Anno Regni

Интервьюер рассмеялся, и Джон в очередной раз вздохнул. Это становилось всё более раздражающим. Он растянулся на диване, то и дело прижимая к губам тлеющий косяк. На его груди балансировало карманное радио, и эхо вибрации голосов, словно майские шмели, отдавалось в его рёбрах. Интервьюер в очередной раз визгливо рассмеялся, и Джон поморщился. В последние месяцы Пол стал особенно популярен. Он никогда не испытывал недостатка внимания, однако теперь оно достигло той степени, когда всем остальным в его присутствии становилось немного тесно. По правде говоря, для Джона это не стало чем-то новым — казалось, наоборот, наконец весь мир поднялся и посмотрел на Пола его глазами. Это было лишь радиоинтервью, но Джон легко мог представить его лицо — с лисьим прищуром, с прижатыми к губам пальцами, с задумчиво опущенными бровями — по одному его голосу. В конце концов, разве возможно иначе? Джон редко смотрел на кого-то ещё. — Говоря об инциденте, — тем временем сказал интервьюер. — Прошло почти три месяца, но слухи никак не угасают. Удивительно, не так ли? — О, знаете, — легко ответил Пол. Он казался позабавленным. — Люди любят придумывать вещи. Мне казалось, это быстро утихнет, однако, как сами видите, кто-то всё ещё считает это реальным. — И всё же… — Не успел интервьюер закончить предложение, как Пол его прервал. — Я думаю, это во многом связано с нашими экспериментами в звучании. В последнее время мы пробуем много новых вещей, которые могут показаться очень необычными в сравнении. Это бы многое объяснило. Он замолчал, и на миг воцарилась пауза. Джон ухмыльнулся вокруг косяка. — Сложно поспорить, когда вы выражаете такую уверенность, — наконец рассмеялся интервьюер. Он звучал несколько смущённым. — Полагаю, было бы чудесно, разделяй её больше людей. — Может, они и правда хотят видеть меня мёртвым, — ответил Пол. — О, но вы ведь живы, правда? — Правда ли? — В голосе Пола проскочила усмешка. Интервьюер замолчал, словно думая над следующими словами. — Вы мертвы, Пол? Джон услышал эхо своего собственного дыхания на кончике его вопроса. Рука с зажатым косяком замерла, не достигнув его рта. — Это ведь уже не имеет значения, не так ли? Далее последовал какой-то ответ, и они оба рассмеялись, но Джон уже ничего не слышал. Он застыл, уставившись в потолок. Это ведь была просто шутка, да? Маленькая, острая интрижка для голодных ко всему фанатов. Новые спекуляции, новые слухи. Почва для пиара их блещущего фанфарами нового альбома, ксенон для двигателей их новеньких ракет. Это было глупо. Это было просто смехотворно. И тем не менее, проснувшись следующим утром в ворохе влажных простыней, он вновь подумал об этом. О маленькой ноте отчаяния на кончике языка. Не так ли?

***

Пол выглядел совершенно обычно. Нет, он выглядел прекрасно. Усы хорошо прятали полосу свежего шрама над его губой, его волосы сияли, его рубашка была выглажена, а туфли начищены до блеска. Он был таким же требовательным к мелочам, так же приглаживал чёлку, так же смеялся над едкими ремарками Джона. Его глаза были такими же тёплыми и сияющими. И всё же. И всё же, Джон никак не мог развидеть странную, эфемерную смену во всём, что делало его Полом. То, как он терпеливо слушал перебор Джорджа для новой, пока лишь концептуальной мелодии. То, как махал руками, пытаясь объяснить что-то инженерам студии. Даже то, как он впивался зубами в яблоко во время перерыва. Это был Пол. Разумеется, это не мог быть никто другой. И всё же. — Что такое? Джон вздрогнул и обернулся. Ринго стоял над ним, засунув руки в карманы. Он казался таким же невозмутимым, как и всегда. — Это прозвучит странно, но, — Джон потёр губы запястьем, — тебе не кажется, что Пол немного странно себя ведёт? — О чём ты? — Просто он, знаешь. Что-то не так. — Я бы не сказал. Он выглядит совершенно обычно. Да. В этом и была проблема. — Ты прав, да, я просто не выспался, — было очевидно, что такая резкая смена темы совсем не убедила Ринго, однако тот, словно ощущая его нежелание отвечать на вопросы, просто пожал плечами. — Тебе стоит отдохнуть, — наконец ответил он, а затем развернулся к зовущему его Джорджу Мартину и ушёл. Джон вновь посмотрел на Пола, и на этот раз столкнулся с его взглядом в ответ. Пол поднял одну бровь в немом вопросе, но Джон просто покачал головой. Пол улыбнулся. Это был его Пол. Его прекрасный, бесконечно самодовольный, мудрый, очаровательный Пол. Это ведь уже не имеет значения, не так ли? И всё же.

***

Когда сомнения наконец переполнили его лихорадочный разум, Джон решил пойти дальше. Конец февраля оказался совершенно отвратительным, без остановки тошня на Англию кашей снега и дождя. Синтия, в очередной раз утомившись иметь с ним дело, забрала Джулиана и уехала к своей матери. В последнее время она поумнела и поступала так всё чаще. В один из выходных, свободных от студийной работы, Пол оказался в его гостиной в Кенвуде, оперевшись на тот же диван, на котором Джон несколько недель назад прослушал злополучное интервью. Он сидел, скрестив ноги, и задумчиво перебирал гитарные струны. В последнее время он часто погружался в мысли, словно окружённый химическими облаками и сладкой ватой. Выпитое вино окрасило его губы алым. Джон сглотнул, глядя на него со стороны. В тусклом свете он был похож на ангела. Лживый. Лживый, лживый, лживый. — Пол? Прошло мгновение, и две бездны зрачков обернулись к нему. — Да? — Как я пью свой чай? — Что? — Губы Пола растянула растерянная улыбка. Что-то в этом жесте оказалось глубоко удовлетворительным. — Как я пью свой чай? — Повторил Джон. Пол нахмурился. — Немного молока и два кубика сахара, — ответил он. Джон хмыкнул. Это было просто — любой из тех, кто присутствовал на ланчах в студии, мог бы ответить на этот вопрос. Это совершенно ничего не доказывало. — Хорошо, — кивнул он. — Теперь скажи что-то, что знаем только ты и я. Пол нахмурился сильнее. Его пальцы невольно сжались на грифе, и в комнате раздался короткий скрип. Пол убрал руку. — Джон, что происходит? — Потребовал он. — Просто скажи. — Я не понимаю. — Раньше ты всегда меня понимал. Джон не собирался этого говорить, но в тот же миг лицо Пола поменялось. Он казался удивлённым и раненным одновременно. Воцарилась тишина. — Ты никогда не спал с Брайаном, — наконец ответил Пол. — Ты не можешь этого знать. — Но это правда, разве нет? — Ты не смог придумать ничего лучше? — Ты хотел услышать что-то определённое? — Я не понимаю, почему ты вообще подумал об этом. — Потому что ты не стал бы, — пожал плечами Пол. Теперь он смотрел на свои ноги. — Не потому что ты не хотел бы или потому что это Брайан, а потому что… Он замолчал, словно надеясь, что Джон сам додумает конец, но тот просто покачал головой. Его лицо стало горячим, словно зажжённая конфорка. — Скажи это. Пол прикусил губу, а затем вновь поднял на него взгляд. — Потому что ты был влюблён в меня. Нет. Нет, нет, чёрт возьми, нет. Почему. Джон ощутил, как скрипнул ковёр под его сжавшимися пальцами. Как гулко забилось сердце в груди, как сознание вмиг опустело. Он не смог бы и дёрнуть мизинцем. — Ты, ты… — Всё в порядке, знаешь, мне стоило догадаться, как ты отреагируешь. — Заткнись, — почти прошипел Джон. — Почему… Почему ты сказал об этом в прошедшем времени? Пол замер с рукой, прижатой ко лбу. Его глаза слепо уставились перед собой. Все его манеры, привычки — всё было идеально и беспрекословно естественным. Лживым было лишь то, что стекало с его языка. — Ох, — вдохнул он. — Мне казалось, знаешь, прошло столько времени… — Неправда, — покачал головой Джон. Его окатило волной отчаяния, ледяной и беспощадной. — Ты не стал бы так говорить, ты совсем не такой. На этот раз Пол обернулся и растерянно взглянул на него. Его лицо пылало, волосы растрепались. Он был абсолютно прекрасен. Он мог бы возвести оттопыренный палец на Луну, как пистолет, и вскинуть руку вверх в отдаче. Прошло бы мгновение, и Луна, несомненно, взорвалась бы. Он мог бы сделать что угодно, но вместо этого предпочёл взять самое сокровенное и впиться в него ногтями. Не потому, что был жестоким. Он просто не знал. Не мог знать. Знать об этом мог лишь Пол. — Кто ты, чёрт возьми, такой, — пробормотал Джон. Пол уставился на него в изумлении, граничащем с ужасом. — Джон, если я не прав… — Начал было он, но не успел закончить — Джон рванул вперёд и повалил его на ковёр. Схватил за воротник рубашки и с силой встряхнул. — Они были правы! — Крикнул он, не давая брыкающемуся Полу подняться. — Пол мёртв, действительно мёртв! Он никогда не сказал бы такого! Это ведь уже не имеет значения, не так ли? Воспоминание распалило его лишь сильнее. Джон схватил Пола за лицо, с силой провёл руками по щекам и шее. Сопротивление прекратилось. — Ты выглядишь как он, говоришь как он, даже смотришь на меня как он! - Пробормотал он. — Но ты совсем другой. Ты больше не спрашиваешь меня, не советуешься со мной, не проводишь со мной время. Ты больше во мне не нуждаешься. Ответа не последовало, но одна рука Пола поднялась, и он мягко опустил ладонь на щеку Джона. В его зрачках застыло изумление, стоящее тысячи галактик. Он был очень похож на себя. Джон ощутил, как море нашло выход в его глазах. Капля упала на щеку Пола, и тот наконец отмер. — Спроси меня ещё раз, — прошептал он. — Что? — Тот вопрос. Спроси ещё раз. — Что?.. Скажи что-то, что знаем только ты и я? Пол сглотнул, не отводя взгляда. — Я люблю тебя. Он убрал руку с лица Джона, чтобы вытереть слезу с его ресниц. Его прикосновение было нежным, как перо. Вселенная, в последний раз с трудом обернувшись, наконец остановилась. — Я люблю тебя, — повторил Пол. — С первого взгляда, если хочешь. Я не вспомню точный момент, когда это случилось, но, кажется, оно было всегда. Я никогда не собирался говорить об этом тебе, потому что не был уверен, что ты можешь ответить. — Тогда почему ты… — Джон с трудом сфокусировал взгляд. Эхо движений рта Пола вокруг фразы я люблю тебя отпечаталось на изнанке его век. — Почему в прошедшем времени? — У тебя есть жена и ребёнок. Каникулы с Брайаном, ну что же. Любопытство не означает чувства, так ведь? — Пол улыбнулся, но получилось криво. — Как ты и сказал, раньше я тебя понимал. Теперь я не знаю, что ты чувствуешь. Руки Джона спустились к груди Пола. Яблоко его правой ладони ощутило биение сердца под рёбрами. Жизнь. — Чёртово интервью, — пробормотал Джон. — Что? — Месяц назад ты давал интервью на радио с тупым репортёром. Он смеялся как свинья и спрашивал тебя обо всей этой глупости с аварией. Он спросил, мёртв ли ты, и ты- — Это ведь уже не имеет значения, не так ли? Пол повторил это с настолько идентичной интонацией, что Джон невольно вздрогнул. — Да, — он сдавленно кивнул. — Глупо, я знаю. Вместо ответа Пол взял обе его руки в свои и прижал к своим щекам. Его кожа была горячей, а выражение лица — решительным. — Я кажусь тебе мёртвым? — Спросил он. Затем поднял руки Джона выше, провёл по своим волосам, после чего настойчиво опустил их к плечам и локтям, пока не остановился на животе. Он был мягким и тёплым, таким, каким Джон видел его каждый день до этого. — Или кем-то другим? Кем-то, кто может говорить, петь и любить как я? Думаешь, такие существуют? — Нет, — сипло ответил Джон. Пол улыбнулся. — Я бы не оставил тебя, — сказал он. — Я бы ни за что тебя не бросил, Джонни. Ты это знаешь. Пол позволил Джону вновь провести по себе пальцами, вверх и вниз, вдоль вен и надавливая на кости. Когда он наклонился ближе, Пол открыл рот. Когда их губы встретились в поцелуе, его руки обвились вокруг шеи Джона. Он оказался сладким, как вино, как ди мажор, как всё во вселенной, названное его именем. — Джонни… — Пробормотал он, когда губы Джона коснулись его шеи. Он был податливым и отзывчивым, как молодое дерево на ветру. Упрямый, но открытый, требовательный, но понимающий. И такой, такой дорогой. — Я тоже тебя люблю, — сказал Джон, поддевая пальцами его рубашку. Пол откинул голову назад, но ничего не скрыло бы румянец на его скулах. — Тебя, только тебя. — Даже если прошло столько времени? — Задушено ответил Пол, вслепую расправляясь с его ширинкой. Джон ощутил, как его губы растянула ухмылка. — Это ведь уже не имеет значения, не так ли?