Крылья свободы

Я растерялся, не зная, куда себя деть. Осознание того, что отца больше нет, ещё не пришло, голова кружилась. А вот мой ночной гость не растерялся. Кинув мою Нису на кровать словно она мешок муки, мужчина выбежал из спальни, а я поспешил за ним, но дальше балкона спускаться не решился, потому что застыл от ужаса. Дорогой белоснежный ковёр быстро пропитался кровью, тело отца лежало посередине комнаты, в то время как голова была у ног повелителя. В том, что это был именно он я уже не сомневался. Никто не мог вершить правосудие над моим отцом долгие годы. Даже Ибрагим Паша, заезжавший к нам совсем недавно, не смог решиться на казнь. — Бали-бей, — зло сказал султан, вытирая лезвие о накидку розового цвета. Она принадлежала Нисе, а значит перед смертью отец пытался сосватать её… Я прикрыл глаза, слыша, как мой ночной гость уверенно отвечает: — Да, повелитель. Да повелитель, конечно повелитель. Как мне вести себя с ним? Что ждёт нас с сестрой дальше? Словно услышав мои мысли, падишах заговорил. — Девушку мы с собой заберём. В старый дворец отправим, — осматривая залу приказал Сулейман. Он вздохнул, спрятав оружие в ножны. — Все акче, дукаты и прочее богатство перейдут в казну города, а в этом доме пусть отныне детей малоимущих и сирот грамоте учат и боевым искусствам. — Как скажете. А что с остальными делать? Тоже во дворец? — спросил мой ночной гость. Теперь я знал его имя. Бали-бей — воин, о котором даже сюда дошла слава: верный, жестокий и очень горячий. Я невольно сжал перила, встречаясь с мужчиной взглядом. Султан, проследил за Бали-беем и тоже посмотрел на меня. Этот миг был самым тяжёлым, ведь повелитель мог приказать казнить или сам бы жизнь отнял. Я старался не отводить глаз. Горести от утраты отца не было, как и страха. С казнью Эфе закончилась жизнь. Или начиналась новая? Всё зависело лишь от повелителя, который увидев меня вдруг улыбнулся — Подойди, — приказал он, — не бойся. Я прикусил язык, чтобы хоть как-то прийти в себя пока спускался. Каждая ступенька давалась с трудом и когда я поравнялся с Бали-беем, краем глаза уловил его удивлённый взгляд. Мужчина хотел что-то сказать, но повелитель одну руку выставил вперёд, приказывая молчать. Двумя пальцами левой руки он коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. Что-то это мне напоминало. — Мне жаль, что не смог избавить тебя от страданий раньше, — мягко сказал он, словно улыбаясь одним только взглядом. — Отныне тебе нечего бояться, ведь сегодня Аллах наконец к стал к тебе милостив. — Благодарю вас, повелитель. Дай Аллах здоровья вам и вашим детям, — растерявшись промямлил я и, недолго думая, перехватил правую ладонь падишаха, целуя, а затем прислонясь к ней лбом. И когда я хотел опуститься на колени, чтобы поцеловать край одежды, мужчина остановил, снова коснулся подбородка, но сжал теперь сильнее, с интересом рассматривая. — Почему ты в таком виде? Что это? Что он с тобой сделал, этот мерзавец? — скорее у самого себя зло спросил Сулейман. Из последних сил я сдерживал слёзы, быстро моргая, ощущая влагу в уголках глаз. Стоять так было невыносимой пыткой. — Слава твоя и до столицы дошла, но вместе с ней и слухи, будто ты не только лечить можешь, но и… Ответь мне, неужели и этим тебя заставлял заниматься этот человек? Как же так, Кан? Услышав своё имя и последние слова, я дёрнулся, а затем только лишь кивнул не в силах вымолвить и слова. Сулейман свёл брови, изучающе посмотрел на меня и отпустил, тяжело вздыхая. Я же опустил голову. Теперь верный воин султана знал моё настоящее имя. От этого сердце сжалось, будто самое мерзкое предательство раскрылось. Но на мужчину глянуть я не решался. — Бали-бей, — спустя пару минут тишины сказал повелитель, — страже прикажи пусть тело прямо посреди площади оставят. Девушку отправляйте в старый дворец немедленно. Слуг туда же. — А Кан что же? — хрипло спросил Бали-бей. Я всё так же не поднимал голову, несмотря на то, что шея стала затекать. А ещё я еле сдерживал рвоту, так как почти возле самых ног лежало тело отца. Я до сих пор не верил, что это было реальностью — Кан здесь не останется, — с некой злостью ответил повелитель от чего я посмотрел на него с удивлением. Что? Но в отличие от меня Бали-бей удивлён не был. Он слегка улыбнулся, но Сулейман этого не заметил. — Кана так же в старый дворец? — с едва уловимым ехидством спросил мужчина, на что повелитель заставил его замолчать одним только взглядом. Мне нравилось то, как он пресекал рвущуюся дерзость своего слуги. Теперь всё, что я слышал о Сулеймане, всё меньше казалось выдумкой. — Нет, его ко мне приведёшь. Пусть всё необходимое возьмёт. Вещи, золото, всё, что посчитает нужным. И ты, — Сулейман специально выделил последнее слово, — поможешь Кану. Можешь приступать, а я к Аису отправлюсь, ждать вас там буду. — Слушаюсь, повелитель, — Бали-бей поклонился, сделав пару шагов назад и ушёл, оставляя меня с повелителем. Правда ненадолго. Почти сразу двое мужчин в обычной одежде быстро возникли перед нами и тут же принялись убирать тело. Сулейман ничего не ответил, лишь улыбнулся и, перед тем как уйти, сжал моё плечо. Бали-бей тоже вернулся. Он дождался кивка повелителя и только тогда посмотрел на меня. — Ну, пойдём, Кан, — мужчина перестал скрывать своё ехидство, смотря теперь по-другому. На душе стало паршиво не о того, что сейчас слуги Сулеймана уносили тело отца, а от одного только взгляда человека, который мог относиться ко мне по-доброму. Один Аллах знал, чего мужчина себе понапридумывал. — Или как там тебя? Билал? — Прекратите, — не выдержав издевательств, я сощурил глаза, но ничего не ответил, быстро обходя мужчину. Что же, повелитель разрешил забрать всё, что пожелаю и раз руки были наконец развязаны, я решил, что заберу дорогие наряды, которые ещё пригодятся, немного золота, все медицинские принадлежности и пару украшений матушки, которые когда-то отец всё же ей дарил и не решился опустить вместе с телом в сырую землю. Память о ней была дорога, ведь пока она была жива… — Посмотри на него, ещё и обижается, — раздался весёлый голос мужчины из-за спины. Следовать за мной тенью он не спешил. Точнее, не собирался. А ещё алкоголь всё больше туманил его разум и просто чудо, что перед повелителем Бали-бей держался ровно. — Хотя знаешь, мне понравилось называть тебя Кемаль. Ты действительно очень красив. Я не обращал на мужчину внимания, продолжая бегать по комнате отца в поисках нужных вещей. Его богатство было хаотично разбросанно, поэтому всё, что я валил на пол, поднимать не спешил. Повелитель не ограничивал по времени, но оставаться в этом доме становилось всё труднее. Просто прекрасно понимал, что как только жители города увидят тело Эфе, решат прийти сюда и вынести всё, что смогут. Они слишком долго жаждали этого. Я сам лично слышал от одного мелкого торговца. Было это когда приезжал Ибрагим, ведь многие думали, что он Эфе казнит. Наконец-то сундук был полон, я глянул за спину, собираясь попросить мужчину помочь, но Бали-бей, который до этого подозрительно затих, мирно спал, сидя на диване. Я хотел было коснуться его плеча, но он сам открыл глаза. Увидев меня, мужчина заулыбался и, очевидно, забыл, что произошло, поэтому-то улыбка стала шире. — Кемаль… — прошептал бей, пытаясь подняться. Теперь же алкоголем от него пахло сильнее, и я с ужасом представил, как разгневается повелитель, увидя его в таком состоянии. Я вздохнул, обдумывая дальнейшие действия, как вдруг в комнату вошёл незнакомец. — Бали-бей, всё ли у вас тут в порядке? Повелитель приказал помочь, если вы нуждаетесь… — мужчина застыл, смотря на нас с любопытством. В его добрых глазах можно было уловить веселье. — Хотя вижу, вам сейчас не до меня… — Матракчи? — Бали-бей приходу «друга» очень даже удивился. — А повелитель уже уходит? Что-то случилось? — Аллах да пошли мне терпения, — тот самый Матракчи продолжал веселиться, но заметив, что я далеко не девушка вдруг стал серьёзным. Пришлось слегка прояснить ситуацию. — Повелитель приказал мне собираться, вашего друга просил помочь, но я не подозревал, что он… в таком состоянии. Я как раз только закончил, обернулся и… — Повелитель говорил что-то ещё? — Матракчи рассматривал с интересом, а я вдруг подумал, что стоило переодеться в нормальную одежду, ведь снова предстать перед повелителем в этом вовсе не хотелось. — Да, сказал, что ждёт нас у Аиса, — я опустил глаза, пытаясь понять кто передо мной: паша, эфенди, бей или кто-то более высокого звания. — С вашего позволения, мне бы хотелось переодеться. — Хорошо. Поступим вот как… Бали-бея здесь до утра оставим, а к повелителю я тебя отведу, — властным тоном сказал мужчина, смотря на своего друга. Тот снова задремал, будто не он пару минут назад просыпался. — Боюсь, что это невозможно. Скоро сюда люди придут, — я перевёл взгляд с бея на Матракчи. — Грабить дом, они давно этого ждали. — Да, я слышал об этом, но не бойся, повелитель не даст этому случиться. А их предводитель, Раис, сегодня тоже казнён будет. Повелитель и до Бурсы наконец-то добрался, — с гордостью сказал Матракчи. — Так что, сделаем, как я сказал. А повелителю знать о… состоянии Бали-бея не обязательно, ясно? — Хорошо, — я мягко улыбнулся, смотря на бея. Нужно было укрыть его одеялом и принести подушки. Задумался настолько, что не услышал, как Матракчи подошёл совсем близко. Видимо, хотел лучше рассмотреть. Я повернулся к нему, кивая в сторону маленького сундука. — Это всё, что беру. — Хорошо, переодевайся, подожду тебя здесь, — мужчина кивнул, переводя взгляд на бея. — Повелителю скажем, что он решил проверить, сколько неверных ещё осталось. — Там в углу лежит одеяло, — неуверенно начал я, — укройте друга, а подушки я принесу. — Спасибо, — улыбнулся Матракчи. Он быстро прошёлся по мне взглядом, сложив руки за спину, а потом направился за одеялом, всё так же с руками за спиной. Я же посчитал это идеальным моментом и направился в спальню, переодеваться.