Он выбрал своё эго

Вечер после триумфального матча принес в пятый корпус «Блю Лок» обманчивое, тяжелое затишье. Гудение прожекторов смолкло, тренировочные поля опустели, а электронные замки на дверях жилых блоков тихо защелкнулись, переводя систему в ночной режим. Но в коридорах, пахнущих стерильным пластиком и металлом, воздух всё еще был пропитан остаточным напряжением. Грандиозный тактический спектакль, который Исаги Йоичи разыграл на глазах у всего корпуса, оставил после себя слишком много выжженной земли. Баро Шоэй не находил себе места. В своей идеально прибранной, до блеска вычищенной комнате он уже два часа сидел на кровати, невидящим взглядом уставившись на безупречно сложенную тренировочную форму. Его эго монарха, его гордость альфы и его футбольная сущность были не просто уязвлены — они были аккуратно препарированы и использованы в качестве шестеренок в чужой машине. И кем? Тем самым Исаги, которого он когда-то считал лишь досадным мусором под ногами. Мысль о том, что этот бледный, вечно уставший парень с ошейником-блокатором дергал за ниточки его инстинктов, заставляла кровь Баро закипать. Ему нужен был ответ. Прямой, жесткий, королевский ответ здесь и сейчас. Чтобы вернуть контроль. Чтобы расставить точки над «i». В одиннадцать вечера Баро резко встал, накинул на плечи черную спортивную куртку и решительным шагом вышел в коридор. Его тяжелая, горькая аура благородного кедра шлейфом тянулась за ним, заставляя редких проходящих мимо игроков инстинктивно вжиматься в стены. Он дошел до двери триста пятнадцатой комнаты — комнаты Исаги — и уже занес свой огромный кулак, чтобы требовательно, по-королевски постучать. Но рука замерла в воздухе. Из темноты соседнего коридора, бесшумно и плавно, словно ягуар на охоте, выплыла длинная фигура. Золотистые глаза хищно блеснули в полумраке, а до носа Баро мгновенно долетел резкий, обжигающий запах дикого имбиря. — Опа, — Шидо Рюсэй остановился в трех шагах от Баро, заложив руки в карманы свободных тренировочных штанов. Его светлые волосы были растрепаны, а на губах играла опасная, ядовитая ухмылка. — Смотрите-ка, королевская горничная решила устроить ночную проверку чистоты? Или ты пришел просить у нашего хозяина новый поводок, чистоплюй? — Закрой пасть, псина, — ледяным, громоподобным шепотом отозвался Баро, разворачиваясь к нему всем корпусом. Его плечи напряглись, а кедровая аура мгновенно потяжелела, вступая в яростный клинч с имбирем Шидо. — Я пришел сюда решить вопрос, который тебя не касается. Проваливай в свою будку, пока я не выбросил тебя из этого крыла через окно. — Ха! Не касается? — Шидо сделал шаг вперед, нависая над Баро, его клыки угрожающе обнажились. Инстинкты альфы, подогретые воспоминаниями о сегодняшнем матче, требовали немедленной драки за территорию. — Да весь этот день касался меня от начала и до конца! Йо-чан дал мне лучший импульс в моей жизни, он зажег мое биологическое либидо так, как никто другой в этом чертовом мире! И если ты думаешь, что я позволю какому-то закомплексованному королишке давить на него своими тупыми правилами, то ты еще глупее, чем выглядишь. — Он использовал тебя как послушную скотину, дегенерат, — процедил Баро, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — И меня это не устраивает. Я не собираюсь делить поле или... что-либо еще с твоим вонючим хаосом. Исаги должен признать мою силу. Мою монархию. — Да он чихать хотел на твою монархию! Он хочет экстаза, и этот экстаз могу дать ему только я! Они стояли грудь к груди прямо перед дверью Исаги. Два массивных, опасных альфы, готовых перегрызть друг другу глотки. Запахи имбиря и кедра смешались в такую удушливую, агрессивную смесь, что датчики на стенах коридора начали тревожно мигать оранжевым светом. Воздух буквально искрил. Еще секунда — и здесь началась бы кровавая баня, которой Эго Джинпачи не простил бы ни одному из них. Но в этот момент электронный замок двери тихо пискнул, и створка плавно отъехала в сторону. На пороге стоял Исаги Йоичи. Он уже успел принять душ после позднего разбора полетов, на нем были простые серые шорты и просторная черная футболка. На его шее всё так же тускло светился электронный ошейник, но в самом Исаги не было ни капли той слабости или мягкости, которую альфы привыкли ожидать от омег. Напротив. Йоичи стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его синие глаза были абсолютно сухими, холодными и ясными. На его лице не отразилось ни удивления, ни испуга, ни смущения от того, что два сильнейших хищника корпуса посреди ночи устроили грызню у его порога. В нем включился тот самый ледяной, расчетливый эгоизм, который несколько часов назад растоптал сборную «Красных». — Вы закончили орать? — ровно, даже как-то скучающе спросил Исаги. Его голос подействовал на обоих альф как ушат ледяной воды. Баро и Шидо мгновенно замолчали, резко повернув головы к нему. На долю секунды в коридоре повисла звенящая тишина. — Исаги... — Баро первым вернул себе голос, его аура слегка колыхнулась, пытаясь окутать парня привычным тяжелым кедром. — Нам нужно поговорить. Без этого мусора. Прямо сейчас. Ты должен сделать выбор. Твое сегодняшнее поведение на поле... то, как ты крутил нами... это должно прекратиться. Кто твой настоящий партнер? Кто тот, чье эго ты признаешь? Ты не можешь оставаться посередине. Выбирай: моя абсолютная система или его дегенеративный хаос. Шидо сделал полшага вперед, оттирая Баро плечом, его золотые глаза горели лихорадочным, фанатичным огнем. — Йо-чан, не слушай эту швейную машинку! — горячо заговорил Демон, и его дыхание, пахнущее острым имбирем, коснулось лица Исаги. — Ты сам видел, что мы сотворили! Твой разум и мое тело — это же чистый, незамутненный экстаз! Мы созданы, чтобы взрывать это поле вместе. Скажи этой горничной, что он лишний. Скажи, что ты принадлежишь нашему биологическому дуэту. Я хочу слышать это от тебя! Они оба замерли, выжидающе глядя на него. Два великих эгоиста, два альфы, перед силой которых трепетал весь японский футбол, сейчас буквально заглядывали в глаза одному омеге, требуя от него капитуляции, признания или хотя бы определенности. Они ждали, что Исаги сломается под этим двойным давлением. Ждали, что его природа возьмет верх. Исаги молчал несколько секунд. Он медленно перевел взгляд с тяжело дышащего, напряженного Баро на замершего в предвкушении Шидо. Мета-видение в его голове мгновенно просканировало их мотивы, их амбиции и их чувства. И то, что Исаги увидел, вызвало у него лишь глубокий, холодный вздох. Исаги оттолкнулся от дверного косяка и выпрямился во весь рост. В его взгляде не было ни капли романтики, ни капли жалости, ни капли омежьего трепета. Это был взгляд абсолютного, безжалостного хищника, который смотрит на надоедливых насекомых. — Вы совсем идиоты? — тихо, но с такой леденящей сталью в голосе спросил Исаги, что Шидо даже удивленно моргнул. — Что?! — переспросил Баро, его брови сошлись на переносице. — Я спрашиваю: вы совсем лишились остатков мозга из-за своих гормонов? — Исаги сделал шаг вперед, заставляя обоих альф инстинктивно отступить на полшага назад от неожиданной ментальной атаки. — Какой выбор, Баро? Какой биологический дуэт, Шидо? Вы вообще слышите, какой бред вы несете посреди ночи у моей двери? Йоичи жестко ухмыльнулся, и эта ухмылка была настолько циничной и эгоистичной, что она мгновенно стерла всю интимность момента. — Вы пришли сюда, чтобы я выбрал кого-то из вас? Чтобы я стал чьим-то «партнером» в вашей глупой альфичьей иерархии? — Исаги обвел их презрительным взглядом. — Да мне плевать на ваши инстинкты. Мне плевать на то, что ваши носы уловили какую-то там мою биологию через блокаторы. Вы забыли, где мы находимся?! Это «Блю Лок»! Проект по созданию лучшего в мире эгоистичного нападающего! Исаги резко ткнул пальцем в грудь Баро, отчего Король от неожиданности даже не успел перехватить его руку. — Ты, Баро, пришел сюда качать права о своей монархии? Твоя монархия сегодня работала на меня как миленькая! Я использовал твою гордость как дешевый таран, чтобы вскрыть оборону Рина, и ты побежал забивать гол просто потому, что я тебя спровоцировал! Ты был моим инструментом, Баро! И больше никем! Затем Исаги развернулся к Шидо, его глаза сузились до двух ледяных щелок. — А ты, Шидо, орешь про экстаз и биологию? Твой «экстаз» сегодня стоил бы нам трех пропущенных мячей, если бы я вовремя не скорректировал твои дегенеративные прыжки! Ты прыгал туда, куда я приказал тебе прыгнуть своим пасом. Ты был моей гончей собакой, которая принесла мне мяч в зубах! И ты сожрал это и попросил добавки! Шидо замер, его ухмылка окончательно исчезла с лица. Его золотые глаза расширились, но не от ярости, а от осознания той ледяной, пугающей правды, которую Исаги сейчас вываливал на них. — Послушайте меня оба, — Исаги отступил назад, вставая в проеме своей комнаты, и его голос разнесся по пустому коридору финальным, неоспоримым вердиктом. — Мне абсолютно, глубоко плевать на весь этот ваш любовный балаган, который вы устроили в прачечной и продолжаете устраивать здесь. Мне не нужны ваши ухаживания, ваши бутылочки с водой, ваши ревнивые разборки и ваши альфичьи сопли. Единственное, что меня интересует в этой жизни — это моя карьера. Мой футбол. Мое эго. Йоичи положил руку на край двери, готовый закрыть ее в любую секунду. — Я пришел в «Блю Лок», чтобы стать лучшим нападающим в мире. Я собираюсь выиграть Чемпионат мира. Я собираюсь сожрать каждого эгоиста на этой планете и подняться на самый верх в одиночку. И если вы двое хотите быть частью этого пути — вы будете бегать за мной на поле, ловить мои передачи и работать на мою победу так, как я этого захочу. Вы будете моими инструментами. Моим оружием. Но в моей личной жизни для вас места нет. Мне не нужен никто из вас. Этот балаган окончен. Баро стоял, тяжело дыша, его лицо было бледным, а руки мелко дрожали от смеси дикого унижения и не менее дикого, сокрушительного уважения. Исаги только что уничтожил его королевский статус, растоптал его альфичью гордость, но сделал это с такой величественной, пугающей эгоистичностью, что Баро просто не находил слов, чтобы возразить. Это был чистый футбол. Чистое эго «Блю Лок». Шидо медленно опустил голову, его растрепанные волосы закрыли глаза. Из его груди вырвался тихий, глухой звук, который постепенно перерос в тихий, судорожный смешок. Демон понял. Капкан захлопнулся окончательно. Исаги Йоичи не был добычей. Он был самым опасным охотником в этом здании. — Спокойной ночи, парни, — холодно бросил Исаги. — Завтра в восемь утра тренировка. Постарайтесь не опоздать и привести свои гормоны в порядок. Мне нужны рабочие инструменты, а не влюбленные придурки. Бум. Тяжелая металлическая дверь триста пятнадцатой комнаты с глухим стуком закрылась, и замок громко щелкнул, отрезая Исаги Йоичи от остального мира. В коридоре снова повисла мертвая, звенящая тишина. Запахи имбиря и кедра начали медленно оседать на холодный линолеум, теряя свою прежнюю агрессивную силу. Два величайших альфы корпуса остались стоять у закрытой двери, полностью, абсолютно и бесповоротно опустошенные. Исаги не выбрал никого. Он не просто отказал им — он выставил их чувства, их инстинкты и их притязания глупым, ненужным балаганом, который лишь мешал его великой цели. Он поставил свою карьеру, свое эго и свой футбол выше всего остального. Баро Шоэй медленно опустил руки. Его плечи, обычно такие широкие и гордые, сейчас казались тяжелыми. Он повернулся спиной к двери Исаги и молча, не говоря ни слова, пошел по коридору обратно в свою комнату. Его шаги больше не были грозными. В его голове набатом стучали слова Исаги: «Ты был моим инструментом, Баро». И Король знал, что ради того, чтобы снова доказать этому парню обратное, он расшибется в лепешку на следующей же тренировке. Он будет подчиняться, чтобы в один день сожрать его в ответ. Шидо Рюсэй остался стоять у двери еще на минуту. Он посмотрел на закрытую створку, затем перевел взгляд на уходящего Баро. На его губах снова появилась ухмылка, но теперь она была горькой, восхищенной и абсолютно фанатичной. — Ну надо же... — тихо прошептал Демон, запуская пальцы в волосы. — Какой же ты эгоистичный ублюдок, Йо-чан. Какой же ты потрясающий. Шидо развернулся и медленной, ленивой походкой пошел в свое крыло. Война за сердце Исаги Йоичи была проиграна обоими альфами, так и не успев начаться. Но война за его внимание на футбольном поле только переходила в свою финальную, самую безумную и кровавую стадию. А за закрытой дверью триста пятнадцатой комнаты Исаги Йоичи уже лежал в своей кровати, укрывшись одеялом до самого подбородка. Его синие глаза были закрыты, дыхание было ровным и спокойным. В его голове больше не было хаоса. Шестеренки его мета-видения спали, готовые завтра снова крутить этот мир так, как нужно только ему одному. Балаган был окончен. Впереди был только путь к вершине мира.