Часть 12
5 июня 2026 г., 23:42
Утро было наполнено не привычной спешкой, а какой-то уютной, интимной суетой. Совместный душ был необходимостью, продиктованной нехваткой времени, но быстро превратился в сладкую пытку. Намыливая ей спину, Николай то и дело отвлекался, оставляя на её коже дорожку из поцелуев, отчего процедура мытья грозила затянуться до обеда.
— Круглов, если мы сейчас не остановимся, я опоздаю на работу, — смеясь, запротестовала Галина, хотя сама прижималась к нему спиной.
— А я опоздаю в поликлинику, — прошептал он ей на ухо, выключая воду.
— Но это того стоило...
Спустя полчаса они уже спускались к машине.
Николай настоял на том, чтобы отвезти Галину до ФЭС.
— Я твой заместитель или кто? — заявил он с хитрой улыбкой.
— Моя прямая обязанность — доставлять начальство на службу. А потом я поеду в поликлинику, как примерный пациент.
В машине царила тишина, но она была комфортной. Галина смотрела на его чёткий профиль, на то, как уверенно он ведёт машину одной рукой, а вторую держит на её колене, и чувствовала непривычное умиротворение.
Он высадил её у входа в здание Федеральной экспертной службы, быстро поцеловав на прощание так, что у неё перехватило дыхание.
— До вечера, полковник.
— До вечера, майор. И помни про постельный режим! — крикнула она ему, поцеловав в уголок губ.
Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за тяжёлыми дверьми здания, а затем резко развернул машину и вдавил педаль газа в пол.
***
В поликлинике всё прошло на удивление гладко. Врач, увидев показатели Николая, лишь покачал головой, но под напором его обаяния и обещания «беречь себя как зеницу ока» сдался и подписал все бумаги о выписке. Как только формальности были улажены, Николай помчался обратно к центру города. Его план был дерзким и немного безумным, но именно такие планы всегда приводили их к успеху. Первым делом он заехал в цветочный салон. Продавщица, увидев его сияющее лицо, сама предложила самый лучший букет — огромную охапку белых роз, символизирующих чистоту чувств. Затем — ювелирный магазин. Выбор кольца занял всего пять минут. Он просто ткнул пальцем в изящное платиновое кольцо с бриллиантом, который поймал луч света и рассыпал вокруг себя сноп искр. С букетом в одной руке и маленькой бархатной коробочкой в кармане пиджака, Николай гнал машину обратно к ФЭС. Он нарушал все скоростные лимиты, но ему было плевать. Сегодня он мог свернуть горы. Ему нужно было успеть сделать кое-что очень важное, он должен был закрепить их новый статус. Не тайных любовников, а будущих мужа и жены, а самое сложное было в том, что попросить руки своей начальницы необходимо было, не привлекая лишнего внимания. Николай влетел в здание ФЭС, чувствуя себя так, словно у него за спиной выросли крылья. Он на ходу кивнул дежурному и, игнорируя удивлённые взгляды, направился прямиком к кабинету Рогозиной. Он остановился перед дверью её кабинета, чувствуя, как сердце отбивает бешеный ритм где-то в горле. Сделав глубокий вдох, он рванул дверь на себя. Галина была не одна. У её стола стояла Валентина, они склонились над экспертизой, обсуждая детали дела. — Круглов? — Галина выпрямилась, её брови поползли вверх от удивления при виде огромного букета белых роз. — Ты что здесь делаешь? — Врач же... — Выписал, Галина Николаевна! — Вот справка. Валентина, стоящая рядом, обладала феноменальной способностью читать ситуацию по невербальным сигналам. Она увидел сияющее лицо Круглова, растерянность подруги и море роз. Всё сложилось в единую картину. Молча усмехнувшись, она одёрнула платье и, не говоря ни слова, направился к выходу, деликатно прикрыв за собой дверь. Галя даже не заметила ее ухода. Она смотрела только на Николая. В кабинете повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь гулом кондиционера. Николай сделал несколько шагов вперёд и положил букет ей на стол, прямо поверх документов и отчётов. Тяжёлый, сладкий аромат роз мгновенно заполнил пространство, вытесняя запах кофе и канцелярии. — Галь, я знаю, что нарушаю все мыслимые протоколы, — начал он, и его голос был твёрдым, как закалённая сталь. Он смотрел ей прямо в глаза, вкладывая в этот взгляд всю свою любовь и решимость. — Я должен был дождаться вечера. Сделать это дома. Но я не могу больше ждать ни минуты. Весь день я думал только об этом. Его рука скользнула во внутренний карман кармана и извлекла маленькую бархатную коробочку тёмно-синего цвета. Щёлкнул замочек. Крышка открылась, обнажая платиновое кольцо с бриллиантом, который поймал луч света и рассыпал вокруг себя сноп искр. — Вчера ты сказала «да». Пусть это будет тайна, которую мы прячем, но это самом важное решение в нашей жизни. Я люблю тебя. Больше жизни. Выходи за меня замуж. Он обошёл стол, который всегда служил непреодолимой преградой между ними — барьером субординации и устава. Теперь это был просто предмет мебели. Николай опустился перед ней на одно колено, протягивая открытую коробочку. Мир Николая сузился до одной женщины, которая стояла перед ним, потрясённая и прекрасная. Он ждал её ответа. Она смотрела на него сверху вниз, и в её глазах стояли слёзы. Но это были слёзы счастья. Её мир, построенный на логике, уставе и тотальном контроле, рушился и собирался заново в одну секунду. Она встала прямо перед ним, заставляя его подняться. Николай встал, затаив дыхание. Сейчас решалась его судьба. Она не стала ничего говорить. Вместо слов она наклонилась и крепко поцеловала его в губы. Когда она отстранилась, взяла кольцо, одела себе на палец и посмотрела на руку, любуясь тем, как идеально кольцо село на её палец. — Да, — прошептала она так тихо, что услышал только он. — Конечно, да, сумасшедший. Она выпрямилась, глядя ему прямо в глаза, и уже более твёрдым, с привычными стальными нотками голосом добавила: — Поздравляю, товарищ майор. Вы приняты. На должность моего мужа. Испытательный срок начинается немедленно. Николай рассмеялся низким, счастливым смехом. Свободной рукой он прижал её к себе, зарываясь лицом в её волосы, и снова нашёл её губы, вложив в этот новый поцелуй всю свою радость, облегчение и бесконечную любовь. Внезапно послышался звук открывающейся двери. Они резко отпрянули друг от друга, но не отпустили рук. На пороге кабинета стоял генерал Султанов. Он окинул взглядом картину: разрумянившаяся Рогозина, сияющий Круглов, огромный букет белых роз на столе... и кольцо на пальце полковника. Султанов усмехнулся в усы и присвистнул. — Круглов, ты мог бы делать предложение не у всех на глазах? — беззлобно проворчал он, проходя в кабинет. — Всё время мне приходится тебя прикрывать. То от гнева начальства... теперь вот от сплетен коллег. Он повернулся к Галине, которая всё ещё пыталась вернуть себе серьёзный вид, но получалось плохо. — Галина Николаевна, где у вас тут ваза найдётся? Сделаем вид, что это я вам подарил, а не этот безумец-камикадзе. А то ведь вся контора ставки делать будет, откуда у Вас такая красота, и кто подарил. Галина лишь покачала головой, пряча улыбку, и достала из шкафа высокую хрустальную вазу. Пока Султанов возился с цветами, ставя их в воду, Николай подошёл к ней сзади, обнял за талию и шепнул на ухо: — Кажется, мы теперь под присмотром генерала. — И он нас благословил, — так же тихо ответила она, переплетая свои пальцы с его. Они посмотрели друг на друга и поняли, что с этой секунды начинается их новая жизнь. Жизнь, где больше нет секретов. Только они двое. И целый мир впереди. Николай, не в силах сдержать счастливую улыбку, снова потянулся к Галине. Ему было мало одного поцелуя, он хотел ещё и ещё, чтобы закрепить их новый статус, почувствовать её тепло. Но его движение было остановлено словами генерала. — Круглов, совесть имей, — раздался насмешливый голос Султанова. Генерал уже ставил последнюю розу в вазу. — Тут режимное учреждение. Успеешь ещё намиловаться. Николай с театральным вздохом отстранился от Галины, но руку её из своей ладони так и не выпустил. Она лишь бросила на него предостерегающий взгляд, который совершенно не вязался с искрящимися счастьем глазами. — И это... — Султанов поставил вазу на стол и повернулся к ним, поправляя костюм. Голос его стал деловым. — С тебя простава, Круглов. За успешное завершение дела, за выздоровление и... за мою доброту души. Я же теперь ваш главный соучастник, надо же это как-то отметить. — Так точно, товарищ генерал, — тут же отозвался Николай, сияя. — Организуем банкет по высшему разряду. Султанов удовлетворённо кивнул и переключил внимание на Галину. — А мы с вами, Галина Николаевна, пойдём в буфет. Надо встретить и представить нового офис-менеджера, а то ребята уже заждались. Негоже заставлять личный состав томиться в неизвестности. Он галантно предложил ей руку. Галина, бросив последний нежный взгляд на Николая, приняла предложение генерала.***
Буфет ФЭС, обычно полупустой в это время суток, сегодня гудел как улей. Сотрудники отдела, уставшие от напряжения последних дней, с удовольствием воспользовались поводом отвлечься. Галина Николаевна стояла рядом с Султановым у барной стойки. Напротив них, немного смущаясь всеобщего внимания, стояла новая сотрудница. Невысокая девушка с умными глазами и аккуратным пучком волос. — ...и позвольте представить вам нашего нового офис-менеджера, — закончила Галина официальную часть. — Прошу любить и жаловать. По личной рекомендации Руслана Султановича. Султанов самодовольно кашлянул в кулак. — Да-да, я за неё ручаюсь. Зовут Алена. Отрываю от своего сердца. А теперь... — он повысил голос, перекрывая гул. — Давайте уже перейдём к неофициальной части! Где Круглов? Он обещал банкет! Дверь буфета распахнулась, и на пороге появился Николай. В руках он держал несколько больших пакетов, из которых торчали горлышки винных бутылок, свёртки с нарезкой и коробки с пирожными. По комнате прокатился одобрительный гул. — О, легок на помине! — воскликнул кто-то из аналитиков. Коля дошёл до общего стола и с облегчением сгрузил свою ношу. — Так, бойцы! Разбираем! Здесь провиант для восстановления морального духа! Все дружно принялись разбирать пакеты, наполняя тарелки закусками. Вскоре на столе появились бокалы, которые тут же начали наполняться. В суете Коля улучил момент и оказался рядом с Галей. Толпа коллег скрыла их от посторонних глаз. Он посмотрел на неё сверху вниз с такой нежной улыбкой, что у неё перехватило дыхание. Его рука словно невзначай коснулась её ладони, а пальцы легко погладили новое кольцо на её безымянном пальце. — Всё хорошо? — тихо спросил он, наклоняясь так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. Галина подняла на него глаза и ответила так, чтобы слышал только он. Её голос был мягким и уверенным: — Да. Теперь всё прекрасно. Он едва заметно кивнул, принимая ответ, и его взгляд сказал ей больше любых слов: «Я люблю тебя. Я защищу этот покой». В этот момент к ним протиснулся Тихонов с двумя бокалами шампанского. — Ну что, начальство, миритесь? — Отстань, Тихонов, мы не ссорились,— беззлобно буркнул Круглов, но руку Галины так и не отпустил. Султанов постучал вилкой по своему бокалу, призывая к тишине. — Товарищи офицеры! И гражданский персонал! Предлагаю выпить. За успешное завершение операции! За здоровье майора Круглова! И... — он сделал многозначительную паузу, хитро глядя на Николая и Галину, — ...за то, чтобы все личные просьбы рассматривались так же оперативно! Раздался смех и звон бокалов. Галина и Николай переглянулись поверх голов своих смеющихся коллег. Впереди была ещё долгая жизнь, полная расследований, отчётов и поисков преступников. Но сейчас, в этом шумном буфете, они были просто счастливыми людьми среди друзей. И это было главным.
