Тёмные Миротворцы

Дверь камеры со скрипом отворилась. Сквозь свет, пробивающийся через тюремную решётку из коридора, Франклин разглядел стражника в тяжёлой кольчуге. Он презрительно скривился, оглядывая камеру, после чего заученно произнёс: — Заключённый фон Сомнус, проследуйте за мной. — Уже? — Франклин поднялся со своей, если так можно выразиться, постели, и непринуждённо улыбнулся. — Давно бы пора. А то обслуживание у вас просто хуже некуда — большая часть прислуги ужасно воняет. На лице стражника вздулась мышца, отчего клыкастая улыбка заключённого стала шире. — За мной, — суровым тоном повторил охранник, весьма недвусмысленно положив руку на рукоять меча. — Ладно, ладно, — Франклин поднял руки в примирительном жесте. — Но поймите меня правильно — камера-то одиночная! Мне же нужно чем-то питаться! — На том свете наешься, кровосос… — Вообще-то психопомп, — перебил дампир. Этого стражник уже стерпеть не смог. — Ты что, совсем тупой? А ну быстро на выход! — И, достав меч, он зашагал к Франклину. — Всё, всё, выхожу! — Фон Сомнус юркнул за спину стража, однако тот успел пнуть плута под зад, и Франклин неуклюже свалился на землю. Охранник заломил руки дампира за спиной и рывком поднял его на ноги. — И чтоб без глупостей, понял? — Он щёлкнул наручниками, грубо закрепив их на руках узника. Франклин поморщился, но боли почти не почувствовал — собранного внимания ему хватит ещё на некоторое время. — А теперь пошёл вперёд. — Вас понял, сэр. — Последнее слово дампир произнёс самым хамским тоном, на который только был способен. Стражник едва заметно затрясся, а фон Сомнус почувствовал, как ноющий голод исчез полностью. Он уже ожидал, что его изобьют, однако его надзиратель не сказал ни слова, а только поволок его вперёд. Пытаясь лишний раз не наступить на ноги своему попутчику, Франклин разглядывал тюрьму. Да, он видал места и получше. Стены из чёрного базальта — не зря же это место зовётся Чернокаменной крепостью! — словно поглощали свет снаружи, а решётки на окнах были усеяны мелкими и очень острыми шипами. Из камер доносились стоны и крики, кое-где дампир мог уловить странные хлюпающие звуки, похожие то ли на плоть, то ли на испражнения — Франклину совсем не хотелось знать, что это на самом деле. Даже каменная крошка под ногами как будто была острее и назойливее, чем в других местах. Словно Чернокаменная крепость даже самыми мелкими своими частичками пыталась оправдать звание самой страшной тюрьмы в Свободной Империи. И ведь он попал сюда совершенно случайно! Да, напились с другом, с кем не бывает. Да, угрохали пару заведений и угрожали убить какого-то бедолагу. Но не убили же! Он умер сам, по собственной глупости — не надо было лезть к двум плутам, празднующим успешное ограбление! И ведь даже тут всё могло бы обойтись, да только его «кореш» Арлекин не вовремя вспомнил, что он торговец информацией, и выдал с потрохами не только Франклина, но и его прошлые дела, и даже про психические клинки — а эту деталь своей жизни фон Сомнус хранил в строжайшей тайне, ибо хороший фокусник никогда не раскрывает своих секретов! И вот сейчас его бывший дружбан гуляет на свободе, а ему самому предстоит увлекательный тур по всем видам сильванитских пыток. «Вот гандон», — подумалось Франклину. — «Как только доберусь до него, он точно пожалеет, что не умер. Уж мозги я вправлять ещё как умею…» Внезапно стражник остановился, и Франклину пришлось напрячь все мышцы тела, чтобы не упасть. Они встали перед огромной окованной дверью, за которой доносилось невнятное скрежетание. Поёрзав на месте, фон Сомнус попробовал сосредоточить псионические чувства, чтобы уловить разумы людей внутри, однако пространство за дверью ответило ему сплошным шумом — в таком хаосе было трудно отследить хоть что-нибудь. Что же, чёрт побери, там происходит? Рядом с дверью, опираясь на секиру, стоял солдат, явно повыше рангом, чем страж, тащивший Франклина. Его взгляд показался дампиру странным: охранник тупо пялился куда-то вдаль, будто не мог понять, что он видит перед глазами. Пару раз он встретился взглядом с пленником, но тут же отворачивался, будто бы тот был всего лишь игрой света. — Заключённый готов к допросу, лейтенант, — сообщил стражник, передавая цепь с наручников Франклина. — Правда? — безучастно произнёс лейтенант. — Я сопровожу его в камеру для допросов. Всё должно быть по правилам. — Да, сэр… — нервно протянул рядовой стражник. Не нужно быть гением, чтобы понять, что что-то тут не так. — Тогда… Я пойду, наверное? — Да, да, — согласился лейтенант. — Заключённый, за мной. — Отперев громадную дверь, он запустил Франклина внутрь, даже не попытавшись взять того за наручники, однако от шока плут безропотно подчинился. Если бы псионические чувства фон Сомнуса умели предупреждать об опасности, они бы наверняка советовали валить подальше, но к сожалению, всё, что мог чувствовать Франклин, был злополучный шум, который, казалось, начал усиливаться. ХЛОП! Фон Сомнус резко вздрогнул. Обернувшись, он увидел, что дверь в коридор уже была закрыта, отрезав не только весь свет, благо, зрение дампиров позволяет видеть в темноте. Франклин оглядел камеру. Вокруг него по всему пространству были расставлены жуткого вида механизмы, многие из которых были оснащены шипами или лезвиями. Возле противоположной стены в пустоту глядело безжизненное лицо железной девы, а на столе рядом с ней поблескивали всевозможные клещи, скальпели и молотки, на некоторых из которых Франклину таки удалось разглядеть следы крови. Работая с Аль-Бахиром, Мистер Шок насмотрелся на всякое, в том числе и на попытки Короля Воров узнать то, что ему нужно. Пыточных дел мастера есть у многих влиятельных людей, но Франклин сам для себя решил, что никогда не станет пользоваться их услугами. Благо, в его распоряжении были иные, менее… противные способы добывать информацию. — Пытки полезны только тогда, когда пытают не тебя, да и вообще… — прошептал он ровно в тот момент, когда лампы на стенах зажглись сами собой. Телепатический шум практически стал материальным, и Франклин заозирался на месте. — Подозреваемый, Франклин Данте фон Сомнус, так же известный как Мистер Шок, — холодно произнёс бесплотный голос, — обвиняется в убийстве в состоянии алкогольного опьянения, кражах в особо крупных размерах и торговле краденым. Подозреваемый также обвиняется в преступных связях с Аль-Бахиром, так называемым Королём Воров и Кингпином Альмару, будучи соучастником множества его деяний, в том числе незаконных пыток и изуверств. Франклин отступил чуть назад. Словно какая-то невидимая рука опустила его тело на ближайшую поверхность, которой оказался деревянный стол с креплениями для конечностей пытаемого. Из темноты вышла высокая широкоплечая фигура, снимающая что-то с головы. — Официальный дознаватель — Александр-Дариус фон Аггамакс, верховный инквизитор и гроссмейстер ордена Яростной Длани Сильванис. — Фигура ступила в область света, и Франклин присвистнул. Об Аггамаксе сейчас не говорил только ленивый. Выходец из дворянской семьи, сделавший себе невероятную карьеру в ордене Сильванис, да ещё и герой войны с хобгоблинами? Неудивительно, что после трагической кончины императора Айронделя IV этот хрен решил потягаться с другими шишками за власть. Став гроссмейстером в своём ордене, Ксандар, как его прозвали в народе, совершал акты благотворительности направо и налево, отстраивая храмы, казённые учреждения и даже взявшись за реставрацию психушки Астефаля, хотя на неё забили все кому не лень — говорят, из-за проклятия бывшего архимага дела там совсем плохи. И, выстроив себе такой фундамент, Аггамакс уверенно возводил стены и потолок новой Империи, не без помощи тех, кто, как и он сам, хотел бы видеть его на троне императора. Вот только сейчас благородный Ксандар Аггамакс совсем не походил на того, кто ведёт за собой народ в светлое будущее: доспехи, до этого наверняка вычищенные до блеска, успели запачкаться в чьей-то крови — красные следы остались даже на шлеме, вынуждая хозяина обнажить лысую голову, увенчанную парой уродливых шрамов. Серые глаза инквизитора смотрели на Франклина с нескрываемым интересом, но интерес этот напоминал скорее об охотнике, разглядывающем свежепойманный трофей. Подойдя к дыбе, Ксандар отложил шлем, и шум, заполнявший мозг Франклина, стал настолько сильным, что тот не смог бы даже угадать задуманное кем-либо число. — Итак, — вежливо начал Аггамакс, однако его глаза оставались такими же ледяными, — мы остались одни, и я наконец-то могу поговорить с тобой лично. — Лично? Я надеюсь, мы не думаем об одном и том же? — нервно усмехнулся Франклин. Вся эта ситуация дурно пахла, а под пристальным взглядом Аггамакса ему было жутко неуютно. На кой хрен вообще верховный инквизитор лично решил допрашивать какого-то ворюгу, пусть даже и с особыми силами? — Это ведь вы зачаровали охранника снаружи, верно? Инквизитор снова усмехнулся. — Сразу видно толкового псионика. — Он принялся расхаживать по камере, как будто бы не обращая внимания на орудия пыток вокруг себя. — Да, мне не нужны были лишние уши. Вот только в этом месте охраняется каждый уголок, и, видимо, долгое псионическое воздействие сказалось… не лучшим образом на его рассудке. Бедолага. — В его голосе не было и капли сочувствия. — Надеюсь, в Астефале ему окажут должное лечение. Но мы отвлеклись. Я всего лишь хотел поговорить с тобой о делах. — И что же это за дела, сэр Александр? — с лёгкой долей насмешки спросил Франклин. Он было хотел провернуть с Аггамаксом тот же трюк, что и с первым стражником, но разумно решил, что хочет пожить ещё. — И вообще, — он кивнул в сторону орудий пыток, — это что, уловка такая? «Нужно делать ноги, и как можно скорее,» — заключил дампир. Он сосредоточил плывущие мысли, пытаясь взломать замок с помощью телекинеза. За спиной Франклина послышался еле слышный скрежет, тем не менее заставивший его поморщиться. Чёрт. Аггамакс тем временем описал круг вокруг дыбы и взял с какого-то стола щипцы. — А, ты об этом… Забыл их убрать, с кем не бывает. — Он отложил щипцы в сторону. — Мне просто нужно было поговорить с тобой наедине, и если ты будешь хорошим мальчиком и выслушаешь меня до конца, — с заметным нажимом произнёс Ксандар, — всё обойдётся без крови. «Ага, как же, буду я хорошим мальчиком…» — пронеслось в голове Франклина, но он подавил эту мысль, опасаясь, что её могут прочесть. Вслух он сказал лишь: — Ну так что это за дело, сэр Александр? Аггамакс сощурился, глядя на дампира. — Ты никогда не думал стать героем, Франклин? — Героем? Пха! — Фон Сомнус честно старался себя контролировать, но вопрос Ксандара вывел его из равновесия. — Я что, похож на идиота? — Может, и нет, — согласился инквизитор, и его голос похолодел ещё сильнее, чем прежде, — но ты очень похож на того, кому светит немалый срок за убийство и прочие интересные вещи. А если ты не прекратишь свою дурацкую попытку побега, — Франклин замер, и замок на наручниках щёлкнул, закрываясь обратно, — то я добьюсь того, чтобы опасный элемент вроде тебя перестал быть проблемой на всех уровнях. Проще говоря, я прикончу тебя здесь и сейчас, если ты дашь мне повод. И ради всех богов, ты не хочешь этого. Не настолько, как я. — Аггамакс напряг все мышцы лица, сохраняя невозмутимое выражение, однако Франклин и безо всяких псионических сил смог понять, что гроссмейстер ордена Яростной Длани сдерживает ужасный, нечеловеческий гнев. Фон Сомнус сглотнул и сразу же состроил лёгкую улыбочку: — Л-ладно, заинтересовал. — «Не подавай виду. Не подавай виду. Ты ему ещё нужен, так что не показывай, что ты испугался». — Чего ты хочешь? И что будет мне с твоих желаний? Ксандар хмыкнул. Казалось, он слегка успокоился, но без телепатии сложно было сказать наверняка. — Я хочу, чтобы моя Империя вышла из кризиса. Чтобы все угрозы нашей безопасности были уничтожены в зародыше. А для этого мне нужна армия. Армия мужчин и женщин, готовых сражаться до конца. А тем, кто не готов, не будет места в идеальном будущем. Не будет места в моей Империи. — Он гулко выдохнул, снова обращая взор на дампира. — И если ты готов сражаться на моей стороне, я позволю тебе не только смыть свои грехи кровью наших врагов, но и жить, ни в чём не нуждаясь. Больше тебе не придётся калечить себя на арене цирка, чтобы прожить до следующего дня — став героем в моей армии, ты будешь иметь столько внимания и денег, сколько можешь себе вообразить. Франклин запрокинул голову, пытаясь обдумать варианты. Вся эта чушь про идеальную Империю ему была безразлична настолько, что, не будь он заперт в камере для допросов, он бы просто встал и ушёл домой. Но вторая часть речи Ксандара его заинтересовала. Сейчас ему действительно недоставало внимания — с тех пор, как Аль-Бахир выбыл из игры (а всё та девчонка-ангел и её воздушный дружок!), дампиру приходилось довольствоваться мелкими преступлениями, чтобы награда за его голову снижалась хотя бы каждые три месяца, а не один. Политика фокусников серьёзно била по его карману, ведь никто из по-настоящему влиятельных воротил не хотел нанимать циркового урода. Но вот если он станет героем… Не по-настоящему, конечно — герой из него ровно такой же, как из Ксандара здоровый рассудком человек — но так хотя бы можно действительно жить на внимании от поклонников. Ну, и денежки, конечно, тоже за просто так нигде не возьмёшь… — Я согласен. — сказал дампир после некоторой паузы. — Только сними с меня эти штуки, пожалуйста. Ксандар щёлкнул пальцами, и наручники с громким звоном упали на дыбу. Франклин потёр затёкшие запястья. — Идём. — Ксандар кивнул куда-то в сторону. — Я познакомлю тебя с остальными. «Остальными?» Прежде, чем Мистер Шок успел выразить удивление, Аггамакс достал откуда-то слева зеркало и шепнул в стекло: — Возвращай нас, — и между плутом и инквизитором образовался плоский портал, охвативший всю камеру синеватым светом. Ксандар убрал зеркало и рукой пригласил Франклина внутрь. — Э-э… Ты уверен? — Фон Сомнус недоверчиво оглядел портал. — Абсолютно. А теперь вперёд. — Аггамакс встал за спиной дампира, который только сейчас заметил болтающийся на поясе инквизитора двуручный серебряный меч гитъянки. — Живо. — Понял, понял, уже иду. Франклин поднялся с дыбы и коснулся поверхности портала — как будто трогаешь движущееся желе. Бр-р. — Ну, была не была! — пробормотал он и резко шагнул внутрь. Пространство вокруг него начало неконтролируемо сжиматься и растягиваться, будто бы вся вселенная заиграла в чехарду сама с собой. Франклин почувствовал, как его тело разделяется на миллионы и миллиарды мелких частичек, чтобы собраться обратно где-то в другом месте, он ощущал каждую деталь, миллионы криков боли миллионов мелких частиц, заново собирающихся в одно существо, которое хотело кричать… БУХ! Телепортация так же резко закончилась, как и началась. Разлепив ослепшие после перемещения глаза, Франклин обнаружил себя лежащим на красной ковровой дорожке какого-то замка. Ксандар уже появился где-то неподалёку, и сильно от телепортации не пострадал — об этом свидетельствовала задоспешенная рука, возникшая перед лицом дампира. — Ты привыкнешь. — Аггамакс помог Франклину подняться на ноги. Тот едва держался, чтобы его не стошнило: казалось, каждую клеточку его тела поджарили магической молнией и оставили остывать на палящем солнце. Ксандар прошептал что-то непонятное, и боль начала утихать, пока наконец взгляд фон Сомнуса не прояснился достаточно, чтобы разглядеть окружение. Мрачные коридоры исчезли — вместо этого Франклин очутился в небогатом, но со вкусом украшенном холле, на стенах которого были развешаны красные гобелены с символом сжатой в кулак руки по центру. Из окон в помещение пробивался солнечный свет, отражающийся от множества зеркал, расставленных между оконными рамами. Перед лицом настоящего и будущего героев Империи возвышалась резная дверь с ручками в виде соколиных голов, беспристрастно разглядывающих пространство перед собой. «И зачем я согласился стать героем? Это больно». — Сэр Александр? — послышалось сзади. Франклин обернулся, и его брови тут же взметнулись вверх: голос принадлежал весьма привлекательной светловолосой девушке с аккуратными чертами лица и недурной фигуркой, которая упорно проглядывала сквозь лёгкую кольчугу. Взгляд девушки на секунду встретился с взглядом дампира, и по её лицу пробежало едва заметное раздражение, заставившее Франклина широко ухмыльнуться ей. Тем не менее, светловолосая снова обратилась к Ксандару, придав себе ответственный вид: — Сэр Александр, все уже в сборе. Мне отвести Мистера Шока к остальным… — Не нужно, Присцилла. — Ксандар махнул рукой, отпустив уже полностью оклемавшегося Франклина. — Я думаю, наш новый друг сам найдёт своё место. И потом, ты будешь нужна мне на месте. Иди за мной, — сказал инквизитор и направился прочь. — Есть, сэр, — отчеканила Присцилла, провожая своего босса взглядом. Франклин снова оглядел девушку. Давненько он ни с кем не развлекался. — Эй, красотка, тебе в твоей жизни явно нужен настоящий мужчина. Давай я как-нибудь вечерком покажу тебе, за что меня прозвали Мистер Шок? — Свою фразу фон Сомнус сопроводил клыкастой улыбочкой, от которой, как он считал, невозможно устоять. Присцилла развернулась к плуту, на этот раз с нескрываемой неприязнью, на которую могут быть способны только потомственные аристократы. — Что мне в моей жизни точно не нужно, так это жадная до внимания пиявка, — осклабилась она и ушла следом за Ксандаром. — Эй! Вообще-то было обидно! — бросил Франклин, однако дверь за спиной Присциллы уже захлопнулась. Дампир пробормотал себе под нос что-то несвязное и направился к противоположной двери. Едва подойдя к соколиной голове, Франклин снова открыл свой разум чужим мыслям. На этот раз он не услышал глушащего шума, однако голоса разумов внутри перемешивались друг с другом, не позволяя понять, о чём думают их обладатели. Видимо, его мозг ещё не восстановился после телепортации. Плюнув, Франклин уже потянулся к кольцу на ручке, однако тут дверь открылась сама собой. В первую секунду Франклин решил, что перед ним стоит минотавр. Но он видел обычных минотавров, и эти ребята по большей части были настоящими пушистиками, невзирая на грозный вид. Это существо скорее напоминало ночной кошмар минотавра: чёрная шерсть, блестящая от жира, кривые жёлтые зубы и неровные, будто зазубренные рога создавали впечатление, словно их хозяин намеренно забил на гигиену, чтобы казаться ещё страшнее, чем обычно. На поясе у монстра висела огромная цепь с двумя грузилами на концах, а в руке он держал огромный кусок мяса. — Эй, Аггамандар, ты там ещё долго? Я, знаешь ли… — Вдруг минотавр заметил Франклина, и тот смог разглядеть застрявшие между острых зубов твари кусочки еды. Гадость. — А ты ещё что за заморыш? Я вроде бы не голоден. — Он протянул огромную руку к дампиру, но тот быстро создал психический клинок, отпрянув назад. — А ну убрал свои грабли! — выплюнул Мистер Шок, отступая от минотавра. — Ещё я тут позволю какому-то чудищу меня трогать! Рогатый хмыкнул, сняв цепь с пояса. — А, вот значит как. Люблю, когда еда сопротивляется… — Он начал теснить Франклина в коридор, как вдруг из-за спины монстра послышался громкий удар по камню, а затем чей-то гулкий, едва сдерживающийся голос крикнул: — Отставить драку, вы двое! Быстро сюда! Минотавр неторопливо развернулся, топоча по полу пудовыми ногами: — Да без «б», Франк. — Взяв мясо в зубы, он повесил цепь на место и прошёл внутрь. Франклин, не спуская глаз с монстра, последовал за ним. Комната, где находились «остальные», оказалась просторным залом, уставленным мебелью ручной работы. И всю эту мебель занимала самая странная публика, которую Франклин видел в своей жизни. В углу зала, рядом с длинным диваном, стоял, облокотившись на стену, неестественного вида длинноволосый гигант, чья зеленоватая кожа покрыта множеством стежков и швов, а рядом с ним… Дампир протёр глаза. Разве иллитиды не вымерли где-то дохрена времени назад? Но сидящий рядом со сшитым человеком пришелец в чёрном совсем не выглядел вымершим и, как ни в чём не бывало, что-то обсуждал со своим соседом. Со звуком открытой двери оба существа обернулись на Франклина, и если сшитый бросил на него лишь короткий недовольный взгляд, то иллитид вперился в фон Сомнуса жадным, практически вожделеющим взглядом. Возле высокого окна сидел покрытый зелёной чешуёй остролицый молодой парень и скучающе смотрел вдаль, сжимая в руках странную коробку. Франклин уже хотел подсесть к змеелюду, как вдруг он запустил руку внутрь коробки и достал оттуда что-то серое и… движущееся! Взяв зверька за хвост, юань-ти раззявил пошире змеиный рот и разжал пальцы, и бедное создание свалилось прямо в глотку монстра. От вида жуткой трапезы Франклин поморщился. Может, он случайно попал на сходку существ с необычными пищевыми пристрастиями? Если подумать, дампир, питающийся чужой психической энергией, идеально впишется к пришельцу-мозгоеду, минотавру-людоеду и юань-ти, жрущему мышей — и это ещё неизвестно, чем питается сшитый. Чудовищный минотавр бодро прошагал к богато обставленному обеденному столу, прихватив очередной шмат сероватого мяса. — Извиняй, Адам, я забыл, что ты не понимаешь шуток, — бросил он в другой конец зала. Сшитый человек неодобрительно опустил брови, но с места не сдвинулся. Однако тут же, словно в ответ на лёгкий жест, под его ногами явственно задрожала земля. Франклину было бы достаточно и этого, но минотавр всего лишь ухмыльнулся, вновь продемонстрировав все свои отвратительные зубы. — Да ладно тебе, мы ведь сидим тут уже хрен знает сколько! Я всего лишь хотел поразвлечься, — он указал на Франклина, но тот резко сотворил психический клинок и встал в защитную стойку, — а этот сразу начал вопить, как резаный. — Ничего я не вопил! — крикнул дампир, потрясая своим оружием. — Ты бы на себя посмотрел сначала, задница с рогами! — Чё, бычка испугался, трусливая пиявка?.. — Хватит уже препираться, духи милосердные, — перебил Адам тем самым гулким голосом. Он встал во весь немаленький рост, и Франклин с удивлением заметил, что на стене за сшитым, в районе его ног, зияло несколько мелких, но довольно длинных трещин. — Вы ведёте себя как маленькие дети. Или как дикие животные. — Мертвец медленно двинулся вперёд, и каждый его шаг, подобно грому падающей лавины, чётким эхом отозвался в стенах зала, привлекая внимание всех присутствующих. Даже наевшийся юань-ти лениво оторвался от окна, осознав, что сейчас его ждёт зрелище поинтереснее. — И если вы сейчас же не начнёте вести себя как взрослые люди, я поступлю с вами так, как вы того заслуживаете — выпорю вас или же выкину к другим животным. Что скажете? Франклин отступил чуть в сторону, растворив клинок в тусклой дымке, однако минотавр в ответ на это лишь хмыкнул: — Но ведь я и есть животное! Хотя и только наполовину. Поэтому, пожалуйста, не серчай лишний раз на старика Молоха, не бери грех на душу… или что там у тебя вместо неё. — Это ничего не меняет, — отрезал Адам. — Ты уже не в том положении, чтобы жрать всё, что под руку попадётся. Если бы Ксандар не появился и не начал делать то, что до‌лжно, ты бы так и остался в лечебнице Астефаля, ждать, когда тебе вырежут твои скудные мозги. — И ты действительно веришь всему, что наплёл тебе Аггамандар? — присвистнул Молох. — Да ну? Какие из нас герои? — Он взмахом руки окинул всех присутствующих, чьи взгляды метались с Молоха на Адама и наоборот, словно при поэтической перебранке двух бардов. — Мы — чудовища, и всегда ими будем. Тебе, насколько я понимаю, даже воскресать не из чего! — Вот именно поэтому ты так и останешься чудовищем. — Глаза Адама налились железом, а огромные руки сжались в кулаки. — И если ты хоть раз навредишь невинному… Молох уже собирался раскрыть рот, чтобы возразить или ответить, как вдруг за его спиной распахнулась высокая дверь. — Итак, все в сборе? — Странная компашка обернулась на Ксандара, довольно взирающего на присутствующих. За его спиной стояла Присцилла, зачем-то держа руку на булаве, прикрепленной к поясу. — Прошу меня простить, возникло одно важное дело, к тому же я хотел удостовериться, что все вы уже на месте. — Довольно с-с-слов, — прошипел змеелюд, оторвав скучающий взгляд с полей. — С-с-скажи, зач-чем ты нас-с-с здес-сь с-собрал, ч-ч-человек? Ксандар лишь снисходительно улыбнулся. — Не переживай, Пифон, я вот-вот всё расскажу. — Он осмотрел собравшихся, и его взгляд вдруг задержался на минотавре. — Молох, я же велел тебе принимать оборотные зелья. — Их же хрен достанешь, босс! — пробасил Молох, кривя бычью морду. — Да и потом, не смотрит же на нас никто! Инквизитор не обратил никакого внимания на увещевания минотавра, проходя в центр зала. Остальные собрались в неровный круг, и Франклин встал рядом с Пифоном и иллитидом, чья фигура оказалась куда тоньше и изящнее, чем он себе представлял. — Как всем вам известно, мир постоянно меняется, — начал свою речь Ксандар, раскинув руки, будто пытаясь обнять всех присутствующих. — Бывшие герои, вроде Марка Гарроу и ему подобных, падают под тяжестью собственной слабости, и на их место приходят те, кому хватает решимости взять всё в свои руки и сделать то, что до‌лжно. Я собрал вас всех здесь потому, что считаю вас именно такими личностями — теми, кто не проявит слабость и не свяжется с нашими врагами. Теми, кто готов сделать всё, что потребуется, чтобы наша Свободная Империя пережила новый рассвет. — Он остановил взор на Франклине и усмехнулся собственным мыслям. — Да, кажется, я заговариваюсь. Как бы то ни было, вы не повторите ошибок Марка Гарроу. Потому что вы — те, в ком наша страна нуждается… — Что требуется от нас? — глухо спросил Адам, сложив бугрящиеся мускулами руки на груди. — С тобой понятно — ты читаешь речи на публике, говоришь другим, что делать… А что должны делать мы? Ксандар пожал плечами, оборачиваясь к мертвецу. — Это отличный вопрос, мистер Франкенштейн. Ваша задача — стать символом нового будущего. Защитниками невинных людей, теми, на кого будут равняться. Вы станете, — Ксандар предвкушающе закусил губу, — новыми Миротворцами. Настоящими героями. Адам кивнул, удовлетворённый ответом, и отступил назад. На этот раз вперёд вышла Присцилла, доставая из поясной сумки книжку в кожаном переплёте. — Поскольку поместье Сильверстоун было отдано Марком Гарроу в государственную собственность, — начала жрица, вчитываясь в пергаментные листы, — с момента снятия его с чина гроссмейстера ордена Немигающего Ока Сильверстоун будет вашей базой. Вы так же будете обеспечены всеми возможными удобствами. Единственное, что вам запрещено — показываться среди людей в истинных обличиях, а также несогласованно покидать территорию Ордена Яростной Длани. Вам понятны правила? Послышалось нестройное «да», и Присцилла, удовлетворённая, убрала книжку обратно. — Чудесно. В таком случае, Миротворцы, добро пожаловать в ваш новый дом. — Спасибо, адъютант. — Ксандар жестом поманил девушку к себе, и снова заговорил. — Я знаю, что для вас это может быть в новинку. Однако труд героя всегда вознаграждается, — он загадочно усмехнулся, — рано или поздно. А теперь — по покоям, все, быстро! И, Ме’ран, — он указал на иллитида, — нам нужно обсудить одну вещь. Наедине. Будущие герои разошлись кто куда, но Франклин не спешил отдыхать. Аккуратно прислонившись к двери, он потратил последние сохранённые силы, чтобы снова открыть свой разум. На этот раз он почувствовал, что мысли инквизитора и пришельца складываются в стройный и понятный разговор, что для обыкновенно хаотичных потоков разума было довольно странно. «Что ты можешь сказать про новенького?» — мысленно спросил Ксандар. — «Будет ли он полезен для твоего дела?» «Я не заметила в нём цереморфических искажений. Возможно, придётся продолжить наблюдение». — Телепатически все языки звучат одинаково, однако мысли Ме’рана (нет, Ме’ран, поправил себя Франклин — иллитид оказался женщиной!), казалось, произносились на неведомом наречии, которое Франклин расшифровывал с весомым трудом. — «Зачем ты вообще его привёл? Он бестолков и неуправляем. Тебе и так мало проблем с нихилидами?» Разум Ксандара издал ментальный сигнал, похожий на смешок. «Извлечь пользу можно из любого человека. И потом, нам в любом случае нужны псионики. Может, он и бестолковый, но он явно пройдёт через цереморфоз легче, чем другие». «Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь», — ответила иллитидка. Франклин не видел лиц говоривших, но ему чётко привиделось, как Ксандар расплывается в широкой улыбке. «Если бы я не понимал, то сейчас меня бы здесь не было, Ме’ран. А теперь извини, у меня дела». «Разумеется», — презрительно просигналила Ме’ран. — Важные дела у важных людишек». «От этих людишек и их любви зависят наши шансы на успех». — телепатически бросил Ксандар. — «Благо, тут у меня всё решено». — и на этом связь оборвалась. На секунду в психополе повисла тишина, после чего Франклин уловил тихий, но очень отчётливый сигнал, доносившийся от разума Ме’ран: «Если бы не понимал, меня бы здесь не было… Да тебя бы вообще здесь не было, если бы я не постаралась, головастик». Франклин решил, что с него достаточно. Осторожно отлипнув от деревянной поверхности двери, он быстрым шагом направился за остальными Миротворцами. Но не успел он сделать и шага, как за его спиной раздался скрежет. — Стоять. — Настоящий голос Ме’ран оказался куда менее противным, чем Франклин себе представлял. Иллитидка заворочала щупальцами, с ног до головы осматривая плута. — Насколько я знаю, у людей не принято шпионить друг за другом с помощью телепатии. — Ладно, ладно, спалился, — безразлично пробормотал Франклин, поднимая руки, будто сдаётся в плен. — Что теперь, высосешь из меня мозги? Ме’ран подошла к дампиру, и тот внезапно для себя обнаружил, что под чёрными одеждами скрываются вполне себе солидные формы. Усилием воли он заставил себя посмотреть в молочно-белые глаза иллитидки. — Было бы что из тебя высасывать, пиявка, — удивительно, но из уст Ме’ран это слово прозвучало не так обидно, как от Присциллы, — но может, я и ошибаюсь. — Тебе доказательства нужны? — Франклин, поигрывая созданным психическим клинком, шагнул чуть вперёд. — Не будь я тем, кто я есть, меня бы здесь не было. Щупальце с лица Ме’ран оттолкнуло дампира чуть в сторону, и тот почувствовал, как по его коже растекается прохладная слизь. Сейчас это ощущение казалось даже приятным. — Нам нельзя задерживаться в коридорах. Аггамакс в последнее время жутко подозрителен. — Франклин не видел рта Ме’ран, но казалось, что она нахально улыбается. Франклин ценил тех, кто умеет улыбаться по-настоящему нахально. — А, так вот почему он сегодня меня чуть не убил! — выпалил плут. — Мужику бы научиться держать себя в руках. Не покажешь, где твоя комната? — Сначала до своей доберись, а потом поговорим. — Бросив за спину загадочный взгляд, иллитидка прошла до конца коридора и обернулась на Франклина. — По коридору налево, третья дверь. Только не перенапрягай свои полторы извилины лишний раз. Эти слова окончательно раззадорили Франклина, и тот быстрым шагом пошёл вслед за Ме’ран. «Я до сих пор не до конца понимаю, во что я, мать его, ввязался», — подумал про себя плут, разглядывая задницу иллитидки, — «Но по большому счёту мне плевать. Пока что меня всё устраивает, а как перестанет — ну что ж, я и не из таких тюрем выбирался. Ксандар ещё не знает, с кем связался». «О, ему ещё многое предстоит узнать». Франклин резко заозирался по сторонам, однако телепатический сигнал исходил не от Ме’ран — по ощущениям, он вообще не принадлежал смертному существу. Столько злобы фон Сомнус не ощущал даже в Аль-Бахире в худшие его моменты. — Ты скоро? — отозвалась Ме’ран из-за открытой двери. — Да, да, уже иду… — протянул дампир, устремив взгляд в дальний конец коридора. На секунду ему почудилось, что между украшенными гобеленами промчалась человеческая фигура. «А, неважно. Просто показалось». — подумал Франклин, закрывая за собой дверь.

***

Ветер выл как безумный, сотрясая кроны деревьев и огибая стены Сильверстоуна. Казалось, что неуёмная стихия вот-вот вырвет с корнями оконные рамы, лишь бы ворваться в помещение и устроить хаос, заявить о себе и своём существовании. Ксандар сидел в своём кабинете, деловито перебирая недавно доставленные документы. Так… отчёт о преступной деятельности в Альмару, свежий законопроект, который необходимо согласовать с Сонмом Голосов, отчёт из психиатрического отделения Астефаля… какой бы тварью ни была Ме’ран, свои дела она делать умеет. Ещё с три десятка отчётов, от офицеров и интендантов, от чиновников и магистратов, от инквизиторов и дознавателей… И тут из тубуса с бумагами выпадает невзрачно упакованный свиток, запечатанный сургучом с изображением кулака на нём. Ксандар впервые за день искренне улыбнулся. А вот и Список. Ещё во времена, когда Ксандар Аггамакс был всего лишь молодым лейтенантом в имперской армии, он выучил одно простое правило: чтобы хорошо делать свою работу, разбей её на несколько частей и собери из них план или список, чтобы понимать, как и в каком направлении двигаться. Со дня, когда едва исполняющий свои обязанности Сонм Голосов утвердил Ксандара на чин гроссмейстера ордена Яростной Длани и, по сути, вручил ему все полномочия по сохранению безопасности Империи, он пообещал себе составить список дел, которые он обязательно сделает, когда дойдёт до желанной власти. Список имён всех тех, кто может ему помешать. Ксандар разломал печать и раскрыл свиток. На первый взгляд пергамент был пуст, однако на нём тут же проявились слова из красноватых чернил: «Миротворцы и все-все-все (на заметку: придумать другое название — не спектакль же ставим, а мир спасаем, в конце-то концов!) Орден Немигающего Ока Ибрахим аль-Сафид» — Покажи мне Улизза Нулла, — ровным голосом произнёс Ксандар, хотя внутри он был готов плясать от возбуждения. Убийство Нулла в долгосрочной перспективе ничего бы не изменило — если так подумать, мальчишка даже помог ему, расчистив место для Ме’ран в Астефале. Но его смерть станет отличной наградой за все труды. В этом он не сомневался. «ЗАПИСЬ ПУСТА Извини, дружище, ничего нет: ( Может, попробуешь снова?» — Что? — насторожился Аггамакс. Он включил псионическое зрение, дабы разглядеть магию в свитке, но тщетно — свиток действительно оказался пуст. — Покажи мне Марка Гарроу. «ЗАПИСЬ ПУСТА Извини, дружище, ничего нет: ( Попробуй поискать где-нибудь ещё». Ксандар стиснул зубы. Он назвал ещё несколько имён: Инверс, Раэль, Аттронакс — всё впустую. Да ещё и фразы на свитке постоянно менялись, будто сам Ибрахим аль-Сафид откуда-то издалека всеми силами выводил гроссмейстера из себя. «ЗАПИСЬ ПУСТА Извини, дружище, ничего нет: ( Ты точно уверен, что умеешь читать? Я вот уже начал сомневаться». — ГР-Р-РА-А-АРГХ! — Брошенный в гневе Список с гулким стуком ударился об резную дверь. Тяжело дыша, Ксандар поднялся из-за стола и уже хотел раздавить проклятую игрушку бронированным сапогом, как вдруг в кабинет вошла Присцилла. Вид у неё был обеспокоенный, она нервно теребила булаву на поясе. Следом за ней через проём прошагало двое стражников с тяжёлыми арбалетами. — Сэр Александр, у нас… — Что опять? — прорычал Ксандар — грубее, чем следовало бы. Он едва попытался смягчить тон, но девушка уже выпрямилась и, сохраняя достоинство, отчеканила: — Библиотекари и архивариусы Сильверстоуна сообщают о магическом взломе. Все базы данных были атакованы. — Каков масштаб повреждений? Присцилла замялась. — Ну? — изо всех сил подавляя гнев, прошипел Ксандар. — Назовите масштаб повреждений, мисс Трау. — Сэр, неизвестное заклятие уничтожило все упоминания о Миротворцах и известных сторонниках Марка Гарроу, сэр, — пробормотала Присцилла. — Мы отследили источник заклятие отсюда, — дрожащей рукой она указала на злополучный свиток. — Возможно, открытие свитка спровоцировало хранившуюся в нём магию, и… — Достаточно, — прервал её инквизитор. В его висках будто стучал кузнечный молот, а руки сами собой сжимались в кулаки. Тем не менее, он знает, что делать со всем этим гневом. — Локализуйте ущерб. Восстановите все записи, мне безразлично, как вы это сделаете. И уничтожьте всех, кто… — Он поднял с земли Список. Внезапно в его голове сверкнула искра, и ярость куда-то улетучилась. — Нет, не стоит. Когда вы захватите всех, кто к этому причастен, приведите ко мне Ибрахима аль-Сафида. Живым. Отведите его в мой кабинет и привезите весь мой инструментарий из Чернокаменной. — Ксандар тихо рассмеялся, глядя на свиток. — Ты же понимаешь, что это объявление войны, да, аль-Сафид? Присцилла резко помрачнела и отвернулась. Ксандар уловил обрывки её мыслей, но один фрагмент показался инквизитору крайне любопытным. «Вот, значит, как? Ну, надеюсь, подобные привязанности не помешают нашему делу. Хотя, чего это я. Её знакомство с краснокожим ублюдком может очень сильно помочь. Главное, направить девочку в нужное русло. Ну, а если начнёт сопротивляться… что ж, тем хуже ей, её отцу и братьям». — Чего стоите? Не слышали приказов вашего гроссмейстера? — прокричала Присцилла стражникам. За стеной послышался грохот множества кованых сапог. — Созовите шпионскую сеть! Соберите прорицателей в архивах, быстро! И оторвите уже Ме’ран от её новой куклы — пусть хоть что-то полезное сделает! Вперёд! Ксандар улыбнулся самому себе. Всё-таки он не ошибся в выборе адъютанта. А ему самому определённо нужно пересмотреть позиции своего списка дел. Пожалуй, наградой для него станет не только смерть Улизза Нулла, но и все остальные «дела» списка. И он получит массу удовольствий, выполняя свой долг. Воистину приятно быть на своём месте и заниматься делом всей жизни.