Крабы, скалы и холодная вода

Отель встретил их кондиционером, соком на ресепшене и видом на океан из номера. Ген тут же рухнул на кровать, раскинув руки и ноги, и простонал: — Оставьте меня здесь. Я хочу умереть от счастья. — Вставай, — Сенку уже разобрал рюкзак.. — Через час мы выдвигаемся к природным бассейнам. — Каким ещё бассейнам? — Ген приоткрыл один глаз. — Я думал, мы едем на пляж. Песок, лежаки, зонтики, коктейли с маленькими зонтиками… Ты обещал! — Я обещал вулканы, — поправил учёный, даже не поднимая головы от телефона. — Природные бассейны — это лавовые образования, заполненные океанской водой. Гораздо интереснее обычного пляжа. — Интереснее — это не синоним удобнее, — обиженно надулся менталист, но сел на кровати. — Мы решим, куда ехать, честным способом, — неожиданно предложил Сенку, поворачиваясь к нему лицом. — Камень-ножницы-бумага. Победитель выбирает маршрут. Асагири аж подскочил от энтузиазма. — Я непобедим в этой игре! Готовься, мой дорогой учёный, сегодня ты увидишь пляж! Они встали друг напротив друга. Ген — с хитрой ухмылкой, Сенку — с непроницаемым лицом. — Камень… ножницы… бумага! — одновременно выкрикнули они. Ген показал ножницы. Сенку показал камень. — Что?! — менталист уставился на свои пальцы, будто те предали его лично. — Это невозможно! Я всегда показываю бумагу первым ходом! Это моя психологическая ловушка! Ты не мог этого знать! — Я прочитал твою книгу, которую ты оставил в туалете, — невозмутимо ответил Ишигами, убирая руки в карманы. — У тебя там целая глава про паттерны выбора в игре. Ты всегда начинаешь с ножниц. Всегда. Это предсказуемо. — Ты читал мою книгу в туалете?! — Ген выглядел одновременно оскорблённым и восхищённым. — И запомнил?! — Я всё запоминаю, — Сенку уже натягивал шорты. — Обувайся. Мы едем на камни. — Я проиграл, как всегда, — вздохнул Ген, но беззлобно. — Везёт мне на гениев. Природные бассейны оказались именно тем, что обещал ученый: лавовые ванны, вырезанные океаном в застывшей породе. Вода внутри была бирюзово-прозрачной, но океан за каменной дамбой бушевал тёмно-синими волнами. Ген, стоя на краю дамбы, скептически оглядывал пейзаж. — Где песок? Где лежаки? Где бар с коктейлями? — спросил он, поправляя шляпу. — Здесь только камни, вода и… стой, а это кто? Он присел на корточки, вглядываясь в щель между камнями. Оттуда на него смотрели два крошечных чёрных глаза. Маленький краб, фиолетово-чёрный, с блестящим панцирем. — О! — выдохнул менталист, и его лицо мгновенно преобразилось. — Сенку-чан! Смотри! Краб! Настоящий краб! Он на меня смотрит! — Это ракообразное из семейства Grapsidae. — заметил учёный, подходя ближе. — Скорее всего, Grapsus adscensionis. Обычный обитатель вулканических побережий. — Он не обычный! Он фиолетовый! — Ген уже ползал по камням, высматривая других крабов. — О! А вон там ещё один! Красный! Сенку-чан, здесь целая колония! Ишигами наблюдал, как менталист, забыв про пляж и коктейли, разглядывает ракообразных. — Я думал, ты хотел на песок, — сухо заметил он. — Забудь про песок! — отмахнулся Ген. — Здесь крабы! Они лучше песка! У них есть панцири! И клешни! И они, кажется, разговаривают! — Они не разговаривают, — вздохнул учёный, но в его глазах зажёгся знакомый огонёк — он любил, когда Ген увлекался чем-то неожиданным. Вода в бассейне оказалась обжигающе холодной. Несмотря на тридцатиградусную жару, океанское течение приносило ледяные потоки, и Сенку, войдя по пояс, издал сдавленный звук, похожий на «кхр». — Ты говорил, что вода там тёплая! — крикнул Ген с камней, где он всё ещё изучал крабов и не решался заходить. — Я говорил, что вода там имеет температуру, близкую к океанской, — поправил учёный, стараясь не стучать зубами. — И я не обещал, что она будет комфортной. — Температура — садистка, — заключил Ген, но всё же сполз в воду, взвизгнув от холода. Они нашли местечко у самой стены бассейна — там, где лава образовывала естественный карниз, а волны лишь слегка плескались, не заливая их с головой. Вода доходила до груди, и оба стояли, положив локти на тёплый от солнца камень. — Мои конечности онемели… — простонал Ген, прижимаясь к Сенку поближе. — Я чувствую только твоё плечо. Оно горячее. Ты как грелка. — Это терморегуляция. Моё тело вырабатывает тепло, чтобы компенсировать холод, — ответил Сенку, но не отстранился. И тут Асагири снова заметил крабов. Прямо на стене, в полуметре от их голов, сидели два ракообразных. Один — тёмно-фиолетовый, почти чёрный. Второй — ярко-красный, с оранжевыми пятнами на клешнях. Красный лежал неподвижно, словно загорал, и даже не шевелился. А фиолетовый ползал туда-сюда: то приближался к красному, замирал, потом отползал в сторону, залезал в маленькую дырочку в камне, похожую на миниатюрную ванну, вылезал, снова шёл к красному… — Сенку-чан! — Ген ткнул пальцем в стену. — Ты видишь это?! — Вижу, — спокойно ответил учёный. — Два особи крабов. Один, вероятно, ищет укрытие. Другой, возможно, греется на солнце. — Нет! — Ген почти выпрыгнул из воды от восторга. — Не ищет укрытие! Он подкатывает! — Кто к кому подкатывает? — уточнил Ишигами, поднимая бровь. — Фиолетовый к красному! — Ген начал жестикулировать, едва не опрокинувшись в воду. — Смотри! Фиолетовый подходит к красному, делает вид, что просто гуляет. Потом отходит, ныряет в свою каменную ванну — типа, охлаждается, демонстрирует себя. Потом снова идёт, пытается завести разговор! — У крабов нет разговоров, — устало повторил Сенку. — А ты откуда знаешь? Ты краб? — парировал менталист. — Вот красный просто лежит, королева драмы, типа «я слишком красив, чтобы двигаться». А фиолетовый пашет, старается, хочет пригласить её на свидание! — Возможно, это самец и самка, — допустил Сенку. — Но я не уверен. У некоторых видов крабов самцы ярче. — Не мешай истории! — Ген прижался к учёному плотнее, положив подбородок ему на плечо. — Итак, фиолетовый — застенчивый влюблённый. Он уже сто раз пытался позвать красную в свою «ванну», но она делает вид, что не замечает. А на самом деле она замечает! Видишь, как её клешня чуть дрогнула? — Это океаническая рябь, — сказал Сенку, но в его голосе появилась мягкость. — Хотя возможно, ты прав. Дрожь может быть реакцией на приближение партнёра. — Ага! — Ген радостно мотнул головой, задевая щёку учёного своей шляпой. — Научное подтверждение! Значит, фиолетовый не сдаётся. Он подходит, отползает, снова подходит. Это танец-ухаживание! Боже, они милее, чем люди! Сенку посмотрел на красного краба, который по-прежнему не двигался, потом на фиолетового — тот как раз вылез из дырочки и замер, нацелив клешни в сторону соседа. — С биологической точки зрения, — начал он тихо, чтобы не спугнуть Генин восторг, — такое поведение может означать демонстрацию готовности. Самец показывает самке своё убежище. Дырочка в камне — это потенциальное место для кладки яиц. Он как бы говорит: «Смотри, какой у меня хороший дом. Без щелей, с защитой от волн». — О! — Ген повернул голову и посмотрел на Сенку в упор. — Ты включился в игру! Рассказывай ещё! — Ну… — учёный слегка смутился, но продолжил, чувствуя, как пальцы возлюбленного на его плече поглаживают кожу. — Красная особь, вероятно, привередлива. Она не реагирует, потому что ждёт более настойчивых действий. Или проверяет, не сдастся ли он. — То есть она играет в недотрогу! — Ген хлопнул в ладоши, и брызги разлетелись в стороны. — Типичная женская стратегия! А фиолетовый — мальчик с большим сердцем. Он не уходит. Он упорный. — Или просто глупый, — добавил Сенку. — Среди ракообразных интеллект невысок. — Не смей оскорблять моего фиолетового клиента! — возмутился менталист. — Он лучше всех. Видишь, как его панцирь блестит на солнце? Он надраил его специально для неё. — Крабы не надраивают панцири, — вздохнул учёный, но улыбнулся. — А ты откуда знаешь? Может, у них есть своя крабовая косметика! В этот момент волна — чуть выше предыдущих — плеснула о стену, и фиолетовый краб на мгновение скрылся под водой. Ген вскрикнул и вцепился в Ишигами мёртвой хваткой. — Его смоет! Сенку-чан, его смоет! — Не смоет, — спокойно ответил ученый, придерживая менталиста за талию, чтобы тот не ушёл под воду. — Когти крабов адаптированы для удержания на скалах. Видишь, он зацепился за выступ. Никуда он не денется. Волна отступила, и фиолетовый краб снова показался — мокрый, но целеустремлённый. — Фух, — выдохнул Ген. — Чуть инфаркт не случился. А представь, если бы волна снесла и его, и её? Они бы вместе уплыли в океан. Романтично, но грустно. — Они бы просто упали в воду и доплыли до другого камня, — возразил Сенку. — Крабы умеют плавать. — Ты разрушаешь мою драму, — пожаловался Асагири, но не отстранился. Красный краб наконец пошевелился — едва заметно, чуть переставил клешню. — Смотри! — Ген подпрыгнул, обдав учёного брызгами. — Она ответила! Она сделала первый шаг! — Это не первый шаг, это рефлекторное движение, — устало сказал Сенку, но его рука на талии менталиста сжалась чуть сильнее. — Но допустим, она приняла вызов. — Она согласна на свидание! — Ген повернулся к Сенку лицом, и теперь они стояли почти вплотную. Вода плескалась вокруг, солнце светило в глаза, а на камне над ними разыгрывалась крабовая мелодрама. — Сенку-чан, ты представляешь? Фиолетовый пригласил красную в свою ванну, и она не отвергла! — Или она просто хочет украсть его нору, — предположил учёный, глядя в раскрасневшееся лицо парня. — У крабов встречается клептопаразитизм. — Ты неисправим, — вздохнул Ген. — Но я тебя люблю. Сенку промолчал, но наклонил голову и поцеловал менталиста в висок — быстро, почти незаметно, чтобы никто не увидел. Волны продолжали биться о дамбу. Фиолетовый краб снова подполз к красному и замер. Ген смотрел на них, положив голову на плечо учёного, и шептал: — Я верю в тебя, фиолетовый. Ты справишься. — Вероятность успеха его ухаживания, — сказал Сенку, — составляет примерно 23%, если исходить из средней статистики спаривания Grapsidae. — Заткнись, — ласково попросил Ген. Учёный замолчал, но уголки его губ снова дрогнули. Солнце клонилось к закату, вода всё ещё была ледяной, но они не вылезали — стояли, прижавшись друг к другу, и смотрели на двух крабов, которые, возможно, переписывали законы природы. Или просто грелись на камнях. Но менталист предпочёл верить в первую версию. — Знаешь, Сенку-чан, — прошептал он, уже теряя голос от долгого говорения, — это лучше, чем пляж. — Гораздо интереснее, — согласился учёный и поцеловал его в макушку — уже не прячась. А фиолетовый краб наконец-то заполз в свою дырочку и… вылез обратно. Но красный чуть сдвинулся в его сторону. — Он сделал это! — выдохнул Ген. — Или она просто ищет тень, — сказал Сенку. — Заткнись, — с улыбкой повторил менталист. И они остались стоять в холодной воде, глядя на закат, крабов и друг на друга, потому что иногда самые лучшие свидания случаются там, где их совсем не ждёшь.