Le baiser de la divinité

— *** —

      Давным – давно шла по миру легенда о божестве, затмивавшим своей красотой даже главное светило. Человек слеп при взгляде на него, а любой бессмертный смотрел с завистью и всячески распускал недобрые слухи. Но только были они беспочвенные, небожитель тот обладал тонкой душой, чувствовавшей всякие грани эмоций. Он понимал и принимал абсолютно всех, кто к нему обращался.       Однако вскоре он узнал, что о нем говорят за его спиной. От печали и разочарования он обезумел. Несправедливость застелила ему глаза пеленой, поэтому он постарался избавиться от предмета насмешек: красоты. Он царапал лицо, однако раны сразу же затягивались. Он резал серебрянным кинжалом свои бледные руки до страшных отметин, но через секунду не оставалось и намека. Не чувствовалось даже боль от увечий, она лишь засела внутри, плотно сжимая сердце льдом.       И пошел он сквозь дождь, не следя за дорогой. Божество не понимало, почему же никто не хотел видеть в нем большее. Как так получилось, что все его поступки растворились в чужой шаткой памяти? почему оставили лишь зависть?       Вдруг взор его резко поймал цветы. Они были повсюду. Прекрасные бордовые гиацинты. Небожитель, не помня себя от обиды и боли сел на колени и зарыдал, моля любые силы изувечить его. Он шептал, прижимаясь самыми губами к цветкам. Ливень пытался поскорее смыть слезы с прекрасных щек. Лепестки лишь тихо внимали, впитывая каждое слово. Обессилив, дух упал, утопая в бутонах. И везде, где они прикасались к фарфоровой коже, появлялись красные следы. Все тело покрылось сыпью. А божество так и продолжало лежать.       Проснувшись, он обрадовался, узнав о своем новом облике. Небожитель поспешил вернуться, надеясь показать всем, чего на самом деле стоит. Однако несовершенства лишь добавили ядовитых слов от бессмертных. Божество обозлилось на них и спряталось в мире людей, не в силах терпеть нападок в свою сторону. Оно заходило в дома, рассматривало на улице толпу, и, видя красивых людей, спешило поцеловать их. Слабое касание ощущалось как дуновение ветра, а на его месте появлялась россыпь мелких пятен. Так божество пыталось помочь тем, чью душу могли не замечать за красотой.

— *** —

      Легкая поступь существа звенела как колокольчик на ветру. Босые ноги словно и не касались дороги, оставляя лишь небольшую тень, пропадающую быстрее, чем кто-то мог обратить на нее свое внимание. Рассеянный взгляд бегал по людям.       Лицо привычно хвасталось своими красными отметинами, желая привлечь весь город сразу. Не будь у него способности скрываться, точно бы ловил сочувствие и несмешки. Ничего нового, но все еще ранит.       Мысли божества летали где-то далеко, в поле гиацинтов. Много лет назад его засадил один богач, да забросил. Никто не знал об этом месте. А скоро они уже должны зацвести. Спустя год его вновь терзает желание как сбежать подальше и закрыться в темной комнате, так и сорваться сию секунду, лечь меж нераскрывшихся бутонов и остаться там навсегда. Отпустит ли эта смесь чувств хоть раз в качестве исключения после стольких веков?       Путь до парка пролегал через мост. Там можно было хоть немного уединиться и слушать дыхание природы. Свежесть всегда придавала ясности дурной голове.       Не то чтобы он винил себя за прошлые поступки. Нет. Сейчас чувствовалась лишь несправедливо приобретенная обида. Она не забывала о бессмертном ни на секунду, игралась с ним, царапала когтями снова и снова.       Внезапное движение сбоку вытолкнуло абсолютно все. Паренек, молодой на вид, пытался перелезть через ограждение, отбиваясь от неравнодушных. Мужчины держали его за рукова куртки, женщины охали и обсуждали, насколько молодое поколение скатилось. А юноша все продолжал выбиваться, кричал, чтоб все его оставили в покое. Дух даже подошел ближе, уж лучше смотреть на чужую драму, чем утопать в своей. Лицимерно? Да, но ему все равно.       — Что, тоже начнешь говорить, какой я идиот, раз сдохнуть хочу?! Нашлись тут, праведники! Ха, смешно, о себе позаботься, прежде чем других судить! — выкрикнул парень, смотря прямо в глаза божеству.       — Эй, мальчишка, ты кому? Слышь, че-то принял?       Толпа с новой силой начала обсуждать бред из уст смертника.       — Да всмысле, вон оборванец стоит, а вы меня будете еще меня обвинять? Вас самих бы в психушку отправить! — он ткнул пальцем прямо в сторону духа.       Невозможно...       Нет.       Нет?       Глаза удивленно расширились. Он не мог видеть никого из бессмертных. Люди никогда их не замечают... Так ведь?       — Эй, да точно под чем-то! Там никого нет, парень, иди лечись, а не суету наводить.       Теперь уже удивленный взгляд был у юноши. Но смятение быстро перешло в истерику, он оперся спиной на забор, и скатился до самого асфальта. Его смех изрядно напугал всех наблюдателей. Многие решили уйти, пока ничего серьезного не началось. Остальные, увидев, что парень не пытается себя убить, тоже постепенно разошлись.       Кроме одного.       — Слышь, ты что, шиза моя? Или смерть? Че привязался, уходи! итак тошно. — безумные глаза рассматривали силуэт, попутно пытаясь ответить на все вопросы.       А дух в этот момент не отрываясь вглядывался в сыпь на лице. "Поцелованный мной. Такой красивый. Почему же такой печальный? Кто же тебя обидел, дитя?". Но он лишь бесшумно приблизился и сел рядом.       — Ты что, не понял?! Или говори че ты за тварь, или проваливай. — парень напрягся, не понимая, чего ожидать от неизвестного.       — Дитя, боюсь ответ тебе не понравится. Расскажи лучше, что происходит с тобой? Почему душа так ноет? А она ведь ноет, я чувствую — голос звучал звонко, но тихо, почти неуловимо. Казалось, что он растворится спустя мгновение, не дойдя ни до одного получателя.       — Собрался со мной по душам говорить? Хах, ну ладно, шут с тобой. Наверное, я ничего не потеряю? — молодой человек вздохнул. — Ты ведь такой же, как я, да? Вон прыщи повсюду, болючие, я вижу. Тяжко таким как мы. Хаа.. — парень замолчал на несколько минут, прокручивая в голове свою жизнь. Дух в этот момент наблюдал, как тот расслабляется в его присутствии. Мысли путались от ненужных воспоминаний у обоих.       — Да.. — еще тише ответил бессмертный. Боялся спугнуть только появившееся доверие. Давно никто не выговаривался ему. Нечто теплое заискрилось внутри от ностальгии.       — Понимаешь ведь, как обидно, когда все цепляют взглядом лишь болячки? Меня всю жизнь упрекали в том, что от меня не зависит. Даже избивали и всячески показывали отвращение. Чем я заслужил? Ничем ведь, все только из–за акне. А я хотел жить, гулять в компании друзей, ужинать с семьей там.. меня выгоняли с кухни и заставляли есть в другой комнате, чтоб аппетит не портить — в этот момент он закатил глаза, явно не соглашаясь с таким правилом — с фотографий вырезали всегда, представляешь? Думаю и с тобой подобное было, да? Люди словно наслаждаются, когда ломают тебя, давя на самое больное. Не лучше ли просто уйти из жизни? Не тревожить их нежный взгляд своей неидеальностью.       — Мне жаль, что все так получилось...       — Не стоит, к чему ты извиняешься?       У божества не осталось слов. И дыхания. Он сидел не двигаясь, но внутри царила буря от непонимания. Трещина на бордюре внезапно приковала его взгляд. Почему, то, от чего он пытался защитить людей, их калечит? Захотелось рассказать все, абсолютно все, но в итоге сил хватило на одну фразу:       — Ты знаешь сказку про божество, целующее людей?       — О, тебе тоже ее рассказывали? Мне бабушка часто по ночам говорила, пока я плакал от обиды. Единственный человек, поддерживавший меня. Царство небесное... — он уже стоял, смотря вниз на реку и выкуривая сигарету. — Кто знает, будь она жива чуть подольше, я бы захотел жить? Знаешь, можно задать вопрос тебе?       — Д-да, конечно, что хочешь узнать? — неприятное предчувствие стянуло внутренности, прямо как тучи над головой. Скоро будет дождь. Скоро зацветут гиацинты.       — Почему ты босой?       — Не привык к ботинкам. — вздохнув, небожитель собрался с силами, чтоб признаться — и вообще, на самом деле я...       Договорить он не успел. Кинув докуренную сигарету рядом с духом, парень одним прыжком запрыгнул на ограждение. Оглянувшись через плечо, он сказал лишь одно слово:       — Спасибо.       И прыгнул.       В эту же секунду на окурок капнула первая капля дождя.

— *** —

      Давным – давно шла по миру легенда о божестве, затмивавшим своей красотой даже главное светило. Со временем он озлобился и стал целовать всех красивых людей, желая, чтобы они показывали и свою душу тоже, не зацикливаясь на красоте.       Однако после повстречал он смертного, которого сам когда–то и поцеловал. Да так его эта встреча поменяла, что потом он сбежал от людского взора. Посчитал, что схоронить себя проще, чем существовать.       Говорят, что где-то еще существует поле ярких бордовых гиацинтов. Ни одна душа не доберется до того места, ни один бессмертный не увидит его со своих чертогов. Лишь божество, усыпанное полностью сыпью, спит. А лепестки укрывают его от непогоды, нежно целуя мягкую кожу и собирая соленые слезы с его щек.