Безветрие

«МакГиллу никто и никогда не нравился. Но в последнее время он начал подозревать, что если бы ему кто и понравился, то это была бы Алли. Это беспокоило его, потому что он знал: выдайся ей такая возможность, и она немедленно сбежит вместе со своими друзьями. МакГилл, однако, верил в великую силу шантажа».

Нил Шустерман — Междумир

(перевод Sonate10)

МакГилл был весьма доволен собою и пребывал, вопреки обыкновению, в прекрасном расположении духа. Причиной тому стал успех сегодняшней тренировки: МакГилл наконец научился выращивать мех по собственному желанию. Сейчас капитан «Сульфур Куин» восседал на своём троне из всякого хлама. Одним гигантским глазом он обозревал окрестности. А другой глаз — маленький, висящий на ниточке — был направлен вниз, чтобы МакГилл мог всласть полюбовался собственной работой. Густой тëмный мех полностью покрывал когтистую трëхпалую клешню. Монстр зарычал от удовольствия. Потом сосредоточился: убрал мех на четверть, потом наполовину, а затем полностью. Клешня вновь стала обычной: воспалëнно-красной, шершавой и вонючей. МакГилл ухмыльнулся: так ему нравилось гораздо больше. Но для того, что было у него на уме в последнее время, требовался мех. Недавно он кое-что пообещал Алли. Обещания, разумеется, созданы для того, чтобы их нарушать, — но в этот раз МакГилл собирался проявить великодушие. Он ещё раз сосредоточился: мех покрыл четверть лапы, половину и, наконец, всю еë. МакГилл рассмотрел мохнатую лапу. Задумался, ковыряя длинными жëлтыми когтями драгоценные камни на подлокотниках трона. А потом вызвал к себе Урюка. Старший помощник явился незамедлительно. Кто-то мог бы даже заподозрить, что он нарочно крутился поблизости и наблюдал за начальством. Непропорционально маленькая голова Урюка заканчивалась торчащими вихрами тëмно-русых волос, а одет мальчишка был так, словно воспитала его улица. Этот портрет довольно хорошо дополнял историю послежизни Урюка: когда-то он был членом банды в Атлантик-Сити. Но затем предал их, помог МакГиллу сбежать из плена и с тех пор оставался правой рукой монструозного капитана. — Вызывали, сэр? — произнëс Урюк с оттенком подобострастия. Была в его интонации и скрытая ирония; еë МакГилл, впрочем, никогда не замечал. — Девчонки! — громко рявкнул он. Потом спохватился, оглянулся по сторонам и продолжил уже гораздо тише. — Выкладывай, что помнишь о девчонках. — В каком смысле, сэр? — В прямом! Ты же был живым когда-то. Ходил в школу. И видел девчонок всяких. Вот и рассказывай! Что они любят, как им понравиться. Урюк с трудом сумел сдержаться и ничем не выдать охватившие его эмоции. Будучи наблюдательным и проницательным послесветом, он догадался, с какой такой целью МакГилл задаëт ему все эти вопросы. Урюку также хватило благоразумия не озвучивать свою догадку. — Девчонки… Ну, они любят всё милое, мягкое… МакГилл вновь оценивающе осмотрел мохнатую лапу. — …Кошек всяких, например. Ещё любят плюшевых мишек, цветочки, платья, кино про любовь… В общем, всë сопливое и дурацкое. МакГилл пробурчал что-то и сплюнул на палубу горсть червей. — Но есть такие девчонки, с которыми всё наоборот, — продолжил Урюк. В его интонации появилось нечто новое, вкрадчивое. МакГилл устремил на него оба глаза. — Продолжай. — Таким девчонкам по душе всё то же, что и мальчишкам. Например… — Например? — прорычал МакГилл нетерпеливо, но тихо. — Помню, нравилась мне одна девчонка по имени Дженни. Однажды я скопил достаточно денег со школьных завтраков и подарил ей калейдоскоп. Игрушка такая, типа маленькой подзорной трубы. Смотришь в окошко, крутишь корпус и видишь разные картинки. — Знаю! — рявкнул МакГилл уже громче. — Дальше что было? — Дженни меня поцеловала. Сюда, — Урюк ткнул себя пальцем в левую щёку и ностальгически улыбнулся. — Эх, Дженни… Забавно, что я уже не помню своего имени, но помню её. Интересно, где она сейчас? Наверное, старая совсем стала, а может, и померла уже. МакГилл давно перестал слушать Урюка и задумался о чём-то своём, почесывая бугристый подбородок. *** Ник вырвался из подвесочной — это было хорошо. Вот только он не знал, что делать дальше — и это уже было плохо. Ник задумался: а не заразился ли он от Алли импульсивностью и привычкой сперва действовать, потом думать? Спрятаться на «Сульфур Куин» было решительно негде, потому что на каждом углу торчали квазиморды и драили всё подряд. Абсолютно бесполезное занятие, но МакГилл заставлял свою команду работать целый день не покладая рук и постоянно ходил с проверками. Чудом не попавшись им всем на глаза, Ник спрятался в трюме танкера — там, где в бывших серных резервуарах хранилась разнообразная СОБСТВЕННОСТЬ МАКГИЛЛА. Сюда точно никто не придёт. Кроме, пожалуй, самого МакГилла… Но и на этот случай Ник успел придумать уловку: забрался в большой дубовый гардероб, чтобы собственное послесвечение не выдавало его. Почувствовав себя в некоторой безопасности, он рассудил так: к вечеру суета на корабле должна успокоиться, монструозный капитан и уродливая команда наверняка разбредутся по своим углам, а значит, можно будет вылезти и попытаться найти Алли. По одиночке они не так сильны, зато вместе точно придумают план побега на сушу. Алли в это время сама нашла Ника. Ну, в некотором роде. Она пришла в центральный трюм со своими целями: здесь ей однажды попалась на глаза старая печатная машинка, и так уж вышло, что для осуществления её свеженького плана требовалось то, что поможет сымитировать предсказание из гадательного печенья. Эту идею ей невольно подкинул Урюк, когда рассказал про обстоятельства своего знакомства с МакГиллом. «Победа ждёт на роковом моллу» — Алли долго обдумывала эту короткую фразу, выбирала формулировку так, чтобы МакГилл точно клюнул. Целый день потратила. Точнее, это Алли так казалось, что прошёл один день. В действительности пролетели все восемь, и её план был не первой свежести, просто она об этом не подозревала. Как и о том, сколько времени уже провела на корабле в общей сложности. Алли знала, что МакГилл сейчас занят: то ли планирует десант на мыс Рокуэй-Пойнт, чтобы собрать «урожай» из ловушек для зелёнышей, то ли посвящает себя каким-то другим МакГилльским занятиям. И она воспользовалась этим, чтобы спокойно обшарить его «сокровищницу». Впрочем, таким громким словом называл центральный трюм исключительно сам МакГилл: Алли же, пробираясь впотьмах через нагромождения разнообразных предметов, была склонна употребить слово «свалка». Оглядевшись в слабом мерцании собственного послесвечения, Алли вдруг заметила неподалёку дверь с кривой надписью: «ПАДВЕСАЧНАЯ». Из груди невольно вырвался печальный вздох, и на секунду Алли даже задумалась о том, чтобы навестить Ника и Любистка. Но мгновение быстро прошло, и она вернулась к деловитым поискам печатной машинки. За плотными дверцами шкафа Ник не слышал, как Алли пробирается сквозь МакГиллову коллекцию всякой всячины, как со звоном распинывает пустые пивные бутылки, едва не роняет вешалку для пальто (дважды), преодолевает целый лес из кроватных рам, громко ругается при попытке пролезть под самолëтным пропеллером и в последнюю секунду отпрыгивает от повалившегося на неë аппарата искусственного дыхания. Ник не слышал и то, как Алли воюет с печатной машинкой, обзываясь разными замысловатыми словами — достигнуть цели и напечатать фальшивое пророчество удалось ей лишь с четвёртой попытки. То, что Ник и Алли не подозревали о местонахождении друг друга, было, пожалуй, хорошо. Ведь встреться они чуть раньше, и дальнейшие события могли бы развернуться иначе: возможно, принять куда более опасный оборот. О чём они оба не знали, так это о возникшем у капитана «Сульфур Куин» внезапном решении навестить свою сокровищницу. Ну, может, не совсем внезапном. Скорее, импульсивном. И решение это явно было вдохновлено рассказом Урюка про подарок и поцелуй. Дубовый гардероб стоял далеко от печатной машинки, но вскоре Алли занялась поиском ножниц и подошла ближе. Здесь был относительно свободный участок, и прямо на полу валялся швейцарский армейский нож. В нём обнаружились крошечные ножницы, которыми она и воспользовалась. — Чёртов хлам… Ладно, вроде что-то отрезалось, и текст читается нормально… — услышал Ник знакомый голос, бормочущий себе под нос. — И куда теперь девать эту штуку, обратно на пол бросить?.. Чёртов корабль, чёртов Мак… Ник уже собирался распахнуть двери гардероба и радостно поприветствовать подругу, но в последнюю секунду услышал другой голос. Тот, который мгновенно заставил его поменять решение. И не просто поменять, а сжаться в комок и закрыть глаза. — Нравятся мои сокровища? Интонация МакГилла была насквозь пропитана самодовольством, словно носовой платок — соплями. Ник не знал, что происходит снаружи, но уловил испуганный вздох Алли, а потом услышал звук падения небольшого предмета, словно что-то отбросили в сторону. И вновь прозвучал голос монстра: — Осторожнее, а то мне нечем будет тобой любоваться. Сдавленное хихиканье Алли было, похоже, ответом на эту реплику. Ник сидел в шкафу и считал секунды, когда МакГилл уберётся восвояси. Но прошло уже несколько минут, а снаружи всё продолжался какой-то непонятный диалог. «Почему ты просто не уйдёшь, Алли?» Ник, разумеется, не собирался выдавать себя, так что реагировал на происходящее лишь мысленно. МакГилл в это время тоже решил задать Алли парочку вопросов. — Почему же ты не навещаешь своих друзей? — А зачем мне их навещать? Всё равно ты их скоро освободишь. «Скоро? Когда это — скоро?» — С чего это? Думаешь, я сдержу слово? — А что мне ещё остается, кроме как довериться тебе? Продолжительная тишина наступила сразу после этих слов Алли. Ник приоткрыл глаза и едва сдерживался, чтобы не заёрзать на месте. Наконец, когда он уже отчаялся, снаружи раздался голос МакГилла. Звучал он так, будто монстр прямо сейчас улыбается. — Я же обещал поработать над более мягким прикосновением. Вроде получилось. — Не нужно. Тебе не обязательно меняться ради меня. — Хочу меняться, и буду! Мне никто не указ. «Да что у них там происходит?..» Тут голос МакГилла зазвучал чуть громче, и Ник замер в ужасе. В шкафу висели два свадебных наряда: строгий костюм и шикарное платье с длинной пышной юбкой. Именно за ней прятался сейчас Ник. «Уходи, уходи, уходи...» — Здесь есть одежда и для девчонок. Ты могла бы выбрать себе что-нибудь покрасивее. — Но я же не могу снять свою одежду: я так умерла. — Тогда надень что-нибудь поверх. Думаю, в этом шкафу найдется подходящее… Голос МакГилла раздался так близко, как никогда до этого. Ник мгновенно понял, что сейчас произойдёт. Он вновь крепко зажмурился, прижав колени к к груди. В голове пронеслись ужасающие картины того, как МакГилл обнаруживает его укрытие и выкидывает Ника за борт вместе со шкафом. «Ну почему мне так не везёт?..» — успел он подумать напоследок. Дверцы дубового гардероба распахнулись. Тут же послышался голос Алли — она громко ахнула. Алли стояла немного в стороне и заметила Ника раньше, чем МакГилл. Она тут же бросилась вперёд и принялась поправлять пышную белую юбку, притворяясь, что любуется тканью, но на самом деле помогая Нику спрятаться получше. Плотная ткань не пропускала его послесвечение, а запах камфорных шариков заглушал аромат шоколада. МакГилл определённо не заметил Ника в шкафу и счёл, что возглас Алли относится к великолепному свадебному наряду. — Нравятся тебе платья, значит? — он хмыкнул многозначительно. Алли поняла, что ради спасения Ника ей необходимо принять немедленные и радикальные меры. — Я не буду невестой монстра! — громко воскликнула она и захлопнула дверцы шкафа. — А я и не предлагаю! — яростно взревел МакГилл и вылетел вон. Алли затаилась и подождала: точно ушёл? Это вполне могло быть кратковременным побегом. Небольшим перерывом перед новой вспышкой ярости. За то время, что они провели в «обучении скинджекингу» — Алли полагала, что прошла неделя, но на самом деле гораздо больше — ей удалось неплохо изучить повадки врага. Она только что нанесла удар по его самолюбию и вдобавок захлопнула шкаф перед его носом, да так резко, что едва не прищемила МакГиллу пальцы, а точнее, те гигантские отростки, которых у него по три штуки на каждой клешне. Какова вероятность, что через минуту он прибежит обратно, начнёт орать и плеваться червями ей под ноги? Алли подождала немного. Затем подождала ещё вдвое дольше. И только после этого открыла шкаф. Ник уже отодвинул свадебное платье, уселся поудобнее и вопросительно смотрел на неё. Алли хоть и рада была видеть друга, всё равно не могла не возмутиться его легкомысленности. — Что ты здесь делаешь? Ты понимаешь, как это опасно? Если они обнаружат, что ты сбежал… — Не обнаружат. Там теперь такое… Я заставил их всех перепутаться! Любисток, правда, всё ещё в подвесочной. Алли подавила лёгкий укол вины и решительно сложила руки на груди. — Что ты намерен делать дальше? — Ну, у меня ещё нет точного плана… — Ник выбрался из шкафа и встал напротив Алли. — Я как раз предполагал, что сначала найду тебя, а потом мы вместе придумаем, как забрать Любистка и сбежать. — А я уже всё придумала! У меня отличный план, но если мы попытаемся сбежать сейчас, то только всё испортим. Нужно подождать. Ник выслушал её и нахмурился. — И сколько же ещё ждать, Алли? Знаешь, у меня нет часов и календаря, но через маленькое окошко в подвесочной видны отблески рассветов и закатов. Так что я точно знаю, что ждал твоего «плана» много недель. Алли уставилась на Ника с изумлением и ужасом, но быстро взяла себя в руки и перешла в наступление. — Ну, знаешь ли, мы в опасной ситуации! И нам нужен хороший план, а не первый попавшийся. Такие за секунду не рождаются! Я изучила обстановку, собрала всю доступную информацию, проверила разные возможности для... Пламенная речь Алли угасла под пристальным взглядом Ника. — Я уже давно с тобой знаком, но ни разу не видел, чтобы ты что-нибудь изучала и проверяла, да ещё и на протяжении двух месяцев. — Двух… что? Неважно! На что это ты намекаешь? Алли воинственно прищурилась. Ник чуть заметно улыбнулся. — Ну, когда мы были у Мэри, ты каждый день приводила новые аргументы, почему нельзя оставаться и нужно идти дальше. А теперь мне кажется, что ты вовсе не хочешь убегать от МакГилла. — Да как ты… Алли задохнулась от возмущения. Ей захотелось вцепиться в Ника и как следует встряхнуть, чтобы не болтал чушь. Или… не совсем чушь? А, может, даже совсем не чушь?.. — И ещё мне кажется, — невозмутимо продолжал Ник, — что ты имеешь над МакГиллом некую власть. И наслаждаешься этим. Алли стиснула кулаки и взревела — ну ни дать ни взять сам МакГилл. — За борт выкинешь? — с ухмылкой поинтересовался Ник. — Р-р-р, да ничем я не наслаждаюсь! Услышав саму себя, Алли ужаснулась: неужели она уже начала подражать чудовищу? Ей стоило большого труда успокоиться и продолжить ровным тоном: — К твоему сведению, я провела всё это время, изучая его слабые места. Именно это и помогло мне придумать отличный план, как нам всем спастись. — Алли, я не осуждаю тебя за вкусы, но торчать в плену мне надоело. Ровный тон словно ветром сдуло. — Какие ещё вкусы? Это абсурд! Как ты смеешь намекать на такое! — Говорю же, я не осуждаю, у вас много общего. Но лично я предпочту вернуться к Мэри. Всё-таки она — наша самая сильная союзница. Алли захохотала, вмиг забыв про досаду и злость. Но потом сообразила, что её смех звучит слишком громко. Она оглянулась: не прибежал ли кто на шум. И перешла на яростный шёпот. — Эта «союзница» не пожелала даже пошевелить своим аристократическим мизинчиком, чтобы помочь мне вызволить тебя и Любистка из лап Проныры. Забудь еë имя! Она сделала свой выбор! И между прочим, это ведь МакГилл победил Проныру и вытащил вас из бочек. Ну а «королева» Мэри предпочла смотреть на мир с высокой башни, ни во что не вмешиваясь. Когда Ник услышал, что Мэри отказалась помочь ему, он ощутил короткий, но очень болезненный укол в груди — там, где хранилась память о сердце. Также от его внимания не укрылась готовность Алли защищать МакГилла. Однако вслух он не стал ничего из этого комментировать и лишь кивнул: — Ну да, вытащил из бочек и заботливо подвесил вниз головой. — Ты наивный дурак! Если думаешь, что ей не наплевать и что при твоëм появлении… Алли была готова продолжать, но тут Ник перебил еë с неожиданной твёрдостью в голосе. — Это неважно. Если хочешь продолжать свою игру, оставайся. Только помоги мне и Любистку сбежать. Алли опешила от такого предложения. Остаться на корабле? Это очень странная перспектива! Но, пожалуй, не такая уж бессмысленная. МакГилл одолел уже половину из «Двенадцати ступеней к мастерству», которые на ходу изобретала Алли. Он умудрился даже совершить бескорыстный поступок. Кто знает, что могло бы получиться из МакГилла дальше? Тем более он сам рассказал ей, что был когда-то обыкновенным послесветом. А что если МакГилл перестанет быть монстром снаружи, как только изменится внутри? В этом ему как раз и помогут оставшиеся «ступени». Алли предпочла не задумываться, в какую ярость придёт МакГилл, когда обнаружит, что «обучение скинджекингу» было фикцией. И чем его ярость грозит ей лично. Впрочем, никакого решения она тоже не приняла — по крайней мере, пока что. Ник в это время думал о своём. И пришёл к выводу, что готов побыть наивным дураком ещё немного. Несмотря на отсутствие чувств со стороны Мэри, он до сих пор любил её, и даже к Проныре пошёл для того лишь, чтобы освоить полезные навыки и произвести впечатление на «королеву послесветов». Но это в прошлом, а теперь важно другое — победить МакГилла и освободить его пленников. Да, у Алли не получилось убедить Мэри пойти против сложившегося порядка вещей. Но, может, ему это удастся? Отказаться от своей любви он всегда успеет, а сейчас надо хотя бы поговорить с Мэри. Прийти к ней лично и посмотреть в глаза. Только сначала нужно выбраться отсюда. Мысленно приняв решение, Ник посмотрел на Алли: — Ну что? Алли раздражённо махнула рукой. — Эх, ладно! Если ты такой нетерпеливый и хочешь бежать немедленно, я что-нибудь придумаю. — Когда, через недельку-другую? — беззлобно поддел Ник. — Р-р-р, завтр-р-а на рассвете тебя устроит? — Отлично. И не смотри на меня так, а то я начну беспокоиться, как бы к следующей нашей встрече ты не превратилась во второго МакГилла. Ник начал тихо смеяться, и Алли не выдержала: запихнула его обратно в шкаф. Сквозь плотно закрытые дверцы раздался голос: — Эй, а как я пойму, что рассвет наступил? Ответом была тишина. Ник осторожно выглянул и понял, что Алли ушла. Он покачал головой: они совсем забыли обсудить судьбу Любистка.