Без ссор, поможем друг другу?

***

Саша, который назначил встречу Марку ждал его на месте. На часах 15:34, правда он до этого тоже гулял. Свалил из дома ещё в 10 утра и взял с собой свою барсетку на плечо, где лежала мелочь, телефон, ключи от дома, ну и остальное не такое супер важное. На улице было достаточно тепло, даже тучи на голубом небе были идеально чистые. Место было неподалёку от городского пляжа, можно сказать около него, прям впритык. По тратуару на котором он стоял, другие шли по своим делам. Солнце тоже не пряталось и было жарко, поэтому он и одел белую футболку без всего и серые джинсы на толстом кожаном ремне. Кепка на лысине самое главное и очки, типо от солнца, а не потому что рыдал как пятиклассница ведь мать доебалась утром. – Ну где этот... – Саша достал телефон и вздохнул. Он понимал, что сам пришел на место раньше, чем надо и потому дожидался молча, без назойливых звонков. Через двадцать минут послышался голос сбоку от отеля «Grey mirror». – Сань! Повернув голову там был Марк, который пришёл почти ровно в шестнадцать, как его и просили. Он подошёл и пожал руку, обгоняя бабушку в сарафане. – Ну хелоу, чё... Не долго ждал? – Он поправил свои белые волосы, которые на маленьком порыве ветра закрыли обзор на своего друга. – Не, нормально, пошли, не будем же тут обсуждать. – Саша отсранился от синего забора какого-то здания, видимо большой ресторан, и пошёл в противоположную сторону откуда пришёл Марк, идя не быстро, давая тому догнать. Второй же последовал за ним не торопясь и идя с ним на одной скорости, поглядываяв сторону пляжа с парком, рассматривая народ. Кеды мальчиков топтали горячий под солнечными лучами асфальт, который был выцветшим по понятным причинам. Шли молча, иногда идя в один ряд, чтобы пропустить мам с колясками или отцов с дочерьми, а иногда большие семьи где и дяди и тёти. Александр только шмыгал носом в сторону и отворачивал голову, в сторону курящих мужиков. И вот наконец-то они дотоптали до своего места. Это площадка в непонятном, но слишком тихом дворе. Тут никого мама не зовёт кушать из окна, бабушки ни сидят на скамейках, а детей не слышно. Деревья закрывали их состарившиеся качели от палящего солнца и они сели на неё. Вся облезла и красная краска выцвела, вместе с жёлтой на сиденьях, была какая-то надпись на спинке, по типу «кто сел = лох», рядом урна с сигаретами «Филип Морис» и бутылкой воды «Святой источник». Марк сел первым, а его друг оглядевшись, вторым. Вокруг ни души, по дорожке спереди них никто никогда не шёл, ну она и ведёт к одному дому и всё, который был буквально в шести метров от них. Даже там в подъезде детей нет, тут никого нет, возможно даже их. – Ну рассказывай, Саш, чё такое? – Голос звучал понимающе, без лишнего дружелюбства и с ноткой сострадания. – Не, ну, всмысле, понятно что плохо у тя всё... – Да короче... Ну заебало уже всё... Хуй знает что говорить, реально... – Саша обессиленно вздохнул и встретился взглядом с Марком. В этих пяти секунд было больше слов, чем по их телефоному разговору вчера вечером. Оба отвели взгляд по разным сторонам, понимая ситуацию. – Саш, ты просто зациклился на этом, тебе надо действовать, а не думать. – Парень мотал одной ногой в воздухе и увидел какую-то ободраную кошку, а в левой стороне рынка был лай собак. Удивительно то что это место не пользуется популярностью. – Да знаю я, но как? – Если бы я знал, я бы тебе сказал уже давно, как. Ветер спокойно дул, а кошка легла в песочнице, виляя хвостом, но почти сразу успокоившись. – А говорить не пробовал? – Серков выпрямился и расставил ноги на ширине плеч. – Это твоя главная проблема, понимаешь? Всё лишь бы не словами. Кулаками там, драками или действиями, но не словами. Научись в конце концов общаться, заебал. – Да умею я общаться, тупой совет. Вот с тобой же общаюсь. У меня есть язык и рот и губы, но дело не в этом же, Марк. С тобой же общаюсь? Белобрысый усмехнулся, смотря куда-то прямо вдаль, будто там подсказка и ответил: – Если у тебя есть язык, это не значит что ты умеешь разговаривать. С Матвеем и мамой не умеешь. Александр развёл руки в знаке поражения и опустил голову вниз, руками он теребил шнурок от штанов и прикусил губу, думая над этими глубокими словами. Марк немного качался на своей качеле и держал руками прохладный металл, немного раскачиваясь, помогая себе ногами вперёд-взад. Она издавала противный скрип, но терпимый. Каждый раз в голове вопрос: Если тут никого нет, почему она такая расшатанная? – Да тебе легко, блять... Сам вон, с Ритой замутил и всё. – А те чё мешает, умник? – Смешок. Саша нахмурился и впал в ступор. Матвей это не Рита. Одно мужское имя другое женское, это огромная разница. И сказать причину он не может и не потому что, если их подслушают посадят в тюрьму. Хотя, если не говорить ориентацию, кто догадается? Может, правда стоит молчать и хуй с этим? – Ну как... Всмысле? Так Рита девочка, а Матвей... – Он медленно затих из-за мысли в голове с вопросом, к чему же подводит Марк? – Ты долбаёб? На что ты намекаешь? Я просто с ним дружить хотел. – Бля... Саш, ты и Матвей, просто дружить? Ты меня за кого... – Да! Просто дружба! Конченый что-ли? – Александр, будто чего-то боялся или не хотел слышать, из-за чего и перебил. – Я по твоему гей или кто? Голос дрогнул на одном слове, интересно почему? Пауза. – Проехали, я тебя вообще звал чтобы ты мне настроение поднял – Саша рассматривал эту небольшую улицу и вдыхал свежий воздух. Он не особо вскипятился, просто обидно, когда ты даже не рассказывал свой секрет, а о нём узнали. – А, понял. Гоу тогда к ребятам заскочем? Я там им долг отдам и посидим у них. Ну, Артём этот. – Похуй, пошли. Их силуэты отдалились и скрылись за зданием на повороте, а качели до сих пор качались.

***

Матвей бы уже заикался если бы миф был правдой, но он сидел за своим компьютером. Пальцы умело нажимали на клавиши с английскими и русскими буквами. Матвей искал какую-то игру с интернета, которую нельзя скачать на телефон. В комнате было тихо, шторы прятали от жары, а темнота была уютной. Не хотелось никуда вылезать из своего дома, но всё-таки про него вспомнили в этот обычный день, как и все. Звонок. "Чмошник башмачник", контакт друга и звонок был принят: – Да? – Пизда. Короче, Матвей свободен, нет, сегодня? – Голос его друга с которым вчера играл в игру и которого тоже зовут Матвей. – Я? Ну... – Матвей вышел с очередного сайта с фальшивой ссылкой на установку и подумав ответил. – Так-то нет... А что случилось? – Хотел тебя позвать к ребятам нашим, – По звукам из трубки непонятно, чем он там занимается, но будто звуки мытья посуды, а голос немного отдалён от динамика. – Ну помнишь Артёма? Не наш одноклассник, а с класса постарше? Вот, он сегодня решил собрать чисто нас... Ну друзей близких, Марк тебе про него говорил в прошлом году. – Ааа... – У Матвея на памяти был один разговор с Марком про Артёма. Тот рассказал про летнюю тусовку, которая закончилась приходом полиции и звонком родителям. Но так как траву они не курили, а за алкоголем ушёл Лёша и застрял где-то, то ничего не было. Родители же отпиздили его, подумаешь. – Ну, который тусовку собирал летом, да? – Угу, чё? Идёшь, нет? Зайти за тобой? Я щас посуду домою и пойду. Или один придёшь? – Ну... Сложный вопрос, – да нихуя он не сложный, если бы научился говорить «нет» – НУ... В разные периоды времени, я немножечко... Копышев вздожнул и перед своим отрицательным ответом услышал в трубке: – Ну там Кристина будет. Ещё я, Марк подтянется... – После первого имени он сто процентов улыбнулся, но продолжил цепочку из имён. И какой ответ стал, интересно? – Да, давай. Когда? – Да щас приходи, на хате у Артёма. Сброс звонка и гудки. В правом нижнем углу на экране 17:45, уже вечер и почти темно. Мамы пока что не было дома и значит можно уйти не отпрашиваясь у неё. Только бы носки серые, да зипку зелёную найти в захламленом шкафу в углу комнаты. Ну Кристина же, блин, ну как я мог не прийти? Капец. Не выжил был.

***

Матвей шагал по темноте один. Виднелся подъезд и дом знакомого Артёма. Одного типа со школы, что имеет связи из-за таких вот вечеринок. Родители его в душе не ебут, чем занимается их сын, пока те на очередную командировку улетают. Хотя, наверняка знают, просто пока квартира целая, не ругают. «Халилова 22» Зайдя во второй подъезд этой улицы он зашёл, что находится не в самом лучшем состоянии. В лифте был яркий свет, который недавно поставили, ведь старую лампочку сломал чей-то ребёнок. Ремонт делали в подъезде и вместе с этим ещё шпакливали и в добавок белые капли, на бетонных серых ступеньках. Впринципе, его подъезд ничем не отличается, он у всех такой. Он просто зашёл в открытый лифт и нажал на кнопку седьмого этажа, поправляя свой внешний вид в зеркале. Лифт остановился и его двери открылись на нужном этаже. Парень Вышел и направился к 46 квартире, массивная и чёрная дверь. Постучал, чтобы ему открыли и отвёл взгляд на соседнюю дверь с приклеенной квитанцией. И ему открыли. На пороге встретил владелец квартиры - Артём, тот самый, но с последнего мероприятия он сильно изменился. Волосы темнее, взгляд тоже и телосложение стало более худощавым. –О, да ну нахуй, Матвей, заходи – Махнув рукой он его пригласил внутрь и тот с улыбкой на лице зашёл. – Сам в ахуе, ты как? Внатуре не виделись лет сто, – как-то виделись они на одном из школьных мероприятий, даже обменялись номерами телефона и с тех пор какую никакую связь держут. – Кстати, Матвей сказал если придёшь чтобы к нему подошёл, он на кухне, – парень поправил карманы своей толстовки и явно собирался куда-то идти. – А, понял. Ты куда, кстати? – Спрашивает недавно пришедший, снимая свои кеды и ставя рядом с чьим-то поношеными вэнсами. – Мы скинулись на алко с ребятами и я решил пойти как владелец квартиры, – он натянул шапку и засунул стопы в тапки. – Но ты чувствуй себя как дома, я быстро схожу до этого магазина и вернусь. – Ага, как иначе. – За его спиной закрылась дверь и были слышны шаги спускающиеся вниз по лестнице. Сам же он пошёл на кухню, идя прямо и сворачивая на право. И... Кто бы знал, что там сидит не только его друг?.. Матвей, Саша, Кристина, Марк. «Фуллхаус, ебать», – первая мысль в голове парня, а те уже затихли и уставились своими глазами на него. – Заходи, чё как не родной? Здорова, кстати, – Марк встал первым и кинул ему Салам, а после освободил ему своё место рядом с Сашей. Друг в беде не бросит, лишнего не спросит. Но без лишних эмоций Копышев сел и поздоровался с Матвеем, сидящий от него справа на стуле. Белобрысый же взял табуретку и сел за круглый деревянный стол, где была белая скатерть с нежно-розовыми цветами. – Так вот... Я ему так и сказал то что надо сделать через проводник, типо как иначе? – Продолжил Марк свой разговор судя по всему с Саней на которого смотрел, а Матвей внимательно слушал это, наверное, был причастен? – А этот олень ответил то что у него нет проводника, я же ему... Взгляд Матвея уже десятый раз за небольшой промежуток времени упал на Кристину. Девочка с длинными волосами, брюнетка с такими же тёмными глазами и взглядом как кошка. Её серый лонгслив с растянутым горлом и архивным принтом, спадал с одного плеча, было видно чёрную лямку лифчика «Victoria Secret». Макияж с тоналкой на несколько тонов светлее, Смоки айс и тушь, скульптор. – Так, а нахуй? Ему же через проводник легче было бы, – Малышев всё-таки имел отношение к разговору между двумя парнями, один из которых молчал и смотрел на сахарницу, хотя там даже ничего интересного нету. Александр смотрел в одну точку и ничего не говорил, но вполуха слушал и понимал суть. Слево от него и сидела Кристина. Девушка только тыкала своими пальцами с маникюром в экран телефона и иногда кидала быстрые взгляды на ребят. – Я же говорю, – Марк положил поломанную во рту зубочистку на стол. – А Максим просто долбаёб, типо я правда, хуй знает... Ему Ярослав тоже самое говорил, а он не первый день за компом, но нет лучше же... Саша оторвал свой взгляд со своего чехла телефона и бросил взгляд на справа сидящего. Он смотрел на него не пристально, но изучающе, так как не смотрят просто из любопытства. А второй почувствовал это и прям повернул голову к Саше и поднял бровь, усмехаясь в то время как Марк и Матвей обсуждали технику и какого-то дауна. Лысый просто помотал головой, мол, ничего и прикусил губу и посмотрел на профиль Марка, который повернулся к Матвею головой. – Ой, ну вы тоже заладили, оставьте в покое Максима, – девушка на краю дивана убрала свой телефон из рук и оглядела ребят. – Есть другие темы, нет? – Можем лысину Санька обсудить. – Ляпнул Копышев и закинул руку на спинку дивана сзади Саши, что скрещивал руки на груди. Спереди сидящие слегка посмеялись, но притихли под взглядом Саши, что сейчас падал на юмориста года. – Ебало прикрой, всегда такой борзый перед Кристиной? – Александр помнил свой долг перед парнем, который они заключили в мужском туалете. У каждого свои способы как добиться цели и как отдавать долг. – А чё сразу... – Не договорил Копышев как его перебили. – А мне какое дело до твоей лысины, Саш? – Спрашивает Кристина и поднимает бровь с пирсингом, левую. Ресницы с синей тушью хлопают в шутку раза четыре, прежде, чем она смотрит на них двоих. – Всмысле? Так блять... Ой бля.. – Салахутдинов даже продолжать не стал, только махнул рукой и отвернул голову от неё. Матвей толкнул Александра в ребро, намекая, что лучше бы ебальник свой прикрыл. – А, – вспомнил Саша. – Так Матвей пошутил чтобы ты улыбнулась. – Саша не нуждается в женском внимание, в прямом смысле имеет его. Марк с Малышевым прыснули со смеху и отвернули головы прикрывая рты. Первый сделал вид что пытался откашляться: – Чё та в горле першит... Кхм-кхм... – Саш, заткнись, инцел, сука... – Матвей прикрыл лицо руками и вздохнул от неловкости ситуации, но смешок вырвался из приоткрытых губ. – Инцел тут ты скорее, давайте вместе сядете? Я тебе место уступлю, – с такой интонацией и жена злая не ревнует ни к одной любовнице. Всё же он исполнил свои слова и встал, хотя Матвей его потянул за руку чтобы оставить на месте. Саша вышел со стороны Кристины откуда было ближе выйти и кивнул головой на них: – Учись, учись, давай, с женщинами разговаривать надо. – А ты на всё готовое придёшь да? – Серков не мог удержаться от шутки и тихо почти шёпотом произнёс её, будто проверяя насколько Саша ревнует. – Я тебе тоже вьебу, обещаю, – и Саша точно скоро исполнит своё обещание с такими шутками. – Правда, Матвей, не стесняйся, – Носова пододвинулась к нему специально вплотную, бедро об бедро, закинула тому тонкие руки на шею и тем самым приобнимала его. Остальные пацаны посмеялись, а Саша отошёл к крану и взяв стакан для воды с верхнего ящика, включил кран. Вода полилась, но в отражении кружки он увидел своё холодное лицо, сделанное скульптором из камня. – Сука, да я не... – Копышев не договорил как его сразу мимолётно чмокнули в щеку и на скуле появился след от розовой помады и блеска сверху. – Да ладно те, чё как девственник? – девушка не стеснялась никого, но и не делала всё от души, просто как дразнила. – Вон, Марк женщин перестал даже бояться и девушку нашёл. – Ну я так-то и из дома выхожу ещё, тоже надо учесть. А сам Матвей же был готов растворится в этих ладонях и от сладкого чмока. Ключ в замочной скважине только начал звенеть, а голова задурманилась, будто алкоголь уже был выпит. Раздался шум из коридора и голос пришедшего Артёма: – Бля, ели как дошёл! Его вышел встретить Саша, который выпил уже кружку с водой и оставил её рядом с раковиной, находясь ближе к выходу из кухни. – А чё запыхавшийся? – Да там короче... – Дышал он правда сбивчиво. – Мне ж нет восемнадцати, у барыги какого-то попросил купить пиво, дал ему деньги, и... – Снял свои тапочки и бросил их в угол, – Он купил, а потом чуть не сьебался, долгая история... Александр молча выслушал и хмыкнул, помогая донести тому второй пакет с стеклянными бутылками, чтобы уставший нечайно не уронил их. Зайдя на кухню он кинул взгляд на Матвея и Кристину, но ничего не добавил. Артём же поставил два пакета с другой гадостью и вредной пищей, посмотрел на Марка и произнёс: – Я половину наличкой, половину твоей картой, – парень достаёт со своего кармана карточку сбербанка и протягивает другу, а тот её забирает и был без сумки, поэтому засунул в карман широких штанов. – Спасибо ещё раз. – Да незачто. – Бросил Марк слегка улыбаясь. – Я тебе верну, наверное завтро наличными или как хочешь? – Да забей братан, нормально всё. Это считай, долг отдал. – Марк принимает объятия от своего собеседника и улыбается, отодвигая телефон с рукой, чтобы было удобнее. В это время Малышев почувствовал звон от своего телефона и увидел как ему кто-то звонит. – Щас, пацаны секунду, – и исчез за черными дверями спальни. – И я короче думала делать или нет, но потом такая: да пох, чё нет то? – Кристина сидела с Матвеем на диване и на ухо своим тихим голосом рассказывала историю про свои ногти. Они весь этот промежуток общались о своём и были друг другу уже как пара. Почти. Между ними и до этого много чего было.

***

– А я то зачем, Матвей? – Ну как зачем? Дим, ты же хорошо общаешься с женщинами, постой рядом и всё, – Матвей стоял с розово-белым букетом пионов и красной лентой рядом со школой. Дима стоял сбоку от него, засунув свои замёрзшие руки от сентябрьского мороза в штаны. Мимо проходили и мальчики и девочки, заходя в школу, но среди них пока не было той самой. Кристины. Время было перед первым уроком и поэтому во дворе школы была толпа учеников, которых охранник из принципа не запускал в школу, только строго по времени. – Понял... – Ответил Дима и взял свой телефон разблокируя его и заходя в мессенджер, видимо кому-то написать. Его влюбленный друг же, отчаянно ждал пока его любимая подойдёт к школе и он как принц вручит ей этот букет за 999₽ по скидке из ближайшего цветочного, на автобусной остановке и пешеходном переходе. Так шли секунды, а потом минуты и так пятнадцать минут. Через четыре минуты уже должен быть звонок на урок и его начало, но Копышев стоял как вкопанный на своём месте и мёртвой хваткой держал букет. – Бля... Матвей, без обид, но я на урок, правда, если опоздаю мне пизда, – Уткин отступил на шаг назад к входу в школьный двор и посмотрел внимательно на друга. – А? Да, иди, скажешь что у меня лифт сломался в подъезде, – он даже не смотрел на него, лишь махнул свободной рукой, отпуская того. Дмитрий кивнул и просто без лишних слов, быстрым шагом двинулся в школку, его силуэт виднелся через школьный забор. И тут, наконец-то через минуту из-за угла где деревья появляется Кристина. Её чёрный к глазам галстук, юбка два пальца от колена и сверху серая толстовка. – Кристин! – Крикнул дождавшийся Матвей и сразу подбежал к ней ближе, когда на улице почти никого не осталось. – Стой!... Вообщем... Копышев вздохнул и посмотрел на бутоны цветов и подбирал слова с доброй улыбкой на лице. Брюнетка была удивлена, но не сильно рада, только улыбнулась в знак приличия. – Вообщем, это мне, ты хотел сказать? – Спросила девушка и поправила лямку белого рюкзака на плече, рассматривая пионы. Не в таком уж восторге она, но широкая улыбка из жалости. Может, ей и хотелось его когда отшить, но жалеет, заместо того, чтоб словами сказать напрямую. – А, ну да, тебе... – Он протянул из своей правой руки букет и посмотрел на её красивое лицо. – Старался, выбирал... Она улыбнулась и всё же ей было приятно то, что за ней бегают и взяла букет в руки и вдохнула их аромат. – Ммм, вкусно пахнут, спасибо... – Да, незачто. Давай на урок провожу? – Ладно, пойдём, у меня алгебра. И другое. И никогда она его отталкивала, иногда сама проявляла интерес и давала лёгкие намёки. Но он никогда не был номер один и не был даже вариантом среди всех её ухажёров, о которых Матвей не догадывался из-за пелены любви. Ей просто интересно с ним играть, общаться и пользоваться его любовью, но без отношений. Ей это не надо. По крайней мере не с ним. Но как друг и плечо поплакать, идеально. Зачем рушить хорошие дружеские отношения?

***

С того момента как все кто надо захотел и пришёл, прошло двадцать пять минут. Ребята весело обсуждали всякие темы, свои проблемы и решали их сразу, ситуации и моменты. Алкоголь в голове невероятно развязывал язык, как эликсир правды. Оказывается, давно они так не собирались компанией и не общались о хуйне. У каждого были свои смешные моменты, поучительные истории и спизженые фраз с тиктока, ну не без этого. Из всего дома свет горел только на кухне, в остальных комнатах по типу спальни, ванной где приоткрыта дверь, зала не горел свет. На кухне он, кстати, был яркий и холодный, не ослепляя глаза. – Да не... – Махает Марк рукой на убеждение Артёма то, что его вечеринки всем уже надоели. – Ты ж сам сказал, что собираешь только друзей? Остальные не знают что мы сидим. Или ещё кого-то звал? – Да звал, конечно, просто они не соглашались. Вот Диму звал, он сослался на кружок, – объясняет он и смотрит на кивок Марка в знак согласия и правды, – Мишу звал, Магу звал, Мадину звал... И что? У всех дела. – Может реально дела? – Говорит со своего же места Малышев и добавляет следом. – Но ты не расстраивайся, правда. Стоят они того?... –Да понятное дело... – Соглашается Артём и выпрямившись, серьёзно спрашивает: – Тёму тоже звал, но чё та он не удосужился ответить. – Я ему тоже звонил, вот когда Матвея звал – Кивает Малышев на своего друга и усмехается от картины. – Он даже трубку не взял и в ТГ он тоже игнорит. – Ну может... А что может Матвей даже не слушал. В углу на кухонном диване, рядом с холодильником он внимательно слушал Кристиночку свою. – М, да? Очень красиво, – ответил он на фотку в телефоне Кристины. Там была белая футболка и самодельный принт с помощью красок для одежды и остального серебра. Черной краской были кресты, серой их блики, люверсы и заклёпки украшали этот артхаус. – Спасибо, зай, – чмокает она его в щёку, слыша довольное мычание, – мне Катя также ответила. Сказала, покажи Матвею своему, ему понравиться. – Понравилось, – его левая рука легко обхватывала Кристину за плечи, а правой он поправлял её длинные волосы ниже плеч. Стеклянные от алкоголя глаза смотрели на её профиль, пока она искала ещё интересные фотки и что показать. Сам же Матвей не понимал, что ему вообще надо от неё. Может, просто взаимности? Любви, взаимопонимания, доброты, ласковых слов, прогулок по парку, чаще видеть её лицо так близко, заботы, руки на голове, одобрительных слов её мамы? Чего? Или да, или нет, или минет? Или что? Она сидит как всегда с ним, ни с кем другим не общается как с ним. И ведь без шуток, с ним она другая. Эта улыбка которая слишком широкая, но идеальная, слишком нежные касания его плеча, частые спасибо, пожалуйста. Может она такая же как и все, почему-то вертится куда бы он не сел, смотрит время только у него или смотрит у всех? Кивает своей головой чтобы не пиздел. Александр молчит. Тяжёлый взгляд синих глаз, будто бушующее море, как и чувства в сердце. Либо наводнение и из его глаз сейчас потекут слёзы, но в глаза Матвею он не посмотрит. Ему тоже, хуй знает что надо от этой жизни. И один Марк сидит и ест сыр косичку без задних мыслей. У него любимая девушка, мать много чего разрешает, деньги всегда есть, плохими вещами не балуется, одел с иголки. Бывают, конечно, грустные моменты там, но у него среди всех сидящих жизнь просто шоколад. Он прервался от поедания закусок и увидел как его выключеный экран телефона вспыхнул на маленькой яркости. Буся Любимоя🩷. Сейчас Маркуша, ты скоро нет? Я у твоей мамы На что Марк разблокировал телефон и написал ей сообщение : Зай, мы ещё сидим, но я щас уже поеду. И ведь не соврал. Белобрысый встал со своей табуретки, немного шатаясь и пытаясь не вырубаться. – Чё, куда? – Спокойный голос Артёма, который сам особо не пил, просто устал вместе со всеми. – Да, домой... – Приятная боль в сгибах колен и пульсация в задней части шеи, даёт о себе знать. – Рита просто пришла, плакаты ей на мероприятие школьное надо... – Чё, давай провожу тебя? – Аккуратно предлагает Артём. – Мусор выкину вчерашний, а то ещё чуть и будет вонять. Марк пожал плечами и пошёл в коридор первее, поправляя свою футболку и спадающие штаны. Артём в это время подходит к раковине и открывает нижний ящик, где красовался уже собранный в лиловый пакет мусор. За его спиной Малышев и Саша что-то обсуждали, не очень оживлённо, но будто что-то важное. Артём не вслушивался и взяв кинул им только: – Я марка провожу и вернусь. И ушёл из кухни с пакетом мусора в руках. Матвей с Кристиной были одни с закрытой дверью. Основной свет шёл от люстры на потолке, но для Матвея Кристина сияла ярче, даже ярче любых звёзд и неважно каких, на красной дорожке или на небе. Под его спиной и толстовкой, смятое одеяло с одуванчиками, эта спальня Артёма, но тут всегда кому надо уединяются. – Кристин, не мучай ни меня, ни себя... – Выдавил из себя Копышев, находясь под своим объектом обожания. Её рука находилась у него на груди, надавливая, а вторая в коротких волосах. Но Матвей не может найти место своим рукам. То на её спине, проводя вниз с лопаток до поясницы, изучая её изящное за оверсайз вещами тело. Или же гладил по оголёному плечу и проводил пальцами оттуда же до ложбинки. Иногда, поправлял прядь её волос, заводя их за ухо и рассматривая её скулы. Аромат каких-то неизвестных ему духов, шёл от её шеи, где была подвеска в виде крестика. – А я тебя мучаю, чем? Присутствием? Могу слезть, – Носова сидела на его коленях, наклоняясь к немного покрасневшему лицу и давление на грудь усилилось, а ещё на пах тоже. – Хотя ты так краснеешь... – Блять, почему интересно, да? – Огрызается Матвей и получает едва ощутимую пощёчину, но губу свою прикусил и рот закрыл. – М, извини... Я буду извиняться. – Конечно, будешь, как ещё, – Голос Кристины был с сарказмом, но с некой властью, которая ей явно нравилась и давала азарт. – Своим непослушным языком, обезательно. Копышев смотрел на неё как на свою лучшую, а она встречала его дерзким взглядом. Между ними либо химия, как в 62 кабинете , либо сантиметров десять, если не больше. – Кристин... Что между нами, вообще? – Матвей сам не знал, как его язык повернулся на такой вопрос, давая немного отрезветь. Кристина смотрит ему в глаза и одной своей рукой снимает с его носа очки, кладя их на постель и заодно снимает напряжение и сомнение. Матвей соврал, если бы сказал что ему не захотелось снять с неё также одежду, медленно, чтобы снизу была она и мольбы были её. – А что между нами? – Переспрашивает она с неким презрением и усмехается. – Сам ответь на свой вопрос. Копышев следил за своей рукой на её талии, которая поднималась к её лицу. Чуть больше десяти секунд и пальцы нежно, подрагивая, остановились на её подбородке и слова выплыли из него сами: – Любовь, разве нет? Ты мне нравишься, как девушка, дурочка. Я люблю тебя как свою девушку. Мне хочется тебя целовать каждую минуту, дышать тобой заместо воздуха, как ещё назвать э... – Это идиотизм, можно так назвать. И встаёт с его колен.

***

– Бля, слушай, я больше за тёму боюсь, – Отвечает Марк в руках которого сигарета, а она из магазина, что они прошли недавно и повернули направо по тратуару. – Хуй знает, что с ним... – Меня это не меньше напрягает, знаешь ли... – Неумело шутит Артём, но слова сами по себе получились какими-то грустными. – Ну просто даже, почему? Куда он вообще пропал? – Без понятия, вот честно. Не, я понимаю, да, один день, но всё равно. – Пепел с его сигареты падает на худи из-за ветра, но Марк просто отряхивает свой воротник. – Он интересно вернулся домой после школы? Всё равно он закрытый парень. – Ну ты его лучше знаешь, что скажешь? – В таком случае тут и родители может быть причастны, – вспоминает Серков и смотрит на вывески, горящие разными цветными огоньками. – Сам же знаешь... Какие у него родители. Артём сделал затяжку, смотря себе под ноги, наступая на пакет из ближайшего магнита. Затем тихо спрашивает, когда мимо проезжает велосипедист: – Всмысле? Чё у него с ними? Марк понял, что взболтнул лишнее и выдавил из себя улыбку, отворачивая голову к шиномонтажке. Его друг и вправду, никому не говорил о своей семье, только ему. Раз уж он просил не рассказывать, то тот не расскажет, но надо как-то выкрутиться. – Да, – махает рукой Марк в сторону и шмыгает носом, отвечая. – Уехали в другой город в клинику. Зрение отца проверять, вот и загулял наверное, у него бывает такое. У него не бывает такого. Марк это, кстати, прекрасно знал. Артём, сколько его знает Марк, всегда был хорошим. Оценки у него были заслуженные, помнил формулы и названия географических объектов. И стихи, которые они учили в третьем классе по-любому помнит. Он не зубрил, ему самому было интересно изучать что-то новое. Вечно рассказывал Марку, как что-то узнал, исправил, подклеил. Хороший друг, обидно такого терять....... – А, жаль не с нами, – смеётся Артём и эта шутка выходит смешнее, потому что Марк ради приличия усмехнулся.

***

На кухне велись Тарантиновские диалоги. Или по-другому, Саша и Малышев общались. Из приоткрытого окна дал сильно ощутимый ветер, седьмой этаж как никак. Во дворе слышен звук катающегося самоката по неровному асфальту, голос матери, потом плачь. Ещё подростков, которые не заблудились в городе, а искали приключений на свою пятую точку. – Ну... Да, круто... – Матвей только что выслушал Сашу. Все его мысли, слова, намечающиеся действия и понял для себя кое-что ещё, хотя прямым текстом Саша не говорил. Сам Саня не знал, нахуя вообще он всё ему рассказал? Было доверие или надежда, что тот своему другу намекнёт и всё будет. Единственное да, он не сказал про свою ориентацию. То самое, которое Марк наверное слышал раз сто, в отличие от Матвея: «Да просто подружиться, он так-то интересный, умный...» – и ещё сексуальный, красивый, но этого знать им двоим вряд-ли надо. Но Матвей в самом деле очень умный и интересный. Чем-то его личико и тупорылые слова цепляют, делают его живее или как ещё выразиться? То же самое, что чувствует Марк с Ритой, но только заместо девушки, мальчик. Сложно это принять, конечно... Саша, если даже близкому другу не сказал, так никому и не скажет, уйдя в гроб с этим секретом, а причиной смерти будет сам Матвей и его игнор. – Охуеть, спасибо, нахуй, – Саша опирается локтями на стол и смеётся по-настоящему искренне. Действительно, он сам себя загнал в какие рамки и живёт в них, нежная как по-другому сделать, как проще. – Красава братан, поддерживай чаще... Матвей сам смеётся чуть громче чем Саня и утыкается в свои ладони, которые были в волосах: – Да, блять, Сань. Сложно мне слова подбирать. Я привык что мне Матвей что-то говорит, просто, чтобы выговориться. Между ними чувствовалась некая неловкость, ведь, наверное они впервые так общаются наедине. Конечно, непривычно слегка, что рядом нету компании и все куда-то разошлись. Но о чём говорить, если он с одним Матвеем не может разговор завести, а тут другой? – А почему он так? – Александр поворачивает голову в сторону своего знакомого и делает глоток водки из рюмки. – Незнаю, я бы поддержал его если надо, но ему не надо. – Пожимает плечами он и отводит взгляд на чайник на плите. – Или я не могу. Он же всё время за этой Кристиной, блять. – Матвей смотрит в коридор. Где-то там была спальня и эти двое. Одна сука, со вкусом лука, другой дебил, кого полюбил? – Слышь, – самое тихое слово за этот вечер и лёгкий толчок в плечо, отрезвляющий. – Чё у них с Кристиной то? Понять не могу. Александр естественно умело делает вид, что просто интересуется, но он бы хотя бы себе не пиздел так нагло. – Ой, бля... Да там история, Матвей сам запутался раз что, – и отправляет в рот чипсу с крабом из розовой упаковки. – Они изначально познакомились через меня, Кристина мне как-то помогала в четвёртом классе на школьном мероприятии, помогала с декором. – Стой, стой! Не наноси клей, туда же надо! – Девушка останавливает его руку, а своей указывает на стену сбоку, где висели плакаты первоклассников. – Выше них надо, Елена Харькова сказала, чтоб символично было. – Ааа... Но вот насчёт клея, его нету, только скотч, – Матвей в своей синей куртке осматривает актовый зал. Сзади бирюзовые стулья, которые надо опустить, чтобы сесть. А спереди них сцена, деревянная, скрипящая от каблуков завуча, которая помогала ребятам с репецитией. Красные шторы и по бокам от сцены, две лестницы, чтобы забраться туда. Закулисье, так сказать. Там валялся чей-то смятый листок с репликой, упаковка от конфет для сцены, кукла ребёнка. – Нас назначили ведущими, хоть мы с других классов, – Поясняет Матвей и смотрит уже на задумчивое лицо Саши, – её, потому что она в движении первых, меня, потому что я распиздяй и только так могу исправить двойку по истории. Мы стояли и на стремянке, которую нам дал трудовик, клеили на остатки клея карандаша большие, цветные, каллиграфические буквы «Наш родной край!». И это был конец учебного дня. Четверг. Это мероприятие уже в следующий вторник, но сказали нам, что могут перенести на понедельник. И я вспоминаю что говорил Матвею: зайди за мной после уроков, вместе пойдём через рынок. Я немного занервничал, ведь только что прозвенел звонок на седьмой урок, а его не предупредил что задержусь. Но тут через открытую железную дверь, заходит Матвей. В одной белой рубашке с открытыми руками, чуть мокрой челкой на лбу, где пот, рюкзак державшийся одной лямкой на его плече, которую он и так крепко держал. У нас была физра последними, но я не был на ней, меня освободили с четвёртого урока И.З.О. – А потом он видит девочку рядом со мной, Кристина как ты понял, и не сказать что я прям сразу знал влюбился он или нет. Просто он задержал на ней взгляд, а она на него не посмотрела. «Ну да, этой шлюхе, поебать три раза» – подумал Александр, но вслух не сказал. Ему было даже как-то неприятно. Тоесть, он убивается по парню, а Кристина его отливается но тот же слепой в край. – «Оба идиоты...» – Ему кто-то из движения первых сказал где я и нашёл меня, ну и он помог нам, – Матвей чешет затылок и икает, доставая телефон, но добавляет. – И так всё началось. Но ей как было похуй, так и сейчас поебать трижды. – Ха, мысли прочитал, – Саша удивился немного, но потом вернулся к осознанию этой истории. От кого он слышал про этих двоих, но прям так точно ему бы никто не рассказал. Так что, может и не зря он начал разговор этот?

***

– Ага, давай, пиши как дойдёшь до двери, – после крепких объятий с Марком, Артём отстраняется и хлопает по плечу друга, отправляя его в подьез и произносит напоследок. – Привет Рите, передавай! – Обезательно передам! – Последние его слова перед тем как он исчез за тяжёлой дверью подъезда. Круто что все ребята живут рядом. Постояв на месте ещё где-то минутку, Артём развернулся и пошёл той же дорогой к себе домой, где были ребята. Телефон звякнул уведомлением, но парень его не достал. Он просто шёл и как-то проникся тем, что ночной город, правда красив. Ветер редкими порывали заставлял листву шуметь, а траву ложиться спать. Припаркованные машины в неположенном месте добавляли какую-то мысль ночной картины. И ведь не знаешь, что будет завтра, все ли живы? Всем ли плевать?