Красивее лунной рыбы

      Море Эпплджек было не по душе. Ей больше нравились плодородные сады и поля. Но выбирать не приходилось. Старший в семье их главных рыбаков серьёзно захворал, так что они всей семьёй были отправлены на работы вблизь к санаторию.       Раз в гильдии сказали: ты отвечаешь за рыбалку в этом сезоне, значит она отвечает за рыбалку. Всё, что удалось выторговать, что ближе к яблочному спасу она вернётся на ферму, и её заменят соседские двойняшки.       Поэтому Эпплджек скучающе разглядывала сброшенный в воду невод. Что-то делать в принципе приходилось не чаще раза в час. «А то рыбу спугнёшь», — звучал назидательный голос старейшины в голове.       Ску-у-у-ука-а. Не то что кипящая фермерская жизнь.       Что-то блеснуло.       Наконец-то! Девушка резко подскочила, натянув края сетки. Попался кто-то очень увесистый. Но Эпплджек была лучшей в деревне не просто так. Лучшей и самой сильной. Никакой гигантский сом не мог напугать её.       Лишь бы сетку не порвал.       После нескольких минут напряжённой борьбы ей всё же удалось подтянуть к себе добычу. Чешуя блестела серебром и рыба определённо сдаваться не собиралась, стремясь обратно в глубину. Тогда Эпплджек пришлось ступить в воду. Ноги проехались по песку, затягивая и её в пучину. Тут она по настоящему разозлилась. Схватила весло с бесполезной лодки и огрела размашистым ударом рыбу.       Вот только вместо ожидаемого оглушённого морского монстра раздался визг.       — Ты совсем ошалела?!       Натяжение исчезло, а пытавшаяся улизнуть рыба вытянулась во весь рост в старой сетке.       Не рыба…       — Русалка, — невнятно промямлила Эпплджек.       — А ты подлая! Кто вообще лопатами дерётся? Ты совсем бескультурная? Даже если бы я была рыбой, это совершенно не этично, бить кого-то, пока честный бой ещё не проигран.       Эпплджек стояла, боясь пошевелиться, но ладоней не разжимала. Перед ней в воде сидела самая красивая девушка, которую ей только доводилось видеть. Белоснежная кожа, огромные голубые глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами и потрясающие фиолетовые волосы. Они мерцали на солнце и отливали то синим, то розовым, лишая неудачливого рыбака дыхания.       — Пялиться некрасиво! Впервые русалку видишь? А ну отпустила меня живо! Из-за твоей дешёвой ловушки у меня все волосы спутаются!       Эпплджек никак не могла перевести дух. Но вместо того, чтобы отпустить чудо, она притянула её ближе. Та забарахталась, невольно шмякнулась и заверещала пуще прежнего, прокатываясь по илистому дну.       — Ты! Хамка! Как тебе не стыдно! Мне потом неделю чиститься от этой грязи! Если продолжишь так невоспитанно себя вести, я тебя укушу!       Блондинка сделала ещё несколько шагов в воду, оказываясь в притык к своему улову.       — Не шуми. Я сейчас тебя распутаю.       — А зачем затягиваешь верёвки? Ты совсем глупая?       Эпплджек не сводила взгляда с блестящей кожи. Казалось, что скулы русалки сверкают.       — Ты такая красивая.       — Нахалка! — взвизгнула девушка, безумно покраснев, — выпусти меня сейчас же!       — Я по пояс в воде. Ты точно сильнее меня, по крайней мере в море. Я сейчас всё аккуратно сниму, — она не смогла удержаться и попросила, чуть розовея щеками, — не уплывай сразу, пожалуйста.       — Ещё чего!       — Я не наврежу тебе. Просто, — Эпплджек принялась распутывать узлы, возникшие от их возни, — я хочу поглядеть на тебя подольше.       Ответа не последовало. Но блондинка продолжила освобождать русалку, боясь поднять глаза. Вдруг это всё мираж?       Волны бились о камни, чайки гоготали, из приютившей её деревни доносились далёкие крики рабочих и визг детей.       — Ну вот, последний узелок, — она аккуратно взяла край сетки, приподнимая его над головой незнакомки, чтобы та могла выскользнуть из ловушки. Зелёные глаза встретились с настоящими морскими кристаллами. Русалка смотрела в ответ, не шевелясь. Тонкая рука взметнулась к её лицу и блондинка зажмурилась в ожидании удара.       В целом — заслужила.       Но щеки лишь коснулась холодная ладонь.       — У тебя милые пятнышки на коже.       — Веснушки?       — Вёслушки?       Эпплджек рассмеялась, продолжая держать над русалкой сетку.       «Как будто фата», — промелькнуло у неё в голове.       — Почему ты смеёшься?       — Ты очаровательна! — Эпплджек отбросила ловушку назад и чуть опустилась в воду. — На хвосте ничего не запуталось?       — Вроде нет.       И тут белоснежная кожа обожгла плечи девушки: русалка по свойски забросила на неё руки, подтягиваясь чуть выше и теребя хвостом, сбрасывая с себя остатки верёвок. Блондинка обхватила ту за талию, не очень понимая, что они делают.       — Ты меня не боишься? — робко спросила она, подняв голову наверх, рассматривая безумно красивое лицо.       — Ты права. Мы в воде. И я сильнее, — русалка отпустила чужие плечи и тут же соскользнула обратно в воду. Эпплджек действительно не хватало силы удержать её самостоятельно, — а ты меня?       — Ты слишком прекрасна.       — Внешность обманчива.       — Знаю. Ты уже коварно обокрала меня.       — Что за ложные обвинения? — тут же возмутилась красавица.       Эпплджек глупо смотрела на неё. В голове набатом билось стереотипно слащавое, топорное: «ты украла моё сердце», но вслух она лишь весело произнесла:       — Весь мой улов распугала.       — Ты мне больше навредила! Посмотри на мои волосы! — Эпплджек всерьёз стала рассматривать мокрые кудри, не очень понимая, что с ними не так. Таких здоровых волос она в жизни не видела, — они совсем спутались! Как мне по твоему возвращаться в таком виде?       — Погоди секунду.       Блондинка вышла на берег и порылась в своей сумке. Расческа нашлась. Она вернулась к камням и протянула её русалке.       — Это что?       — Приспособление, чтобы расчесывать волосы.       — Покажи.       В глазах напротив было столько интереса, что оказалось физически невозможно ему противостоять. Эпплджек сняла шляпу, стянула резинку, распуская хвост, и показательно провела гребнем по волосам.       — Вот так, — она протянула расческу новой знакомой, — совсем не сложно.       Русалка с опаской приняла странный предмет и попыталась повторить за сухопутной. Но буквально через несколько движений, гребешок намертво запутался в волосах.       — Обманщица!       — Дай мне, я помогу.       Эпплджек спустилась на камень в воду, под самой поверхностью. Уселась, подзывая к себе. Русалка недоверчиво подплыла ближе. Девушка покрутила пальцем в воздухе, прося развернуться. Голубоглазая сверкнула взглядом, но послушалась: села на какой-то глубокий камень, спиной к блондинке. Ворчать она не переставала.       — Только попробуй сделать что-то не то, и я тебя укушу.       — Конечно-конечно.       Эпплджек принялась расчесывать колтуны с кончиков волос. Те оказались запредельно длинными.       — Настоящая Рапунцель.       Волосы тут же исчезли из рук, а сама русалка в двух метрах злобно зашипела:       — Да как ты смеешь!       Эпплджек тут же капитулировала и подняла обе руки.       — Извини, — неловко попыталась она, — тебя обидело это сравнение?       — Ты серьезно? На суше сравнение с панцирем рака считается комплиментом?       Зеленоглазая похлопала несколько раз глазами, а потом залилась раскатистым смехом.       — Это принцесса, — уточнила она в ответ на очередную череду ругательств, — её имя Рапунцель. Она славится невероятно длинными волосами.       Русалка не выглядела убежденной.       — И… эта принцесса, она красивая?       — Она из сказки, — спокойно продолжила блондинка, не в силах скрыть улыбки, — в сказках принцессы всегда самые красивые.       Голубоглазая задумалась. Но в итоге подплыла обратно, вновь устраиваясь на камне.       — Хорошо. В этот раз прощаю. Но только потому что наша принцесса правда очень и очень красивая.       — Как скажешь, — Эпплджек вновь принялась орудовать расческой, — Рапунцель.       — Не называй меня так. У меня вообще-то есть имя.       — И как же тебя зовут?       — Хм, на человеческом… наверное будет звучать как-то так.       Нежный голос урчал и пел одновременно. Девушка попыталась повторить, как может.       — Рар-ритьи?       — Рарити! Хорошо звучит. Да, на суше пускай так будет.       — А меня зовут Эпплджек.       — Э-па-р-р-йек, —нараспев попыталась повторить русалка.       — Ну, почти.       Всё оставшееся время, пока блондинка расчесывала густые фиолетовые пряди, Рарити пыталась правильно выговорить человеческое имя.       А Эпплджек была безумно благодарна, что та не вертелась и не мешала. И не оборачивалась. Потому что от повторения из раза в раз собственного имени елейным голосом красавицы краска не сходила с щёк.

🐚🐚🐚

      Рарити не появлялась несколько дней, и Эпплджек уже всерьёз стала рассуждать о собственной невменяемости. Русалка. Ага. Конечно. Вот именно ей, простой деревенщине, а не какому-то принцу посчастливилось поймать в непутёвые сети океанское чудо.       Очередной грустный обед у невода сопровождался криками дотошных чаек. Она определенно зря вчера поделилась с одной из них своим перекусом. Как бы к вечеру здесь пернатая армия не собралась.       Пока Эпплджек внимательно осматривала воздушное пространство на наличие нападающих птиц, угроза появилась прямо у её ног.       — Что это у тебя?       — Матерь бо… Кто так пугает?       — Я не страшная!       — Я не говорила, что ты страшная. Я сказала, что ты меня напугала.       — Пугаются ведь страшного.       — Ну, это так, но, — прежде чем гостья устроила истерику припечатала Эпплджек, — если что-то внезапное, оно может быть каким угодно. Даже очень красивым.       — Зачем пугаться красивого?       — Не само по себе. Г-рх, ладно. Люди вот такие трусы. Всего боятся.       — А в песнях поёте, что самые смелые.       Эпплджек перевела усталый взгляд с сендвича на русалку и тут увидела… что та хихикает.       — Ах ты!       Решение брызнуть водой в морскую деву отныне входило в топ десять глупостей когда-либо совершенных Эпплджек.       Рарити тут же оказалась на мелководье, расположившись на камнях около девушки.       — Ты это ешь?       — Да, это — бутерброд.       — Выглядит как куча вашей еды, но по чуть-чуть.       Эпплджек раскрыла тосты, демонстрируя начинку.       — В этом прелесть бутербродов. Кладешь между кусочков хлеба всё что тебе нравится.       — Оно вкусное?       — Очень.       Русалка ёрзала, но не решалась попросить попробовать. Блондинка наблюдала за любопытными глазками, но не спешила решать чужую дилемму.       Вот только она не успела даже окликнуть Рарити, когда та внезапно ушла глубже, распугивая рыбу.       — Ну вот что тебе, сложно что ли было поделиться? — сетовала она сама на себя. — Ты только этим в сухомятку и питаешься, а ей было интересно.       Бутерброд дожевывался в мрачной атмосфере: Эпплджек и три особо настырные чайки, ни одна из которых так ничего и не получила.       Зато спустя минут двадцать снова вынырнула Рарити.       — Давай меняться! — звонко выдала она, — Ты попробуешь мой бур-тер-рот, а я твой!       У Эпплджек губы собирались треснуть от раздражающе широкой улыбки облегчения.       — Давай попробуем.       — Вы люди всегда разводите огонь чтобы поесть. Даже на корабле. С твоей едой также?       — Ну, как сказать, — девушка потянулась в сумку, доставая оттуда припасённый ужин, — хлеб готовится в печи, так что да, с огнем. Овощи растут на земле, они только порезаны. А мясо да, всегда на огне. У меня сейчас тут сваренный кусочек. Надеюсь, тебе понравится.       Рарити смотрела голодными глазами, но брать кажется не собиралась.       — Не получится.       — Что такое?       — Поменяться не получится. Ты не сможешь съесть мой бур-тер-рот.       Большие голубые глаза, Эпплджек могла поклясться, наполнились слезами. Девушка была готова пообещать ей съесть что угодно. Но врать было не в её принципах. Рарити была права — дары моря могли быть для неё не только невкусными, но и ядовитыми.       — Хотя бы покажи, что принесла.       — Нет. У тебя всё равно нет огня.       — Я могу его сделать.       Русалка нахмурилась.       — Правда?       — Да. Многие люди умеют это.       Рарити колебалась, но в итоге подплыла ближе и чуть приподнявшись выложила на плоский камень свой улов: в раскрытой огромной устричной раковине лежали водоросли, непонятные кораллы и… это треска? Минтай? В любом случае для Эпплджек всё это венчала мёртвая рыба. Ровно посередине.       Что ж…       — Ну… — неловко начала она, — я согласна. Это похоже на бутерброд!       — Ты не будешь это есть, да?       — Я могу попробовать, но ты права, мне нужен огонь. И я тебе толком не показала хлеб — без него сендвич не сделаешь.       — Так и знала.       — Ш-ш-ш, не бурчи. Давай ты сначала попробуешь мой?       Русалка выглядела как расстроенный отсутствием приза маленький ребёнок.       — Но тогда тебе будет нечего есть.       Вау. Такой догадливости девушка не ожидала. Это получается…       — Ты за меня переживаешь?       — Нет! Просто это нечестно. Кто поймал, тот и ест! Я не малёк, чтобы ты меня кормила.       — Люди часто угощают своих друзей, — попыталась Эпплджек.       — Мы не друзья.       Рарити звучала безапелляционно. Даже жестоко. Понятное дело, что за две короткие встречи по настоящему не подружишься. Но так категорично отрицать…       Девушка совершенно растерянно смотрела на русалку, не понимая как дальше себя вести.       Голубоглазая долго сверлила её взглядом, а потом, сложив руки на груди поучительно отчеканила:       — Чтобы стать друзьями нужно проплыть вместе не одну милю! Ещё один может спасти другого из людской западни или очумевшей акулы.       Эпплджек очень хотелось уточнить, что значит «очумевшая акула», но перебивать не стала.       — А вы, сухопутные, без своих деревяшек и часа в воде не можете продержаться.       — Ты поэтому не можешь со мной дружить?       — Кто сказал, что не могу. Могу. Просто надо придумать как тебе хотя бы до соседнего острова проплыть.       — А мы можем подружиться по человечески?       — Это как?       — Я угощу тебя едой, и, если тебе понравится, мы начнём дружить.       — Сколько мне нужно съесть твоей еды, чтобы мы стали человеческими друзьями?       Эпплджек призадумалась. Эта русалочка всё воспринимала буквально. Может получилось бы уговорить её приплывать почаще?       — Хотя бы раз пять, — она спохватилась, — в пять разных дней, — кто знал насколько подводные девы прожорливы.       — И тебе ни разу не нужно будет есть мою еду?       — Не обязательно, но если ты тоже хочешь угостить меня, принеси в следующий раз ещё одну рыбу, а я подготовлю огонь.       — Хорошо. Угощать по очереди будет честнее!       Блондинка наконец протянула ей бутерброд.       — Лучше съешь на воздухе.       — Под водой нельзя?       — Хлеб от воды развалится.       — Вы, люди, очень странно питаетесь, — пробубнила Рарити и смело откусила чуть ли не половину сендвича. Пожевав чуть-чуть, она странно заурчала и в один укус закончила весь ужин Эпплджек. — Это вкусно!       — Вот и славно.       — Не удивительно, что с такой вкусной едой, вы заводите друзей и без проплытых миль.       Девушка на это наивное заявление только рассмеялась.

🐚🐚🐚

      Больше Эпплджек в трезвости своего ума не сомневалась. Она точно сумасшедшая. Морская красавица Рарити приплывала к ней каждый день.       — У тебя запутанны волосы, но это выглядит… неплохо, — задумчиво сказала русалка, высунувшись на камень, — что это такое?       — Это? — Эпплджек указала на кончик хвостика, — это косички.       Новая подруга помялась, но всё же спросила:       — А сможешь и мне сделать?       — А не будешь ныть, что больно?       Русалка запунцавела моментально.       — Да когда такое было?       — В прошлы…       — Цыц, человек. Не нужны мне твои косильки!       — Ну красавица, не обижайся, я же пошутила.       — Сухопутный юмор не смешной.       Эпплджек уже сидела на камне, закатав и штанины и рукова рубашки.       — Будем делать косички?       Рарити смерила её подозрительным взглядом.       — Будешь чудить?       — Ни в коем случае.       Прищур никуда не исчез, но русалка подплыла ближе и развернулась, устраиваясь на камне пониже. Эпплджек аккуратно вытащила шикарную гриву себе на колени, оценивая масштаб работы.       — А ты… — промямлила Рарити.       Блондинка замерла, напрягаясь.       — Что такое?       — Ты… будешь расчёсывать волосы, чтобы сделать эти косич-чки?       Вся выдержка Эпплджек ушла на то, чтобы не рассмеяться во весь голос такому очаровательному смущенному вопросу.       — Конечно! Это обязательный этап для косичек.       Макушка у неё перед носом аж подпрыгнула от восторга.       — Тогда приступай скорее!       С наиглупейшей улыбкой девушка принялась за прическу морской подруги.       Вот только по завершении оказалось что никакого зеркала у Эпплджек нет, чтобы та смогла оценить свой внешний вид.       — Тебе очень идет, — заверила она вместо этого.       — Надо скорее показаться Твайлайт!       Хвост блеснул перед глазами блондинки и без малейших брызг его обладательница скрылась под водной гладью.       — Какая шустрая.       Метрах в пяти заплетённая голова вновь вынырнула.       — Спасибо! — крикнула Рарити и тут же скрылась вновь.       Уже на следующий день русалка вернулась, требуя научить её таким премудростям, ведь подводные подруги оказались в восторге.       Эпплджек объясняла понятливой ученице как сплетаются волосы, а та сияла таким искромётным любопытством, что девушка даже постыдилась своих мыслей, что больше не сможет расчесывать волосы Рарити своими руками.

🐚🐚🐚

      С этого начались их странные встречи. Эпплджек регулярно приносила русалке человеческие «диковинки» — свечки, мягкое полотенце, зонтик.       Яблоки особенно сильно понравились Рарити, что радовало саму девушку — ей иногда казалось, что эти фрукты — её смысл жизни. Хотя даже бабушка подшучивала над ней за эту фанатичную любовь.       И всё у них и яблок было замечательно, пока Эпплджек не перепала корзинка клубники, за вытянутого с помощью тихой песни русалки жирного лосося. Обмен с соседским домом не казался ей равноценным, так как она не сама поймала рыбёху. Но с пустыми руками её не отпускали. Так что и наградой она считала должным поделиться с русалкой.       И тут появилась проблема.       На принесённую корзину клубники Рарити косилась с привычным ей подозрением.       — Выглядит как коралловый паразит, - брезгливо заключила она, — вы это едите?       — Никакой это не паразит. Это ягоды. И в свой сезон они очень сладкие.       — Но точечки на ней похожи на личинок.       — Что? Нет! Блин, Рарити, нет! — Будучи замечательным фермером Эпплджек прекрасно знала как часто вредители посягают на рассаду. Всегда. Но почему-то мысль о подводных бактериях привела её в ужас. — Теперь я не смогу на неё смотреть. Тебе придется всё съесть самой.       — А сама не будешь? Хочешь, чтобы я отравилась?       — Клубника не ядовитая. Эта наоборот — отборная, — русалка не выглядела убежденной, — у меня от твоих рассказов о морских паразитах пропал аппетит.       — Я даже ничего не рассказала!       — А у меня хорошее воображение и без этого.       Рарити вновь посмотрела на клубнику. Понюхала. Потом на девушку. Фыркнула, взяла ягоду с видом величайшего снисхождения и откусила маленький кусочек. Замерла. Глаза стали огромными.       — Это вкуснее яблок!       — Эй! Ничего не может быть вкуснее яблок!

🐚🐚🐚

      Постепенно Рарити тоже начала приносить ей подарки. После попытки накормить Эпплджек медузой с водорослями, она бросила идею поделиться морскими деликатесами. Ракушки и камушки казались ей банальными — их и на берегу можно себе найти.       Она же приносила девушке настоящие редкости.       — Это?       — Это на удачу! — гордо произнесла русалка. — Слышала, от людей на корабле, когда смешной мужичок выкинул её в море. Так они его ругали.       Эпплджек рассматривала потёсанную подкову. Что та забыла на корабле и в море — не очень понятно. Но расстраивать свою русалку не хотелось, поэтому блондинка только поблагодарила.       — Там были странные дырки, так что я заполнила их стекляшками, — добавила голубоглазая, указывая тонкими пальчиками на переливающиеся тёплыми цветами вставки внутри подковы, которую вертела в руках Эпплджек, — красиво, правда?       — Да, — тут же отозвалась блондинка, не сводя взгляда с Рарити, — очень.       Придя домой девушка поменяла блестящую позолотой подкову, семейную реликвию, над дверью на подаренную. А эту младшей сестрёнке отдаст. Та давно на неё заглядывалась.

🐚🐚🐚

      С помощью Рарити улов рос в геометрической прогрессии. Такими темпами Эпплджек вернется домой с не хилым мешочком золотых.       Поэтому, замечтавшись о русалке около цветочного прилавка, девушка невероятно расточительно потратила несколько блестящих монет на пионы. Фиолетовые пионы.       Восхитительные.       Очень глупо покупать цветы, ведь их можно вырастить самостоятельно. Но девушка почему-то позволила себе такую неоправданную трату.       В итоге к фиолетовым пышным бутонам добавились незабудки. Кажется незабудки. Или анютина глазки? Не важно. Важно, что они были голубыми. Как глаза русалочки.       Уже подходя к берегу к ней закралась мысль, что полевые малыши смотрелись замарашками на фоне пышных покупных пионов, но вытащить из букета куцые цветочки она не успела.       — Что это у тебя сегодня?       Звонкий голос оборвал мысли Эплджек о неорганичном букете. Рарити сидела на камне всем телом вытянувшись в сторону девушки. Она совершенно не могла скрыть своего любопытства: что-то новое и красивое. Конечно ей понравилось. Блондинка подошла к подруге заметно осмелев.       — Это цветы.       Русалка оглядывала букет. Потом с интересом перевела взгляд за спину девушки, на поле.       — Зачем?       Эплджек вновь потерялась от такого простого вопроса.       — Ну… Они красивые, — она замялась, но всё же произнесла, — как ты, — Рарити не сводила с неё какого-то строгого взгляда, и девушка начала лепетать так неловко и так ей не свойственно, — не совсем как ты, потому что ты красивее, но они тоже красивые, и я…       — Я не собираюсь их есть.       — Что?       — Они не выглядят вкусно. Хотя согласна, очень симпатичные. Обычно яркая еда отравлена.       — Это не для еды.       — А для чего тогда?       — Для… уюта? Как украшение?       — В смысле?       — Ну, можно сплести венок, будет как корона на голову. Или можно поставить дома в вазу…       Рарити в открытую засмеялась.       — Плести из вашей травы украшения? В моей мастерской? На дне? У меня там ракушки и ил. Ил, Эпплджек. Смешивать с наземными цветами?       Блондинка растерялась и сникла сильнее, чем сама могла от себя ожидать.       — Просто… — она убрала букет за спину, — просто хотела тебе подарить.       — Значит, — медленно проговорила Рарити, — ты пришла на берег, вместо удочки взяла сухопутные растения, которые даже не пахнут под водой, и всё? Просто чтобы я посмотрела.       — Глупо получилось.       — Согласна. Меня таким не удивить! У нас вообще-то такие рифы выстраиваются. Всех цветов. И рыбки прям в них разноцветные. А рачки!       Эпплджек улыбнулась как-то коряво.       — Наверное очень красиво выглядит. Я бы посмотрела.       Русалка молча смотрела в ответ, не отводя взгляд. Потом звонко хлопнула хвостом по воде, облив напуганную до чёртиков чайку на соседнем камне, и тихо спросила:       — …они хотя бы мягкие?       — Что?       — Кораллы твёрдые, они как статуэтки ваши.       Эпплджек ожила моментально.       — Да, мягкие. Очень. Вот.       Она сунула букет прямо под нос Рарити, от чего та даже отшатнулась. Принюхалась.       — Неплохо.       Тыкнула пальцем в пышный бутон по центру. И крайне смешно чихнула. Три раза.       — У тебя может быть аллергия?       — Что такое ал-лер-р-рия?       Рарити начала тереть мгновенно покрасневший нос, но тянула свободную руку к цветам, пытаясь забрать себе. Блондинка отошла, поднимая соцветия высоко над головой.       — У тебя точно аллергия.       — Отдай мой подарок, — немного гнусаво прошипела Рарити.       — Ты от него болеешь!       — Я никогда не болею!       В доказательство она снова чихнула. В этот раз дважды.       — Я принесу тебе другие.       — Я хочу эти.       Эпплджек всё время забывала, что эта водная фурия в разы сильнее любого человека. Поэтому оказалась совершенно неготовой к тому, что её стянули в море за ботинок вместе с несчастными цветами. Под водой перевязанный лентой букет тут же очутился в руках Рарити, и та предусмотрительно отплыла вглубь на пару метров.       Когда девушке наконец удалось забраться обратно на камень, она вновь увидела русалку. Та не выглядела довольной победой.       — Не чихаешь?       — Они мягкие, — грустно заключила Рарити, — и портятся от воды, — оказавшись вновь на поверхности бутоны склонились под тяжестью сочившейся всюду воды, теряя свою первоначальную форму. — Я не могу их забрать, — она подплыла ближе и положила мокрые растения у ног Эпплджек, — у меня они умрут. Прости, что намочила и тебя.       За всё время их знакомства, девушка не видела свою русалку настолько грустной. Поэтому она сама аккуратно взяла растения и вновь опустила их в воду, на манер вазы.       — Когда наши растения срезают или срывают, они уже считаются умершими. И дальше только вопрос времени как быстро они увянут. Люди ставят цветы в воду, чтобы те простояли чуть дольше.       Рарити не выглядела убеждённой.       — Ты меня просто успокаиваешь.       — Я фермер. Я бы не стала врать о цветах.       Русалка подплыла ближе и перехватила букет под водой. На манер Эпплджек потянула его к себе, бутонами наверх.       — Думаю, они будут хорошо у меня смотреться, — кивнула сама себе, вновь трогая листья, — значит под водой им теперь будет лучше, чем на суше.       Блондинка, конечно, немного слукавила, ведь морская вода не пойдёт на пользу тепличным пионам. Но знать голубоглазой об этом не стоило.       Рарити уплывала в этот раз крайне медленно: боялась повредить букет слишком быстрой скоростью потока.       На следующее утро Эпплджек нашла на своем камне перевязанные водорослями жёлто-оранжевые витиеватые кораллы.

🐚🐚🐚

      Когда Рарити притащила огромный скелет кого-то до ужаса похожего на касатку, Эпплджек не могла перестать смеяться.       — Ты же любишь всё большое. Вон как радовалась, когда я в твоих сетях запуталась!       Эпплджек ещё больше смешило, что та всерьез сравнивала себя со скелетом.       — Милая, он больше чем весь мой дом.       — А зачем в дом. Снаружи. Чтобы все могли восхищаться.       Блондинка подтянула кости по песку.       — Не перестаю удивляться сколько силы в твоём хрупком теле.       Рарити окинула её оценивающим взглядом.       — Судя по тому, что я видела, ты сильнее многих человеческих мужчин. Будь ты русалкой, могла бы вступить в королевскую гвардию, — она вновь осматрела её и кивнула сама себе, — могла бы до капитана дослужиться, — и вновь задумавшись в итоге выдала только: — да. Возможно даже в личную охрану принцесс бы вошла.       Эплджек сдержала на кончике языка вопрос:       «Согласилась бы тогда встречаться со мной?»

🐚🐚🐚

      Эпплджек засыпала на ходу. Вчера Рарити привела в её сетку целый косяк рыбы, так что ей нужно было как можно оперативнее с ней разобраться. Поэтому почти до зари она занималась удачным уловом.       — Из тебя плохой рыбак, — заключила русалка, выдернув у задремавшей девушки удочку из рук.       — Я и не спорю.       Она даже не пыталась вернуть себе инструмент. Благодаря помощи этой красавицы, Эпплджек выполняла деревенский план на ура. А лучше ей было не нужно. Она всё ещё хотела вернуться к своим любимым деревьям. Поэтому без зазрения совести продолжала дремать, свесив руку к воде.       — Людям плохо спать на берегу.       Пальцев коснулась холодная, мокрая кожа, местами царапающая мелкими чешуйками. Девушка сжала чужую ладонь в своей.       — Расскажи, как там вредный осьминог, — пробубнила блондинка сквозь сон.       Рарити тихо хихикнула, но руку не выдёрнула.       — Мистер Р-рис-с совсем не уважает своих соседей, — деловито начала она пересказывать подводные сплетни, — вот буквально вчера…       Ничего не боящаяся русалочка делилась новостями непривычно тихим шёпотом. Она почти урчала-пела на своём подводном.       Окончательно убаюканная, Эпплджек забылась глубоким сном.

🐚🐚🐚

      Пора было признать, что щедрость Рарити не знала границ. Она всё больше притаскивала разного всякого красивого со дна для своей подруги. Люди же охотились за подводными сокровищами, верно?       — У меня глаз намётан, — хвалилась и не краснела, — я делаю лучшие украшения!       — А на твоей шее, ты тоже сама сделала?       — Да, — деловито ответили вздернув носик. Пальцы проехались по смеси жемчуга, ракушек и камушков, демонстрируя весь их блеск. — Хочешь тоже?       Эпплджек все эти побрякушки были ни к чему. Она вообще не носила никаких украшений. Фермерам в них не было никакого толка. Но глазки-бусинки так горели и сверкали предвкушением, что отказаться было невозможно.       — Я бы хотела. А можно?       — Я подумаю, — с напускным спокойствием произнесла Рарити, пока её хвост взбивал морскую пену.       На следующий день русалка на их камнях не появилась. И через день тоже.       Эпплджек начала волноваться, когда к закату третьего вечера снова не встретила русалку.       Когда луна поднялась светилом взамен солнца, блондинка сдалась. Пора домой. Ей вставать ни свет ни заря, а она тут прохлаждалась. Проходя мимо пирса, где одиноко стояла выделенная ей рыбачья лодка, она услышал красивейший голос. Он разрывал ночную тишину и звал её.       — Эпплджек!       Девушка обернулась и застыла как вкопанная. Рарити держалась одной рукой за доску пирса, а второй совершенно не элегантно размахивала из стороны в сторону.       Блондинка тут же подбежала к русалке.       — Ты что тут делаешь? А если тебя заметят?       — Глупости, я умею прятаться.       — А кричать-то зачем, вдруг кто-то услышит.       Милое личико надулось в одно мгновение, и Рарити ушла под воду почти целиком. Над поверхностью виднелись только её невозможно большие глаза. И хмурящиеся брови. Вместо ответа всплыло несколько недовольных пузырей.       Эплджек сдалась и присела на корточки, чтобы быть ближе.       — Я очень рада тебя видеть, но это опасно.       Русалка вновь вынырнула, облокачиваясь на край пирса.       — Ты сама говорила, что очень сильная по человеческим меркам.       Девушка растерялась. Как объяснить этой морской красоте, что никакая сила не сможет бороться с корыстью людей.       — Где ты пропадала?       — Я была занята, — угрюмо пробубнила Рарити, — но раз мне сюда нельзя, я возвращаюсь.       — Стой, — рука обхватила чужую холодную кисть, до того как Эпплджек смогла себя остановить, — я скучала.       Самодовольная улыбка, расплывшаяся на чужом лице, веселила девушку. Русалка была настолько честна в своих эмоциях, что это умиляло.       — То есть мне можно сюда приплывать?       — Пожалуйста, давай будем встречаться у камней, как раньше.       Рарити сверлила блондинку взглядом, но в итоге сдалась.       — Ладно. Я больше не покажусь тут, раз ты так переживаешь.       — Спасибо.       Они смотрели друг на друга и пауза потихоньку затягивалась. Пора ложиться спать. Но уходить не хотелось.       Рарити отмерла первой.       — Я кое-что тебе принесла, — она потянулась к своей сумке, которую девушка сплела ей пару недель назад, и достала ожерелье, — я сделала это для тебя.       Эпплджек молча приняла подарок. Она ожидала, что если Рарити ей что-то и притащит, то это будет такое же вычурное сверкающее украшение. Но оно совсем не было похоже ни на одну блестящую череду камешков, которые носила сама русалка.       Её молчание восприняли на свой счёт.       — Если тебе не нравится, так и скажи.       Изящные пальцы потянулись обратно к украшению, но Эпплджек тут же отдернула руки.       — Нет! — выпалила она, лишь мгновение спустя понимая, как неоправданно громко это прозвучало в ночной тиши, — нет, мне нравится, — продолжила она шепотом, — очень.       Рарити смерила её изучающим взглядом, но не оказалась удовлетворенной ответом.       — Почему тогда замолчала? Те, что на мне, всегда сразу хвалишь.       Эпплджек не могла оторваться от чуда в своих ладонях. Небольшие черные жемчужины были скреплены друг с другом каким-то секретным по словам самой русалки способом. В центре небольшого ожерелья висела невероятной красоты оранжевая ракушка. А слева и справа её обрамляли две стекляшки: красная и зелёная.       — Я знала, что ты невероятная, но это… выше всяких похвал.       Рарити покраснела, но от своего не отступила.       — Ты мне врёшь.       Эпплджек же продолжила рассматривать подарок. Интересно, русалка вообще осознавала насколько дороги у людей эти черные жемчужины. Девушка наклонила голову и завязала на шее своеобразную верёвочку.       — Мне идёт? — с улыбкой ярче солнца спросила.       Рарити сглотнула.       — Я думала, ты приделаешь ваши человеческие застежки. Я специально побольше хвостики оставила. Оно короткое, через голову не снимешь.       — А я не планирую его снимать.       И улыбалась так лучезарно.       — Странная ты. То ничего, то навсегда.       Эпплджек продолжала поглаживать ракушку в центре подвески. Почти все её рубашки были оранжевыми или желтыми, поэтому не удивительно, что внимательная к мелочам подводная стиляга заметила это. Но вот стекляшки…       — Зелёный и красный это в цвет яблок?       — Догадалась? — Рарити счастливо засмеялась, — а я думала не додумаешься.       Девушка больше не могла себя сдерживать. Она опустилась на колени и протянула руки, обвивая тонкую шею в объятиях.       — Спасибо.       Холодные ладони опустились на её плечи, а к виску прижались мокрыми волосами.       — Пожалуйста.

🐚🐚🐚

      Она всегда ждала яблочный спас. Время, когда всё вокруг наполнено запахом свежих яблок, фрукты хрустят на зубах и под ножом. Сказка, а не работа.       Но не в этом году.       Ненавистное вначале дежурство на рыбалке стало лучшим летом в её жизни. И теперь она должна была сказать этой самой луне её моря, что ей пора уезжать.       Рарити тихо спросила, почти пуская пузыри.       — И когда ты вернёшься?       — Не знаю, смогу ли. В этом году семья нашего главного рыбака слегла с лихорадкой, так что я лишь заменяла их. Без тебя я бы и трети улова не собрала. Моё дело — сад.       — То есть никогда, — завершила за неё русалка, и не давая отрицать, спросила: — и когда ты уезжаешь?       — Через три дня.       Рарити хмыкнула и ничего не произнося нырнула вглубь, окатив волной из под плавника Эпплджек напоследок.       Блондинка не могла поверить, что всё так и закончится. Она собирала вещи, расписывала отчёты, считала прибыль. И ходила на берег почти каждые два-три часа в надежде вновь увидеть Рарити.       Когда все сумки были собраны и оставалось только дождаться обоза, что довезет её до ближайшего города, Эпплджек с рассветом пришла к их камню, чтобы провести последние минуты у полюбившегося моря.       В воде заблестела чешуя и Рарити вынырнула прямо перед ней. Ей не дали ничего сказать, тут же отчеканивая:       — Вернись на вторую полную луну сюда. Если не придёшь — никогда меня больше не увидишь.       И русалка мгновенно исчезла в водной глади, как будто её здесь никогда и не было.       Если бы Эпплджек услышала эту фразу в первый день, без сомнений подумала бы: «точно угроза».       Но проведя вместе весь сезон, она не сомневалась.       Это — обещание.

🐚🐚🐚

      Домашние мягко говоря были в недоумении: Эпплджек сумбурно собирала сумку, собираясь отправиться обратно в места, где рыбачила. И только Пинки ехидно шепнула на ушко, обнимая на короткое прощание:       — Подцепила красотку.       Не спросила. Была уверена. И была права.       Эпплджек добралась до каменистого берега как раз к закатному солнцу. Она молила всех богов, чтобы их старый городской звездочёт не напортачил и правильно указал ей дату полнолуния.       Становилось прохладнее, и спускающаяся ночь уже не казалась такой же заманчивой и спасающей от дневной жары, как раньше.       Только через пару часов Эпплджек заметила шевеление воды. Она подскочила на ноги, но оно тут же стихло.       Ночи стали темнее, она никак не могла разглядеть, что скрывается под водной гладью.       Наконец природа сжалилась над ней и облака показали полную луну, а вместе с ней белым светом озарило и пляж.       Но Рарити не было.       Эпплджек дежурила на своём камне бездумно разглядывая водную гладь.       — Не так уж и красиво, когда её нет.       Часов у неё с собой не было, так что и не понять, сколько она просидела в ожидании.       Пора было уходить. Ночь накрыла посёлок, и несмотря на полный штиль, холод кусался ощутимо.       Девушка поймала пальцами жемчужину на чоккере.       — Я не выдумала её. Всё было взаправду.       Звёзды будто из сочувствия пытались осветить морскую тьму чуть сильнее.       Но всё бестолку.       — Ты опоздала.       Мурашки прокатились по всему телу в мгновение.       Этот голос.       Он за её спиной.       Она сходит сума?       Эпплджек не веря собственному слуху обернулась. Перед ней была Рарити. Безумно красивая, но…       — У тебя ноги…       — У тебя тоже.       — Но ты русалка.       — А ты — скучный человек.       Девушка во все глаза рассматривала подругу, стоящую перед ней… на ногах. Красивых, длинных, белоснежных как и прежде её кожа стройных ногах. Со своими невозможно голубыми глазами и фиолетовой гривой волос. Всё также усеянная жемчугом и украшениями. В тунике из летящей почти полупрозрачной ткани.       — Богиня… — прошептала Эпплджек.       — А ты меня вместе с хвостом собиралась тащить в свою деревню?       — Я думала…       — Меня бы тогда украли для вашего короля. Сама же переживала, что другие заметят.       — Я…       — И вообще, если бы я не соблаговолила подождать тебя ещё одну ночь, то ты бы… ох!       Эпплджек не дала ей договорить. Она схватила Рарити за талию, как когда-то при первой встрече, притянула к себе и кружила, кружила, кружила на этом холодном каменистом берегу. Ей больше не было холодно. Луна освещала верещащую русалку в её руках. В человеческом обличье она стала словно пушинка для блондинки. Эпплджек казалось, что сердце собралось теперь её покинуть — так сильно оно барабанило в груди. Ей было смешно и радостно до слёз, до кома в горле, до того самого щенячьего восторга, от которого хочется лаять.       — Пусти! — возмущалась Рарити, но не вырывалась. — Ты меня уронишь! Я на этих ногах ещё толком ходить не умею!       — Не уроню, — смеялась девушка, — ни за что!       Через пару оборотов вокруг оси она всё же опустила подругу. Но от себя не отпустила. Та аккуратно переступила с ноги на ногу.       — Эти ваши… стопы. Они странные.       Стояла Рарити на земле увереннее, чем говорила об этом, но Эпплджек не двигалась — держала за талию, будто та и правда могла упасть. Или уплыть. Или исчезнуть, как мираж. Как сказка, которую фермер два месяца прокручивала в голове ежедневно.       — Почему ты не ушла со мной сразу? — тихо спросила, глядя в эти невозможные морские глаза.       Рарити молчала. Смотрела на неё долго. Вздёрнула подбородок — так, будто сейчас выдаст очередную высокопарную тираду. А вместо этого также тихо произнесла:       — Ты не спрашивала.       Эпплджек подавилась воздухом.       — Ты хочешь сказать… если бы я…       — Нет, конечно, — перебила русалка, и её носик задрался ещё выше, — у меня вообще-то своя жизнь под водой. Обязанности. Дела, которые нужно было уладить.       — Чем ты занималась эти два месяца? — осторожно спросила, прижимаясь в объятьях ещё ближе.       Рарити чуть отвернулась. Поправила несуществующую складку на тунике.       — Много чем.       Но Эпплджек было не провести напускным безразличием.       — Например?       — Браслеты, ожерелья. У меня вообще-то заказывают наперед. Очередь! — тут она как-то неожиданно смущенно отвела взгляд и произнесла тише, — но самое главное, — наконец сказала Рарити, — готовила украшения для коронации новой принцессы.       — Серьезно? Ты настолько популярна?       — Я же говорила: я лучшая, когда дело касается стиля!       — Тоже бусы? — с искренним интересом спросила девушка.       — Не только. Ещё нужно было сделать индивидуальную корону, — она как маленький ребёнок набрала побольше воздуха и выпалила, — принцесса потрясающе красива, но розовый и фиолетовый — крайне необычное сочетание для подводного мира, нужен был строго малиновый жемчуг, не какой-то пудовый, а такой найти — это нужно постараться! Что попало не подойдёт!       Рарити говорила, говорила и говорила. Быстро-быстро, как будто у неё был лимит по времени на разговор, но не на слова. Эпплджек слушала и не могла скрыть улыбку. У неё уже начинали болеть скулы.       — Ты невероятная, — выдохнула она.       Рарити тут же замолкла на полуслове. Покраснела. И, богиня, в виде человека она была ещё милее или это какая-то магия?       — Прекрати, — пробормотала она себе под нос.       — Не прекращу.       — Это неприлично — так пялиться и говорить всякое.       — А я неприличная.       — Это я заметила, — Рарити поёрзала в объятьях для проформы, но никаких серьезных попыток выбраться не предприняла, — ещё в первый вечер, когда ты достала свою дурацкую сетку и уставилась на меня как на… на лунную рыбу!       — Потому что ты красивее лунной рыбы.       Рарити рассмеялась, но всё же отталкнула её.       — Глупая! Конечно красивее! Кто угодно красивее лунной рыбы!       А потом с достоинством самой изысканной леди развернулась и сделала шаг в сторону, куда всегда уходила Эпплджек прежде, после их летних встреч. На неудобных, ещё непривычных ногах. Один. Второй. Но всё ещё удивительно элегантно и уверенно.       — Мы идём? — бросила она через плечо, не оборачиваясь.       Эпплджек тут же догнала её, схватила за руку, сжимая ладонь. Их плечи касались. Рарити больше не отстранялась.       — А как же твои обязанности? — не отставала девушка. — Украшения, принцессы, коронации…       — Ничего. Там и без меня справятся. — Рарити смотрела прямо перед собой, но уголки её губ подрагивали. — В конце концов, я заслужила отпуск. И моим помощницам не помешает научиться самостоятельности. А серьёзные проекты меня подождут. Всё равно никого лучше меня им не найти.       Эпплджек понимала. Ей было так тяжело вдали от сада, у непонятного, чужого моря. А Рарити по своему желанию покинула своих друзей и любимую работу.       Ради неё.       От осознания внутри всё сжалось.       Блондинка наклонилась и по детски поцеловала подругу в щёку. Рарити аж вздрогнула, но продолжила шагать вперед.       — Самая потрясающая, — ворковала Эпплджек.       Спустя несколько минут русалка вдруг остановилась.       — Но мы будем сюда возвращаться.       — Конечно, — легко согласилась Эпплджек.       — Каждую луну. Или чаще. Если мне тут всё надоест.       — Договорились.       — Если мне не понравится этот твой странный сад — а он мне не понравится, потому что я слышала, что сухопутные растения вообще не умеют разговаривать, а это ужасно скучно, — ты меня сразу вернёшь обратно.       — Хорошо.       — Я серьёзно, Эпплджек. Я не буду терпеть. Я русалка, а не комнатная рыбка в банке.       — Конечно, не будешь.       — А мне, скорее всего, не понравится!       — Как скажешь.       Рарити не выдержала снисходительных смешков и развернулась к ней, смотря в глаза долго и пристально.       — Ты пообещала, что вернёшь меня, — тихо произнесла русалка. Уже не вредничая. Со всей серьёзностью.       Эпплджек взяла её и за вторую руку. Холодные пальцы, унизанные жемчужными кольцами, медленно сжались в ответ.       — Я обещаю, — она подняла белоснежную ладошку и поцеловала её, — я сделаю всё, чтобы тебе было комфортно, — наклонилась сама и аккуратно прижалась губами к чужим, — но, — отстранилась, — сначала я покажу тебе, как цветут сады. И как пахнет хлеб по утру. И что такое горячий чай, мёд, мягкий плед, и яблочный пирог.       Рарити молчала. Долго. А потом потянулась за ещё одним поцелуем.       И со всей серьезностью спросила:       — А клубничные пироги бывают?       Эпплджек прищурилась и медленно процедила:       — Бывают.       Рарити активно закивала. Кажется, именно это — последний аргумент, который перевесил в сторону отпуска на суше.       — Ладно, — тяжёлый вздох, — веди меня на эту свою ферму.       Они уходили, тихо, лишь иногда переговариваясь. Переодически останавливались, ведь Рарити спотыкалась и уставала на «этих неудобных палках». Эпплджек никуда её не торопила. Она была готова смотреть на свою подругу вечно. И целовать. Каждый день. На каждой кочке. При каждой попытке упасть. С каждым спасительным объятьем.       Она не даст своей сказке исчезнуть.       Ночное небо покрылось первыми тёплыми облаками рассвета. Роса на траве особо веселила русалочку.       — Вы, люди, живёте на суше, но вас всё тянет к воде.       — Она — жизнь.       — А у тебя дома есть море? Может я могла сама доплыть?       — Только озеро, — честно ответила блондинка, — или даже пруд.       — В смысле пруд? — закричала Рарити на всю округу.       Эпплджек только смеялась и крепче сжимала чужую вырывающуюся ладонь в своей.       Ради неё она этот пруд и до моря прокапает.

🐚🐚🐚