Глубокое погружение

      Прошло четыре месяца. Осень сменила лето, вода в бассейне стала прохладнее, но Уён всё так же приходил по утрам. Только теперь не один. Хэ Ин приезжала на полчаса раньше, ждала его на трибуне с двумя стаканами кофе. Он выходил из раздевалки, забирал свой, и они вместе спускались к воде.       Она плавала уже уверенно. Не быстро, не подолгу, но без страха. Могла лечь на спину и смотреть в потолок, раскинув руки. Уён иногда останавливался на соседней дорожке, смотрел на неё и не верил, что это та самая девушка, которая когда-то боялась зайти по колено.       — Что? — спрашивала она, замечая его взгляд.       — Ничего. Смотрю.       — Засматриваешься?       — Может быть.       Она смеялась, брызгала в него водой и плыла дальше. А он догонял.

***

      Отец позвонил сам в начале ноября. Уён сидел на кухне, пил зелёный чай, перебирал камушки. Увидел имя на экране — не сразу взял трубку.       — Сын, — сказал отец. Голос был старше, чем в прошлый раз. — Ты давно не звонил.       — Давно, — согласился Уён.       — Я хотел… — Отец запнулся. — Повидаться. Может, приедешь на выходные? Мама соскучилась. И Кёнмин будет.       Уён молчал, глядя на серую ракушку на тумбочке. Вспомнил, как отец учил его плавать, как держал за руку, как говорил: «Ты сильнее, чем кажется».       — Приеду, — сказал он.       Отец помолчал, потом выдохнул — облегчённо, кажется.       — Хорошо. Ждём.       Он приехал в субботу утром. Взял с собой Хэ Ин. Представил: «Моя девушка». Мама всплеснула руками, Кёнмин пожал плечами — ему было всё равно, он учился в университете и думал о своих делах. Отец подошёл, посмотрел на Уёна долгим взглядом, потом протянул руку. Они пожали друг другу ладони — крепко, по-мужски. И никто не сказал лишних слов.       За обедом отец спросил:       — Всё ещё плаваешь?       — Плаваю. — Уён взглянул на Хэ Ин. — Теперь не один.       — Это хорошо. — Отец кивнул. — Вода не терпит одиночества.       Уён не знал, что это значит. Но впервые за долгое время ему не хотелось спорить.

***

      Пришла открытка от Сонхва. С виду обычная — вид на море, пальмы, белый песок. На обороте друг написал: «Нога почти в порядке. Плавать пока нельзя, но хожу без палки. Скоро вернусь, займу твою дорожку. Не скучай. Сонхва».       Уён повесил открытку на холодильник, рядом с наброском Хэ Ин — той самой акварелью, где она нарисовала море много лет назад. Теперь рисунок висел в его кухне, и Уён смотрел на него каждое утро, когда пил чай.

***

      Зимой они поехали на то же побережье, где плавали летом. Море штормило, на пляж было не зайти — ветер сбивал с ног, песок летел в лицо. Но они сидели в машине, пили горячий кофе из термоса и смотрели на волны.       — Ты знаешь, — сказала Хэ Ин, — я теперь не боюсь воды.       — Знаю.       — Даже когда смотрю на шторм.       — Это потому что ты смелая.       — Нет. — Она положила голову ему на плечо. — Это потому что ты рядом.       Он обнял её. В машине было тепло, пахло кофе и хлоркой — от его сумки, которая валялась на заднем сиденье. За окном бушевало море, чайки сбились в стаи и прятались от ветра. Мир был серым, холодным, неуютным. Но внутри маленького автомобиля было их собственное лето.

***

      Вечером Уён вернулся в свою квартиру. Хэ Ин осталась у себя — заканчивала иллюстрации к новой книжке. Он разделся, встал под душ, смыл соль и дорожную пыль. Потом надел старые домашние штаны, прошёл на кухню, поставил чайник.       На подоконнике в ряд стояли банки с камушками. Он перебрал их, достал самый первый — чёрный с белой прожилкой. Потом розовую ракушку, ту самую, что нашёл в детстве, которую отец назвал раковиной морского ушка. Положил их на ладонь, поднёс к уху.       Ракушка молчала. Или говорила так тихо, что он не слышал. Уён улыбнулся, поставил её на полку — рядом с фотографией отца, которую давно собирался поставить, но всё откладывал. Теперь поставил.       За окном зажглись фонари. В комнате стало темно, только свет с улицы падал полосами на пол, на стены, на стеклянные банки. И в этих полосах что-то дрожало, переливалось — блики от проезжающих машин, отражения от окон соседнего дома. Танец света на воде, хотя воды рядом не было.       Уён сел на подоконник, открыл окно. Ветер пах снегом и морем — море было далеко, но оно всегда оставалось с ним. Он думал о Хэ Ин, об отце, о Сонхва, о том, как много изменилось за эти месяцы. Он не стал счастливым — счастье не бывает окончательным. Но он перестал бояться. Бояться глубины, бояться сделать шаг, бояться сказать.       Он достал телефон, написал Хэ Ин: «Спасибо, что пришла в тот раз в бассейн».       Ответ пришёл через минуту: «Спасибо, что ждал».       Он улыбнулся, выключил экран. Закрыл окно. Лёг в постель, глядя, как лунный свет ложится на потолок, как тени от жалюзи ползут по стене.       И перед закрытыми глазами снова возникла вода — синяя, спокойная, бесконечная. Но теперь он знал: там, на берегу, его ждут.       А значит, всегда есть куда возвращаться.