Дважды подряд

Что обычно делают студенты в конце декабря? Радуются концу семестра? Готовятся к новому году? Навещают родителей? Конечно, это так. Но все это только после новогодней сессии и зачёта. Любой нормальный, здравомыслящий человек, особенно на первом курсе, готовится заранее. Бессонные ночи, бесконечные листы с хрен-знает-о-чем-вообще-речь рефератами, разбросанные по комнате флешки, беспорядок в башке и в помещении, разногласия между такими же страдальцами-соседями по блоку. Так обычно у всех. Ну, не считая богатеньких. Они, само собой, не знают, какого это — прикладывать усилия ради достижения заветной цели — не сбомжеваться. К сожалению, Вика не входила в их число. Ей, глупой девахе, пришлось ещё слаще. Вот вы, например, насколько пунктуальны? А когда дело касается чего-то важного; собеседования, похорон родственников или работы? Всегда ли выкладываетесь на сто процентов? Если спросить Вику за две недели и её же за 3 дня до зачёта, у вас сложится впечатление, будто это два разных человека. 3 дня в запасе. 3 дня без сна. 3 дня жуткой, такой, что ее можно было потрогать и заразиться агрессии. "Я всё успею" Знакомая всем фраза. Все мы чуть-чуть Вика. И вправду. Конец декабря, темные заснеженные улицы, неподдельно счастливые люди, предвкушение чуда — разве можно упустить это, променять на какую-то Булочкину с её ебучей математикой. Нет. И поделом. Снежная темная ночь, сплачающая, объединяющая все культуры и народы, таящая в себе миллионы детских наивных желаний, клятв в послушании на подоконниках каждой квартиры по всему миру, нарядная ёлка, гирлянды и носки по всему дому.. Разве не так звучит счастье для бедного студента? До нового года осталось 3 дня, ровно столько, сколько слез в литрах кубических пролила Вика, сидя над конспектами вторые сутки не смыкая глаз. Горячий кофе и энергетики спасали, но вид ее был поистине ужасный. Грязная голова, дырявая футболка, размазанный макияж — она могла себе это позволить, зная, что все ее соседи по блоку – Наташка и Маринка Пиздоблядкины, уехали к родственникам. (Да и те особо в блоке не появлялись, и нет, они не боялись злую Вику, которая пускает лазеры из глаз может убить взглядом, нет, просто им, подготовленным к зачёту, не хотелось в предпраздничные дни тухнуть в блоке.) Но так ведь даже лучше. Пока никого нет, можно погрузиться в свои мысли, помечтать, подумать об Алисе, ой, то есть забыть бывшую... Так стоп. она вроде другим делом занята. В полудрёме Вика открывает глаза, что, оказывается, не радует тяжёлые веки. Где-то под ногами покоятся свыше сотни нетакусь-листов, в зубах некрепко сжат карандаш, а перед глазами, включая пределы малюсенького экрана ноутбука, бесконечный набор букв и цифр. «Сейчас не время для отдыха» — мелькает так же отчётливо, почти что материально, в голове у девушки. С трясущимися то ли от недосыпа, то ли от восьмой кружки за день кофе, — который она, у слову, не любила, — Вика с трудом нажимает на клавиши, сверяясь с написанным на черновике пятым по счету пунктом после каждого слова. Реферат на пятьдесят станиц от руки по высшей математике на первом курсе — это сильно. Но ещё сильнее желание въебать старой ворчливой корге, — неважно, что ей сорок, — по ее такому же огромному как и она сама горбу. Ну или хотя бы кинуть эту сраную стопку ненужной информации ей в лицо. Хоть ничего из этого она не сможет сделать в этот раз, блаженные мысли ни на секунду не покидали ее. Вика тяжело вздохнула и поменяла позу на более неудобную, чтоб ненароком не уснуть. Она уже сделала большую часть, а значит, если будет работать в том же темпе, закончит даже раньше и может быть даже, если ей повезет, поспит и ещё раз обдумает подачу реферата в рожу преподавателя. Помните описание всей этой новогодней суеты? Ну, там, где повествовалось о счастье студента. Так вот, забудьте. Настоящее счастье студента — вовремя – а для кого-то не совсем – законченный реферат и рождественские впереди. Понедельник всегда и у всех ассоциируется с чем-то нехорошим: школой, там, универом, Булочкиной. Но только не сегодня. Конкретно этот понедельник, 30 декабря, обещал быть самым лучшим в году. Сегодня последний учебный день в году, километровые очереди в магазинах, клубах и пивнухах, красочные улицы с прикольно светящимися табличками, снег, гармония, улыбающиеся человеки. Сегодня слишком хороший день, чтобы не утереть нос гадкой Евгении. Вот какие мысли мотивировали полудохлую от ночных развлечений Денисову, нет-нет, да иной раз поглядывающую на страничку ненавистной учительницы ВКонтакте покушать, привести себя в порядок и, конечно, в первую очередь встать с кровати. Ее будущее прямо сейчас лежит на разваливающемся дряхлом столе неуютной прокуренной комнаты в опасной близости с проказницей Наташей. «куть-куть-куть» или проще «ахвхаххпа ебать» было своеобразным посвящением, принятием Наташи вообще всего. От обоссанного матраса, тайно обменного Мариной себе на хороший, до отношений этой самой Марины с растениями. После такого признания и сама Вика закукарекала. Подойдя к Пиздоблядкиной, аккуратно облизывающей первую страницу (благо через файл) реферата, Вика стукнула ее по башке, посчитав это излишеством. Она не хотела сидеть за убийство, поэтому от греха подальше забрала такие же несчастные, как совсем недавно она сама листы. День предстоит дохуя важный. Удивительно, что они не опоздали, учитывая Маринкин "да подожди ты" график, обновляющийся каждую минуту. В универе сегодня было особенно громко, но оно и не удивительно. Понедельник порадовал тремя сокращёнными парами, на последнюю из которых после долгого часового перерыва, проведенного, о, да неужели, в нормальном, людном месте — парке, святая троица сейчас направлялась. Даже сбегая из дома в бурные подростковые годы Вика не испытывала таких сильных и гнетущих эмоций как сейчас. И это логично, ведь она жила по правилу "эта проблема сегодня не проблема через год". Вообще, хорошо жить по этому правилу — тогда любые проёбы до пизды. Так же работает самовнушение, не? Но почему-то именно сейчас ничто не могло сравниться с мыслью "а что если ей что-то не понравится?" И она не загонялась — Булочкиной буквально что угодно может не понравиться. От эмоций на лице студента во время приема проекта, до маникюра, коснувшегося работы. И это ещё не самое абсурдное. Как-то раз она затопила каждого, отправив всех на пересдачу просто потому что ей так хотелось. Как же проклинали ее бедные подростки, — до жути приятно думать об этом, жаль только, что это единственное, что они могут предпринять против этого монстра из-за ее, как поговаривают романа с ректоршей. Правда, самой Вики тогда не было, ей поведали это старшаки, но факт остаётся фактом. Евгения Бордачева монстр и от нее можно, нет, нужно ожидать чего угодно. Вы готовы поздравить самого счастливого человека на этой планете? Нет, это не Вика. Встречайте бурными аплодисментами самого вонючего однокурсника Вики. Вернее однокурсников. И знаете, Денисова по правде начала верить в чудо, когда все без исключений, даже самые тупые, даже с самыми худшими рефератами, впервые выходили по-настоящему счастливые из кабинета физики. Что же такое нашло на Евгению Александровну, когда она не придралась к очередному проекту без указания адреса проживания на титульном листе снизу слева? Несмотря на всю эту обманчивую атмосферу, Вика повелась. Повелась на лица однокурсников и подруг, повелась на собственные хорошие мысли, повелась на крючок Булочкиной. — Пересдача. — Как смертный приговор объявила минутой ранее любимая учительница Вики, косо глядя на ученицу из-под редких русых ресниц. Так явно на лице девушки ещё не читался великий могучий русский мат, в который она многократно окунала училку вниз головой. Кажется, Евгения о чем-то догадывалась. — Почему?! — Непозволительным в любое другое время, но, казалось, таким правильным конкретно сейчас тоном только и спросила та. — Моя работа идеальна, вы поставили зачёт даже тем, у кого она намного хуже, а мою даже не читали! — Я однажды пошла тебе навстречу и не доложила ректору о твоих пропусках, дорогая моя, так что закрой рот и не открывай его до следующей пересдачи, не то я без труда добьюсь твоего отчисления, поняла? Преподаватель была категорична и строга. В своей манере быстро и без пафоса разложила все как есть, затыкая рот фактами таким невеждам, как Денисова. Хотя, просто Денисовой, других выскачек и своего рода смельчаков как та обычно не допускала к сессии и отчисляла сразу же. — Ах так? — девушке пришлось повысить голос, чтобы учительность, отвлекшаяся на какие-то бумаги, подняла взгляд. Шатенка немного смутилась под ним, но решительности это не убавило, — Значит, я тоже расскажу кое-что ректору. — В это момент Вика заметила, как на лице блондинки проступает удивление. Она с охотой продолжила, — В этом кабинете, ровно две недели назад. На этом столе, ты ме.. Ее перебила рука, крепко потянувшая за галстук. Уловив растерянность в голубых глазах напротив, преподаватель про себя усмехнулась, однако снаружи ни один мускул не дрогнул на ее, ладно, хуй с ним, до одури красивом лице. — Это было вынужденная мера против твоих бесконечных прогулов, — приблизившись, прошипела она, смотря прямо в глаза Вики. – И ты это прекрасно.. — А что если ректор узнает об этой "вынужденной мере"?! — перебила девушка, отстраняясь, — или ты и правда трахаешься с ней? Спокойное лицо женщины вдруг омрачилось злобой. Она с ещё большей инициативой вцепилась и напуганную девушку, — Кто разрешал тебе обращаться ко мне на "ты", бессовестная двоечница? — она чуть сильнее сжала воротник любимой черной рубашки ученицы, наблюдая за тем, как быстро сменялись эмоции на ее лице. Вика закусила губу и заёрзала в очередной бессмысленной попытке вырваться из цепких рук, когда услышала, — Тебе напомнить, как ты выгиналась, когда я втрахивала тебя вот этими альцами в стол и как ты выстанывала мое имя во время самого лучшего оргазма в твоей жалкой жизни, грязная шлюха? Вика с ужасом посмотрела в глаза учителя, а та с явным желанием смотрела на ее пухлые искусанные до крови губы. Не спрашивая разрешения, она припала к ним после того, как повалила девушку на стол. Язык старшей пробрался в рот шатенки, та негромко простонала от неожиданности, пока руки учительницы уже во всю исследовали тело девушки, одной рукой расстегивая пуговицы на рубашке, а другой поглаживая киску через широкие брюки, которые так не нравились Булочкиной. Молодые сисечки ученицы она трогала второй раз в жизни и, кажется, не собиралась на этом останавливаться. Милый фиолетовый бюстгальтер с розовыми сердечками – что за ребячество? – полетел к остальным ненужным в данный момент вещам и младшая осталась в одних трусиках, светя маленькими сексуальными сиськами с большими ареолами и набухшими от возбуждения сосками, один из которых Евгения уже сосала. На трусиках некомпетентной девахи уже виднелись природные выделения, липко размазанные по кончикам пальцев преподавателя. Ту, казалось, совсем не смущали возмущения младшей по поводу разницы в количестве одежды межлу ними, поэтому девчоночка взяла траблы в свои трясущиеся от неудовлетворенного возбуждения руки. На пол полетела бабушкина розовая кофта и черная юбка. А когда Вика собиралась снять ее трусики, Евгения вдруг оторвалась от ее соска и, чуть нагнувшись из-за разницы в росте, начала тереться своей киской об Викину. Та прерывисто задышала, и, не зная, куда деть руки, положила из на плечи Булочкиной. Пока она делала это, попутно успевала помечать пассию своими засосами. Когда Денисова уже была в двух шагах от оргазма, Бордачева укусила ее за подбородок, убирая свою киску от чужой. На ее лице играла хитрая доминирующая улыбка, которая, как знает Вика, ничего хорошего не вещает. Шаловливый язычок нагло и бесцеремонно пробрался в узкую дырочку блондинки. Та сидела на столе с раздвинутыми ногами, притягивая за ими за пречи девушку, громко стоная. Что-то, а лизать девка умеет. Облизывая клитор как мороженое, девушка исподлобья подглядывала на самодовольную учительницу, доводя ее до предела. Она уже не злилась, чувствуя лаковое прикосновение теплой руки к щеке, а после и губы той, которая унизила ее дважды подряд. А где-то в пустом коридоре, за массивной деревянной дверью, которую Булочкина всегда любезно оставляла открытой, довольная Маринка Пиздоблядкина победно ухмыляясь, глядя на протянутую красную купюру в руках пьяной, но счастливой Наташки. Когда только успела? – пронеслось с голове у Марины. Пили вместе, а накрыло по-разному. Ее мысли были прерваны шагами за дверью. Она и шаболдуйка под рукой были вынуждены ретироваться за ближайший угол. Сейчас, когда, Денисова выйдет из кабинета, они выпьют. Начнутся расспросы и подколы. Маринка опять проявит любовь к растениям, а Наташка снова будет лезть с непреодолимым желанием что-нибудь облизнуть, но конкретно сейчас Денисова вновь зайдет на страницу Булочкиной ВКонтакте. Чтобы окинуть презрительным взглядом, не более.