Сквозь забинтованные руки

###

Тренировка закончена, мышцы болели от напряжения, а кожа горела под спортивными топами, как будто её обжигали угли. Сегодняшний бой отличался от предыдущих своей накалëнной атмосферой. Йеджи, словно скульптор, пыталась зубами вырвать плен упрямой шнуровки, что стягивала её запястье, как прочная цепь. Её пальцы, измученные боем, дрожали, будто кленовые листья на ветру. — Давай помогу, — голос Хёнджина прозвучал как голос Бога в бушующем шторме. Он опустился перед ней на одно колено, словно рыцарь, склонившийся перед своей королевой. Его ладони, окутанные влажными черными бинтами, будто грозовые тучи, мягко, но уверенно перехватили её запястье. Йеджи замерла, словно статуя, наблюдая, как он, отбросив стеснение, зубами стягивает липучку, освобождая её руку из плена. Без плотной ткани перчаток прикосновение его забинтованных ладоней к её запястьям ощущалась как минутная свобода. Контраст их сбившегося, тяжёлого дыхания заполнил пространство, став единственным звуком в этой безмолвной атмосфере. — Устала? — хрипло спросил Хёнджин, глаза его, словно два угля, не поднимались от её запястья. Его большие пальцы, настойчивые, как волны, медленно гладили внутреннюю сторону её руки, туда, где пульс бился, как пойманная в сети бабочка. — С тобой — никогда, — выдохнула Йеджи. В боксе нельзя было показывать слабость, но сейчас, когда его пальцы, словно исследователи, касались её предплечья, ей хотелось сдаться, утонуть в его омутах. Хёнджин резко поднял глаза. В них не было привычной дразнящей ухмылки чемпиона — только тёмное, концентрированное желание, подобное предвкушению боя. Он поднялся, сокращая расстояние до миллиметров, и упёрся ладонями в лавку по обе стороны от её бёдер, превращаясь в неприступную стену, блокируя любой путь к отступлению. От него пахло разогретой кожей и тем самым адреналином, который они только что делили на двоих, словно два хищника, готовые к схватке. —Ты весь раунд открывал левый бок, Хван, — прошептала она. Её собственный голос, словно раненая птица на лету, срывался на выдохе. Её ладони легли ему на плечи, чувствуя, как под напряжённой кожей перекатываются стальные мышцы. — Я просто хотел, чтобы ты подошла ближе, — отозвался он. С этими словами Хёнджин преодолел последние миллиметры. Его горячие, сухие и требовательные губы, словно пески пустыни накрыли её. Йеджи ответила сразу, её пальцы впились в его влажные от пота волосы, притягивая к себе. Хёнджин глухо рыкнул в поцелуй, его забинтованные руки обвили её талию, приподнимая и заставляя пересесть к себе на бёдра. Жесткая ткань его спортивных брюк, словно наждачная бумага, терлась о её открытые ноги, высекая искры. Когда его губы спустились к её шее, оставляя влажные дорожки, заставляя её выгибаться в его руках. Йеджи до боли сжимала его плечи. Они оба знали: на этом ринге победителей не будет. Оба проиграли этой тяге друг к другу, этой буре, что разыгралась в их сердцах. Хёнджин перехватил её под бёдра, легко, словно поднимая невесомое облако, и прижал спиной к прохладному кафелю стены. Йеджи судорожно выдохнула от жара его рук, сильнее обхватывая его талию ногами. Ткань её спортивного топа терлась о его грудь, и это трение между ними стало чистым разрядом тока, зажигая её изнутри. — Хёнджин… — её голос сорвался, когда его обмотанная бинтом ладонь сминает её бедро, оставляя на разгорячённой коже след. — Молчи, Хван, — хрипит он ей в губы, снова впиваясь в них тягучим, глубоким поцелуем. Его язык, словно ядовитая змея, выбивает из неё остатки воздуха, заставляя Йеджи плавиться в его руках, словно шоколадная плитка. Свободной рукой он тянет замок её спортивной олимпийки вниз. Ткань с тихим треском расходится, обнажая подтянутый живот и контуры спортивного бра, словно открывая сокровищницу. Хёнджин отрывается от её губ, его взгляд тяжелеет, опускаясь ниже. Он ведёт носом по её ключице, вдыхая запах её кожи, а затем резко припадает губами к ложбинке между грудей, заставляя Йеджи вскрикнуть и крепче вцепиться пальцами в его волосы. Ей мало этого. Адреналин требовал действия. Йеджи перехватывает инициативу — запускает руки под его свободную майку, ведя ладонями вверх по рельефным кубикам пресса, очерчивая каждую мышцу, которая минуту назад была полем битвы. Она срывает с него эту майку, отбрасывая её куда-то на мокрый пол. Хёнджин глухо рычит, когда её аккуратные, но крепкие ногти впиваются в его плечи. Он спускает её на пол, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение избавить её от шорт и белья, действуя грубо от нетерпения. Бинты на его руках путаются в завязках, он раздраженно дергает их, освобождая пальцы. Йеджи сама помогает ему, стягивая с него спортивные брюки. Хёнджин снова подхватывает её, усаживая прямо на край широкого стола для тейпирования. Он разводит её колени в стороны, вставая между них. Его взгляд жадно иследует её тело — тяжело дышащую, с горящим румянцем на щеках и тёмными, полными желания глазами. — Ты сводишь меня с ума. Каждый чертов спарринг, — признается он, и это звучит как капитуляция, как признание в любви. Хёнджин тянется к карману своей спортивной сумки, лежащей рядом. Несколько секунд на подготовку, и он снова возвращается к ней. Его пальцы ложатся на её внутреннюю сторону бёдер, медленно поднимаясь выше, лаская. Она влажная, горячая и полностью готовая к нему, словно цветок, распустившийся под жарким солнцем. — Хёнджин, пожалуйста… не тяни, — умоляет она, теряя всю свою напускную гордость, словно сбрасывая прежние воспоминания. Он не заставляет просить дважды. Перехватив её за талию, Хёнджин подаётся вперёд, входя в неё одним мощным, уверенным толчком. Йеджи вскрикивает, запрокидывая голову назад. Хёнджин замирает внутри неё, сдерживая рычание, давая ей привыкнуть к его размерам. Мышцы его рук подрагивают от напряжения, вены на шее вздулись. Лихорадочно вдыхая, девушка пытается собрать силы во едино. Йеджи резко подаётся навстречу, заставляя его двинуться глубже. И тогда начинается их главный бой. Хёнджин задаёт жёсткий, рваный темп, каждый раз толкаясь до упора. Стол под ними жалобно скрипит, но им плевать. Йеджи двигается в такт, обвивая его шею руками, ловя губами его тяжёлые выдох. Они словно два потока в реке — пытаются пересилить друг друга. Хёнджин ускоряется, его движения становятся более резкими, доминирующими. Он перехватывает её руки, прижимая их к столу над её головой, полностью подчиняя себе. Йеджи плавится от этой силы, её оргазм подкатывает внезапно и мощно — волна удовольствия сжимает его внутри, заставляя девушку громко, протяжно застонать. Видя её финал, Хёнджин теряет последний контроль. Он делает несколько последних, глубоких и быстрых толчков, глухо и хрипло рычит ей в шею и изливается, содрогаясь всем телом и крепко прижимая Йеджи к себе. Они ещё долго сидят так в тишине, обнявшись, слушая, как выравнивается пульс друг друга. Хёнджин аккуратно убирает мокрую прядь волос с её лица и тихо целует в нос. — Сегодня ты был более уставшим, — тихо усмехается Йеджи, утыкаясь ему в плечо. — и как ты только вынес? — Ещë одно слово, и я не поленюсь начать второй раунд, — улыбается он, сильнее прижимая её к себе. — Вижу тебе эта идея нравится. — Придурок.