Долгая разведка

850 год. На выжженные земли Стены Мария медленно опускался прохладный сумеречный вечер. Рин Фингер бродила по этой мёртвой территории уже неделю. Ослабленная, с пустым желудком и воспалённым от жажды горлом, она едва переставляла ноги. Когда впереди показались силуэты полуразрушенных домов заброшенной деревни, девчонка почувствовала слабую искру надежды. — Уже целую неделю не могу добраться до Стены Роза... — хрипло прошептала она, переступая порог ветхого дома. Дверь жалобно скрипнула, впуская внутрь запах сырости и тлена. — Мои запасы почти закончились. Рин устало потерла лицо грязными ладонями. Силы были на исходе. — Переночую здесь. До стены осталось совсем немного... Она без сил рухнула на полусгнившую деревянную кровать и мгновенно провалилась в тревожный, тяжёлый сон. Рин была отправлена правительством Марли, чтобы разведать обстановку на острове Парадиз. Райнер и остальные воины находились здесь уже больше пяти лет, и от них не было вестей. Изначально Рин должна была отправиться на эту миссию вместе с ними, но в последний момент марлийское командование предпочло её кандидатуре Энни Леонхарт — та была выносливее, хладнокровнее и куда лучше подходила для скрытного проникновения. В отличие от остальных, Рин не унаследовала силу одного из Девяти Титанов. Марлийцы сочли её неподходящей, «неправильной» для великой чести стать Воином. И всё же теперь её бросили сюда, как расходный материал. *** Резкий птичий гомон и глухой, нарастающий рокот заставили Рин подскочить на кровати. Земля под ногами мелко вибрировала. Камешки и вековая пыль на полу дрожали в такт этой жуткой, ритмичной пульсации. Казалось, прямо на деревню несётся стадо бешеных быков. Или нечто гораздо хуже. Выбежав на улицу, Рин не смогла сразу оценить обстановку из-за густых зарослей сорняков. Действуя на чистом адреналине, она взобралась по шаткой пристройке на черепичную крышу хилого многоэтажного домика. Её худшие опасения подтвердились: со стороны леса к деревне целенаправленно двигались два титана — семиметровые уродливые гиганты с застывшими безумными улыбками. — Так... — простонала Рин, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса. — Что же делать? Убить их сейчас у меня нет ни сил, ни снаряжения. Пока она лихорадочно соображала, титаны подошли вплотную к дому. Они мгновенно учуяли присутствие человека и уставились на крышу голодными, мутными глазами. К счастью, высоты здания едва хватало, чтобы короткие толстые руки чудовищ не могли дотянуться до замершей на коньке крыши девчонки. — Уфф... Придётся сидеть здесь и ждать ночи, чтобы попытаться уйти под покровом темноты. Часы тянулись невыносимо медленно. Рин сидела на коленях, обхватив себя руками. Живот предательски урчал, голова кружилась, а к горлу подступала тошнотворная слабость. Мысли путались, возвращаясь к несправедливости её судьбы: «Черт, я больше не могу здесь сидеть... Так, надо проанализировать состояние. Воды во фляге осталось буквально на пару глотков, её хватит максимум на два дня. Два дня без еды, на одной воде? Ладно, продержусь. Нужно собраться с силами и идти дальше. Я должна дойти до Стены Роза за эти два дня, больше мой организм просто не выдержит. Блять...почему именно меня отправили на этот убой? Зик ведь остался на полпути, потому что знал, что сегодня выдвигается этот чёртов Разведкорпус? А я? Он ведь мог аккуратно доставить меня к самой стене, и дальше я бы справилась сама...» От бессилия и обиды руки Рин задрожали. Голова закружилась так сильно, что небо и земля поменялись местами. Она бессильно рухнула лицом на нагретую солнцем черепицу крыши. Единственным её спасением было то, что титаны снизу всё ещё не могли дотянуться до её тела. Рин потеряла сознание. *** В это же время Разведкорпус под командованием Эрвина Смита возвращался из 57-й экспедиции за Стены. Эта вылазка была не просто неудачной — она обернулась шоком для всего человечества. За пределами безопасных стен солдаты столкнулись с новым монстром — Женской Особью. Разумным титаном, внутри которого находился человек, чью личность им так и не удалось установить. В этот роковой день Разведкорпус потерял лучшую часть своего состава, включая совсем молодых, «зелёных» новобранцев. Повозки были переполнены. Контуженные, искалеченные солдаты, оставшиеся без конечностей, с трудом переносили каждую кочку. На их лицах застыла маска отрешённости и боли. — Микаса, отдохни немного. Я присмотрю за Эреном, — тихо произнёс Армин, присаживаясь рядом со спящим без чувств другом. Микаса была мертвенно-бледной, её обычно ясные глаза поникли от морального и физического истощения. — Микаса... — голос Армина опустился до едва различимого шепота. — Как думаешь, кто там был? Внутри этого титана? Светлые волосы, выдающиеся боевые навыки... Конечно, в глубине души у Армина уже зародились страшные подозрения насчёт одной из их бывших сокурсниц по кадетскому корпусу, но сейчас он отчаянно гнал от себя эти мысли. Его вопрос так и завис в тяжёлом, пахнущем кровью воздухе. Никто не посмел ответить. Никто не хотел думать о предательстве. Прижав колени к груди, сидел Жан Кирштайн. Его светлые волосы растрепались от ветра, лицо осунулось, а в висках пульсировала монотонная головная боль. Но вопреки всему Жан чувствовал странное, почти постыдное облегчение. Он был жив. Опять этот глупый, детский эгоизм — пока его товарищи гибли под ногами гигантов, судьба подарила ему ещё немного времени. Вдруг по цепочке колонны пронёсся тревожный крик дозорного: — Командор! По маршруту следования впереди заброшенная деревня! Два титана столпились около одного из домов! Эрвин Смит мгновенно оценил обстановку. — Леви, Норко! — скомандовал он. — Скачите вперёд и зачистите путь для колонны. Капитан Леви и солдат по имени Норко синхронно сорвались с места.Кони понеслись в галоп, поднимая клубы дорожной пыли.Приблизившись к окраине деревни, всадники взмыли в воздух — стальные тросы УПМ с резким свистом впились в каменную кладку полуразрушенных зданий. Леви двигался с пугающей, нечеловеческой скоростью. Сделав крутой вираж в воздухе, он пронёсся над головой первого титана. Лезвия сверкнули на солнце, и через секунду ровный кусок плоти с затылка гиганта взлетел в воздух. Чудовище с глухим грохотом рухнуло на землю, поднимая тучи пыли и обдавая стену дома горячим паром. Второму титану, который в этот момент увлечённо скреб ногтями стену дома, Норко зашёл со спины. Зацепившись тросами за дымоход, солдат совершил дуговой маневр и точным, глубоким порезом перерубил сухожилия на шее гиганта. Второй монстр тяжело повалился ничком, начиная медленно испаряться. Приземлившись на крышу, Норко собирался отцепить тросы, как вдруг его взгляд зацепился за маленькую фигуру, лежащую на черепице. — Капитан Леви, идите сюда! — крикнул он, приседая перед телом. Леви бесшумно приземлился рядом. Его брови нахмурились при виде истощённой девчонки. — Это ещё что такое? — процедил он сквозь зубы. — Эй, ты! Очнись! — приказал капитан, слегка коснувшись её плеча носком сапога. Но девушка оставалась неподвижной. — Норко, обыщи её, — скомандовал Леви. Солдат быстро провёл пальцами по карманам её странной одежды, затем прижал ладонь к сонной артерии на шее и аккуратно приподнял веко. — Оружия нет. Пульс слабый, но ровный, зрачки вяло реагируют на свет. Она просто без сознания от истощения, капитан. — Забирай её. Возвращаемся в строй. Когда они вернулись к колонне, Эрвин Смит задумчиво посмотрел на обмякшее тело девчонки, которую Норко бережно удерживал перед собой на лошади. — Докладываю, командор: во время зачистки нашли девушку, — отрапортовал Норко. — Пульс есть, зрачки реагируют. Без оружия, угрозы не представляет. — Положите её в свободную телегу под чьим-нибудь присмотром, — спокойно распорядился Эрвин, хотя в его глазах промелькнула тень глубокого раздумья. Леви молча кивнул, разделяя подозрения командира. *** Повозка тяжело подпрыгивала на ухабах разбитой дороги. Жан сидел напротив Рин, прислонившись спиной к деревянному борту. Девчонка всё ещё не приходила в себя, тихо посапывая на куче грязного армейского тряпья. Капитан Леви уже ускакал обратно к авангарду колонны, остальные солдаты держались на расстоянии. Жану выпала сомнительная участь «присматривать» за нежданной гостьей. Сквозь липкий сон Рин начала различать глухие голоса и непрекращающийся дорожный грохот. Сознание возвращалось медленно, волнами. Вдруг она почувствовала совсем близко чужое тёплое дыхание. Кто-то наклонился над ней так близко, что её сердце испуганно пропустило удар. Рин инстинктивно затаила дыхание, боясь пошевелиться. Девушка лежала на боку, поджав колени к груди — так сжимаются от холода и страха маленькие дети. Её короткие тёмные волосы спутались, бледная щека была испачкана землёй, а на шее отчетливо выделялся старый, рваный шрам, который он заприметил ещё во время погрузки. «Спит как убитая... Или мертва уже?» — подумал Жан и наклонился ниже, прислушиваясь к её дыханию. Из её груди вырвался едва заметный, слабый выдох. — Жива, — пробурчал он себе под нос и откинулся обратно на борт телеги. Мысли Жана снова вернулись к пережитому кошмару. Погибшие товарищи, безумные планы командования, вечно недовольное лицо Леви... И теперь эта девчонка. «Ещё одна обуза на нашу голову. Кто она вообще такая? Беженка? Из какого она района и как, чёрт возьми, умудрилась выжить одна за Стенами?» Жан устало потёр лицо ладонями. Его самого мелко трясло — то ли от монотонного хода повозки, то ли от пережитого шока. Вдруг доски телеги скрипнули. Рин шевельнулась. Её веки дрогнули, а пальцы судорожно вцепились в край грубого одеяла. Сознание окончательно вернулось к ней резким, болезненным толчком, отозвавшись тупой болью в затылке. «Повозка. Трясёт. Я не связана, руки свободны, — лихорадочно заработал её мозг. — Рядом только один человек. Дышит ровно, расслаблен. Не часовой на посту, слишком молод для офицера. Парень лет семнадцати. Усталый взгляд, растрёпанный вид. Форма Разведкорпуса... Всё-таки я на них наткнулась. Враг». Рин не позволила себе ни вздрогнуть, ни выдать свой страх выражением лица. Она лишь медленно открыла глаза и уставилась на своего сторожа. Жан замер. Первый взгляд незнакомки оказался не по-детски цепким, холодным и изучающим. Она не моргала, буквально сканируя его фигуру в поисках скрытой угрозы. Внутри у Жана шевельнулось странное чувство. «Чёрт... А она ведь красивая. Даже сейчас, когда бледная как смерть и вся в грязи». Он тут же мысленно отругал себя за эту глупость. Мало ли красивых девушек вокруг? Эта — просто выжившая, которую они подобрали из жалости. И всё же её взгляд пугал. Гражданские так не смотрят. Слишком много осознанности и стальной решимости было в этих глазах для той, кто только что валялся без сознания. Рин продолжала мысленно препарировать парня: «Глаза усталые, но в них нет жестокости. Тёмно-русые волосы взъерошены. Острые скулы. Губы плотно сжаты — парень явно на взводе или жутко не выспался. Руки скрещены на груди — классическая закрытая поза. Не хочет показывать слабость. Совсем как я». Жан упрямо не отводил взгляда. В его глазах Рин видела смесь раздражения, смертельной усталости и жгучего любопытства. «Чёрт. Он рассматривает меня как подозрительный экспонат». Она заставила себя не отводить глаза. Первое правило выживания в плену: не показывать страх. Второе: не показывать слабость. Третье: молчать, пока не поймёшь правила чужой игры. Не выдержав этой немой дуэли, Жан резко повернулся в сторону авангарда и крикнул: — Капитан Леви! Гражданская, которую мы нашли, очнулась! Голос парня прозвучал настолько громко и резко, что у Рин болезненно заломило в висках, но она даже не поморщилась. Вскоре послышался быстрый перестук копыт. К повозке прискакал невысокий мужчина с ледяным, пронизывающим насквозь взглядом серо-стальных глаз. От одного его вида у Рин внутри всё заледенело. — Следи за ней, чтобы не сбежала. Если дёрнется — вяжи, — коротко бросил Леви Жану и, резко развернув коня, умчался обратно в голову колонны. «Леви... Тот самый капитан, — у Рин перехватило дыхание, а ладони под тряпьём мгновенно покрылись липким холодным потом. — Человек, который убил больше титанов, чем любой марлийский воин. Он опаснее любого разумного гиганта. Если он заподозрит во мне шпиона — я труп прямо в этой повозке». Ей пришлось незаметно сжать пальцы в кулак под вонючим, пыльным тряпьем. Тело ныло, каждый вдох давался с трудом, а голод продолжал мучить спазмами. «Не показывай слабость. Соберись, Фингер. Он просто солдат. Их солдат. Твой враг. Изучи его и используй». Она приподнялась и села, оперевшись спиной о грубый деревянный борт. Жан по-прежнему сидел напротив, делая вид, что безумно увлечён созерцанием проплывающего мимо леса, но Рин чувствовала его напряжение. Рин сидела прямо, как натянутая струна, устремив взгляд в темнеющее небо. Её лицо оставалось абсолютно пустым, лишенным каких-либо эмоций. «Точно в шоке девчонка», — подумал Жан. Резкий порыв вечернего ветра растрепал её короткие волосы, обнажив белесый шрам на шее. Жан не стал скромничать и начал в открытую рассматривать эту рваную отметину. Ему было чертовски интересно, кто мог оставить такой след на теле молодой девушки. Рин почувствовала дискомфорт. Враг не должен смотреть так — без ненависти или презрения, а с каким-то глубинным, почти сочувствующим любопытством. — Эй, — негромко позвал Жан. — Ты как? Она медленно повернула к нему голову. В её взгляде не было ни капли благодарности. — Жить буду, — тихо и хрипло ответила она и снова отвернулась к борту. Жан мысленно хмыкнул. Ну и характер у этой недотроги. Вместо банального «спасибо за спасение» — холодный, сухой ответ. Но в этой колючести сквозила какая-то подкупающая честность. Она не пыталась заискивать или казаться беззащитной жертвой. «Интересно, кто же её так изувечил?» — подумал Жан, снова уставившись на шрам. Поймав себя на этой мысли, он сердито тряхнул головой. Какая ему разница? Скоро они прибудут к Стенам, её сдадут военным полицейским или отправят в лагерь для беженцев, и они больше никогда не увидятся. И почему-то от этой мысли Жану стало немного тоскливо. Смеркалось. Колонна приближалась к исполинским очертаниям Стены Роза. Колючий ветер заставил Рин съежиться и плотнее закутаться в тряпки. Она смотрела на звёзды, которые зажигались на темнеющем небосводе. Это небо ничем не отличалось от неба над её родной Марлией. «Он заметил мой шрам, — внезапно вспомнила она пристальный взгляд Жана. — Проклятье. Нужно срочно придумать убедительную легенду. Упала в детстве на битое стекло... или напали грабители в подворотне. Главное — говорить уверенно, чтобы этот любопытный парень не начал копать глубже». Она глубоко вдохнула сырой вечерний воздух. Если небо за Стенами ничем не отличалось от марлийского, то сам воздух здесь казался странно, почти пугающе «свободным». В Марлии элдийцы всегда существовали под неусыпным, удушающим надзором военных.Каждый шаг — по указке, каждый взгляд — под подозрением. Там само небо казалось продолжением концлагеря. А здесь, на этом проклятом острове, несмотря на рыщущих повсюду гигантов, не было этой липкой атмосферы тотального контроля. До этого момента. Вскоре Разведкорпус миновал массивные подъемные ворота Стены Роза. Тяжёлый кованый засов с глухим стуком опустился, отсекая солдат от территории смерти. Они были в безопасности. Относительной. Рин сразу же отделили от остальных раненых и под конвоем доставили в старый штаб Разведкорпуса — мрачный каменный замок, веющий холодом и вековой пылью. Вопросов у руководства к таинственной выжившей было слишком много. *** На следующее утро в кабинете главнокомандующего царила тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом пера. Эрвин Смит писал подробный доклад об итогах 57-й экспедиции. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени — плата за десятки оборвавшихся жизней. Но в официальном рапорте для королевского правительства он намеренно не упомянул о девушке, найденной на крыше в заброшенной деревне. Слишком много тайн окружало эту экспедицию, и делиться этой находкой с Военной полицией Эрвин не собирался. — Разберёмся с ней сегодня, — твёрдо произнёс мужчина, откладывая перо в сторону. Он поднял взгляд на стоявшего у окна мужчину. — Леви, иди к ней. Попытайся выжать из неё хоть что-то полезное. — Хорошо, — коротко бросил капитан. Он отлип от подоконника и медленно, бесшумно вышел из кабинета, оставив Эрвина наедине со своими невесёлыми мыслями. *** Рин сидела на краю жёсткой деревянной кровати в полуподвальной камере. Всю ночь она не сомкнула глаз, лихорадочно прокручивая в голове планы побега. Ей нужно было выбраться отсюда, найти Райнера, Бертольта или Энни. Но как сбежать из цитадели, кишащей профессиональными убийцами гигантов? Тяжёлая дубовая дверь её «клетки» со скрипом отворилась. На пороге возник капитан Леви. Его невысокая фигура источала такую волну подавляющей, ледяной опасности, что Рин невольно подобралась. — Здравствуй. Живо села на стул, — безэмоционально, но властно приказал он, указывая на грубо сколоченный табурет посреди комнаты. Сам капитан сел напротив неё, сложив руки на коленях. — Сейчас ты мне всё расскажешь. По-хорошему. Рин решила не искушать судьбу. Демонстрировать характер перед этим человеком было равносильно самоубийству. Она послушно поднялась и села на указанное место, опустив голову и изображая покорность. — Кто ты такая и как оказалась за Стенами? — голос Леви звучал тихо, но в этой тишине отчётливо угадывалась сталь. — Если вздумаешь молчать или врать, я буду отрубать тебе по одному пальцу. И поверь, мне не надоест. Рин сглотнула, заставив свои плечи мелко задрожать. Врать она умела профессионально — в Марлии это было залогом выживания. — Не стоит... пожалуйста, — тихо, сорвавшимся голосом ответила она, глядя на свои колени. — Меня зовут Рин Фингер. Мне шестнадцать. Я... я из Подземного города под столицей. Там царит хаос, никто не спрашивает имён и не выдаёт документов. Мне удалось скопить немного денег и подкупить стражу у лестницы, чтобы выбраться на поверхность. Я просто хотела увидеть небо... Здесь, за Стенами, пусть даже среди руин, всё равно лучше, чем в той вонючей дыре. Леви нахмурился. Его серые глаза сузились, превратившись в две тонкие щели. Сам выросший в Подземном городе, он прекрасно знал все его повадки, запахи и повадки местных крыс. Эта девчонка не выглядела как порождение столичного дна — слишком правильная осанка, слишком чистая речь. Но её легенда была построена грамотно: в Подземном городе действительно никто не вёл учёт рождаемости. *** Два часа ранее. Тренировочное поле кадетов Новобранцы 104-го корпуса проводили утреннюю тренировку с УПМ, попутно обсуждая шокирующие детали вчерашнего столкновения. В воздухе пахло гарью от газа сырой землей. — Райнер! — звонко крикнул Армин, приземляясь на толстую ветку дерева рядом с товарищем. — Ты так молниеносно отреагировал, когда Женская Особь схватила тебя в кулак! Я думал, тебе конец! —Спасибо, Армин, — Райнер дружески потрепал парня по плечу. Но внутри у него всё дрожало от осознания того, насколько близко они были к провалу. Заметив стоявшего неподалёку Жана, Райнер перевёл тему: — Жан, ты чего сегодня такой хмурый? Сам не свой. Жан нервно потёр глаза пальцами. Под его глазами красовались тёмные круги — этой ночью сон так и не пришёл к нему. — Покоя мне не даёт эта Женская Особь... — глухо отозвался он, опёршись на ствол дерева. — Да ещё и эта странная девчонка, которую мы вчера подобрали в мёртвой деревне. — Ты о ком? — мгновенно насторожился Армин, уловив новую деталь, не вошедшую в официальные разговоры. — Да чёрт её знает, — вздохнул Жан. — Говорят, отряд Леви нашёл её на крыше полуразрушенного дома. В самом центре территории титанов. — Симпатичная хоть? — с наигранной ухмылкой спросил Райнер, пытаясь скрыть нарастающую тревогу. — Обычная. Ростом с Армина, наверное, — Жан неопределённо махнул рукой. — Но у неё... у неё страшный, уродливый шрам на шее. Старый такой. Райнер замер. Воздух в его лёгких будто превратился в стекло. «Шрам на шее... Ростом с Армина... Фингер?!» Внутри у марлийского шпиона поднялась паника. «Рин здесь? На Парадизе? Но почему она за Стенами? Почему её поймал Разведкорпус?» — А... где её сейчас держат? — Райнер с трудом сглотнул вязкую слюну, стараясь, чтобы его голос не сорвался на сип. — Вроде бы в подвалах штаба Разведкорпуса, — спокойно ответил Жан, внимательно посмотрев на резко побледневшего товарища. — Проводят дознание. *** В камере допросов — Я всю жизнь пыталась выжить в Подземном городе , — продолжала плести свою паутину лжи Рин, уверенно глядя в холодные глаза Леви. — Занималась спортом, умею драться, могу за себя постоять. Что ещё вы хотите от меня услышать? Леви презрительно окинул её взглядом с головы до ног. Она ему не нравилась. Слишком скользкая, слишком подготовленная для обычной бродяжки. В её движениях чувствовалась выучка, не свойственная отбросам общества. Но прямых доказательств её вины у него не было. Можно сказать, что этот раунд допроса Рин выиграла — её пальцы остались при ней. Спустя полчаса Леви доложил обо всём Эрвину в его кабинете. — Девчонка явно не та, за кого себя выдаёт, — резюмировал капитан, оперевшись спиной о стену. — Но её легенду про Подземный город трудно проверить. Предлагаю вышвырнуть её в лагерь для беженцев у Стены Роза. Там она быстро затеряется среди тысяч таких же бедолаг. Однако, когда Рин озвучили это решение, она неожиданно проявила твердость. Оказаться в лагере беженцев означало потерять единственный шанс выйти на Райнера и Бертольта, которые числились в рядах военных. — Я хочу остаться здесь, — твёрдо заявила она, глядя прямо в глаза подошедшему Эрвину. — В лагере я просто умру с голоду. Вы сами мне поверили, что я умею драться. Позвольте мне вступить в Разведкорпус. Я готова доказать свою полезность человечеству. Эрвин Смит задумчиво прищурился. Держать потенциального врага под боком, где за каждым его шагом будут следить лучшие бойцы человечества, было гораздо разумнее, чем отпускать его на свободу. — Что ж, — медленно произнёс командор, и на его лице появилась едва заметная, пугающая улыбка. — Добро пожаловать в Разведкорпус, Рин Фингер. Надеюсь, ты не пожалеешь о своём выборе.Только при одном условии, так скажем испытании:ты должна показать свои навыки в борьбе.