другой раз он бы извинился перед сотрудниками и предложил бы помощь в уборке. Но сейчас Уилл замер на месте, не способный пошевелиться, как будто он под контролем Векны. Это безумие. Это не может быть реально. Майк, черт возьми, Уиллер сосется с парнем. What the fuck. What the fuck. Уилл видел как Майк целуется только с одним человеком и это было еще в детстве. Он обычно закатывал глаза, а потом зарывался в ревности. Он никогда не видел Майка таким: с открытым ртом, языком скользящим туда-сюда, распущенного, закрывшим глаза и наслаждающегося каждым моментом. Все из-за какого-то парня. Большого, мускулистого парня парня. Уилл не мог отвести взгляда. Майк Уилер вцепился тому парню в волосы, Майк Уиллер выставляет шею к чужому рту, и Майк Уилер смотрит куда-то в пространство в самом чистом блаженстве, какого Уилл никогда не видел, когда тот парень сходит с ума от его горла и Майк чертов Уилер кусает себе губу, пока этот гребаный парень что-то шепчет ему на ухо... Влажный летний воздух ночи наполняет легкие Уилла. Он идет и идет, пока автомобильный гудок не заставляет его вспомнить о необходимости правил дорожного движения. Затем он идет в свой отель. Там пусто. Уилл опирается спиной на дверь и медленно спускается на пол, смотрит в пространство перед собой. Что он только что видел? Майк Уилер в Бойстауне целуется с каким-то парнем? Парнем? Что это, черт возьми, значит? Майк гей? Что? Как? Шок. Слово лета. Тотальный и сокрушительный шок. Отвратительные эмоции захватывают его. Он не понимает их, когда они вырывают его сердце из груди. Отчаяние. Горечь. Предательство. Уилл чешет голову, портя прическу. Он уже на ногах и набирает знакомый номер на телефоне в гостиничном номере, прежде чем передумает. Он набирает Рок'н Робин. Она единственный человек как на Земле, так и в Измерении X кто мог бы понять катастрофичность этого момента. — Але? — Робин берет трубку на последнем гудке. — Это Уилл. — Привет! Как ты? — Кое что чертовское только что произошло, — он падает на кровать и сворачивается на боку, слезы текут и щекочут его нос. — Что? О, кстати, ты... — Я только что видел Майка Уилера в гей-баре, целующегося с мужчиной, — он сожалеет о словах, как только они вырываются из его рта. О боже, что он наделал? Он действительно зааутил Майка. Уилл сжимает телефон, прижимая его к лбу, так сильно, что он скрипит. У него едва ли было время осознать то, что он только что увидел. Он сошел с ума. — Я не должен был говорить тебе это. Пожалуйста, не говори никому, — жалостливо умоляет он. — Эм.., — доносится из трубки. Это не Робин. Кровь Уилла стынет, и он запрокидывается назад. — О боже, ты что, не одна?! — Ох, это Стив. Харрингтон. Черт, черт, черт. — О боже, — вздыхает он. Затем его желудок проваливается сквозь пол. — Нэнси с вами? — Спрашивает он со стиснутыми зубами, ненавидя себя. — Нет, тут только я и Стив, — сказала Робин ее голос дрожал из-за чувства вины. — Слушай, прости... Ты на громкой, мы готовим пасту. Он испытывает легкое облегчение. Если бог и существует, он точно оставил Уилла Байерса. — Никому не рассказывай. Черт, не надо было звонить. — Нет, это ты прости. Мне следовало сообщить, что он здесь. Но ты же знаешь Стива. Он умеет хранить секреты. Уилла тошнит. Что же он натворил. Первое же, что он захотел сделать, увидев секрет Майка, это убежать и рассказать кому-нибудь? Ему стыдно. Он предал Майка. Что ж, что сделано, то сделано. — Я не знаю, что делать, — хнычет Уилл. — Подождите, я могу слышать все это? — Спрашивает Стив. Уилл закатывает глаза, желая, что бы этого звонка изначально вовсе не случилось. — Все в порядке, — говорит Уилл. Это уже не важно. — Я серьезно. Но никому не рассказывай вообще об этом разговоре. — Уилл. Ты можешь доверять нам. Давай лучше вернемся к началу, — говорит Робин, сохраняя спокойствие. — Хорошо. — Где и когда это произошло? Уилл шмыгает. — Это было, где-то десять минут назад. Я приехал со своими друзьями из колледжа в Чикаго и мы пошли в гей бар. — Что случилось в гей баре? — Я просто болтался, разговаривал с парнями. Потом.., — он сглатывает, живот скручивает. Поцелуй всплывает в сознании Уилла. Удивительным образом он казался горячим и ужасным одновременно. — И потом ты увидел Майка. — Он был.., — боже, это невозможно. — Он целовался с парнем. Очень, эм.., тщательно. — И ты уверен, что это был именно он? — Стив встревает в разговор. Уилл сглатывает от стыда. Он не может поверить, что зааутил Майка перед Стивом " Я Так Горжусь Своими Волосами" Харрингтоном. — Я уверен, — драматично, но он никогда не был ни в чем более уверен в своей жизни. — Он видел тебя? — спросила Робин. — Думаю, нет, — как он сможет снова смотреть на Майка, не говоря уже о том, чтобы находиться с ним в одной комнате. — Что ж, это довольно сложная задача, — сказала Робин. — Даже не знаю, что и думать это так... — Потрясающе? Уилл поражен. — Что? — Ты все еще любишь его, так? В пустой гостиничной комнате покрасневший Уилл утыкается головой в подушку, чтобы укрыться от мира. — Я никогда не любил его. Он был ребёнком. Он не имел ни малейшего представления о том, что такое любовь. И он злится на то, что Робин вот так сказала это вслух при Стиве, но она, вероятно, всё равно рассказывает Стиву обо всём и не заботится о том, что является личным. Он предполагает, что это подходящее наказание за то, что он только что сделал с Майком. Он настоящий идиот. — Окей. — Это была просто глупая влюбленность, — ничего больше. Это переросло в шутку. Совсем не важно насколько несмешной она теперь кажется. — Мы с Майком лучшие друзья. — Я знаю, — сказала она с жалостью. — Но по правде, даже сейчас, если бы я увидела, что Тэмми Томпсон целуется с девушкой, я бы восприняла это как шанс. — Агх, — стонет он. Тэмми, мать ее, Томпсон. Он достаточно наслушался о ней для одной жизни. — Если позволите, — начал Стив. — Я думаю, тебе стоит сфокусироваться на кое чем по важнее. Например, будь рядом с Майком. — Я поддерживаю. Ты же понимаешь через что он проходит. Он один с этим секретом, — говорит Робин. Странное волнение охватывает его грудь. Он старается не потерять контроль над своими мыслями. Без успешно. Он только начинает принимать, что Майк может быть геем или бисексуалом. Возможно, Майк просто экспериментировал, хотя на его лице совсем не было видно ни малейшего сомнения. В любом случае, одно точно ясно. Майк такой же, как он. — Так что, мне спросить его об этом? Сказать ему, что я его видел? — Ага, — говорит Стив. И в то же время Робин вскрикивает: — Ни в коем случае! — Майк расскажет Уиллу, когда будет готов, — объясняет Робин. — Разве он не сделал бы это раньше? — Говорит Стив. — Когда вы, ребята, в последний раз разговаривали, — спрашивает она Уилла. — Может пару недель назад. Мы частенько созваниваемся. — То есть вы все еще близки? — Спрашивает Стив. — Я видел его на весенних каникулах. Мы ходили в поход! Они отправились к самому маленькому озеру во всей Индиане. Они жарили маршмеллоу. Они читали комиксы, забившись в двухместной палатке. Они веселились. Как и положено лучшим друзьям. — Только вдвоем? — Выпаливает Стив. — Разве это важно? — Робин сразу же делает ему замечание. — Мне было любопытно. — Я не знаю смогу ли встретиться с ним! О боже, я собирался навестить его в Хоукинсе по пути домой.— Если ты не сможешь сохранять спокойствие, Майк заметит, что что-то не так, — говорит Стив — Майк Уилер не замечает ничего подобного, — смеется Робин. Уилл вздыхает, потому что она права. — Тебе следует поговорить с ним. Поскольку он твой лучший друг и, очевидно, кому, если не тебе, ему довериться, — Говорит Стив. — Я думаю, что он прав. Особенно, если ты не сможешь скрыть, что все знаешь. Уилл не хочет скрывать это от Майка. На самом деле он физически не может. — Что мне сказать ему? — Ты можешь спросить, не хочет ли он рассказать тебе что-нибудь, — предлагает Стив. — Если ты собираешься поговорить, стоит быть честным и рассказать,что ты видел. Но убедитесь, перед тем как сказать ему это, что он знает, что ты его друг и готов его поддержать, — добавляет она. Уилл не сможет держать все в себе, ни когда Майк рядом. Это слишком. Возможно, так должно было случиться. Возможно, Майк почувствует облегчение. Или, возможно, скорее всего, Майк будет в ужасе. — Ладно,спасибо, — Сказал Уилл. Господи, он действительно зааутил Майка Перед Робин Бакли и Стивом Харрингтоном. Какой стыд. — У тебя получится. Ты единственный человек на планете, который готов к эмоциональному разговору с Майком Уилером, — уверяет его Робин. — Ага, у тебя получится, малой, — говорит Стив. Уилл кладет телефон обратно на станцию и сворачивается на боку. До понедельника ещё несколько длинных дней. — Ты в порядке? — Спрашивает Эйвери и тянет Уилла за руку. Все вещи уже собраны и сложены в машину, их выходные подошли к концу. Они направляются в Хоукинс. Семья Уиллеров уже ждет его на ужин. — Да, прости. Я думал, что это будет легче, ну знаешь, я же в первый раз здесь, — говорит Уилл. После катастрофы в первую ночь Уилл закрылся в себе. Ему хотелось, чтобы все закончилось как можно быстрее. Он все время бродил, заходя в книжные или магазины с пластинками, куда угодно, лишь бы не в Бойстауне. Он мог думать только о Майке и о том его блаженном выражении лица, освещенным красными лампами бара. — Прости, милый, — сожалеет кто-то из его друзей. — Все в порядке, — Уилл хочет уже как можно быстрее уехать и столкнуться лицом к лицу с неизбежным разговором. Поездка обратно на восток составляет всего около 200 с лишним миль. Уилл ведет всю дорогу, потому что он знает местность и не страдает похмельем. Он и Джен были единственными, кто каждую ночь возвращались в отель. В отличии от парней ей не нравились связи на один раз. Она скорее U-Haul lesbian. Добро пожаловать в Хоукинс. Индиана. Уилл приветствует свою маму объятием и поцелуем. Она держит его за щеки, рассматривая. Если она замечает его внутренние мучения, она об этом не говорит. Хоп целует его в лоб, что он начал делать только после того, как отвёз Уилла в NYU. Его родители подготовили ему его старую комнату и комнату Джонатана для его друзей. — Извините, я обычно захожу к своему другу на ужин хотя бы раз, когда я в городе, — говорит Уилл, обращаясь к компании. — Я вернусь через пару часов. Все согласны с таким раскладом дел. Хоп подвез его к дому Майка. Уилл сглатывает, увидев старый припаркованный Bronco Майка. — Позвони мне, когда надо будет тебя забрать, — говорит Хоп. Его взгляд слишком долго задерживается на Уилле. — Что-то случилось? — Ничего, — говорит Уилл слишком быстро. — Все хорошо. Я в порядке. Уилл подходит в входной двери Уиллеров. Мама Майка встречает его теплыми объятиями. Она пахнет сладким шампунем. Половицы скрипят, и виновник волнений Уилла появляется в поле зрения. — Хей. Уиллу хочется сбежать. Его сердце колотится. Майк стоит рядом, комично обычный. Когда Уилл увидел его с языком во рту чужого мужчины, волосы Майка, отросшие до ушей, были распущены и растрепаны. На нём была белая рубашка с короткими рукавами, которая идеально облегала его высокую, но стройную фигуру. Образ был простым, но он делал свое дело — привлекал внимание. Теперь Майк стоит в свободной серой рубашке с воротником, заправленной в штаны, выглядел как папочка из родительского комитета с прической на пробор и аккуратно уложенными волосами. — Хэй, — Уилл улыбнулся. Его взгляд устремляется на шею Майка в поисках доказательств той ночи. Он ничего не находит. Майк не выглядит ничуть смущенным. Он тянет Уилла к себе для объятия, и оно тёплое и братское, как то, которое он бы разделил с Джонатаном. Уилл сглатывает, физический контакт заставляет его сердце биться чаще. Уилл пытается пережить ужин. Но его продолжает тянуть к Майку, он украдкой смотрит и погружается в размышления о жарком Карен Уилер каждый раз, когда Майк почти ловит его. Как долго Майк знает? Это открылось ему только в колледже? Грудь Уилла сдавливает. Что если он знал раньше? Например, в старшей школе? Это не должно считываться предательством, но именно так это и ощущается. Почему Майк не чувствовал, что может довериться ему? Почему Майк ему не сказал? Что если бы Майк знал, что он такой же, во время каминг аута? Когда он признался, что влюблён в него, и они вместе над этим посмеялись? Он благодарит маму Майка за ужин. Он встаёт. Боже, он не может поверить, что собирается это сделать. Майк помогает, предлагая им вместе провести время. — В подвал? — Майк задаёт вопрос, настолько привычный, что Уилл хочет умереть. Уилл кивает, комок в горле не позволяет ничего сказать. Они спускаются по лестнице, закрывая за собой дверь.Майк находит пульт от телевизора. — Папа провел кабель сюда, — говорит Майк включая синдицированный эпизод "Звездного Пути". Оригинал, а не перезапуск. Майк сидит на двух местном диване, раздвинув ноги. Уилл смотрит на него снизу вверх, испытывая мучительную тревогу. Может быть, ему не стоит ничего говорить. Может быть, ему стоит подождать, пока Майк сам ему скажет. Ему необязательно это делать. Майк чувствует, что что-то не так. — Все в хорошо? — Его голос мягкий. Что там было сказано о том, что Майк не заметит? Это все. Уилл садится рядом с ним. — Я, эм.., — его голос сорвался. — У меня есть, что сказать. Слова причиняют физическую боль. Уилл не может сдержать их. Он оглядывается назад, чтобы ещё раз проверить, что дверь подвала заперта. Майк хмурится и выключает телевизор. Он ждёт, пока Уилл продолжит. — Майк, — начинает он, сердце сильнее колотится в груди. — Мы вместе практически всю нашу жизнь. У меня найдется, наверное, четыре воспоминания до встречи с тобой. Это заставляет Майка немного улыбнуться, но он ждет, пока Уилл продолжит. — Я доверяю тебе свою жизнь. Майк выглядит обеспокоенным, как будто Уилл собирается признаться в преступлении. — Я хочу, чтобы ты знал, что тоже можешь мне доверять. В чем угодно, — увиливает Уилл, глядя в пол. Он ужасно потеет, а голос постоянно срывается. Уилл снова поднимает взгляд. Что-то мерцает на лице Майка. Он продолжает, отводя взгляд. — Я не буду тебя осуждать или относиться к тебе иначе, чем к моему лучшему другу. Так что, если есть что-то, что ты хочешь мне сказать... Проходит один такт. Уилл осмеливается посмотреть Майку в глаза. Они широко распахнуты от шока. — Ты понимаешь о чем я говорю? — пытается Уилл. Майк замер на месте. Шок сменяется страхом. — Майк, — аккуратно говорит он. — Я понятия не имею о чем ты, — говорит Майк, но то как стянуло его лоб, и медленно собирающиеся слёзы в уголках глаз выдают правду. — Майк, — Уилл пробует снова. Они сидят в режущей тишине. Шаги из кухни заставляют потолок подвала стонать. Очевидно, что Майк не готов делиться. Уилл пристально смотрит на профиль Майка. Стыд охватывает лицо Майка, несмотря на его лучшие попытки скрыть это. — Ну же, Майк. Майк никак не реагирует. Но он должен знать, что Уилл уже прошёл точку невозврата. Уилл срывает пластырь. — Я был в Чикаго на выходных. Я видел тебя. Полный потрясения взгляд Майка разбивает его. Ох, Майк. Прости. Майк ломается. Он рассыпается, слезы текут. Он зарывает лицо в руки, сжимаясь в беззвучном рыдании. Уилл тоже начинает плакать. — Хей, — говорит Уилл, сжимая кулаки, чтобы не потянуться к Майку. Сначала ему нужно услышать, как Майк что-нибудь скажет. Возможно, это недоразумение. Возможно, есть другое объяснение. Он не может придумать ни одного. Уилл шмыгает. Господи, он не может поверить. Это на самом деле правда. Это больно. Почему его это ранит? Он знает, какого это быть другим. Конечно, он знает. И ему тяжело видеть Майка таким разбитым. Но болит не из-за этого. — Все в порядке, — говорит Уилл, но Майк не хочет его слышать. — Нет, это не так, — захлебывается слезами Майк. Уилл сидит рядом и позволяет Майку вылить чувства. — Я не знаю, что делать. Уилл тоже не знает. — Мы можем обсудить это. Я понимаю, через что ты проходишь. Слишком идиотская фраза. Хах, конечно, он понимает. Не следовало ее говорить. Майк убирает руки от глаз. Он смотрит на Уилла с презрением. Он никогда так на него не смотрел. Майк смотрит на него так, как будто ненавидит его, как будто ненавидит самого себя. — Никому не говори, — раздраженно говорит Майк. Дрожащими руками Майк трет свои глаза. Он ужасно стыдится. Уиллу хочется умереть. К черту все. — Майк... Я, эм.., — начинает он, охваченный виной. Несчастное лицо Майка сменяется недоуменным. — Я не хотел этого... Так получилось, — как же глупо. — Что? — Произносит Майк с ужасом. Он в бешенстве. — Я увидел тебя в баре, сошел с ума. Я не знаю почему, позвонил Робин, но она была со стивом, а я был на громкой, и я не знал... — Боже, — стонет Майк, как будто его подстрелили. Он сгибается пополам, хватается за волосы, приводя их в ужасный беспорядок. — Боже мой. — Мне очень жаль.., — умоляет Уилл, мечтая, чтобы того разговора никогда не было. — Я не знаю, чем я думал. Они обещали, что никому не расскажут. — Fuck! — Выпаливает Майк так резко, что Уилл вздрагивает. — Майк... — Тебе лучше уйти, — глаза Майка мечутся, пока не останавливаются на Уилле, прожигая его. Он уничтожил доверие Майка. Он уничтожил их дружбу. — Майк.., — говорит он, ненавидя себя. — Прости. — Пожалуйста, — говорит Майк. Он сломлен, и это вина Уилла. Тяжелая слеза скользит по щеке Майка, смывая их разговор. Уилл поднимается по лестнице под отчаянный плач Майка, каждый всхлип проходится ножом по его сердцу.