Папа будет в ярости

      Молодая девушка в спешке собирала вещи. Она была тороплива, потому что боялась не успеть уехать до приезда отца.       За всем этим наблюдал её младший брат. Мальчишка был встревожен, ногти на руках так и грозились превратиться в кровавое месиво.       ― Энн, давай ты не будешь сбегать? Мне без тебя будет плохо, –мальчик почти плакал. Сердце билось в тревожном темпе, так что его было слышно лучше, чем чужую речь.       Энн остановилась, подошла к брату и обняла его. Она сама не хотела его оставлять здесь, но понимала, что если заберёт брата с собой, то будет в разы хуже.       ― Ну что ты плачешь, глупый? Я ведь ухожу не навсегда. Я ухожу из этого дома, но я не могу забрать тебя с собой, Солнце моё, – послышались тихие всхлипы. Сегодня вечером будет скандал.       ― Но как же мне быть без тебя? Как же мы с мамой?       ― Вы с мамой сильные. Особенно ты. Я знаю, что ты никогда не пойдешь по пути, который выбрал тебе отец, – Энн слегка отстранилась и стёрла дорожки слез со щек младшего брата. Мальчишка зашмыгал носом, а сестра вновь его крепко обняла и отстранилась.       В этот день из семейства Мартен сбежала старшая дочка. Сказать, что глава семейства был в ярости, – ничего не сказать. Досталось всем, в особенности младшему ребенку, который не остановил свою старшую сестру от такого дурного поступка.       Энн, естественно, пытались найти и вернуть в семью, но тщетно. Папа́ был в ярости даже не месяца, а несколько лет. Во всем винил неблагодарность старшего ребенка и безответственность его жёнушки, которая не смогла воспитать ему правильную дочь. Со временем гнев сменился на нейтральность, и всё стало относительно тихо и благополучно.

* * *

      Утро задалось в своем привычном темпе. Прозвенел будильник, а значит нужно снова вставать и отправляться на учебу. Оставалось закончить совсем немного, и он будет абсолютно свободен, как от учебы, так и от чрезмерной опеки своего дорогого папа́. Со стороны многим людям казалось, что Майкл неблагодарный потомок, который просто зажрался. Так сказать золотая молодежь, но у всего была своя изнанка.       В семье мальчиков не жаловали, точнее именно его отец не жаловал. Ему было выгодно, чтобы у него были дочери, потому что их проще выдать замуж. Браки по расчету в этой семье были обыденным делом. И как требовала "традиция" семьи, папа́ намеревался выдать замуж Энн, как только та окончит учебу. Но она сбежала, оставив папеньку в гневе, а брата на произвол судьбы. Казалось бы, что такого в том, что остался только сын? Подыщи ему невесту и всё, никаких проблем. Но мало кто из нормальных отцов захочет, выдать свою любимую дочь за не пойми кого. А вот женить своего сына на красивой девушке не прочь каждый.       Майкл сам по себе был большой проблемой. Умело влезал в неприятности и только из-за своего внешнего вида. В чем он был виноват? В своих вкусах. Печально, но, несмотря на все прелести современной жизни, большинство людей отрицали возможность того, что парень может женственно выглядеть и любить парней.       Но сейчас не об этом.       Умывшись, позавтракав и собравшись, Майкл в спешке покинул дом и отправился на учебу.       Учился он прилежно, хоть периодически был ленив, но умудрялся сдавать долги вовремя. Прелестный мальчик, мечта каждой девушки, но даже у Леди Баг есть свои тайны. Хоть Мартен младший не был знаком с этой героиней, но свои тайны он тоже имел. Он был геем, но для родителей он считался бисексуалом. Надежда умирает последней. Для вида он даже встречался с несколькими девушками и занимался с ними сексом, но особого удовольствия от этого не получил. Все его друзья знали о его предпочтениях и никак не осуждали. В их обязанности не входило упрекать Майкла за его ориентацию, хотя ходят слухи, что папенька Майкла пытался подкупить лучших подруг своего сына, чтобы те наставили Мартена младшего на "истинный путь". Благо Сиси́ и Мари́ отказались от таких благ и предпочли друга, а не деньги.       Время года жаловала только жарой, все спасались, как могли. Правда нормальные люди либо сидят дома, либо отдыхают в кафе, но Майкл со своими подругами отличился и тут. Сиси́ и Мари́ в своей излюбленной традиции потащили Майкла по магазинам. Им же нужен совет хорошего друга.       ― Мне никогда не понять вашей любви к брендовой одежде.       ― Ты просто не понимаешь удовольствия, что получает женщина, хвастаясь одеждой, – заговорила Сиси́, пытаясь аргументировать свои предпочтения.       ― Мы вообще удивлены, как гей не шарит за моду. Такая редкость.       ― Мари́, я хоть и гей, но это не значит, что я стандартный как из фильмов. У меня есть свои вкусы, и я вполне доволен тем как одеваюсь. Да, мода это не моё, но красивые и качественные вещи это моя слабость.       ― Ты помешан на своей красоте, Марте́н младший, – вновь отозвалась Сиси́, рассматривая очередное платье.       ― Не правда, я не помешан на своей красоте! Я помешан на своей опрятности и ухоженном виде. Я просто люблю следить за собой. В этом нет ничего дурного.       ― Даже не поспоришь.       ― И не надо со мной спорить. Разве я стану вам двоим врать? Мне это делать абсолютно незачем.       Девушки лишь переглянулись и добродушно посмеялись. Иногда Майкл был очень наивным, но за его милым видом скрывался очень хитрый и образованный молодой человек. Сиси́ и Мари́ часто наблюдали за тем, как Майкл отшивал навязчивых ухажеров так, что те на него боялись даже смотреть. Местами они даже завидовали этой способности.       Очередной магазин и очередное нытье Марте́на, потому что он не хотел понимать, зачем его подругам переплачивать за бренд, если можно купить не менее качественную вещь за более человечную цену.       В этом был весь Майкл Мартен.       ― Вы занятный молодой человек, – за спиной Майкла раздался приятный мужской голос, так что у Марте́на даже мурашки по коже пробежались.       «Приятный голос».       Майкл обернулся и вопросительно вскинул брови. Его взору предстал высокий мужчина, лет тридцати пяти, с очень приятной внешностью.       ― Простите? Я не понимаю, к чему эта фраза.       ― Просто меня заинтересовал Ваш диалог с подругами.       ― Подслушивать, между прочим, не хорошо. Это невежливо, – возмутился Майкл.       ― Простите, просто Вы приковали всё моё внимание своим внешним видом.       ― Мне приятно осознавать, что я могу привлечь внимание такого человека, как Вы, но я боюсь, что после этой фразы на меня посыпятся оскорбления. Так что если вы хотите научить меня быть "настоящим" мужчиной, то можете не тратить своё драгоценное время и отправляться по своим делам.       Сиси́ и Мари́ наблюдали за всем издалека, потому что вмешиваться в чужой диалог сейчас однозначно было неуместно.       ― Я вовсе не хотел сказать что-то дурное про Вас. Даже наоборот, попросить Ваш номер или соцсеть, – мужчина был озадачен таким ответом со стороны Марте́на, потому что такой тирады мало кто ожидает от милого личика. Тупые стереотипы о блондинках: вовсе они не глупые.       ― Я не знакомлюсь ни в магазинах, ни на улицах.       ― Так всё-таки Вы гей?       ― Да, Вы осуждаете?       ― Вовсе нет. Я не гомосексуален, но что-то общее с Вами имею.       ― Честно, я не хочу этим даже интересоваться. Мне приятно внимание, но от знакомства я вынужден категорически отказаться.       Майкл в спешке увел своих подруг, так что те от шока не смогли понять, как оказались на улице.       ― И почему ты ему отказал дать номер? Приятный мужчина, на вид приличный, – заговорила Сиси́, после нескольких минут молчания.       ― У меня нет желания с кем-то сейчас вести хоть какие-то отношения. Хватает завала на учебе и постоянных разговоров в семье о том, что мне уже ищут невесту. А я не хочу вступать в брак. По крайней мере, не сейчас, да и не с женщиной. Не в обиду, девочки. Вы знаете о моих вкусах.       ― Да мы и не осуждаем, – печально на выдохе произнесла Мари́, погружаясь в раздумья после слов друга.       ― Спасибо, я ценю вашу дружбу. Без вас мне бы было тяжело, честно.       Майкл всегда был воплощением солнца. На его лице даже печаль была веселой. Мало кому доводилось видеть его слёзы. Он даже ругался с улыбкой. Светлая кожа, белокурые волосы и насыщенный карий цвет глаз. Всё олицетворяло солнце. Энн звала его Солнышком за веселый характер. Таковым был Майкл Марте́н. Весёлым, очень милым, добродушным, но со своими изъянами в характере. К примеру, он был жутко упрямым и мало кто мог его на что-то подбить, если он этого не хотел.       ― Ладно, девочки. Я пойду домой. Дел хватает, отдохнул немного – и хватит.       Майкл попрощался с подругами и отправился домой. Дорога на самом деле была дальняя, но настроение оставляло желать лучшего и сейчас Мартену требовалось немного прогуляться.       Он не обращал внимания на дома и окружающую его флору. Не было дела до этого. Он сбегал в свои мысли, пытался решить свои проблемы, продумывая возможные диалоги с отцом.       «Сегодня наверняка снова заговорит о свадьбе. Дескать, сходи на свидание с той, сходи на свидание с этой. Я даю тебе выбор, неблагодарное животное».       Всё это утомляло.       ― Почему такой милый молодой человек ходит домой пешком? Уверен у Вас должна быть толпа людей, которые хотят Вас отвозить домой.       Майкл не ожидал вновь услышать этот голос. Было очень неприятно осознавать, что этот мужчина следил за ним.       «Кажется, я обзавёлся сталкером».       ― Я Вам прямым текстом сказал, что не знакомлюсь. Мне сейчас неинтересно обзаводиться ухажёром. Почему Вы следили за мной и моими подругами?       ― Вы мне понравились. Почему я не могу попытать своё счастье?       ― Потому что "счастье" не хочет, чтобы его попытали. Пожалуйста, оставьте меня в покое, я Вас прошу. Хотя бы именно сейчас. Я хочу дойти до дома в тишине. И без Вас тошно.       Мужчина остановился, провожая взглядом Майкла, который после этого небольшого разговора значительно ускорил шаг. Мартену не хотелось обзаводиться таким знакомым, который очень сильно навязывается уже в первый день знакомства.       Шли недели, Мартен успешно готовился к выпуску и к тому, что его, возможно, женят. Всё-таки он хотел урвать момент и сбежать из дома к сестре. Это было в разы лучше, чем жить в золотой клетке.       Был еще один момент, что немного беспокоил Майкла, а точнее целая личность. Его знакомый из магазина. Удивительно, но последнее время они слишком часто стали пересекаться. Майкл даже уже начал уговаривать подруг перестать ходить все время именно в эти магазины, потому что внимание со стороны Ника (он уже узнал его имя при еще одном разговоре) его очень беспокоило. До одного момента.       ― И как долго я буду тебя лицезреть в местах, где я обычно провожу время с подругами, м?       ― Пока не смиришься с тем, что я хочу с тобой познакомиться.       ― Но ты и так знаешь моё имя. Этого тебе мало? Я Майкл, ты Николас. Мы с тобой достаточно знакомы, чтобы уже забыть друг о друге.       ― Нет, для меня этого мало. Майкл просто взвыл от того, как устал всё это терпеть.       ― Если я тебе дам ты от меня отстанешь? – выпалил в порыве злости Мартен. ― Зависит от того, понравится мне это или нет.       Майкл был в полном шоке от того, что произошло дальше. До этого эта "злостная" парочка стояла посреди зала недалеко от примерочных. Как Майкл оказался в одной из них, он почти не помнил. Он забыл даже, что надо было сопротивляться, хотя на самом деле был не против.       Нежные касания, мягкие поцелуи в шею вскружили Мартену голову. Он давно ни с кем не делил постели и уж тем-более не занимался самоудовлетворением. Это было не в его стиле.       Уверенные мужские руки расстегнули ремень на джинсах Майкла и добрались туда, куда не всем людям путь открыт. Мартен глотал свои стоны. Чувство блаженства окутало его с головой. Чужие руки ласкали его возбуждённый член.       «Когда я успел так возбудиться?»       Николас медленно водил рукой по эрегированному члену Майкла. Он еле сдерживался от стона. У Мартена давно не было ни с кем секса и сейчас даже эта мастурбация со стороны малознакомого человека в примерочной была пиком удовольствия.       Теплое дыхание прошлось по ушкам Майкла, а затем влажный язык прошёлся по кромке уха. Майкл вздрогнул. Щеки залились сильным румянцем, сердце бешено колотилось. Казалось еще немного, и он станет трястись от удовольствия.       ― Не думал, что ты такой чувствительный к ласкам.       ― Я не чувствительный, просто давно ничего не было.       Парочка разговаривала тихо, дабы не вызвать ещё большее подозрение, но если их всё-таки застанут, Николас готов расплатиться с магазином за содеянный грешок.       Ник провел губами по нежной шее, поцеловал и поднял взгляд на румяную мордашку Майкла.       ― Ты очень нежный мужчина.       ― Мх... Скорее мальчишка.       Канэ стал водить рукой более плавно, лаская нежную и чувствительную головку члена. По удовлетворенному личику Мартена было видно, что еще пару минут и тот изольется в руку своего мимолётного партнера или же на пол. Как повезёт.       ― Позволишь мне тебя поцеловать?       — Да, – тихо и хрипло вырвалось из груди Мартена.       Майкл был на пике удовольствия. Мягкие губы Николаса накрыли губы Майкла. Поцелуй вышел легким и нежным. Таким чувствительным, будто они занимались с этим человеком сексом уже давно и были хорошими, нежными и страстными любовниками.       ― Ник, а ты хорошо целуешься.       ― Ты слишком болтлив для своего положения. Неужели ты так любишь поболтать? ― Меня почти невозможно заткнуть.       Майкл прикусил нижнюю губу и стал толкаться в немного влажную от предэякулята ладонь. Он почти был на пике.       ― Прости, мне пора, – Николас отстранился и собрался уходить, но вдруг услышал толи стон, толи всхлип.       Майкл прикрыл лицо ладонями, так что было видно только его невинные глазки. Он смотрел в пол и дрожал от оргазма, но внутри поселилась тревога. На пол капала белесая жидкость, за этим процессом и наблюдал Мартен младший. Невольно за этим процессом наблюдал и Николас. Майкл был смущен всем происходящим, особенно вниманием Канэ на его оргазм.       Майкл в спешке стал застегивать джинсы, звеня ремнём. Он схватил свою сумку и пулей вылетел из примерочной, будто он не давал до этого согласия на интимные игрища, а его там держали и насиловали. Внутри бушевала тревога. Майкл корил себя за то, что он позволил себе такое. Он снова поддался искушению и "отдался" малознакомому мужчине.       Со стороны можно было подумать, что Мартен от кого-то убегает, но таковым это было частично. Удивительно, что он стоял на ногах после оргазма, не то что уж бежал.       Кое-как найдя уборную, Майкл заперся в одной из кабинок и прижался к стене. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, а сердце отбивало быстрый ритм, что только его сейчас и было слышно. По щекам потекли слёзы.       «Сам предложил. Сам дал согласие. Мне понравилось. Я кончил... Еще и рёву. Дурак».       ― Майкл? – раздался знакомый голос. Это был Ник.       «Ох, чёрт. Я и не заметил, что он за мной бежал всё это время».       ― Разве ты не собирался уходить по своим важным делам?       ― Если честно, я хотел посмотреть на твою обиженную мордашку, но оказалось, я затянул с планом и видимо очень сильно тебя обидел.       ― Твои слова не при чём. Я сам виноват в своих слезах. Можешь не волноваться, я приду в себя и всё будет нормально. Не трать своё время на меня. Или ты ещё не все планы на мой счет воплотил? Осталось затащить меня в постель и хорошенько отыметь во все щели, да?       ― Я, конечно, знал, что со стороны могу выглядеть как мужчина, которому важно от человека только секс, но я не думал, что ты так обо мне подумаешь. Николас оперся спиной на дверцу соседней кабины и устало выдохнул. Вышло всё очень несладко, хотя начиналось просто превосходно.       ― Ты, по сути, преследовал меня. Ты со мной флиртовал. Я повёлся и даже сам предложил тебе со мной развлечься в примерочной.       ― Я не преследовал тебя! Я хотел лишь познакомиться, потому что ты мне понравился. Конечно сначала внешне ты мне приглянулся, но когда меня "отшили", я понял, что точно хочу познакомиться с тобой ближе.       ― Ты мне льстишь. Знаешь ли, малознакомым людям тяжело верить в такие красивые слова, особенно если учитывать, что меня даже не звали на свидание, а сразу потащили в постель.       ― Ты прав, – на короткое время повисла тишина. – Было глупо с моей стороны поддаться искушению и действительно воспользоваться твоим предложением. Предлагаю начать по новой, пока всё стало не так плохо.       ― Куда уже хуже? Я в слезах, стою в уборной торгового центра и пусть до этого мне прекрасно подрочил в примерочной, мне уже всё равно плохо!       ― Но это можно исправить.       ― И как это, по-твоему, можно исправить? – Мартен стал вытирать слезы руками. Глаза болели, а на душе было паршиво.       ― Во-первых, ты можешь выйти из кабинки и умыться. Во-вторых, мы забудем об инциденте в примерочной, его не было. В-третьих, мы обменяемся номерами, и в пятницу вечером я буду ждать тебя в кафе. Адрес скину на номер. Просто позволь мне доказать тебе, что я не сумасшедший маньяк, а приличный мужчина, который хочет ухаживать за парнем, который ему очень понравился.       Мартен с минуту молчал. Это время ему казалось целой вечностью. Погружаясь в анализ произошедшего, он снова и снова ужасался своим действиям. Ведь он себе обещал, что больше не будет вести беспорядочный образ жизни. Но он снова оступился, снова поддался эмоциям и желаниям.       ― Хорошо, – хрипло и тихо произнёс Майкл спустя время раздумий. – Я даю тебе шанс за мной поухаживать, но только на моих условиях.       ― Обсудим их в пятницу в кафе. Тебя устроит такой расклад?       ― Устроит.       ― Тогда может выйдешь ко мне?       Майкл собрался с силами, вытер руками влажные дорожки слёз и открыл дверь. Ник, заслышав щелчок замка, тут же отошел от кабинки на которую опирался.       ― Обменяемся номерами, как и планировали? – спросил Канэ, заглядывая в заплаканные глаза Мартена.       ― Да, записывай.