Автор попал в FPE

Урок естествознания, понятное дело, был окончательно сорван. Перепуганная Мисс Блуми, у которой до сих пор подрагивали руки, кое-как обработала Дену рану перекисью водорода — рука от этого неслабо зашипела, покрываясь белой пеной, но парень даже глазом не моргнул — и наложила плотную марлевую повязку. Весь класс отпустили пораньше, пока технический персонал школы отмывал кабинет от фиолетовой жижи и собирал осколки разбитой колбы Зип. ​Ден не спеша вышел на широкое крыльцо школы. Серый затяжной дождь уже заканчивался, сменяясь прохладной сыростью, а сквозь рваные тучи робко пробивались первые лучи солнца, красиво подсвечивая лужи на асфальте. Воздух был чистым, свежим и пах озоном. Ден встал у раскидистого дерева, закинув рюкзак на правое плечо — левая рука, туго замотанная белым бинтом, неприятно поднывала, напоминая о недавнем замесе. ​Парень полез в карман спортивных штанов здоровой рукой, достал кейс со своими беспроводными наушниками и попытался подцепить крышку. Но делать это одной правой, удерживая кейс на весу, было дико неудобно. Пальцы соскальзывали, и коробочка едва не улетела прямо в лужу. ​— Давай помогу, — раздался сбоку знакомый, негромкий бас. ​Ден даже не вздрогнул. Он лениво повернул голову и увидел Оливера. Тот подошёл тихо, без своего привычного пафоса и без банды за спиной. Беловолосый аккуратно взял из ладони Дена кейс, ловко отщёлкнул крышку, давая парню возможность спокойно достать беспроводные капли, и протянул коробочку обратно. ​Ден вставил наушники в уши, пока не включая музыку, и коротко кивнул: — От души. ​Оливер не уходил. Он засунул руки в карманы брюк, опёрся плечом о мокрый ствол дерева и некоторое время молча смотрел, как капли воды срываются с листьев. Было видно, что его изнутри буквально распирает от одного конкретного вопроса, который никак не вязался с его прошлой картиной мира. Наконец, хулиган не выдержал, резко повернулся и спросил напрямую, в упор: ​— Ты... ты вообще из чего сделан, Ден? Тебе там, в классе, реально не было страшно? Ну, типа, стекло в руке торчит, кровища хлещет на тетрадь, Мисс Блуми чуть в обморок не упала... А ты сидишь с таким лицом, будто у тебя просто ручка потекла. Ты же мог без руки остаться, если бы сухожилие задело! Откуда в тебе этот пофигизм к боли? ​Ден посмотрел на свою забинтованную руку, затем перевёл спокойный, глубокий взгляд на Оливера. На его губах появилась лёгкая, едва заметная ухмылка человека, который видел дерьмо куда посерьёзнее, чем разбитая лабораторная посуда в этой школе. ​— Оливер, для любого нормального пацана получить какую-то серьёзную травму — это дефолт. Обычная история, — Ден лениво прислонился спиной к дереву, устремив взгляд куда-то вдаль, в прошлое. — Ты вот трясёшься над этим несчастным стеклом, а я за свою жизнь столько раз ломался и резался, что у меня на панику просто иммунитет. ​Оливер слушал внимательно, ловя каждое слово. Денчик слегка приподнял левый рукав, показывая край старого, побелевшего шрама на локте. ​— Видишь это? Как-то раз я на велике летел на полной скорости, не вписался в поворот и знатно проехался кожей по голому бетону. Кожа в районе локтя просто стёрлась к чертям, оторвалась пластом, все колени в хлам, в крови. И знаешь, что самое смешное? Мне тогда было вообще не до себя. Мне было дико жалко велик — у него тогда резиновая грипса, ну, держатель на руле, стёрся в ноль. А шрам вот, до сих пор со мной. Или другой случай на велике — с кентом катались, и я на огромной скорости чуть в обрыв не улетел. Повезло, чудом затормозил, рамой по асфальту проскользил со скрежетом. Шрамов не осталось, но адреналина бахнуло знатно. ​Оливер сглотнул, во все глаза глядя на новичка. Он-то думал, что Ден просто обычный тихий парень, а тут всплывали такие суровые уличные хроники. ​— И это так, мелочи, — продолжил Ден будничным тоном. — У меня и сотрясение мозга было, и перелом левой руки. А как-то раз шею так переклинило, искривление сильное поймал. Ходил в больнице со специальным жёстким ошейником, который голову ровнять должен. В одну сторону повернуть могу, а в другую — такая дикая боль стреляет, что искры из глаз. И знаешь, как это вылечили? Врач просто подошёл, взял меня руками за голову и резко поднял вверх. У меня в позвоночнике что-то так сильно и оглушительно хрустнуло на весь кабинет, что я думал — хана. Но в ту же секунду вся боль ушла. А падения с гаражей? Да я с этих автомобильных крыш столько раз летал, что сосчитать сложно. Да чё там говорить, я даже ноги себе как-то раз винтами от мощного квадрокоптера располосовал, когда с пацанами его запускали. ​Ден повернулся к Оливеру и спокойно усмехнулся, похлопав себя по забинтованному предплечью. ​— Так что, Оливер, когда в тебя прилетает маленькая стекляшка от колбы — это не повод орать и биться в истерике. Это просто рана. Вытащил, замотал, попросил салфетку, чтобы шмотки не испачкать, и пошёл дальше. Боль — это штука временная, перетерпел и забыл. Понимаешь? ​Оливер стоял молча, его рот был слегка приоткрыт. Вся его прошлая жизнь, где главным достижением было поставить кому-то синяк или получить пятёрку у Мисс Циркуль, сейчас показалась ему детским садом. Он осознал, что Ден прошёл через реальную, жёсткую физическую школу жизни, и именно поэтому его невозможно было запугать школьными угрозами. ​— Понимаю... — тихо, с глубоким уважением выдохнул Оливер, опуская голову. — Жёстко ты, конечно, прокачался. ​— Ладно, бывай, — Денчик коротко нажал на сенсор наушника, запуская музыку, повернулся и побрёл в сторону ворот школы своей привычной, размеренной походкой. ​Дождь окончательно прекратился, оставив после себя свежесть и чистый горизонт. Этот день принёс Дену новый шрам, но Оливеру он подарил нечто гораздо большее — понимание.