Воспитание музы

— Нам нужна бомба, — говорит Джо. Его лысина поблескивает в свете потолочных ламп как начищенный кофейник, и Джейн ловит себя на мысли, что хочет взять тряпочку и хорошенько ее протереть. Просто так, на всякий случай. Она тихонько хихикает как раз в тот момент, когда Джо разворачивается в ее сторону. — Что смешного, Доусон? — бросает он резко. — Ничего, извини. — Она мигом принимает сосредоточенный вид. Ссориться с собственным издателем — крайне плохая мысль. Джо известен своим вспыльчивым нравом, чего доброго откажется ее печатать и тогда пиши пропало — придется начинать все заново. — Так ты говоришь, бомба. — Угу, именно. — Джо ходит по кабинету туда-сюда. — Новый хит. Как твои прошлые феечки, но не они, понимаешь? Такое же крутое как старое, но новое. Бомба. — Угу, навозная, — мысленно комментирует Джейн. Пока Джо разглагольствует, в окне прямо за его спиной показывается Глим. Часто-часто перебирая крылышками, она зависает в воздухе прямо над вывеской с названием издательства и вопросительно смотрит на Джейн. Ну вот, опять. Сотни раз же просила ее не прилетать каждый раз, когда кто-то упомянет фей. Глим милая, но на редкость бестолковая и любопытная, и Джейн стоило немалых трудов не обнаружить ее присутствие всем окружающим. Обычно писателю удается договориться со своими персонажами и сидеть тише воды, ниже травы, но не в этом случае. — Исчезни, — шипит Джейн, незаметно от Джо делая знаки рукой. — Потом поговорим. Хвала небесам, Глим послушно кивает и скрывается за стеной. Уфф, одной проблемой меньше. — … мести, — продолжает между тем Джо. — Что думаешь? — Эээм, — неопределенно тянет Джейн. О чем это он, черт возьми. — Я не уверена. — По-моему, отличный сюжет. — Лысина Джо бликует на свету. — Чувак выходит из тюрьмы, где отсидел с десяток лет по несправедливому обвинению, и принимается мстить своим обидчикам. Экшн, интрига, расправа. Бестселлер же выйдет, ну? — Боюсь, такая книга уже есть, — замечает Джейн. — Сюжетов всего семь, — парирует Джо. — Или сколько там. Думаешь, автор того романа обвинит тебя в плагиате? — Это вряд ли. — Джейн философски пожимает плечами. — Он умер. — И давно? — живо интересуется Джо. — Наверно, от ковида? — В тысяча восемьсот семидесятом. — Джейн с трудом сохраняет серьезный вид. — От инсульта вроде бы. — Ба, так давно. — Джо потирает руки. — Так никто и не вспомнит уже, о чем он там писал. Или скажем, что это ретеллинг. Возьми сеттинг ревущих двадцатых, поменяй мужчину на женщину и вуаля — никто ничего и не заподозрит. — Я подумаю, — с мрачным видом говорит Джейн. Все-таки порой Джо совершенно невыносим, примерно настолько, насколько и невежественен. — Но как-то же он стал издателем? — она задает этот вопрос своему отражению перед тем, как покинуть офис «Твоих историй». Девушка по другую сторону амальгамы хмурится и пожимает плечами. Но в одном Джо конечно прав — ей нужна новая идея, и чем скорей — тем лучше.

***

Дом встречает Джейн аппетитными запахами шкворчащих на сковородке блинчиков и свежесваренного кофе. — Ммм, какой аромат, — кричит она еще из прихожей. — Мне чур самую большую порцию! — Настоящий кофе по-сеферски! — В дверях появляется Мэт в фартуке и миской теста в руках. — По фирменному рецепту семьи Бадави. Вычитал тут в интернете, говорят, очень вкусный. — Экспериментатор ты мой. — Джейн целует Мэта в щеку. — Как прошел день? — Есть две новости. — Мэт улыбается. — Хорошая и тоже хорошая. С какой начнем? — На твой вкус. — Джейн с наслаждением стаскивает кроссовки и проходит в кухню. — Первая: Лиз сегодня наконец-то выписывают. Я попросил Генри ее забрать. — Мэт ловко переворачивает шипящие блинчики, разбрызгивая по стенам масло. — И вторая: тебе пришло приглашение на встречу выпускников. Можешь посмотреть, оно лежит на тумбочке. — А почему Генри? — рассеянно спрашивает Джейн. — Разве Лиз не могла попросить тебя? — Могла, — соглашается Мэт. — И попросила. Но радиатор нашей рухляди опять сдох. Надо уломать Энди его глянуть. Вот, бери первую партию. — Жалость какая. — Джейн с наслаждением откусывает от блинчика. — Ммм, вкуснотища. Подай-ка мне еще кленовый сироп. Из тебя вышел первоклассный повар. Лицо Мэта расплывается в довольной улыбке. — Передам твои слова Тодду. А то он все меня подначивает с моими кулинарными экспериментами. — Угу, передай. — Джейн щедро поливает блинчики сиропом. — Где он сейчас, кстати? В пинстаджаме последний снимок датирован еще октябрем. — Где-то на широте ревущих сороковых, что бы это ни значило, — усмехается Мэт. — Ты же знаешь Лори с ее любовью к приключениям. Она готова к черту на куличики отправиться, лишь бы не сидеть дома. — Ох уж эта Лори. — Джейн вздыхает. Она любит подругу, жаль, что видятся они очень редко и все больше урывками. Тягу мисс Каплан к приключениям не смогли перебороть ни не самые приятные приключения в пути в прошлом, ни затяжные дожди. Месяц назад Лори случайно обнаружила на чердаке дневник своей трижды прабабки, той еще лихой капитанши, и загорелась идеей повторить ее маршрут до края света. Теперь Лори на пару с верным Тоддом бороздит моря, ну а Джейн сочиняет истории. Каждому свое. — У нас гости, — говорит между тем Мэт, показывая куда-то вниз. Джейн опускает глаза: на нее, прищурившись, смотрят два зеленых кошачьих глаза. Мо, любимица Мэта, выжидательно наблюдает за тем, как Джейн поглощает блинчики. — Дать тебе кусочек? — интересуется та, и кошка с неожиданной для полной тушки грацией привстает на задние лапы. — А попросить? — подначивает Мо Джейн. — Голос! — Аха-аха, — сипит Мо, до глубины души возмущенная тем, что ее, как дрессированную собачку, заставляют показывать трюки. — Мрр, мяу. — Ну держи, заслужила, — смеется Джейн, угощая кошку блинчиком. — Кстати, ты кормил Никси? — Никси наказана. — Мэт наливает на сковородку новую порцию теста. — Она опять хулиганила. Тот сосед сверху, как его… Дитер? — Дитрих, — поправляет Джейн. — Дитрих. — Мэт лихо орудует кулинарной лопаткой. — Приходил и жаловался, что Никси пробралась к нему в квартиру и стащила сахар. — Вот негодница! — Джейн кидает взгляд в угол кухни, где на лежанке как ни в чем ни бывало, сидит пухленькая енотиха. — Все Лори расскажу, когда она вернется. В ответ на угрозу Никси оглушительно чихает. — Жалко мне этого Дитриха, — вздыхает Мэт. — Целыми днями сидит один-одинешенек в своей квартире, никто к нему не приходит. Я как-то попытался с ним поговорить, так он разразился какой-то длинной немецкой фразой и захлопнул дверь у меня перед носом. — Может, он просто застенчивый и тебя боится. Бывают такие люди. Ну не всем нужно общение и друзья. — Друзззья дррррузей не трррахают! — тут же раздается над ухом Джейн, и в комнату влетает попугай ара. — Не трррахают! — И откуда он только этого набрался? — морщится Джейн. — Ну, мы же не знаем, где он жил до нас. — Мэт закатывает глаза. Ару он когда-то приобрел на блошином рынке у рыженького паренька крайне мечтательного вида, который впридачу к попугаю попытался уговорить Мэта купить ааафигенские колеса. — Не знаем, — соглашается Джейн. Она подходит к тумбочке и берет приглашение. Плотный кремовый конверт с заламинированной открыткой: ворота Иштар в каллиграфических завитушках по бокам. "Дорогой выпускник! Университет Карни будет рад видеть вас 10 июля у нас в гостях на костюмированной вечеринке по случаю десятилетия со дня выпуска», — гласит надпись на обороте. — У нас, кажется, намечается косплей. — Джейн передает открытку Мэту. — Вечно они выпендриваются. Неужели нельзя собраться и посидеть тихо-мирно? — Это неинтересно. В кого нарядишься? — Мэт хихикает. — Снова в кого-нибудь из династии Бурбонов? — Ни за что! — Джейн краснеет. На пятилетие выпуска она решила перевоплотиться в Марию Терезию, жену короля Солнце. Джейн хотелось достичь максимального сходства, а потому, памятуя о плохих зубах королевы из-за пристрастия последней к шоколаду, она натерла зубы углем. Эффект ее образ произвел потрясающий, вот только чертов уголь никак не желал стираться, и отмывать эмаль пришлось в кресле у стоматолога. — Как насчет ведьмочки? — предлагает Мэт. — У меня где-то была остроконечная шляпа, осталась с Хэллоуина. — А я могу нарядиться твоим фамильяром. Что скажешь о костюме жабы? — Да ну, — хмурится Джейн. — Это все достаточно банально. — Как скажете, моя королева! — веселится Мэт. — Я всего лишь скромный вассал своей госпожи. — Ой, да перестань уже. — Джейн пихает Мэта в бок. — Тебе лишь бы дурачиться. Спор прерывает телефонный звонок. — Алло? — Мэт хватает трубку. — Привет, Лиз! Конечно приезжайте, ждем. — Он жмет на отбой. — Генри забрал Лиз, везет к нам. Достань пока чашки. — Бедная Лиз. — Джейн принимается расставлять посуду из серванта. — Она мне тут сказала, что ей очень нравится ее лечащий врач. Я только и слышала: мистер Томпсон то, мистер Томпсон это. А в последнюю неделю мистер Томпсон уже превратился в просто Джулса, так что все более, чем серьезно. — Ничто не мешает ей пригласить его на чашечку кофе теперь, когда она уже не его пациентка, разве нет? — Он вроде очень стеснительный. А вообще Лиз рассказывала столько интересного об отделении. Однажды к ним привезли какого-то шизика, который порывался красить березу, представляешь? Что-то вроде акции протеста. — С ума сойти, — ахает Мэт. — Экоактивисты наверняка были в ярости. — Да уж. — Джейн одергивает скатерть. — Ладно, я с полчасика посижу пока в своей комнате, мне надо придумать идею для новой книги, иначе Джо меня живьем съест. Позови меня, как придут гости, хорошо? — Идет. Не буду отвлекать твою музу. Чмокнув Мэта в щеку, Джейн скрывается в спальне. Вот она, блаженная тишина. — Думай, — говорит она самой себе, стиснув пальцами виски. Взгляд Джейн блуждает по стенам. Мэт обожал фантастику и завесил всю спальню постерами с фильмами. Космоопера «Хроники гладиаторов», ставшие классикой «Звездные войны» и сентиментальная «Любовь со звезд»… И только один постер говорил о пристрастиях Джейн. Фиолетовый цветок распустил лепестки во всю ширину плаката. «Тени Сентфора», — сообщали красные буквы, напоминающие потеки крови. Да, она, Джейн Доусон, любила ужастики и мистику. А писать выходило пока что беззубое фэнтези. Интересно, где сейчас Глим? Дунула бы на нее волшебной пыльцой, чтобы на Джейн снизошло вдохновение и она провалилась бы в мир магии и приключений. Не обязательно добрый и безопасный, но непременно полный разных захватывающих событий. Джейн прикрывает глаза. Воображение тут же швыряет ее в каменную штольню, где малейший шаг отдается громким гулом. Стоит Джейн оглядеться, как прямо перед ней словно из ниоткуда возникает незнакомка: темноволосая девушка в сари. В руке она сжимает окровавленный нож. «О, темная мать, — произносит незнакомка. — Я иду на твой зов. Да будет отомщен весь род Басу сейчас и во веки веков!» Джейн вжимается в стену, мечтая о том, чтобы незнакомка прошла мимо. Подобные путешествия в подсознании случались с ней не единожды, но еще никогда не были такими леденящими кровь. — Нет уж, про такие ритуалы я писать точно не буду! — шепчет Джейн, и видение исчезает. Легкий бриз трогает ее волосы. Она оборачивается: вокруг синяя гладь океана. Яхта легко скользит по волнам, аккуратно покачиваясь из стороны в сторону. — Лили, ну ты там скоро? — мимо Джейн пробегает девочка-подросток с двумя тощими косичками. — Тебя все заждались. — Сейчас иду. — откликается невидимая Лили нежным голосом, похожим на звон колокольчика. Джейн пытается нащупать в кармане ручку. Ощущение чего-то интересного охватывает ее с ног до головы. Вот-вот должно произойти нечто очень важное. — Джейн, Лиз приехала! — раздается голос Мэта за дверью. Яхта и девочка тотчас испаряются. — Я не вовремя? — Мэт с жалостью смотрит на вытянутое лицо Джейн. — Ну прости. — Все хорошо. — Она через силу улыбается. — Это может подождать. Джейн присоединяется к гостям. Расстаются они уже за полночь, когда на небе всходит полная красная луна. Джейн укрывает Мэта одеялом, а сама подходит к окну. — В час луны полной, отдав свою жизнь за другого, жизнь новую Смертная получит. Ночь одарит ее силой, слабости день лишит. И станет она Рожденной Луной и охранит Свет от Тьмы. Глим влетает в комнату и садится на край письменного стола. — Что это за пророчество? — спрашивает Джейн. — Сюжет твоей будущей истории, глупышка, — смеется Глим. — Закрывай глаза. Утром ты встанешь уже зная, как Мия станет Стражем Сумерек. — Но я… — протестует Джейн. — Тсс. — Глим швыряет в Джейн золотистой взвесью. — Не спорь. Спи. Утром Джейн бежит к столу, едва спустив ноги с кровати. — Придумала? — спрашивает сонный Мэт. — Угу. — Глаза Джейн сияют. — Не поверишь, как будто кто-то врезал мне волшебной палочкой по макушке. — Ну ты и фантазерка, — смеется Мэт, пока Джейн выводит на бумаге название своего будущего шедевра. На крыше их с Мэтом дома сидит Глим и улыбается.