Тренер Айнз.

Сидя на троне, Момонга смотрел на неподвижные фигуры слуг Назарика и пытался не обращать внимания на странную смесь удовлетворения и стыда, возникшую после того, как он приказал им преклонить колени. Альбедо, Себас и Плеяды подчинились без малейшей задержки, словно для них действительно не существовало ничего естественнее, чем склониться перед своим хозяином, и хотя Момонга прекрасно понимал, что перед ним всего лишь NPC, созданные его друзьями, зрелище всё равно заставляло почувствовать нечто похожее на гордость. Возможно, именно поэтому одиночество стало ощущаться ещё сильнее. Вокруг него находилось всё, что осталось от гильдии Аинз Оал Гоун, но самих людей, с которыми он строил Назарик, уже не было рядом. До отключения серверов оставалось совсем немного времени. Циферблат подтвердил то, что Момонга и без того прекрасно понимал. Где-то за пределами Назарика, вероятно, сейчас шумели игроки, ГМы делали последние объявления, а по миру Иггдрасиля запускали фейерверки и устраивали прощальные события, однако Момонга давно заблокировал большую часть подобных уведомлений и не слышал ничего, кроме тишины тронного зала. Он разослал сообщения бывшим членам гильдии и надеялся, что хотя бы кто-то из них останется до самого конца, но даже те немногие, кто всё-таки вернулся, уже ушли. Настоящая жизнь оказалась важнее игры, и Момонга не мог их осуждать, потому что годами видел, как работа, семьи, усталость и обычная взрослая жизнь постепенно забирали у него товарищей одного за другим. Под сводами тронного зала неподвижно висели сорок один флаг, по числу членов гильдии, и на каждом красовалась эмблема того, кто когда-то вложил часть себя в это место. Момонга хотел было позволить воспоминаниям захватить его хотя бы в последние минуты, но внезапно вспомнил о плане, который подготовил заранее. Он собирался устроить великолепный финал, запустить фейерверки и провести последние мгновения Иггдрасиля так, чтобы хотя бы самому себе доказать: гильдия Аинз Оал Гоун исчезает не в полной тишине. Сначала это должно было стать общим праздником, но если рядом никого не осталось, значит, он проведёт его один. Момонга поднялся с трона, крепче сжал Посох Аинз Оал Гоун и активировал кольцо на правой руке. Перед ним появился список мест для телепортации, и он быстро пролистал его, отыскивая точку, расположенную ближе всего к поверхности. Обычно подобное действие не вызвало бы у него никакого напряжения, но теперь каждая секунда казалась слишком ценной. Найдя нужное место, он на мгновение задержал взгляд на посохе. Будучи оружием гильдии, он был не просто сильнейшим предметом, а доказательством существования всех тех людей, которые когда-то собрались под одним именем. Оставить его в тронном зале было бы безопаснее, но в последние минуты игры Момонга уже не хотел думать только о безопасности. Если этот мир должен исчезнуть, то символ гильдии исчезнет вместе с ним. Телепортация произошла мгновенно. Момонга оказался в Центральном мавзолее Великой подземной гробницы Назарик, откуда можно было быстрее всего добраться до поверхности. По обе стороны тянулись каменные столы, на которые когда-то должны были класть тела, а впереди виднелась лестница, ведущая к выходу. Он проверил время и убедился, что до полуночи осталось совсем мало. Не тратя ни мгновения, Момонга активировал заклинание [Полёт] и поднялся вверх, направляясь к болоту, окружавшему наземную часть Назарика. Управлять полётом было привычно и в то же время требовало внимания. За годы игры он настолько хорошо запомнил расположение заклинаний на панели, что мог выбирать нужное почти автоматически, и всё же сейчас, когда до конца мира оставались минуты, даже обычное действие казалось частью какого-то обряда. Болото Гренбера встретило его туманом и неподвижными очертаниями монстров, переведённых в неактивное состояние для последних экскурсионных мероприятий. Момонга невольно подумал, что в этот день кто-нибудь мог бы прийти хотя бы ради любопытства, пройти через болото без особых затрат и посмотреть на Назарик в последние часы его существования. Никто не пришёл. Островок с установленными фейерверками находился там же, где он его оставил. Поверхность была почти полностью заставлена цилиндрами, купленными в огромном количестве, и хотя Момонга так и не установил все, потому что ему стало скучно в процессе подготовки, оставшегося должно было хватить для достойного финала. Он достал из инвентаря небольшой пульт, похожий на палку с кнопкой, и взял его в свободную руку. Несколько секунд он смотрел на небо, словно ожидая, что рядом всё-таки появится кто-то из старых друзей, но вокруг были только туман, болото и безмолвный Назарик за спиной. — Сейчас. Он нажал на кнопку. Фейерверки взмыли вверх плотным потоком света, и ночное небо над болотом озарилось десятками, затем сотнями вспышек. Они поднимались так близко друг к другу, что на мгновение казались не отдельными зарядами, а огромным сияющим шаром, который разрастался всё выше и выше. Взрывы перекрывали друг друга, превращая обычный праздничный эффект в нечто похожее на сверхуровневое заклинание, и Момонга, зависший в воздухе с посохом в руке, смотрел на это молча. Изначально он хотел разделить этот миг с товарищами, но теперь свет последнего фейерверка принадлежал только ему. Он подумал, что через несколько секунд всё закончится. Возможно, соединение оборвётся резко, как натянутая струна, и он снова окажется в своей комнате, где утром нужно будет вставать на работу. Возможно, система покажет сообщение о завершении сервера. Возможно, он ничего не почувствует, и Иггдрасиль просто исчезнет из его жизни, как исчезали многие другие вещи. Если уж финал должен наступить, то лучше встретить его среди света, а не в полной темноте. Однако, когда сияние фейерверков начало гаснуть, Момонга увидел не свою комнату и не сообщение о завершении работы сервера. Перед ним по-прежнему было ночное небо, но это небо уже не принадлежало болоту Гренбера. Созвездия располагались иначе, облака медленно плыли над далёкими горами, а внизу под ногами тянулся тёмный лес, кроны которого колыхались под ветром. Момонга некоторое время смотрел вниз, не меняя положения в воздухе, и первым делом отметил, что заклинание [Полёт] всё ещё действует. Это само по себе не объясняло происходящее, но позволяло хотя бы не падать. Время давно перевалило за полночь. Мысль о задержке отключения серверов возникла почти сразу, потому что она была наиболее удобной и логичной. Возможно, ГМы столкнулись с технической проблемой, возможно, запускали какой-то последний ролик для игроков, не вышедших самостоятельно, а возможно, разработчики подготовили прощальную демонстрацию нового проекта. Однако такое объяснение продержалось недолго. Момонга попытался открыть коммуникационную консоль, чтобы проверить объявления, но та не появилась. После этого он попробовал вызвать другие элементы интерфейса, затем ещё несколько системных функций, и каждая попытка заканчивалась одинаково: привычный игровой слой словно исчез, оставив ему только тело, заклинания и предметы. Это было слишком странно для обычной ошибки. Момонга посмотрел на свои руки. В левой он держал Посох Аинз Оал Гоун, в правой всё ещё был пульт от фейерверков, а костяные пальцы выглядели точно так же, как в Иггдрасиле. Но восприятие отличалось. Раньше тело персонажа ощущалось через игровую систему, через привычные ограничения и команды, а теперь оно воспринималось как собственное. Он не управлял аватаром через интерфейс, не выбирал положение в воздухе через панель и не чувствовал задержки между намерением и движением. Стоило ему захотеть снизиться, как заклинание [Полёт] подчинилось естественно, будто он всю жизнь умел парить над землёй. Первым желанием было найти кого-нибудь и задать вопросы, но Момонга почти сразу отказался от этой мысли. Если это неизвестная зона, если его перенесли куда-то без интерфейса и объяснений, то встреча с первым попавшимся существом могла оказаться опасной. Он всё ещё держал в руках символ гильдии, уничтожение которого означало бы уничтожение самой гильдии, и потому не имел права действовать беспечно. Даже если вероятность нападения казалась небольшой, учитывать следовало худшие варианты. В Иггдрасиле слишком многие игроки погибали именно потому, что принимали незнакомую ситуацию за безопасную. Он активировал [Совершенную Неизвестность]. Заклинание сработало. Момонга не увидел значка статуса, не получил системного подтверждения и не смог проверить эффект привычным способом, но само ощущение применения магии не оставляло сомнений: заклинание было использовано. Это открытие одновременно облегчало ситуацию и делало её ещё более непонятной. Если магия работала без интерфейса, значит, происходящее не сводилось к обычному сбою системы. Он медленно снизился к верхушкам деревьев, стараясь не опускаться сразу на землю. Лес под ним был слишком плотным, чтобы оценить обстановку с первого взгляда. Между ветвями слышались шорохи, трели неизвестных существ и редкие крики, которые могли принадлежать как птицам, так и монстрам. Несколько раз над кронами пролетали существа, похожие на птиц, но их силуэты не совпадали ни с одним известным монстром Иггдрасиля. Момонга некоторое время наблюдал за ними, затем решил, что продолжать оставаться над лесом опасно. Если в этом мире существуют существа, способные видеть сквозь его маскировку, его положение в открытом воздухе даст им слишком удобную цель. Он выбрал участок между деревьями, где ветви расходились достаточно широко, и осторожно опустился на землю. Первое, что он заметил после приземления, был ветер. Не графический эффект, не условное движение травы, а настоящий поток воздуха, касающийся мантии и проходящий между костями. Затем он обратил внимание на звуки. В Иггдрасиле окружение тоже могло быть детализированным, но здесь шум леса не повторялся по кругу и не складывался из заранее подготовленных фрагментов. Где-то шелестела листва, где-то в траве двигалось мелкое существо, с ветки сорвался сухой лист и, кружась, упал на землю. Всё это происходило без видимой системы, без шаблона, слишком хаотично и одновременно слишком естественно. Момонга наклонился к траве и коснулся её костяными пальцами. Стебли прогнулись под лёгким давлением, затем частично выпрямились, а на кончиках осталась влага, которую он не сразу смог объяснить. Роса. Сама мысль показалась странной, потому что раньше подобные детали в игре существовали как визуальный эффект, а не как нечто, что можно было почувствовать. Он сорвал один стебель, ожидая появления названия предмета, описания ресурса или хотя бы какой-нибудь реакции системы, но ничего не произошло. Трава осталась травой. Именно тогда он заметил, что вокруг него что-то меняется. Сначала это выглядело как игра света: зелёный цвет под ногами будто потускнел, и Момонга решил, что причина в ночном освещении. Но затем край ближайшего листа скрутился, тонкий цветок у корня дерева осыпался, а влажная трава начала темнеть и ломаться так, словно её коснулась болезнь. Изменение распространялось от него медленно, но явно. Растения в ближайшем радиусе теряли жизнь, мелкие насекомые прекращали двигаться, а на земле появлялось пятно, будто из окружения уходила жизнь. Момонга быстро перебрал в голове возможные причины происходящего. Сначала он предположил, что проблема связана с самой локацией или каким-то необычным эффектом окружающей среды. Однако эта версия довольно быстро начала казаться сомнительной. Насколько он помнил, ни одна область Иггдрасиля не обладала подобными свойствами. Ещё раз посмотрев на медленно распространяющийся участок увядшей растительности, он невольно вспомнил о собственных пассивных способностях. Впрочем, эта мысль тоже показалась ему странной. За всё время существования Иггдрасиля он ни разу не видел, чтобы ауры игроков оказывали подобное влияние на местность. Да, некоторые способности могли наносить урон существам поблизости, накладывать отрицательные эффекты или создавать временные зоны воздействия, однако воздействовать на окружающий ландшафт таким образом было бы крайне нерационально с точки зрения разработчиков. Если бы каждый игрок с огненными, ледяными, ядовитыми или некротическими аурами постоянно изменял окружающую среду, серверам пришлось бы отслеживать огромное количество дополнительных объектов. Более того, подобная система быстро превратилась бы в проблему для самих игроков. Достаточно представить, что кто-нибудь с аурой, подобной его собственной, несколько часов путешествует через один из лесов Иггдрасиля. После такого маршрута за ним оставалась бы полоса мёртвых растений, которую кто-то должен был бы обрабатывать, восстанавливать или хранить в памяти сервера. В масштабах мира, населённого тысячами игроков, подобное решение выглядело бы бессмысленной тратой ресурсов. И всё же факты оставались фактами: растительность вокруг него продолжала увядать, кусты постепенно теряли цвет, а листья ближайших деревьев скручивались так, будто сам воздух рядом с ним вытягивал из них жизнь. А центр происходящего находился именно там, где стоял он сам. Момонга мысленно проверил собственные способности и почти сразу обнаружил наиболее вероятную причину. Все пассивные ауры по-прежнему были активны. Более того, среди них находились способности, основанные на негативной энергии и эффектах смерти, которые он обычно даже не замечал из-за особенностей игровой механики. Несколько секунд он наблюдал за происходящим, после чего начал последовательно отключать ауры одну за другой. Возможно, речь шла о каком-то необычном взаимодействии механик. Возможно, это был новый эффект неизвестной локации. Какой бы ни была причина, сначала следовало убрать наиболее очевидный источник проблемы, а уже потом строить дальнейшие предположения. Он отключал эффекты осторожно, один за другим, не полагаясь на отсутствующие значки и привычные системные подтверждения. Когда последняя аура была подавлена, распространение мёртвой зоны прекратилось. Уже погибшие растения не восстановились, но новая трава за пределами поражённого круга оставалась живой. Момонга поднял взгляд на тёмный лес и спрятал пульт от фейерверков в инвентарь, проверив заодно, сохранился ли доступ к хранилищу. Инвентарь откликнулся, хотя и без привычного окна, словно нужные предметы существовали где-то рядом с ним и могли быть извлечены одной мыслью. Это было полезно, но не отвечало на главный вопрос. Где он находится? Почему не произошло отключение? Почему Назарик исчез? И самое главное, был ли он здесь один? Ответов не было, поэтому оставалось действовать так, как он действовал бы в незнакомой зоне высокого уровня. Сначала разведка, затем сбор информации, затем поиск игроков, если таковые есть поблизости. Момонга снова поднялся над землёй, но теперь летел ниже и осторожнее, стараясь держаться между деревьями и не подниматься выше крон. Он уже собирался подняться выше над кронами деревьев, чтобы осмотреть окрестности с более удобной позиции, когда до него донёсся крик. Момонга невольно остановился. Сам по себе звук не был чем-то необычным. За годы, проведённые в Иггдрасиле, он слышал бесчисленное множество криков игроков, монстров и NPC. Однако этот крик почему-то сразу привлёк его внимание. Возможно, дело заключалось в том, насколько естественно он звучал. В Иггдрасиле любой звук, каким бы качественным он ни был, всё равно оставался частью игровой системы. Здесь же всё было иначе. В этом крике не чувствовалось ни малейшей искусственности. Он был слишком живым, слишком настоящим и потому невольно выбивался из общей картины происходящего. Несколько секунд Момонга прислушивался, пытаясь определить направление. Крик повторился вновь. На этот раз он отчётливо уловил испуг и боль, а сам голос показался ему удивительно похожим на детский. Первой мыслью было проигнорировать происходящее. Он находился в неизвестном месте, лишённый интерфейса, без какой-либо информации о происходящем и даже без уверенности в том, что серверы Иггдрасиля вообще ещё работают. Вмешиваться в проблемы неизвестных существ при подобных обстоятельствах было далеко не самым разумным решением. Однако почти сразу после этого в памяти всплыли слова Тач Ми. Помогать слабым — это здравый смысл. Когда-то Момонга не раз слышал подобные вещи от своего друга. Для самого Тач Ми такие слова были совершенно естественными, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Сам Момонга далеко не всегда разделял подобный взгляд на мир, но сейчас почему-то вспомнил именно эти слова. Тихо вздохнув, он изменил направление полёта и направился к источнику крика. Вот как я бы переписал этот фрагмент с учётом всех исправлений, о которых мы говорили: Подлетая к источнику крика, Момонга наконец увидел того, кто его издавал. Из густых кустов выбежало маленькое гуманоидное существо ростом едва ли сорок сантиметров. На фоне окружающего леса оно выглядело совсем крошечным, а рядом с самим Момонгой и вовсе напоминало ребёнка какой-нибудь миниатюрной расы. Его тело было почти полностью белым, а голову покрывал зелёный нарост, похожий одновременно на капюшон и шлем. Из центра этого нароста выступал небольшой розовый гребень. Существо постоянно оглядывалось назад и заметно прихрамывало, словно уже давно выбилось из сил. Только сейчас Момонга заметил раны. На белой коже виднелись длинные царапины, а по ноге медленно стекала кровь. Настоящая кровь. Он невольно замедлил полёт. За всю историю Иггдрасиля ничего подобного не существовало. Во время сражений игроки и монстры получали урон, однако система никогда не демонстрировала его настолько реалистично. Вместо крови использовались специальные визуальные эффекты, а серьёзные повреждения обозначались лишь условными анимациями и светящимися следами от ударов. Настоящих ран, разорванной плоти или стекающей крови в игре попросту не было. Момонга уже столкнулся с целым рядом странностей после того, как таймер достиг нуля. Он чувствовал ветер, проходящий между его костями и колышущий мантию. Чувствовал прикосновение травы, когда поднимал её с земли. Ощущал запахи леса, чего в Иггдрасиле не могло быть в принципе. Всё это уже заставляло задуматься, однако сейчас перед ним находилось существо, истекающее кровью настолько естественно, что происходящее всё меньше напоминало обычный сбой системы или очередной игровой ивент. Несмотря на это, Момонга по-прежнему старался не делать поспешных выводов. Вполне возможно, что разработчики готовили какой-то новый проект. Возможно, он случайно оказался участником закрытого тестирования или демонстрации. Подобные объяснения выглядели натянутыми, но всё ещё казались более разумными, чем многие другие варианты, которые невольно приходили в голову. Мысленно он снова попытался открыть систему сообщений и связаться с ГМами. Как и прежде, ничего не произошло. Интерфейс не появился, окно связи не открылось, а система никак не отреагировала на его попытки. Тем временем маленькое существо добежало до огромного дерева и прижалось к его стволу. Оно испуганно пищало и не сводило взгляда с кустов, из которых только что выбежало. Причина его страха появилась спустя несколько секунд. Ветки затрещали, листья разлетелись в стороны, и из зарослей выскочило первое существо. Следом за ним показалось второе, а затем и третье. Все трое напоминали волков, хотя выглядели несколько необычно. Они двигались слишком слаженно для обычных животных и явно преследовали свою добычу уже довольно долгое время. Момонга перевёл взгляд на маленькое существо. Оно было настолько крошечным, что едва доставало бы ему до колена. Более того, его внешность совершенно не напоминала зверя. Две руки, две ноги, гуманоидное строение тела и вполне осмысленная реакция на опасность больше подходили представителю какой-нибудь неизвестной расы гетероморфов, чем обычному монстру. Он тяжело вздохнул и изменил направление полёта. Похоже, дальнейшее наблюдение со стороны больше не было вариантом. Момонга опустился на землю между преследователями и маленьким существом, одновременно развеивая [Совершенную Неизвестность]. За его спиной сразу раздался новый испуганный вскрик. Существо что-то быстро заговорило или скорее запищало дрожащим голосом. Среди незнакомых звуков несколько раз повторилось нечто похожее на «ральтс» или просто «раль». Впрочем, сейчас Момонга почти не обращал на это внимания. Всё его внимание было приковано к существам, стоящим впереди. Двое из них были небольшими. Их тела покрывала светло-серая шерсть с чёрными пятнами, а сами они выглядели молодыми представителями своего вида. Между ними стояло третье существо. Значительно крупнее. Его спину покрывал густой чёрный мех, грудь и живот были серыми, а мощные лапы выглядели достаточно сильными, чтобы без труда сбить человека с ног. Большой волк зарычал. Звук получился настолько отчётливым, что Момонге даже показалось, будто он различил среди рычания слово «майтиэна». Два более мелких существа тут же поддержали его, оскалив зубы и издавая нечто похожее на «пучиэна». Если это действительно были названия их вида, то местные существа обладали довольно необычной манерой речи. Момонга хмыкнул. В любом случае это была неплохая возможность проверить боевую магию. Он быстро перебрал несколько вариантов. Использовать [Драконью Молнию] было рискованно. Если разряд отскочит, под удар может попасть находящееся за спиной маленькое существо. [Огненный Шар] тоже выглядел не лучшей идеей. Поджигать половину леса ради трёх волков ему совершенно не хотелось. Поэтому выбор пал на простое заклинание. — [Магическая Стрела]. Сгусток магической энергии сорвался с его ладони и устремился вперёд. Волк резко отпрыгнул в сторону, явно пытаясь уклониться от атаки. Однако уже в следующую секунду произошло нечто, чего он явно не ожидал. Магическая Стрела изменила направление и продолжила преследование цели. Момонга отчётливо увидел, как на морде хищника промелькнуло нечто, удивительно похожее на растерянность. Затем заклинание достигло цели. Удар отбросил существо, его тело с тяжёлым стуком врезалось в дерево, заставив осыпаться листья с ближайших ветвей. Несколько секунд существо лежало неподвижно, после чего всё же начало подниматься. Момонга внимательно наблюдал за результатом. На месте попадания отчётливо виднелась припухлость, а движения волка стали заметно менее уверенными. Тем не менее крови не было. Существо шаталось, но всё ещё оставалось способным стоять на лапах. Это было любопытно. По внешнему виду существо напоминало необычного низкоуровневго волка, однако выдержала прямое попадание заклинателя сотого уровня. Хоть Момонга и не использовал усиления и атаковал не самым сильным заклинанием. Но все-же он был магом сотого уровня и видеть что его заклинание, оказало такой малый эффект вызвало удивление. Два маленьких волчонка тут же подбежали к взрослой особи и встали рядом, продолжая рычать на Момонгу. Тот спокойно поднял руку ещё раз. Этого оказалось достаточно. Существо издала короткий рык, в котором Момонге снова послышалось странное слово, после чего первой прыгнула в кусты. Два других немедленно последовали за ней. Через несколько секунд шум удаляющихся шагов растворился среди деревьев, а на поляне вновь воцарилась тишина. Убедившись, что хищники действительно ушли, Момонга наконец повернулся к маленькому существу. Оно по-прежнему сидело у основания дерева. Теперь, когда опасность миновала, стало заметно, насколько серьёзными были полученные раны. Белая кожа местами была испачкана кровью, а возле ног успела собраться небольшая лужица. Существо продолжало смотреть на него большими фиолетовыми глазами и время от времени вздрагивало, словно не могло решить, стоит ли убегать или оставаться на месте. Несколько секунд Момонга молча наблюдал за ним, после чего открыл инвентарь. Перед ним появился фиолетовый портал. Не сводя взгляда с маленького гетероморфа, он просунул внутрь руку, нащупал один из лечебных предметов и достал небольшой стеклянный флакон с красной жидкостью. Стоило ему сделать несколько шагов вперёд, как существо заметно занервничало. Оно попыталось подняться, но тут же пошатнулось и вновь опустилось на землю. Из его рта посыпался поток быстрых, сбивчивых звуков. Среди них Момонга снова различил уже знакомое слово, напоминающее «ральтс», однако остальная речь оставалась совершенно непонятной. Подойдя ближе, он опустился на одно колено и протянул флакон вперёд. — Выпей это. Оно поможет залечить раны. Существо тут же съёжилось и закрыло голову руками. Момонга невольно остановился. «Странно. Я ведь только что спас его.» Впрочем, стоило ему внимательнее посмотреть на реакцию маленького гетероморфа, как причина стала более очевидной. Даже не используя зеркало, он прекрасно представлял, как выглядит со стороны. Высокий скелет в чёрной мантии, с горящими красными огоньками в глазницах и посохом, который сам по себе выглядел довольно устрашающе. Для большинства разумных существ подобный внешний вид едва ли внушал доверие. — Если не выпьешь, то можешь умереть от потери крови, — повторил он. На этот раз существо осторожно убрало руки от головы. Сначала оно посмотрело на Момонгу, затем на флакон и только после этого медленно протянуло вперёд дрожащие ладони. Получив зелье, оно несколько секунд просто держало его в руках. Момонга показал жестом, как открыть крышку. Существо внимательно проследило за движением, после чего повторило его и осторожно поднесло флакон ко рту. Результат появился почти сразу. Стоило нескольким каплям попасть внутрь, как кровотечение начало останавливаться. Раны постепенно затягивались прямо на глазах, а напряжение в движениях маленького гетероморфа заметно уменьшилось. Закончив пить, он некоторое время смотрел на собственные руки, затем осторожно коснулся мест, где ещё недавно находились самые глубокие порезы, после чего медленно поднялся на ноги. Несколько мгновений существо просто стояло на месте, словно проверяя собственное тело. Затем оно сделало несколько осторожных шагов, пошевелило руками и вновь посмотрело на Момонгу. Теперь во взгляде уже не было прежней паники. Страх полностью не исчез, однако рядом с ним появилось что-то ещё. Любопытство. Существо перевело взгляд на пустой флакон в своих руках. Несколько секунд оно рассматривало его, после чего аккуратно закрыло крышку и двумя руками протянуло обратно. — Ральтс... На этот раз слово прозвучало особенно отчётливо. Момонга принял флакон и убрал его обратно в инвентарь. Некоторое время они просто стояли друг напротив друга, не зная, что сказать дальше. Первым нарушить молчание решил он. — Меня зовут Момонга. Услышав незнакомое слово, существо слегка наклонило голову набок. — А как зовут тебя? В ответ оно оживилось и почти сразу произнесло: — Ральтс! Момонга задумался. За последние несколько минут это слово прозвучало уже много раз. Он слышал его, когда существо убегало от хищников, слышал после лечения и слышал сейчас. Каждый раз интонация немного менялась, однако само слово оставалось прежним. «Имя? Название расы? Или что-то ещё?» Пока что ответить на этот вопрос было невозможно. — Ральтс? — переспросил он. Существо сразу закивало. — Значит, это слово как-то связано с тобой. — Ральтс! Момонга некоторое время наблюдал за реакцией маленького гетероморфа, после чего решил провести ещё одну проверку. — Ты знаешь другие слова? Существо замерло. Оно явно пыталось понять вопрос. Несколько секунд прошло в полной тишине, после чего маленький гетероморф опустил взгляд и негромко произнёс: — ...Ральтс. Похоже, на данный момент это было единственное слово, которое Момонга мог разобрать. Судя по всему, Ральтс действительно понимал его речь, хотя сам не мог произнести ничего, кроме одного и того же слова. Когда Момонга попытался выяснить, знает ли тот, где находится ближайшее поселение или хотя бы дорога, маленькое существо внимательно слушало, а затем лишь покачивало головой и тихо повторяло своё «ральтс», каждый раз с такой интонацией, будто пыталось объяснить гораздо больше, чем позволяло это единственное слово. После нескольких попыток Момонга пришёл к выводу, что получить от него полезные сведения сейчас не удастся. — Что ж, Ральтс, удачи тебе, — произнёс он, поднимаясь на ноги. — Надеюсь, больше не попадёшь в подобную ситуацию. Он уже собирался применить [Полёт] и подняться над деревьями, чтобы продолжить разведку с воздуха, когда почувствовал лёгкий рывок за край мантии. Опустив взгляд, Момонга увидел, что Ральтс обеими руками вцепился в ткань и смотрит на него снизу вверх. В уголках его фиолетовых глаз блестела влага, а тонкие пальцы сжимали мантию так крепко, словно отпусти он её — и снова останется один в лесу. Момонга несколько секунд смотрел на него, не зная, как правильно поступить. С рациональной точки зрения брать с собой неизвестное существо было неразумно. Он не знал местных законов, не знал, к какому виду или расе принадлежит Ральтс, не знал, есть ли у него семья, поселение или хозяин, и совершенно не понимал, как окружающие отреагируют, если увидят рядом с ним маленького гетероморфа. Более того, у самого Момонги не было ни карты, ни интерфейса, ни информации о мире, в котором он оказался, поэтому лишняя ответственность могла только усложнить ситуацию. Он уже собирался аккуратно освободить мантию из рук Ральтса, когда краем зрения уловил знакомый силуэт неподалёку от дерева. На мгновение ему показалось, будто там стоит его давняя подруга из гильдии, та самая, чьи слова и манера держаться когда-то оставили в памяти слишком тёплый след, чтобы полностью исчезнуть даже спустя годы. Момонга замер и внимательно посмотрел в ту сторону, но чем дольше он всматривался, тем яснее становилось, что никакой фигуры там нет. Среди стволов стояла только ночная темнота, шевелились листья, а слабый ветер двигал траву у корней. «Анкоро-сан?..» Имя прозвучало в мыслях почти само собой. Разумеется, это было невозможно. Никого из его друзей здесь быть не могло. Скорее всего, сознание просто дорисовало знакомый образ там, где его не существовало, потому что ситуация слишком напоминала те моменты, когда кто-то из старых товарищей мог бы молча указать ему на правильное решение. Но даже понимая это, Момонга не сразу отвёл взгляд. Затем он снова посмотрел на Ральтса. Маленькое существо всё ещё держалось за его мантию. — Хорошо, — наконец произнёс он. — Но только до ближайшего поселения. Ральтс тихо пискнул, и Момонга, не став пытаться объяснять дальше, осторожно наклонился и поднял его на руки. Существо вздрогнуло от неожиданности, однако сопротивляться не стало, а спустя несколько мгновений осторожно ухватилось за край его мантии уже ближе к груди, словно решив, что падать отсюда будет ещё страшнее, чем оставаться одному у дерева. Активировав [Полёт], Момонга начал медленно подниматься над землёй. Сначала Ральтс испуганно прижался к нему и коротко вскрикнул, но по мере того как деревья становились ниже, а над кронами открывалось ночное небо, его голос постепенно изменился. В испуганном писке появилась другая интонация, более живая и почти восторженная, а маленькие руки уже не просто цеплялись за мантию, но и осторожно тянулись вперёд, будто Ральтс пытался рассмотреть лес с высоты. Момонга продолжал подниматься всё выше, внимательно осматривая окрестности. Если где-то поблизости находилось человеческое поселение, дорога, огни или хотя бы расчищенный участок земли, с воздуха он должен был заметить это гораздо быстрее, чем блуждая среди деревьев наугад. Они летели над лесом довольно долго. Ночь постепенно отступала, и к тому моменту, когда небо на востоке начало светлеть, Ральтс уже уснул, устроившись на сгибе руки Момонги. Маленькое существо выглядело настолько беззащитным, что Момонга, немного подумав, осторожно натянул край мантии, прикрывая его от холодного ветра. Сам он не чувствовал холода так, как чувствовали бы его живые существа, однако по тому, как Ральтс прижимался ближе, можно было сделать вывод, что для него утренний воздух был не слишком приятным. Когда солнце начало подниматься из-за горизонта, лес под ними постепенно перестал казаться бесконечной тёмной массой. Кроны деревьев приобрели цвет, тени между ними стали короче, а впереди наконец появилась дорога. Сначала Момонга принял её за просвет между деревьями, но, снизившись немного ниже и проследив за её направлением, убедился, что это действительно путь, проложенный разумными существами. После этого он изменил маршрут и полетел вдоль дороги, рассчитывая, что рано или поздно она приведёт к поселению. Так и произошло. Через некоторое время впереди показался небольшой городок. Он не был похож на средневековые поселения, которые Момонга ожидал увидеть в фэнтезийной локации. Несколько зданий имели два или три этажа, по улицам двигались автомобили, у дорог стояли киоски и небольшие магазины, а сами люди выглядели так, словно принадлежали не миру меча и магии, а куда более близкой к его прошлому эпохе. Всё это напоминало старые записи и изображения Земли до окончательного упадка, до войн, экологических катастроф и власти мегакорпораций. Однако главное отличие бросалось в глаза почти сразу. По улицам вместе с людьми передвигались самые разные существа. Одни сидели на плечах или руках своих владельцев, другие спокойно шли рядом, третьи тянули тележки или просто лежали у входов в здания. Они отличались друг от друга настолько сильно, что Момонга не мог отнести их к одной расе. Некоторые напоминали животных, другие выглядели как каменные или растительные создания, а третьи имели настолько странное строение тела, что скорее походили на монстров из отдельных тематических зон Иггдрасиля. Скрытый [Совершенной Неизвестностью], Момонга осторожно кружил над городом и наблюдал. В какой-то момент его внимание привлёк мальчик, который достал небольшую красно-белую сферу и выпустил из неё вспышку света. Когда свет рассеялся, рядом с мальчиком оказалось маленькое существо, напоминавшее черепаху. Момонга сразу отметил это как нечто похожее на призыв или хранение фамильяра в особом предмете, хотя механизм выглядел слишком необычно, чтобы делать уверенные выводы. К этому времени Ральтс проснулся и начал осторожно выглядывать из-под мантии. Момонга заметил движение и негромко велел ему вести себя тихо. Маленькое существо тут же серьёзно кивнуло и замерло с таким сосредоточенным видом, что это на мгновение показалось Момонге странно забавным. Он не стал развивать эту мысль и начал снижаться между зданиями, стараясь держаться на достаточном расстоянии от людей, но всё же достаточно близко, чтобы услышать их разговоры. Первые же попытки дали неприятный результат. Люди говорили на языке, которого Момонга совершенно не понимал. Он прислушивался к отдельным словам, пытался уловить повторяющиеся конструкции, сравнивал речь с известными ему языками, но ничего не помогало. Надписи на вывесках, дорожных указателях и витринах магазинов также оставались бессмысленным набором символов. Даже если этот мир действительно был частью какого-то нового проекта, разработчики явно не позаботились о привычной автоматической локализации. Поняв, что простое наблюдение в таком виде даст слишком мало пользы, Момонга снял одно из колец и убрал его в инвентарь. Затем он достал другое. Это было простое на вид серебристое кольцо без драгоценных камней и заметных украшений, но его эффект в определённых обстоятельствах был весьма полезен. В Иггдрасиле оно называлось Кольцом полиглота и использовалось для общения с NPC, чья речь не распознавалась обычными средствами, особенно если владелец из-за расы, кармы или текущего статуса не мог полноценно взаимодействовать с некоторыми дружественными или нейтральными существами. Надев кольцо, Момонга снова прислушался к разговору прохожих. На этот раз бессмысленные звуки почти сразу сложились в понятные слова. Эффект сработал не так, как привычная игровая локализация, но достаточно хорошо, чтобы он мог понимать общий смысл речи. Это открывало возможность получить информацию, однако одновременно подтверждало, что мир вокруг подчиняется правилам, которые лишь частично совпадают с известными ему механиками Иггдрасиля. Продолжая наблюдать за жизнью города, Момонга постепенно начал замечать закономерности. Среди прохожих встречались только люди. По крайней мере, за всё время наблюдения он не увидел ни одного представителя рас, знакомых ему по Иггдрасилю. Здесь не было нежити, демонов, ангелов, эльфов, дворфов, зверолюдей или других гуманоидных видов. Даже существа, сопровождавшие людей повсюду, не выглядели разумными расами в привычном понимании этого слова. Сначала Момонга предположил, что они могут быть фамильярами, призванными существами или какими-нибудь магическими спутниками. Однако чем дольше он наблюдал, тем больше сомневался в этой версии. Некоторые из них выглядели слишком самостоятельными для обычных питомцев, другие, напротив, вели себя почти как домашние животные. Люди разговаривали с ними, кормили их, носили на руках, позволяли сидеть на плечах и совершенно не удивлялись их присутствию. Особенно странным выглядело то, что никто не обращал внимания на различия между видами. Существо, напоминавшее живой камень, вызывало у окружающих не больше интереса, чем небольшое животное с хвостом или крыльями. Всё это создавало впечатление, что подобные создания являются неотъемлемой частью местной повседневной жизни. Впрочем, один вывод Момонга сделал довольно быстро. Появляться в городе в облике скелета было крайне плохой идеей. Даже если местные жители спокойно относились к своим необычным спутникам, ничто из увиденного не позволяло предположить, что они столь же спокойно воспримут двухметровую нежить в чёрной мантии. Более того, среди встреченных существ не было никого даже отдалённо похожего на него самого. Переместившись на окраину города, туда, где его никто не мог увидеть, Момонга открыл инвентарь и начал перебирать одежду. В такие моменты он невольно благодарил самого себя за старую привычку коллекционировать всё, что казалось хоть сколько-нибудь интересным. За годы игры в его хранилище скопилось огромное количество предметов, начиная от редких артефактов и заканчивая совершенно обычной одеждой, купленной когда-то исключительно ради внешнего вида. Несколько минут он внимательно изучал различные варианты, сравнивая их с тем, что успел увидеть на улицах города. В конце концов выбор пал на максимально простую одежду без заметных эффектов и украшений. Момонга полностью закрыл тело тканью, надел перчатки, скрыл лицо под маской и дополнительно накинул капюшон. После этого он убрал Посох Аинз Оал Гоун в инвентарь и ещё раз осмотрел себя со стороны. Конечно, подобная маскировка не превратила его в обычного человека, однако теперь он хотя бы не выглядел как ходячий скелет. Посадив Ральтса на плечо, Момонга направился к городу. Он внимательно следил за реакцией окружающих, ожидая хотя бы настороженных взглядов, однако очень быстро понял, что зря тратит на это внимание. Люди проходили мимо, занимались своими делами, разговаривали друг с другом и практически не обращали на него внимания. Несколько человек скользнули взглядом по его фигуре и тут же пошли дальше. Это оказалось неожиданно. Судя по всему, человек в маске и капюшоне не представлял здесь ничего необычного. Впрочем, спустя некоторое время Момонга заметил одну странность. Люди действительно почти не обращали на него внимания: кто-то лишь мельком смотрел в его сторону, после чего тут же возвращался к своим делам. Однако существа, сопровождавшие местных жителей, реагировали иначе. Одни резко поднимали головы, другие переставали есть или двигаться, третьи провожали его таким взглядом, будто пытались понять, что именно скрывается под тканью, маской и капюшоном. Сначала Момонга решил, что это случайность, но похожая реакция повторялась слишком часто и у слишком разных существ. Маленькое создание на плече проходящей мимо девушки настороженно прижало уши, существо возле магазина поднялось на лапы и замерло, а более крупный зверь, шедший рядом с мужчиной, на несколько мгновений оскалил зубы. При этом люди рядом с ними ничего подобного не замечали, словно источник беспокойства был доступен только этим странным спутникам. Однако почти каждый раз происходило одно и то же. Стоило их взгляду сместиться на Ральтса, сидевшего на плече Момонги, как напряжение постепенно исчезало. Маленький гетероморф спокойно болтал ногами, с любопытством осматривал город и иногда даже махал рукой тем, кто смотрел в их сторону. После этого существа обычно переставали следить за Момонгой и возвращались к прежним занятиям, будто присутствие Ральтса убеждало их, что непосредственной опасности рядом нет. Момонга мысленно отметил это наблюдение. Даже скрыв внешность, убрав посох и подавив ауры, он, по-видимому, всё равно оставался для местных существ чем-то неправильным. Возможно, они чувствовали его расу, отрицательную карму или саму природу нежити, но присутствие Ральтса рядом почему-то меняло их реакцию. Если эти существа доверяли маленькому гетероморфу, то он невольно становился для Момонги чем-то вроде живого доказательства того, что скелет в маске не собирается нападать на прохожих посреди улицы. Постепенно продвигаясь по городу, Момонга всё больше узнавал об окружающем мире. Остановившись возле одной из витрин, за стеклом которой стояло несколько телевизоров, он некоторое время наблюдал за транслируемыми передачами. Особенно его внимание привлекла программа, в которой двое молодых людей бросили одинаковые красно-белые сферы, после чего из вспышек света появились два существа и начали сражаться друг с другом. Вокруг витрины почти сразу собрались несколько детей. Они оживлённо обсуждали происходящее, спорили о преимуществах участников и постоянно повторяли незнакомые слова. Именно тогда Момонга впервые услышал, что этих существ называют покемонами. Более того, из разговора детей он сумел понять названия двух сражающихся существ — Бульбазавр и Сэндшрю. Чем больше он наблюдал, тем сильнее убеждался, что покемоны занимают в этом мире какое-то особое положение. Они не были ни обычными животными, ни монстрами в привычном понимании этого слова. Люди общались с ними, путешествовали вместе с ними и даже устраивали между ними организованные поединки, которые, судя по реакции окружающих, пользовались огромной популярностью. Продолжая идти по улице, Момонга неожиданно почувствовал, как Ральтс начал активно хлопать его по плечу. — Ральтс! Ральтс! Подняв голову, Момонга проследил за направлением маленькой руки и увидел небольшой торговый прилавок, заставленный фруктами, овощами и ягодами самых разных цветов. Подойдя ближе, он невольно остановился. Даже человеку его эпохи подобное зрелище показалось бы необычным. Настоящие свежие фрукты были редкостью, а теперь перед ним находились десятки разновидностей плодов, многие из которых он никогда раньше не видел. Воздух вокруг был наполнен сладкими ароматами, а Ральтс тем временем всё активнее указывал на небольшие розоватые ягоды, явно считая их самым важным объектом во всей округе. За прилавком стояла пожилая женщина. Она добродушно улыбнулась Момонге, а затем перевела взгляд на Ральтса. — Какой славный малыш, — произнесла она. — Вижу, вы уже успели подружиться. Момонга ненадолго задумался. — Полагаю, что да. Женщина тихо усмехнулась. — Судя по всему, он вам доверяет. После этих слов Ральтс довольно кивнул и снова показал на ягоды. — Хотите что-нибудь купить? — спросила женщина. Момонга посмотрел сначала на прилавок, потом на Ральтса. — Боюсь, это невозможно. У меня нет местной валюты. Ральтс сразу поник. Его уши опустились, а сам он негромко произнёс своё привычное: — Ральтс... Пожилая женщина удивлённо моргнула. — Нет местной валюты? Вы приехали издалека? — Можно сказать и так. Это был самый безопасный ответ из всех возможных. Несколько секунд женщина внимательно смотрела на него, после чего пожала плечами. — Тогда неудивительно. В городе часто бывают путешественники. Момонга мысленно отметил слово «путешественники». — В таком случае позвольте задать вопрос. Где здесь можно обменять различные вещи на деньги? Женщина задумалась. — Зависит от того, что именно вы хотите продать. Если украшения, драгоценности или что-то ценное, попробуйте обратиться к господину Такаде. Его лавка находится через две улицы отсюда. Он скупает самые разные вещи. Момонга слегка кивнул. Похоже, проблема с деньгами начинала постепенно решаться. Последовав совету женщины, Момонга отправился на поиски лавки господина Такады. По дороге он несколько раз замечал, как Ральтс поглядывает назад, в сторону фруктового прилавка. Маленький покемон явно не забыл о ягодах и выглядел заметно расстроенным. Заметив это, Момонга негромко произнёс: — Не обижайся. Сейчас мы получим местные деньги и вернёмся. Тогда ты сможешь купить столько ягод, сколько захочешь. Ральтс моментально оживился и начал что-то радостно щебетать на своём языке, активно размахивая руками. Хотя Момонга не понял ни единого слова, общий смысл был вполне очевиден. Найти нужную лавку оказалось несложно. Магазин выглядел как место, куда люди приносили старые или необычные вещи. Через витрину были видны картины, декоративная посуда, различные украшения и множество предметов, назначение которых Момонга определить не смог. Войдя внутрь, он почти сразу заметил лежащее возле стены крупное существо с густой рыжей шерстью. Оно напоминало одновременно тигра, льва и огромную собаку. Стоило Момонге переступить порог, как существо подняло голову и тихо зарычало. Хозяин магазина сразу обратил на это внимание. — Арканайн, что такое? Покемон ещё несколько секунд внимательно смотрел на Момонгу. Затем его взгляд сместился на Ральтса, спокойно сидевшего на плече нового знакомого. Маленький покемон тут же помахал ему рукой. Арканайн фыркнул, улёгся обратно и закрыл глаза, однако Момонга был почти уверен, что настороженность никуда не исчезла. — Прошу прощения, — сказал хозяин лавки. — Обычно он спокойнее. — Ничего страшного. Мужчина кивнул и вопросительно посмотрел на посетителя. — Итак, чем могу помочь? — Мне сказали, что вы покупаете различные ценности. — Всё зависит от того, что именно вы хотите продать. Ещё по дороге Момонга решил не показывать ничего действительно ценного. В мире, о котором он ничего не знал, подобная демонстрация была бы неосторожностью. Поэтому он заранее подготовил несколько самых обычных золотых монет Иггдрасиля. Достав их из кармана, он положил монеты на прилавок и стал наблюдать за реакцией продавца. Поначалу мужчина лишь с любопытством рассматривал необычную чеканку, однако вскоре его выражение лица начало меняться. Он взял одну монету, внимательно изучил её с обеих сторон, после чего достал небольшой электронный прибор и положил её на измерительную площадку. Через несколько секунд устройство издало короткий сигнал, а брови торговца удивлённо поднялись вверх. Проверив остальные монеты и получив тот же результат, он ещё раз посмотрел на золото, словно пытаясь понять, каким образом подобные вещи вообще могли оказаться в его магазине. — Невероятно. Это чистое золото. И я совершенно точно никогда не видел такой чеканки. Откуда они у вас? Несколько секунд Момонга обдумывал ответ. — Семейное наследство. Продавец задумчиво кивнул. Судя по выражению лица, история не показалась ему особенно убедительной, однако продолжать расспросы он не стал. — Что ж, думаю, мы сможем договориться. Дальнейший разговор занял значительно больше времени, чем ожидал Момонга. Торговец оказался человеком осторожным и явно не собирался расставаться с деньгами без тщательных расчётов. Он несколько раз пересчитывал стоимость золота, объяснял свои вычисления и постоянно сверялся с текущими расценками. В итоге стороны пришли к соглашению, которое, по мнению Момонги, выглядело достаточно выгодным. Покинув лавку, он посмотрел на полученные деньги и мысленно отметил, что проблема с местной валютой оказалась намного проще, чем он предполагал изначально. Рядом на плече уже нетерпеливо подпрыгивал Ральтс, который, судя по всему, помнил только одну важную деталь из всего произошедшего — теперь они наконец могли вернуться за ягодами. Момонга направлялся к зданию, на которое ему указала пожилая торговка. По её словам, именно там можно было получить информацию о покемонах, а значит, это место могло дать ответы на многие вопросы, накопившиеся за последние часы. Ральтса подобные размышления интересовали значительно меньше. Устроившись на его плече, покемон с поразительным упорством расправлялся с купленными ягодами. Стоило одной исчезнуть, как его рука тут же ныряла в мешочек за следующей. При этом он ел настолько увлечённо, что несколько раз едва не выронил ягоды, пытаясь одновременно достать новую и дожевать предыдущую. Некоторое время Момонга наблюдал за этим краем глаза, после чего мысленно отметил, что аппетит у покемонов, по крайней мере у одного конкретного покемона, весьма неплохой. Судя по всему, деньги были потрачены не зря. Вскоре впереди показалось большое здание с красной крышей. Возле входа постоянно находились люди, а рядом с ними самые разнообразные покемоны. Некоторые выглядели совершенно здоровыми и просто сопровождали своих владельцев, другие двигались заметно осторожнее или носили повязки. Уже одного этого было достаточно, чтобы понять назначение данного места. Остановившись неподалёку, Момонга некоторое время наблюдал за происходящим. За сегодняшний день он успел узнать название этих существ, увидел, что люди живут рядом с ними, путешествуют вместе с ними и даже устраивают между ними поединки, однако большая часть вопросов всё ещё оставалась без ответа. Он не знал, насколько разумны покемоны, как устроено их общество, существуют ли у них собственные поселения и почему они настолько тесно связаны с людьми. Более того, он до сих пор практически ничего не понимал о самом Ральтсе, кроме того факта, что тот оказался достаточно сообразительным, чтобы привести его к еде сразу после получения денег. Словно почувствовав на себе взгляд, Ральтс поднял голову от очередной ягоды и вопросительно посмотрел на Момонгу. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего покемон произнёс своё привычное «Ральтс?» с такой интонацией, будто действительно пытался понять, о чём задумался его новый спутник. — Именно это я и пытаюсь выяснить, — негромко ответил Момонга. Ральтс, разумеется, ничего не понял. Он лишь согласно кивнул, словно разговор полностью состоялся, после чего немедленно вернулся к куда более важному занятию — поеданию ягод. Момонга ещё раз посмотрел на здание перед собой и направился ко входу. Если ему повезёт, то внутри он сможет получить хотя бы часть ответов, которые безуспешно пытался найти с самого момента появления в этом мире. Момонга вошёл в Центр Покемонов и некоторое время просто осматривался. Само помещение сильно отличалось от того, что он ожидал увидеть. Вместо больницы или лечебницы здесь царила почти домашняя атмосфера. Люди спокойно разговаривали друг с другом, сидели за столиками вместе со своими покемонами и совершенно не выглядели обеспокоенными. Если бы не периодически появляющиеся медицинские приборы и сотрудники в униформе, происходящее скорее напоминало место отдыха, чем лечебное учреждение. Его внимание быстро привлекла стойка регистрации. За ней стояла молодая женщина с розовыми волосами, а рядом находилось странное розовое существо с яйцом в кармане на животе. В отличие от большинства встреченных им покемонов, этот явно участвовал в работе центра наравне с людьми. По крайней мере, женщина постоянно обращалась к нему, а он уверенно выполнял какие-то действия, смысл которых Момонга пока не понимал. Подойдя к стойке, он объяснил ситуацию. Ральтс был найден в лесу, получил ранения, однако после лечения чувствовал себя значительно лучше. Женщина внимательно выслушала его, после чего попросила осмотреть покемона. Ральтс поначалу заметно нервничал, но, убедившись, что Момонга не возражает, всё же позволил взять себя на руки. Несколько минут женщина и её помощник проводили осмотр, о чём-то негромко переговариваясь между собой, после чего пришли к выводу, что покемон полностью здоров и серьёзных проблем у него нет. Это известие заметно успокоило самого Ральтса. Услышав, что с ним всё в порядке, он сразу повеселел и, вернувшись на плечо Момонги, принялся с интересом рассматривать помещение. Сам Момонга тем временем продолжал наблюдать за происходящим вокруг, стараясь собрать как можно больше информации о мире, в котором оказался. Именно тогда он обратил внимание на устройство, которым пользовались сразу несколько посетителей. На первый взгляд оно удивительно напоминало смартфоны из его родного мира. Люди регулярно доставали его, что-то читали на экране, показывали друг другу изображения и использовали во время разговоров о покемонах. Чем дольше Момонга наблюдал за этим, тем сильнее убеждался, что подобный предмет может оказаться крайне полезным. Поэтому, когда осмотр завершился, он сразу задал вопрос медсестре. Та объяснила, что устройство называется Покедексом и содержит большое количество информации о покемонах и окружающем мире. Услышав это, Момонга практически сразу принял решение о покупке. Возможность получить систематизированные сведения без необходимости расспрашивать каждого встречного выглядела слишком ценной, чтобы от неё отказываться. Купив Покедекс прямо у стойки регистрации, Момонга решил сразу же оформить его на себя. В процессе регистрации он узнал имя медсестры. За время ожидания к стойке несколько раз подходили посетители, обращавшиеся к женщине по имени Джой, поэтому к моменту заполнения анкеты он уже знал, как её зовут. Сама регистрация оказалась довольно простой. Устройство попросило ввести имя владельца, однако вскоре выяснилось, что одного имени недостаточно. Система требовала указать имя и фамилию. На несколько секунд Момонга задумался. Первой мыслью было использовать имя своего игрового персонажа, однако почти сразу он отказался от этой идеи. В отличие от Иггдрасиля, здесь никто не знал ни о гильдии Аинз Оал Гоун, ни о самом Момонге. Более того, он до сих пор не понимал, в каком мире оказался и насколько разумно связывать себя с именем, которое могло привлечь ненужное внимание. Поэтому после коротких раздумий он ввёл своё настоящее имя. Сузуки Сатору. Пока медсестра Джой проверяла введённые данные и завершала регистрацию, Момонга внимательно наблюдал за её лицом. Если это имя было каким-то образом связано с этим миром или могло вызвать подозрения, реакция обязательно проявилась бы. Однако ничего подобного не произошло. Джой спокойно закончила оформление, вернула устройство и пожелала ему удачного дня, словно перед ней стоял самый обычный посетитель. Это несколько успокоило Момонгу. Поблагодарив медсестру за помощь, он покинул Центр Покемонов и остановился на улице. Первым делом он попытался изучить содержимое Покедекса, однако почти сразу столкнулся с неожиданной проблемой. Хотя кольцо позволяло понимать речь, текст на экране по-прежнему оставался набором незнакомых символов. Момонга некоторое время смотрел на экран, после чего убрал Покедекс обратно в карман. Уже начинало темнеть. За весь день произошло слишком много событий. Кроме того, Ральтс всё чаще зевал, а его движения становились всё более вялыми. В какой-то момент покемон даже начал покачиваться на плече Момонги, словно засыпая прямо на ходу. Поэтому он решил сначала найти место для ночлега. Расспросив нескольких прохожих, Момонга без особых проблем отыскал небольшую гостиницу. Процедура аренды комнаты оказалась удивительно простой. Получив ключ и поднявшись на нужный этаж, он открыл дверь и вошёл внутрь. Комната была небольшой, но вполне удобной. Здесь находилась кровать, письменный стол, кресло и несколько шкафов. Большего Момонге и не требовалось. Стоило двери закрыться за их спинами, как Ральтс немедленно спрыгнул с его плеча. Покемон быстро забрался на кровать, несколько раз повертелся на месте, старательно устраивая подушку по своему вкусу, после чего улёгся на неё и довольно вздохнул. Момонга некоторое время наблюдал за этим. — Спокойной ночи, Ральтс. Покемон сонно приоткрыл один глаз. — Ральтс... Ответ прозвучал настолько тихо, что больше напоминал сонное бормотание. Уже через несколько секунд его дыхание стало ровным, а сам он окончательно уснул. Убедившись, что Ральтс спит, Момонга сел в кресло возле стола и снова достал Покедекс. На этот раз он собирался подойти к делу более серьёзно. Просунув руку в инвентарь, он достал предмет, которым не пользовался уже очень давно. Это были специальные очки-переводчик, созданные для работы с игровыми текстами и интерфейсами. В Иггдрасиле они практически не имели ценности, поскольку большинство игроков обходились встроенными возможностями системы, однако сейчас ситуация была совершенно иной. Надев очки, Момонга активировал их и вновь посмотрел на экран Покедекса. Перед ним открывался целый мир информации. Если ему повезёт, то уже этой ночью он сможет узнать, что такое на самом деле покемоны, кем является Ральтс, как устроено общество этого мира и почему всё вокруг настолько необычное.