Пилот Бронированного

— Поэтому мы живём здесь, — мать осторожно водила ладонью по лбу мальчика, слегка приподнимая светлые прядки. — Спи... — её голос дрогнул на октаву, но малыш уловил эту перемену. Его глаза распахнулись в беспокойстве, несмотря на настигшую недавно дремоту. — Ты должен вырасти сильным и защитить маму от папы... — Я обещаю, мамочка! Женщина слабо улыбнулась, снова поглаживая сынишку. На секунду она задержалась на его детском личике, вглядываясь в каждую чёрточку. — Слава Имир, ты не пошёл в своего отца, — прошептала она сама себе и на прощанье, едва коснувшись губами лба, поцеловала. Комнату заполнила холодная ночная пустота. Мама унесла с собой последнее тепло вместе с керосиновой лампой. Мальчик прикрыл веки, натянув тяжёлое шерстяное одеяло до подбородка, и спустя минуту заснул. *** — Не верится, что учебный год снова наступил, — Жан шёл налегке, закинув руки за голову. Его парадный китель задрался, на спине тёмно-зелёными волнами пошли складки. — Неужели тебе не хватило двух месяцев каникул? — Марко нарочно задел друга локтем, привлекая его внимание. — Ещё бы! Я выспаться толком не успел. Мама меня всюду за собой таскала. Говорит, я целый год одна, не вижу тебя, дай хоть насмотреться! Марко усмехнулся, и веснушки заиграли на его щеках и носу. Он покачал головой и отвлёкся на проходящих мимо людей — курсанты. — Твоя мама тебя очень любит. Это надо ценить, — вступила в беседу Марта. — Да это всё понятно. Мать есть мать. Просто иногда это слишком... для меня, — парень почесал затылок. — А ваши-то как поживают? — Хорошо, — ответил Марко. — Работают, — добавила Марта. — Да уж, — протянул Кирштейн. Глаза всех троих устремились к толпе, формировавшейся у главного здания администрации. Академия за пару месяцев совсем не изменилась. Всё так же стояли деревья, а на них чирикали птицы. Всё так же было много суетящихся людей. И даже Кис Шадис ни на тон не загорел. — Вон наши, — заметил Жан и указал подбородком на небольшую группу в тени аллеи. — Ага, — хмыкнул Марко. Первым в глаза бросился алый шарф Микасы. Хоть он и не входил в парадную форму, инструкторы закрывали глаза на мелкое нарушение талантливой курсантки. К тому же её дядя — известный на всю Эльдию капитан, никто не хотел связываться с Аккерманами. Девушка была напряжена, её пальцы сжимали ткань у губ, будто летний ветерок мог унести шарф с собой. — Микаса подстриглась... — отметила Марта. — Опять? — Жан пригляделся. — Готов поспорить, это Эрен снова её надоумил! — Короткие волосы ей к лицу, — похвалила девушка. — У её волос был бы большой потенциал, если бы она их не стригла, — разочарованно вздохнул Жан. — Как художник говоришь? — подстегнул Марко, хитро ухмыляясь, на что друг лишь раздражённо фыркнул. Марта не уловила их локальную шутку, но не стала влезать. — Помолчи. Йегер, на которого Кирштейн теперь смотрел, как на предателя, смотрел на небо и пролетающих мимо белых голубей. Он даже протянул руку, точно хотел коснуться их. Но Флок отвлёк его от мечтаний, что-то шепнув на ухо. На лавочке рядом разместилась Саша. Она аппетитно доедала сэндвич, совсем не запивая. На тёмно-зеленую форму разведчиков сыпались крошки. — Бо-оги, как это вкусно! — жуя, проговорила Блаус. — Дай надкусить, — Конни потянулся к ней. — Ага, чтобы ты за один укус доел мой сэндвич? — Кто же виноват, что у тебя г'от маленький! — Уже третий курс, Саша, а ты всё такая же, — упрекнул Жан, стоило ему приблизиться к друзьям. Парни пожали друг други рук в знак приветствия, а девушки обменялись лёгкими объятиями. — Постоянство — залог успеха! — парировала Саша. — Успеха? — повторил парень, закатывая глаза. — Брось, Жан. Ты таким серьёзным стал в последнее время, — Марко дружески хлопнул его по плечу. — И вам пора. — Воу, воу. Потише, пг'иятель! Мне ещё тг'и года с тобой балду пинать. — О, смотрите, кто идёт! — Саша указала на Арлерта в компании девушек. Парень смущённо чесал затылок и краснел, пока Хитч без стеснения рассказывала о своём летнем романе с Марло. Криста и Имир шли рядом, то слушая, то в унисон хихикая. — Н-наверное, это личное, — пробормотал Армин, торопясь к друзьям. — Пф-ф! Личное! Личное есть только дело! — усмехнулась Дрейс. — Ты бы слушал, Арлерт. Между прочим, о реальном опыте говорит, ты в своих книжках такое не найдёшь! — накинула Имир. Блондин совсем стушевался и покраснел, как рак. Микасе даже жалко стало друга, и она добродушно закрыла его спиной от назойливых сокурсниц. — Так значит, это правда? Вы с Марло встречаетесь? — полюбопытствовал Жан. — Типо того. — И как вы будете дальше двигаться? — Посмотрим. Дрейс пожала плечами, словно обсуждала с товарищами погоду, а не романтические отношения. — Отношения ведь запрещены уставом, — задумчиво произнесла Марта. — По идее, — согласился Марко с сестрой, — да. — Да в этом мире работает только одно правило: не пойман — не вор, — Имир ударила кулаком по ладони. — Так тоже говорить нельзя, — вмешался Эрен. Его голос был спокоен, даже тих, но все обернулись на него, — правила, хоть и ограничивают нашу свободу, нужны для порядка... Дисциплины... — Криста, я не ослышалась? Йегер что-то сказал про дисциплину. Ленц проигнорировала шутку подруги. Марта захотела вставить слово, но не успела. Из колонок зазвучали фанфары и строгий голос, приказавший построиться. Все поторопились к площади на свои места, к своим факультетам. К началу торжественного открытия Марта оказалась в первых рядах строя рядом с Кристой. Обе перешли на третий курс медицинской службы. — Столько новых лиц... — удивилась Криста, разглядывая факультет разведки напротив. — Перешли в старшую лигу, — добавила девушка позади. — Это вам не первый курс, — отозвался в стороне другой медик. Глаза Марты с любопытством рассматривали стену из зелёных кителей. Факультет разведки считался самым многочисленным из всех. Движущая сила академии. Незнакомых курсантов действительно было много, ведь первые два курса были отделены от старших групп. "А вот и Марко," — подумала девушка, как только нашла глазами брата в строю военных механиков. Тёмно-синий китель шёл к его карим глазам и чёрным волосам. В груди потеплело от странной гордой мысли: Марко такой взрослый. — Видели бы его сейчас родители, — шепнула Марта. Глаза слегка замылились от грустной радости. Криста лишь мило улыбнулась и погладила по руке подругу. На возведенную сцену вышел Шадис. Всё вокруг умолкло. Заиграл гимн, и каждый стоящий отдал честь, приложив правый кулак к груди. Никто не смел открыть рот при начальнике академии. На удивление Марты, речь для старших курсов была куда длиннее и бодрее. Меньше слов о долге перед человечеством. — Я вновь приветствую курсантов с третьего по пятый курсы, профессоров и инструкторов. Напоминать задачи академии не стану, вы все их слышали, по меньшей мере, два раза. Однако скажу пару ласковых новоиспеченным третьекурсникам. Большинство из вас уже достигло совершеннолетия или же достигнет в этом году. Вероятно, вы считаете себя уже достаточно взрослыми. Но, как полковник, я посмею вас осадить. Первые два года вашего обучения — детский сад. Забудьте о поблажках, даже не мечтайте расслабить свои задницы. Ваше переселение из казармы в общежития ещё ничего не значит. У нас всё так же существует рейтинг и порог. И напомню, если у вас за лето вдруг вылетело это из головы, попадание в конец списка ЗА пороговую линию гарантирует вам отчисление, а вашим родителям и опекунам возврат денежных средств, которые наше государство бережно в вас вложило. Третий курс — это не очередной пустой год в академии, это усложнение программы, упор на выбранную вами специальность и большая ответственность. Так что не тратьте его на бесполезные вещи. В ближайшем будущем вы станете офицерами. На этом я передам слово заместителю начальника по воспитательной работе — госпоже Бойд. Раздались аплодисменты. Смуглого лысого полковника сменила молодая женщина с суровым лицом и прямоугольными очками, что добавляли ей пару лет и строгости. — Добрый день, курсанты, — начала она, перебирая бумаги на кафедре. — Я только напомню несколько правил, которые для первых курсов не совсем актуальны, но для вас... — женщина хищно растянула губы, — очень даже. Итак. Любые сношения на территории академии запрещены. Всем будет всё равно, чья была инициатива, — исключат обоих. Держите свои гормоны при себе, здесь не бордель и не клуб, — она кашлянула в кулак. — Все конфликты, не решённые мирным путём через удовлетворение всех сторон, будут переходить в мой отдел. И, поверьте мне, вы этого не захотите. Не так ли пятый курс? — она бросила взгляд в сторону разведки. Пара юношей неловко улыбнулась. — Покидание своего общежития и территории академии после отбоя без официального разрешения запрещено. Прогул занятий — тоже. Если вы получили увольнение, вы используете ровно столько часов, сколько вам отведено. Ни секундой позже. Надеюсь, это ясно. — Страшная женщина, — прошептал кто-то сзади. На сцене попеременно появлялись разные заместители и начальники факультетов. Все они говорили напутственные слова или напоминали о правилах академии. Финальные фанфары огласили об окончании торжественной линейки, и построение тут же разрушилось. — Ну что? — спросил Эрен, когда компания снова собралась. — Пойдёмте посмотрим, как новобранцы присягу дают, — предложила Саша. Группа заторопилась к другому плацу. Там с бледными и несчастными лицами стояли первые два курса. Некоторые откровенно дрожали, пока Шадис громогласно запугивал новичков. В стороне в гражданской одежде стояли родственники курсантов. Женщины плакали, прижимая влажные платки к груди. — Совсем ещё зелёные, — бросил Конни, когда их компания нашла удобное зрительское место. — Ты таким же был! — усмехнулся Жан. — Глядите, да у них поджилки трясутся! — Имир ткнула пальцем в рыжеволосого худого мальчика. — Тише, Имир, — Криста опустила её руку. Вновь раздалось рукоплескание, которое третьекурсники быстро подхватили. На плац вышел курсант с флагом академии. Он сразу же привлёк внимание смотрящих. Китель разведки обтягивал мощные плечи и руки, ремень очерчивал узкую талию и намечал бедра. На правом нагрудном кармане и плечах красовались нашивки с крыльями свободы. Юноша чинно замаршировал по плацу, с грацией вытягивая ноги в высоких сапогах. Он крепко держал древко в своих руках, пока флаг с перекрещенными мечами развивался перед его лицом. Встречный ветерок трепал короткие пшеничные пряди. Однако его выражение оставалось неизменным — сосредоточенно серьёзным и даже напряженным. — Слышала, он лучший будущий выпускник. Ребята обернулись на Хитч. Марта тут же спросила: — Ты его знаешь? — Лично не знакомы, но слухи ходят. — Какой он здог’овый! — отметил Конни. — Неудивительно, что он лучший, — с легкой завистью согласился Эрен. — Сильный, наверное… — протянул Армин. — Ага, на стероидах! — фыркнула Имир. Марта вернулась к курсанту. Он действительно казался огромным по сравнению с новобранцами: высокий, хорошо сложённый. Девушка неотрывно изучала его фигуру, в мыслях оправдывая это научным интересом. Всё-таки физические данные незнакомца поражали. Наверняка у него очень рельефное тело, с проработанными мышцами. Но было и что-то ещё, что она не могла до конца осознать. Что-то было в его тёмных издалека глазах и поджатых губах, в усилии, которое он прикладывал, неся знамя. Ей казалось, время стало течь иначе, медленнее что ли. И только когда таинственный выпускник торжественно закрепил флаг в подставке, Марта пришла в себя. Вышла из оцепенения. — Ты чего, Марта? — Марко обеспокоенно заглянул в её глаза. Медик тряхнула головой, мол, ничего серьёзного, и отвернулась в сторону полигона для УПМ. Скоро и они будут там тренироваться, отрабатывать приёмы и соревноваться на скорость. Мысли о предстоящем годе обучения заземлили её. На плац, к флагу и стройному блондину-выпускнику, по очереди выходили первокурсники и дрожащим, сдавленным голосом читали воинскую присягу. Глаза девушки снова зацепились за старшего. Теперь он держал в перчатках планшет с образцом клятвы. Сам курсант стоял смирно, но мыслями был где-то далеко от военной академии. — Поздравляю новобранцев с зачислением в военную академию имени Имир Фриц! Отдадим свои сердца! — крикнул Шадис. Все отдали честь. — Вольно! Расселение третьего курса шло полным ходом. На первом этаже получали ключи от комнат и постельное белье, на остальных осваивались. Марте повезло, что комендант, распределявший курсантов, согласился на уступку и поселил Ленц и Бодт в одну комнату. — Четвертый этаж? — уточнила Криста, поднимаясь по лестнице. — Ага, сорок восьмая комната. Она находилась в конце коридора у пожарного выхода. Интерьер был обставлен скромно: всё самое необходимое. Две раздельные кровати по сторонам от небольшого окна, белый тюль и кремового оттенка стены, общий шкаф с зеркалом на дверце, вытянутый стол вдоль всей стены с окном и стулья, по паре полок с каждой стороны и пошарканный ламинат. Пахло моющими средствами, с улицы несло сиренью, что цвела под окном. — Неплохо. — Я тоже думала, что будет хуже, — Марта вошла внутрь. — Чур, я сплю с левой стороны. — Тогда я с правой, — Ленц положила постельное бельё на матрас. Марта вышла в коридор, другие девушки заглядывали друг к другу и негромко хихикали. На полу был расстелен старый ковер с въевшимися пятнами то ли крови, то ли грязи. На двери запасного выхода висел план территории академии. — Что изучаешь? — со спины подкралась Ханна Диамант — рыженькая с веснушками девушка. — Смотрю план. Ханна пристроилась сбоку. — Далеко же от нас корпус инженеров, — расстроилась она. — До Франца не сбегаешь. Марта хмыкнула. И ей до Марко далеко будет идти — оба на инженерном факультете учились. Общежитие разведчиков находилось несколько ближе, как и корпус медиков, у госпиталя, но с другой его стороны. А между курсантами медицинской службы и инженерами жил гарнизона. На каждый факультет приходилось своё общежитие с несколькими крыльями и общим залом для сборов на первом этаже. Крылья делили по полу, зато совмещали разные курсы. До столовой рукой подать, как и до госпиталя, только чуть западнее. За общежитиями располагались спортивная площадка для самостоятельных тренировок и волейбольный корт. Через полчаса в главном зале собрали всех медиков. В центре с важным видом стоял начальник факультета — полноватый с седеющей головой мужчина, чем-то напоминавший бобра. — Я рад вас всех видеть, — тихо начал он. Старшекурсники зашикали на младших, призывая к порядку. — Если вдруг кто не знает, я Уильям Вуд, — он хихикнул в кулак. — Я отвечаю за вас перед командованием. Вы можете приходить ко мне за помощью, однако с бытовыми и незначительными вопросами вы можете обращаться к коменданту общежития, — он указал на худого морщинистого мужчину рядом, — или к своим кураторам курса. Третий курс, знакомьтесь, это Сандра Готье — с четвёртого. Из толпы вышла скромная русая девушка с каре. Глаза были большие и слегка напуганные. Она стеснённо махнула рукой и спряталась обратно. В стороне кто-то недовольно вздохнул, шепнули что-то про серую мышь, отчего бедняжка сильнее сжалась. — Ну-у и славно, — неловко протянул господин Вуд. — Сегодня занятий не будет. В течение часа вам принесут ваши вещи, а в обед вы получите своё расписание и учебники. Ах, да! Вечером в актовом зале состоится вечеринка-посвящение для новоприбывших. Вам её любезно организовал пятый курс, так что можете поблагодарить их за это. До обеда внизу шумели, кто-то с кем-то ругался. Марта и Криста, обойдя всех своих знакомых в общежитии, вернулись к себе. Их чемоданы и коробки до сих пор не были подняты наверх. Вся одежда и личные вещи таинственным образом пропали. — Это не дело. В чём нам идти на обед? — возмутилась Криста, расхаживая по комнате. Пол в некоторых местах жалобно скрипел. — Ханна сказала, им тоже ничего не принесли, — ответила подруга, сидя на аккуратно застеленной кровати. — Главное, чтобы к вечеру принесли. А на обед и в форме сходим. Криста недовольно вздохнула и покачала головой. — Надеюсь, у остальных ребят всё нормально. В столовой было людно. Многие места были уже заняты. Все разговаривали, и было очень шумно, как в пчелином улье. Даже открытые настежь окна не спасали от августовской духоты. Со всех сторон тянул приятный аромат жареного мяса и чая. Звенели посудой на кухне. Марта и Криста с подносами устремились к друзьям. Саша, как всегда, жадно хлебала куриный суп, прерываясь на нюхание белого хлеба. Хитч набрала себе салатов и с важным видом смотрела на остальных. Эрен болтал с набитым ртом, а Жан вставлял саркастичные замечания в его речь. Марко, завидев сестру, придвинул стул. Марта села, Криста протиснулась к Имир. — Тебе так полюбилась парадная форма, принцесса? — спросила она, играя бровями. — Нам вещи не принесли. — До сих пор? — уточнил Армин. — Всем? — отозвался Спрингер. Марта пожала плечами на вопросы. — Если хочешь, я найду тебе что-нибудь из своего, — предложил заботливо Марко. — Спасибо. — А ты хорошо придумал, Марко, — Кац вновь повернулась к подруге. — Я с тобой тоже поделюсь. Хоть трусы бери, для тебя нежалко. Саша поперхнулась супом от неожиданной реплики товарища. Конни постучал по спине. — А что же ваш куратор? — вмешался Эрен. — Он или комендант должны решить вопрос. — Это она. И она, как бы это помягче сказать, очень скромная, ответила Криста. — А комендант куда-то ушел. Видимо, вместе с господином Вудом. — Не повезло вам, — с сожалением произнёс Армин. — Зато у нас тако-ой куратор! — восторженно хвалился Йегер. — С пятого курса парень. — Тот самый бугай, — пояснила Имир. — Вон тот, за столом у окна. Рядом с тем высоким. Ребята не из разведки повернулись поглазеть на куратора. Марта сразу уловила сходство с тем, что нёс знамя, — не зря она так пристально его изучала. Парень спокойно обедал в компании друзей. Форму сменили простая футболка цвета хаки и тренировочные штаны. Справа от него сидел долговязый на вид скромный курсант. Несмотря на довольно широкие плечи, он сутулился. Его грустно-задумчивый взгляд изредка отрывался от тарелки и переходил на миниатюрную блондинку с ястребиным носом или, как выразилась Имир, на «бугая». За тем же столом сидело ещё несколько человек. Братья близнецы, брюнетка с усталым взглядом и другой блондин. Братья держались, будто сами по себе, в особенности рыжий. Темноволосая посреди обеда отодвинула тарелку и легла на стол. Куратор-знаменосец обратил на неё внимание и что-то сказал. Девушка слабо улыбнулась, но осталась на своём месте, словно отказалась от предложения. Когда старшие курсанты понесли подносы с грязной посудой к окну мойщицы, Эрен сорвался с места и двинулся к ним. — Райнер, а ты не мог бы нам помочь? Как куратор, — смело обратился он к куратору, не обращая внимания на его товарищей. Юноша приветливо улыбнулся и, сдав поднос, отошёл с Йегером в сторону. — Напомни своё имя, дружище. — Эрен. Эрен Йегер. — Да-да, точно. Твой отец крутой хирург, кажется. Эрен был приятно удивлён и горд. Про его отца знают даже здесь. — Да! — Ну, с чем помочь? — Райнер покровительственно положил руку на плечо младшего и посмотрел прямо в глаза. — Что он делает? — недоумевала Саша. Их стол в ожидании замер. — Чёрт его разберёт, — ругнулся Жан, складывая руки на груди. — Вещи некоторым ребятам не донесли, — ответил Эрен. Райнер нахмурился. — Странно. Я лично проверил, по списку всем всё доставили. Назови фамилии, я узнаю. — Нет, ты не понял. В смысле… Не мне. Моим подругам с другого факультета. Пятикурсник чуть расслабился и убрал руку с плеча. — Ну, этим их куратор должен заниматься, — закончил он. Потом, словно забыл, переспросил, — но у вашего курса вопросов нет, верно? — Да. Но, может, ты мог бы на что-нибудь повлиять? На куратора их? Девушки всё-таки… — постепенно Эрен терял твердость в голосе. Он чувствовал себя глупо, стоя перед старшим товарищем и прося невозможного. — Райнер, ты ещё долго? — к парням приблизился тот высокий брюнет. — Нам ещё к Шадису зайти надо. У гардероба стояла та же компания. Блондинка с носом равнодушно разглядывала свои ногти. А рыжий близнец ворчал. Они ждали. — Да, Берт, сейчас, — он зажмурился, соображая. — Давай так, Эрен. Я со своими делами разберусь… Начальство не ждёт, сам понимаешь. Если к вечеру вопрос не решится, я помогу. Но обещать ничего не буду. — Я понял, — Эрен кивнул, опуская глаза. — Не вешай нос, парень. Найдут твои подружки вещи, — Райнер широко улыбнулся, на прощанье хлопнул Йегера по плечу и покинул столовую с товарищами. Эрен вернулся за стол к своим. Микаса и остальные ждали пересказа, но парень только разочарованно сказал «занят». — А чего ты ждал? Что он бросит свои дела и помчится всем помогать? — усмехнулся Жан, свысока глядя на друга. — Может, действительно занят, — вступил Марко. — Ага, конечно! Да не сдались ему чужие проблемы. Ему нас с головой хватает, — Имир откинулась на стул, закинув руку за спину Кристы. Марта молчала. Её мысли были заняты чем угодно, но не потерянными вещами. В глубине души она верила, что её одежда, дневник и гигиенические принадлежности в скором времени найдутся. Она подпёрла ладонью щеку и задумчиво смотрела туда, где пару минут стоял Эрен и куратор. — Ты какая-то странная сегодня. По родителям скучаешь? — спросил Марко, пока он шел с сестрой до своего общежития. — Да… — отстраненно ответила Марта. — Пойдешь на посвящение? — сменил тему брат, чтобы приободрить. — В чём? В парадном кителе? — усмехнулась она. — Ну да… Сглупил. Ну а в моих не хочешь — Боюсь, твои джинсы будут мне великоваты. — Я ремень дам. Марта оттянула свой форменный. — Только если рубашку. Бодт кивнул. Они подошли к общежитию инженеров. — Подождёшь? — Ага. Марко поднялся к себе. Марта осталась снаружи. На удивление после обеда здесь было тихо. Поблизости находился парк из цветущих деревьев. Но сейчас была середина августа, и была пора пожинать плоды. Вдали Марта различила фигуры. Они приближались. Это шли Ханна и Франц, крепко держась за руки. — Я не смогу прятаться весь год, — простонала девушка. — Я тоже, зайка, — он нежно поцеловал её в губы. — У нас ведь ещё есть время, — как кошка, ластилась Диамант. — Всё время мира, зайка. Марта спохватилась — так долго на них смотреть как-то неприлично и неуважительно к ним. Она отвернулась и сделала вид, будто не слышала этого слащавого разговора и не видела их влажных прощальных поцелуев. Такие пары Марте никогда не нравились, даже раздражали. Она считала, что подобные пары встречаются до первых трудностей, ласкаются в течение конфетно-букетного периода, а потом расстаются. И мысль, что когда-нибудь она станет такой же и будет тискаться с парнем по углам, казалась ей пугающей. Да и сами отношения с кем-либо не представлялись ей возможными. Марте всегда хватало Марко. Он всегда за ней присматривал, когда родители были заняты работой. Будучи двойняшками, они выросли вместе, но мама часто шутила, что Марко — старший брат, потому что родился на пару минут раньше. — Держи, — парень протянул рубашку сестре.