Месть Таньлань-Цзюня и припятствия

      Тяньлан-цзюнь стоял на шухере, рассчитывая во имя своей страшной мести подстеречь главу Юэ, одолеть, утащить в постель и порвать там задний багажник великого заклинателя. А то посмотрите на этого святого! Испортил когда-то ему свидание с прекрасной до ужаса Су Сиянь. Зубы выбил, на части порубил, в ответ подоминировать не позволил и свалил больше чем на двадцать лет! Хорошо, что ещё прикопал заранее. А то что бы подумала Су Сиянь о полноценности императора демонов, не найдя во рту того не одного зуба? Что он раньше протез носил? От такой репутации среди женщин и в самом деле можно помереть от стыда! К счастью прекрасная зазноба и сама должна была немного протухнуть за прошедшие годы и уже бы не так воротила морду от слегка пошинкованного Тяньлан-цзюня, но... Вместо этого она откинулась раньше времени. И всё, что осталось с романтической юности демонического императора — это чутка долбанутый нарциссический сынок и не свершившийся реванш с главой школы Цанцюн.       На перевоспитание отпрыска давно миновавшего пубертат, но предпочитающего забыть об этом, Тяньлан-цзюнь решил положить. Оставив тому всё бабло и пол демонического царства. А вот на нынешнего главу Юэ Тяньлан-цзюнь зуб всё ещё точил. Однако, следуя традициям своего благородного рода один раз вытереть ноги и другую, более укромную часть тела, о врага было недостаточно. Всё-таки он — небесный демон, и месть должна быть небесной. Вилкой в глаз или в жопу раз - размах совсем не императорский. А потому прислав маляву на Цанцюн, что собирается перед небом, землёй и предками жениться на их главе и мстить каждую ночь, Тяньлан-цзюнь принялся ждать ответ.       Увы, внятной ответочки получить не удалось. Ло Бин-гэ с ледяным демоном и горячей демоницей раньше него окружили сильнейшую школу заклинателей и принялись дрочить на неё со всех сторон. Да так активно, что Цанцюн ушла в глухую оборону, закрывшись от внешнего мира. А если кто из адептов и покидал свою гору, то только многочисленными группами. И то — предварительно надев на мечи презервативы, а на тела — пояса верности, ключ от которых предварительно проглатывали. Но сынок со своей шайкой не интересовались ровесниками. Они мечтали зажать лишь Лю Цингэ, Шэнь Цзю и главу Юэ, прослышав о их силе и злости. Что будет дальше с прославившимся своим изяществом как самосвал, главным тактиком Цанцюн или главным стратегом известным настолько же приятными манерами как нацеленная в глаз струя мочи, — Тяньлан-цзюня не интересовало. Но вот глава Юэ этим трём недоноскам достаться не должен! Во-первых, Тяньлан-цзюнь первым отведал его хук справа. Во-вторых, тогда ещё просто главный ученик Цанцюн, а не глава, сам пришёл к нему на свидание, лично перед ним обнажил свой меч и, поговаривают, больше никому его не показывал за прошедшие годы. Конечно, Тяньлан-цзюнь предпочел бы посмотреть на кое-что другое обнаженное у главы Юэ, но и такая верность о чём-то да говорила. В-третьих, Тяньлан-цзюнь старше, и сыну с его подпевалами полагалось уступать не только почётное место во главе стола, но и самого шикарного мужчину. А в-четвёртых, — утритесь молокососы! Папочка настоящий джентльмен. Старый конь борозды не испортит, а вы только и можете, что письками мериться.       Ло Бин-гэ с дружками проигнорировали не только Тяньлань-Цзюня, но и, наплевав на явный отказ главы Юэ, решили влезть ему в жопу без мыла. А потому, решив блеснуть на их фоне превосходными манерами, папочка-император тщательно обрезал всё колючки у розочки, которую привязал к резиновой дубинке. Так, на всякий случай прихваченной — вдруг главу Юэ не убедят его аргументы и потребуются вспомогательные средства.       Тем временем, чувствуя неладное не только заветным местом, но и всеми фибрами души, глава Юэ крался по переулку, стараясь выглядеть чахлым и добрым. Конечно, таких демоны обычно гнобили первыми. Но сейчас, в разгар марта, их инстинкты обострялись, и они желали отыскать кого-то посильнее, не размениваясь на мелочь. Казаться мелочью, вымахав в двухметровую шпалу, не так просто, но у него получалось. Так он думал, пока из темноты, под тревожный музыкальный аккомпанемент нанятого демонического оркестра, не появилась смутно знакомая фигура.       Глава Юэ украдкой перевёл дух — с тех пор, как демонам в голову ударила сперма и они начали толпой бегать за ним, мечтая не выпустить кишки, а доказать, что у них выйдет выше фонтан во время семяизвержения, приходилось быть особенно осторожным. И ему, сильнейшему заклинателю, это какое-то время удавалась, пока одна хитрожопая демоница не поймала его подлым приёмом и не заставила играть с собой в ролевые игры. Сбежать удалось, лишь предложив сыграть в курьера, и выйти на улицу под предлогом покупки пиццы. Естественно эта барышня тут же поспешила всем растрезвонить, как она ради главы Юэ весь секс шоп скупила. И что нетрадиционные методы ему не особенно нравятся, а вот духи с феромонами — самое то. К счастью, на фоне прочей болтовни о любовных похождениях глав Цанцюн, правда выглядела скучно и неубедительно. С тех пор глава Юэ разделял страх Лю Цингэ перед женщинами. Однако шедший к нему демон казался весьма адекватным. Его пояс на штанах был весьма крепко затянут, ладонь трогала лишь рукоять меча, а не что-то другое, да и рубашка на груди была застёгнута на одну пуговку больше, чем у других демонов.       — Глава Юэ, помнишь меня?       В темноте мелькнули красные глаза и демоническая метка. Великий заклинатель нахмурился. Знавал он одну безумную семейку с такими же значками на лбу. Младший придурок, не иначе как грибов объевшись, решил, что три главы Цанцюн мутят между собой и захотел вклиниться четвёртым, да с завидным упорством. Последний раз глава Юэ видел того около своей персоны, когда Ло Бин-гэ пытался соблазнить его, надев настолько узкие лосины, что у него в одной штанине яйца зажало. Вторым придурком был его папаша, не видевший особой разницы между нае...кхе-кхе и вые... кхе-кхе-кхе. В юности, ещё не зная демонических загонов, глава Юэ имел неосторожность во время боя с ним моргнуть. Очевидно Тяньлан-цзюнь принял это за игривое подмигивание и, вернувшись, начал строчить предложение руки, сердца и шила в жопу. Будто и без него демонов, захейтивших его идеальную репутацию, было мало!       — У нас старые счёты, которые мы обязаны свести! — объявил Тяньлан-цзюнь.       — Прошу прощения, а как именно вы считаете? — попытался понять его логику глава Юэ. — По количеству нанесённых мной вам смертельных ударов? По количеству лет проведённых в могиле?       — По количеству не проведённых по вашей вине ночей с прекрасной Су Сиянь, помноженных на количество раз, сколько я изливался бы в неё каждую ночь.       Это уже ни в какие ворота не входило! Наверное никто прежде и не догадывался, как у демонов плохо с математикой.       — Прошу прощения, а как насчёт моих претензий? Кто мне возместит ущерб?       — Не совсем понимаю, о чём идёт речь, — Тяньлан-цзюнь галантно поклонился, — но готов выслушать ваши аргументы.       — Во первых, вы действуете слишком публично для тех личных отношений, на которые претендуете. Узнав ваши планы, другие заклинатели отказываются сражаться с сильными демонами, боясь тоже попасть под горячую... не руку. Вся работа легла на плечи нашей школы, а штат наших сотрудников ограничен, знаете ли.       — Что поделать, — пожал плечами Тяньлан-цзюнь. — Оскорбление было нанесено публично. Значит и мщение будет исполнено публично.       — А поведение вашего сына? Он не стыдится рассказывать о своих гнусных планах на мой счёт, счёт Шэнь Цзю и Лю Цингэ даже нашим не закончившим начальный этап обучения адептам. Вообще берега попутал!       — Минутку, — Тяньлан-цзюнь поднял большой палец. — Это ведь по вашей вине я годами не мог заниматься его воспитанием. На это я тоже собираюсь помножить свои претензии.       — Но вы уже полтора года как воскресли, и, благодаря вашему бездействию, притеснения нас продолжаются. Как насчёт того, чтобы поделить ваши претензии на этот срок?       — Э-э-э, не могу не признать справедливость ваших претензий, — почесал бровь Тяньлан-цзюнь, — но делить мне нравится куда меньше, чем умножать. Предлагаю вам взять меня в качестве компенсации за ущерб, нанесенный в эти полтора года. Меня это не сильно опечалит, ведь я чаще буду сверху, учитывая ваш долг передо мной.       — Не совсем честные расчёты.       — Я же демон.       Глава Юэ вздохнул. Он не знал, кто и когда заметил, что демоны — приехавшие, и их нужно в речке топить, но всё больше разделял эти дегуманистические взгляды. Похоже и в этот раз придётся прибегнуть к хладнокровному насилию и на ближайшие двадцать лет вновь обрести покой, даже если позже этот трупачек всё равно восстанет.       — Боюсь, ваше понимание, для чего мужчины вступают в бой, несколько отличается от моего. Ваши цели для меня неприемлемы.       — Отлично! Я же всё-таки пришел мстить.              Демонический оркестр активнее застучал ложками о кастрюлям, передавая ритм накаляюшейся атмосферы.       — А потому, — глава Юэ потянулся к оружию, — при всём уважении, мне придётся вновь уложить вас отдыхать. Где-то под цветочными грядками Ци Цинци!...       — Нет! Не его! Меня уложи!... Или я сам тебя уложу куда хочешь!...       Разгоняя музыкантов пинками, между старыми противниками выскочил Ло Бин-гэ. Посмотрел на главу Юэ и старательно, в натяжку на ягодицах, подтянул штаны. Поглядел на отца и скрипнул зубами:       — Куда прёшь, имбецил?! Он мой! И Шэнь Цзю мой! Всё мои! А ты свали подобру-поздорову, пока я тебе яйца не открутил!       — Ну что за безграмотное уё... убожество, — вздохнул Тяньлан-цзюнь. — Есть столько прекрасных поэтических выражений — башку снесу, хребёт сломаю, руки в жопу засуну. А ты всё о яйцах, да о яйцах! — Допустим руки в жопу я засуну, но явно не тебе! А ты, как посмел ты такое сделать с Шэнь Цзю?!       Глава Юэ навострил уши.       Тяньлан-цзюнь округлил глаза:       — А Шэнь Цзю здесь причём?       — Как причём?! Он мне всё рассказал!       — Что рассказал?       — Всё!!!       — Что всё?       По правде говоря, мчась открутить папочке голову и переломать хребет, Ло Бин-гэ куда больше фантазировал как Шэнь Цзю его за это вознаградит, а не как его коварный похотливый папаша домогался главную икону Цинцзин. Так что подробности вылетели из влюблённой головы, а общий смысл запомнился.       — Ты обещал сделать его своим верным пёсельбоем! — уверенности, что это точная цитата не было, но, видя, как вытянулось лицо главы Юэ, Ло Бин-гэ вдохновенно продолжил.              — Обещал вылизать ему всё места, до которых язык дотянется! Крутил для него обруч на своём хоботе! За это я тебя победу... побежду... победю... Прихлопну короче!       Тяньлан-цзюнь с достоинством отдёрнул более оттопыренную из штанин:       — Да не умею я крутить на нём обруч. Только отжиматься на нём без упора на обе руки.       — Короче, ты — полное бревно! — яростно махая руками, воскликнул Ло Бин-гэ. — Шэнь Цзю обещал, что когда я победу... победю... Прихлопну, короче, тебя и толковый словарь, он отдастся мне! Капут тебе пришел!       — Просто кабзлец, — покачал головой Тяньлан-цзюнь, у которого в голове было больше одной извилины. — И Шэнь Цзю тебе это сам сказал?       — Сам!       — И обещал чпокнуть тебя, если ты помешаешь мне завладеть главой Юэ?       — И чпокнуть, и цёмнуть, и соснуть!       — Каков подлец! Кажется, я понимаю, что ты в нём нашёл.       — Не смей!       Глава Юэ тоже, раскинув мозгами так и этак, невольно согласился со старым врагом. Конечно — нынче настали тяжёлые времена. От демонов можно ожидать чего угодно. Но вряд ли ещё кто-то, кроме Шэнь Цзю, посмел бы исправлять ударение на словах у демона, когда в него пытаются писькой ткнуть. И, исходя из этого... Шисюн предвидел свидание с Тяньлан-цзюнем и прислал подмогу. Мотивировав на свой лад. Если его план сработает, и демоны друг друга порвут, то удобрений хватит не только на сад Ци Цинци, но и на бамбуковую рощу...       — Вот что, — пришёл к тем же выводам Тяньлан-цзюнь. — Предлагаю отойти от демонического канона и один раз поделиться по справедливости. Обещаю, что даже не зыркну в сторону Шэнь Цзю, если ты откажешься от ухаживаний за главой Юэ.       — Всё знают, что главные пиковые лорды — тайные любовники, — набычился Ло Бин-гэ. — Они не покинут друг друга ради тебя! Они оба будут любить меня! Ваще я самый странный, прекрасный...       Глава Юэ решил в будущем больше никогда прилюдно даже руку Шэнь Цзю не пожимать. Хотя едва ли и такие меры предосторожности прекратят сплетни. Быть может следовало и правда дать разок какому-нибудь демону, чтобы он разочаровался и отстал? Хотя демонов, желающих достать его звезду с неба, накопилось столько, что работы над разочарованием хватит на годы вперёд.       — ... замечательный, сногсшибательный, очешуенный, — продолжал Ло Бин-гэ.       — И явно матерью в детстве уроненный, от того и кукуху потерявший, — заключил Тяньлан-цзюнь.       Шэнь Цзю же не задумывался о столь драматичной развязке его хитрого плана. Правильная перепрошивка Ло Бин-гэ и выдумка для него мотивации во имя убиения единственного кровного родственника отняли слишком много сил. Раздражение копилось, и отклонение Ци свалило его ещё до возвращения в школу. Наверное ему было суждено с небес наблюдать, как небесные демоны укокошат друг друга, а Ци-гэ слёзно благодарит его бездыханное тело. Увы, не срослось. Он очнулся в какой-то пещере, связанный. И, что самое страшное — его пленил дилетант, не сумевший отличить вервие бессмертных от вязальных ниток! Но искажение Ци приложило его так сильно, что даже вязальные нитки ему сейчас было не порвать.       — Значит, вы утверждаете, что я обещал вам вылизывать всё, до чего у меня язык достанет? — спросила смутно знакомая демоническая рожа, наклоняясь.       — Я не запоминаю, что там балоболит мне каждый паказушник и извращенец! — огрызнулся Шэнь Цзю.       — Тогда позвольте представиться — Тяньлан-цзюнь. Тот самый, который обещал надругаться над вами вертикально и горизонтально, по вашим собственным словам моему сыну. Из-за чего я в очередной раз упустил главу Юэ и нахожусь в весьма пакостном настроении.       — Может, вместо того, чтобы главу нашей школы сталкерить, вы лучше сыночка психиатру сдадите? — скривился Шэнь Цзю.       — Он не хочет психиатра, — пожал плечами Тяньлань-Цзюнь. — Он хочет вас и главу Юэ. Я предложил нам честно разделить вас между собой, но после той лапши, что вы ему навешали... А поскольку вы сидите в печёнке не только моего сына, но и главы Юэ — я выкатил ультиматум. Либо он мне поменяет себя на вас, либо я сделаю всё, что вы пообещали сделать с собой от моего имени. Так что сидим и ждём. Наверняка ваш друг сейчас тащится сюда.       Шэнь Цзю больше волновало другое. Он помнил, как его нокаутировало отклонение Ци. Но демоны не могут уравновесить её течение в теле умирающего, кроме...       — А это правда, что небесные демоны излечивают искажение Ци, присунув заклинателю?       — Истинная правда. Ещё так снимается сглаз и порча.       Шэнь Цзю покоробило, и он прошипел:       — Так вы меня вдоль и поперек уже обкатали? Несмотря на обещание домогаться только главу Юэ?       — Что вы! Хоть вы и подложили мне свинью, даже лапать вас ниже моего достоинства! Я же император! Мне нужно всё самое лучшее, сильное, мощное. А вы только рожей и вышли. Постоянно чахнете под присмотром лекаря. У меня на вас даже не встанет.       — Так вы меня не... Не?       — Как можно?! — разошелся Тяньлан-цзюнь. — Вы же очевидно больше двухсот раз не подтянетесь! И плоскостопие у вас явно не для военкомата сфабрикованное. А глава Юэ, я уверен, может стокилограммовую гирю поднять, всего лишь зажав её ручку между ягодицами! У вас от такой мелочи кишки наружу вывалятся. Так что нет! Ни о каком доминировании над вами не могло быть и речи!...       Шэнь Цзю облегчённо выдохнул, прикрыв глаза. Хотя бы один из демонов не посягает на его честь.       — ...Я только напоил вас из стаканчика моим семенем, чтобы унять вашу Ци.