Глава 12. Честность с собой
5 июня 2026 г., 12:04
Хэ Ин ждала три дня. Не приходила в бассейн, не отвечала на сообщения Уёна — только написала один раз: «Мне нужно закончить одно дело». Он не спрашивал какое. Догадывался.
Чонхо вернулся с работы поздно, как обычно. Скинул туфли у порога, прошёл на кухню, открыл холодильник. Хэ Ин сидела за столом, сложив руки перед собой. На столе лежал чёрный камушек — тот самый, который принёс Уён.
— Что это? — спросил Чонхо, кивнув на камень.
— Подарок.
— От него?
Она кивнула.
Чонхо закрыл холодильник, сел напротив. Под глазами залегли тени, лицо осунулось — он плохо спал последние недели.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — начал он тихо. — Не надо. Давай просто забудем. Вернёмся к тому, как было.
— Не получится, — ответила Хэ Ин. — Я не хочу врать. Ни тебе, ни себе.
— А если я прощу? Если скажу, что всё в порядке?
— Это будет неправда. — Она подняла на него глаза. — Ты не простишь. И не забудешь. И я не забуду. Мы будем жить вместе, делать вид, что всё хорошо. А потом возненавидим друг друга.
Чонхо молчал. Пальцы его лежали на столе неподвижно, как у статуи.
— Я люблю его, — сказала Хэ Ин. — Всегда любила. Думала, что пройдёт. Не прошло.
— А я? — Голос Чонхо дрогнул. — Кто я для тебя?
— Ты хороший человек. Ты был рядом, когда мне было плохо. Ты заботился. Я благодарна. Но этого мало.
— Мало, — повторил он, как эхо. — Три года — и мало.
— Мне жаль.
Она взяла его руку. Он не убрал, но и не сжал ответно. Сидел, глядя в стол, на чёрный камушек, который блестел под лампой.
— Я хотел на тебе жениться, — сказал он глухо. — На квартиру копил. Думал, что у нас будет семья.
— Я тоже так думала. — Хэ Ин сжала его пальцы. — Но нельзя построить дом на фундаменте из жалости. Он рухнет.
Чонхо поднял голову. В глазах стояли слёзы, но он не плакал.
— Ты уверена?
— Да.
Он выдернул руку, встал. Прошёлся по кухне, остановился у окна. Дождь барабанил по стеклу, по подоконнику, по крышам машин внизу.
— Я не буду тебя удерживать, — сказал он наконец. — Не хочу быть тем, кого выбрали из благодарности. — Он повернулся к ней. — Но если он сделает тебе больно — я не прощу.
— Не сделает.
— Откуда знаешь?
— Потому что он тоже боится. — Она встала, подошла ближе. — Мы оба учимся. Медленно, неправильно, но учимся.
Чонхо кивнул. Потом взял со стола чёрный камушек, повертел, положил обратно.
— Оставь себе, — сказала Хэ Ин. — На память. Чтобы помнил, что ты тоже достоин настоящей любви.
Он усмехнулся — криво, горько.
— Спасибо за совет. — Он надел куртку, взял ключи. — Я поживу пока у родителей. За вещами приеду на неделе.
— Чонхо…
— Всё нормально. — Он открыл дверь, обернулся. — Будь счастлива, Хэ Ин. По-настоящему.
Дверь закрылась. Шаги затихли в лестничном пролёте. Хэ Ин осталась одна, глядя на закрытую дверь, на пустой стул, на чёрный камушек, оставшийся на столе. Потом села, обхватила себя руками и заплакала — от облегчения, от боли, от того, что одна дверь закрылась, а другая ещё не открылась.
***
На следующее утро она пришла в бассейн. Уён уже плавал. Увидел её, остановился, вынул очки. — Всё? — Всё, — ответила она. Он вышел из воды, подошёл. С мокрых волос капало на пол. Они стояли друг напротив друга, разделённые всего несколькими сантиметрами. — Ты плачешь? — спросил он. — Нет. — Она вытерла глаза. — Это вода. — Вода солёная. — Моя — особенно. Она шагнула к нему, обняла. Уён прижал её к себе, чувствуя, как её сердце колотится где-то у его груди. — Я ничего не обещаю, — сказал он тихо. — Я не умею быть идеальным. — Не надо. Просто будь. — Это я могу. Они стояли так долго. Вода в бассейне плескалась, где-то за стеной гремели ведра — уборщица мыла пол. Мир не остановился. Но для них он стал немного другим. Уён взял её за руку, повёл к бортику. — Поплаваешь? — А ты будешь рядом? — Всегда. — Он улыбнулся. — Ну или пока не устану грести. Она засмеялась — впервые за много дней. И шагнула в воду.
