Говорят "так случается". Почему, как, откуда?

Юноша перебирал пальцы, набивая мелодию на пластиковом, потресканном подоконнике. Нервно кусал губу. Старые металические решëтки на моделях новых пластиковых окон как-то отрезвляли его от своих мыслей и желаний, будто на яркий огонь заливали сразу бутылку воды. Лучше действовали именно решëтки, но он всё опускал голову, чтобы не видеть детей. Дети были далеко на пустырике-площадке, он почти их не видел, но ему и не нужны были черты их лиц, хватало голоса, чтоб понимать их гендер и представлять оголëнные нижние части, что были размыты, если смотреть на детей. Он больной. Он не знал почему же и было, что наказывал себя кучу раз, крепко обвязывая руки проводом удлинителя, избивал себя, разрезал бедро за своё желание, закусывал нитки оголëнных проводов, которые выключил перед тем только-только и они были ещё горячие, покусывая его язык. Это не помогло. Он читал маленькие научные статьи и колонку размышлений, что нашёл в отрывках старых газет в библиотеке, но не нашёл ничего, что дало бы ему прийти к выводу почему он так болен. И почему он не чувствовал сексуального подъёма, а только хотел так сделать с детьми любых полов, хотя сексуальность была у него ко взрослым и только женских полов. Он каждый день кусал изнутри губы, вздыхал от своей больной головы и того, что окно его кабинета выходило на такую территорию, ведь была не солнечной - Генри захотел солнечную и забрал комнату с нормальным видом. Давно, в детстве, он был маленьким мальчиком, что тëр грязные штанины между собой, шмыгая носом, чувствуя как отдаëт ссадина от проезда на позвоночнике. Сесть на бельевую корзину, когда надевал носки, было глупостью - она прогнулась в крышке и он поцарапал спину, когда соскользнул вовнутрь. А потом ещё упал, подскользнувшись на грязевой впадине, что развели колëсы редких машин торговцев на угловой дороге. Мама в тот день успокоила его и в конце сказала ему фразу "Так случается". Отец успокаивался этой же фразой, если задерживали зарплату. "Мы всё равно поедим. А так случается". Вот может и правда так просто случается и ему случилось так жить? После его вздоха постучали в дверь. Генри зашёл его звать работать. ************ "- Фак!" Он перенаправляет свет чуть в бок, чтобы тот лучше показывал устройства в механической коробке и мужчина бы видел что и куда там подвëл. Свет на потолке давно выключен, чтобы он видел только провода в этом месте. Изобретатель мучался с этим не один час, когда коллега уже покоялся во сне, оставив всё на утро, хоть и знал, что вероятнее всего Уильям доделает всё сам и Генри только подключится утром. Только именно что тут существовало слово "вероятнее", ведь Афтон уже пару раз не справлялся. Подключения проводов Генри мудрил сложнее, сложнее, сложнее. Кучу намудренного, когда можно было легче и так бы даже работало лучше. Друг говорил, что "надо делать механики лучше, мы так будем не просто новаторами, а ещё и с неповторимыми технологиями". Новаторами они не были, Уильям и сам Генри это знали. Но сделать так, чтобы их настройки механизмов не могли повторить и роботы работали как люди, вполне было, вероятнее, правильным, и точно было возможно. Изобретатель устало вздохнул, смачивая болеющие глаза. ************ Друг гневно шлëпнул газету на пол, сверху опуская руку на неё, вдавливая её в бумагу. Уильям устало вздохнул, валяясь в кресле, сложив нога на ногу. Изменения экономии его не волновали. Люди ходят и будут ходить в их ресторан, дети хотели и будут хотеть пиццы и тем более живых "животных"-друзей, работают они сейчас или вышли из строя снова, и родители из кожи вон лезли и будут, чтобы исполнить их желания. Уильям поэтому не волновался, что они останутся в убытке дохода. *********** Генри всё говорил с посетительницей. Почти все уже ушли. Уильям поставил лестницу, взобрался на неё и переключил рычажок у работа, выключая его. Спустился, а друг всё также разглагольствовал с девушкой. Мадмуазель была воодушевленна и не одна. Что не понравилось Афтону - с ней был её сын лет пяти-семи и малыш устало тëр глаза, иногда зевая. Может ещё недавно он был в восторге не меньше, а то и поболее матери, но сейчас утомился. Что впрочем сумело порадовать мужчину, так это то, что уже без дня полгода его к детям уже перестало так корëжить и поэтому он подошёл ближе к компании, дабы мягко намекнуть, что им приятна оценка их труда, но они все устали и уже закрыты и пора по постелям. Когда он подходит, он видит, что говорит из них только девушка, а Генри просто стоит смущенным, улыбается и кивает. "- Простите, миссис, не знаю ваше имя, извините, но вашему мальчику нужен уже отдых, а вы уже так нас нахвалили с сэром Генри, что приятно даже-сс мне, хоть я, увы, к сожалению, не слышал" - он приводит друга к возвращению в состояние меньшего смущения хлопком по плечу и чуть обнимая. Пока Эмили опускает глаза, растирая красные щëки и шею, дама вспыхивает то-ли возмущеним, то-ли гневом: "- Я мисс. Ой, извините, мистер Афтон. Мы и правда пойдём наконец. Спасибо за волшебство, что.. " Она снова начинает говорить. А Уильям ощущает прилив интереса такому нраву поправки. Девушка понимает, что заново начала свою речь, неловко смеëтся, прикрываясь рукой в перчатке. Смотрит на прощание в глаза руководству и завораживается в бледные глаза Афтона. Она выпаливает, но очень неловко, предложение пригласить её в парк. ************* "- Он чудесный" - каждый день улыбается уже тогда спящему Майку Уильям, поправляя его и так ровное одеяло. Гладит, смотрит и встаёт и выходит, чтобы стул на котором он сидел и придумывал ребёнку сказки не тревожил пол под ним и не потревожил никак сон сына. Афтон выходит в светлый коридор, его встречают доноски весëлых голосов жены и пары общих друзей из кухни. Родной ребёнок появился у мужчины недавно, но приëмный был любим ни меньше и ни больше. Оба дитя получали всё лучшее из мягких игрушек, что были в производстве в их временами, и всё внимание трудоголика отца, занятого всё время дня. И главное:ни один из них не вызывал тех пропавших неправильных чувств, что радовало брюнета часто, пусть стало легко забытой темой раздумьев. Пара четы Эмили приобнималась и смеялась, хоть Генри больше мастерил игрушку их дочери. Ненаглядная супруга Афтона смеялась с ними, пытаясь притронуться к вафлям, но не дотягивалась, прикрывая рот, и вместе с тем хотела не расплескать блюдце чая. Её неизменная привычка и лëгкость манер окрыляла счастливого бизнесмена каждый раз. Она позвала его одним жестом отодвигания стула, позволяя увидеть зубы при смехе и он присоединился к ним, уходя в мир их комфортной компании. Детский нескончаемый крик был рождëн в другом месте и забрал их в этот мрак всех вместе неразрывно, навсегда. Этот чëрный мир был чужеродных для их цветных фигур их цветного мира, но отпускать их не хотел никогда. ************ "- Так, наверно, случается" - за много лет вернулся к этой давней и дурацкой фразе Афтон, автоматически подкручивая детали какого-то персонажа, какого - он честно уже забыл. Он знал как делать, как всё устроено и делал. И размышлял. Но случалось ли так, что у каждого главы двух бизнес-партнеров была лаборатория в месте жительства и там были модели их творчества и туда забиралась дочь одного их них и там она умерла? Наверное, нет, не случалось. Генри бегал по их пиццерии и изобретал новых созданий, но не выпускал хоть из одной руки шкатулки, играл на ней новые отрывки той мелодии, что любила его дочка, успокаивая мëртвую, детскую душу. И Уильям и жена Генри и миссис Афтон видели точно как реагировала та кукла, что унесла детскую юную жизнь. И, кажется, до сих пор вытесняла слизь в своих радостных движениях от слышамой музыки, а значится там, кажется, до сих пор было незахоронненое тело, над которым плача, молила мать, о внезапном возвращений к жизни или к тому, чтобы Генри был более сильным мужчиной и вынул и похоронил кроху сам и уладил вопросы. Они все были не в себе. Так действительно не случается. Генри действительно был не в себе тоже и возложено на него было слишком много ими всеми. Так действительно не случается. И что второй ребёнок, который получил не меньшую любовь своей семьи, был таким же ребёнком, что искренне кивал на информацию "она уехала в волшебный детский сад только для девочек", повторил десткое любопытно и потерял шею в зубах механизма Фредберра, что напомнил ему детского медведя, ещё из детства отца-отчима, подаренного тем. Уильям вспоминал глупую фразу, механически работая, понимая, что нет. Так не случается. ************ В тот день Генри был зол с утра. Его новый робот не мог стать новым телом для дочери, ведь Эмили не мог настроить там нужную мелодию, а дочь в старом теле канючила с утра, выводя любящего отца на безумную ярость на себе и всях. Он сорвался на Уильяма, что зашёл в лабораторию ресторана, передать просьбу гостей выйти, сфотографироваться двоим владельцам. К Уильяму подходили слëзы от крика безумного друга и криков какого-то избалованного ребёнка-посетелей, что ещё и поломал много шаров в своей истерики за то, что пиццу не испекли моментально. Любимая Афтона впала в отчаяние, которое слишком долго сдерживала в себе, и дома он застал её в глубокой истерике, в которой она рыдала, вырывала свои волосы, разбрасывала вещи по их спальне. Когда он попытался её успокоить, он нарвался на скандал о "его глупых роботах", на пощëчину, а телевизор и радио и детская кухня Майкла, которые были включены в попытках жены заглушить свои чувства, смешались в шум в голове Уильяма, но не смогли заглушить ни чувства девушки, ни его вину перед ней за всё и стыд перед ней же, когда он в побеге покидал их дом и снова был в пиццерии. В тот день было слишком всего много с утра. Но Афтон никогда не считал, что это стало причиной, он не оправдывал себя так. Но что это привело к созданию решения выхода из таких наслоений, он подтверждал себе. Он принял решение сделать так. Не накричать, не разозлиться, а решить проблему так, когда увидел младшую, а теперь и единственную в семьи Эмили, девочку Шарлотту с детским любопытством у Чики под ногами, с протянутой рукой, пальцы которой боязливо сжимались у шарнирных замков. Генри и его супруга сойдут с ума совсем и падут замертво - просто встанет сердце - если это повторится. А жена Уила не выйдет из такого состояния, если это повторится. Мужчина решительно твëрдо берёт отвëртку с рабочего стола, не глядя, точно зная весь их стол. Его серьëзное лицо, какое не было никогда, последнее, что видит этот первый убитый им ребëнок. И человек вообще. ************ Уильям протирает руки под водой от масла. Шарниры Фокси теперь работают нормально. Открытие большой двери лаборатории звучит первее, чем стук. Владелец оборачивается. Стесняющейся мальчик раскачивает в воздухе одной ногой, держась за дверную ручку и придерживая футбольной мяч. Он стесняется. Но зашёл и спрашивает громко совершенно спокойно, не скрывая радость: "- Извините! А Фокси выйдет!? Я видел вы привели его сюда! А я ооочень хочу, чтоб он вышел! Он мой самый любимый зверь среди компании! А ещё мы так с ним похожи!" - он указывает на свои яркие рыжые волосы цвета аниматроника. Уильям также спокоен на свой стержень желание внутри, как этот мальчик на проявления своих чувств: "- Ему сейчас нездоровится, но малыш Фокси будет рад, если ты зайдешь поиграть с ним. Он сможет побегать с тобой за мячом". Весëлый ребёнок бежит к ним. Афтон знал, что не станет отказывать себе в том, что понравилось ему и подготовил нож, чтобы было гораздо удобнее и быстрее, чем отвëрткой. Он берёт его также не глядя, хватая бегущую жертву, что не сумел ещё закричать. Раз ему так нравился лис, значит он в нём и будет, а Уильяму как раз не надо приводить другого робота сюда или ждать ночи и тащить тело в зал - нужный Фокси как раз стоит ещё тут после ремонта. ************* "- О, раз ты победитель нашего небольшого конкурса тут, тем более без родителей, останься - мы с друзьями вручим тебе приз и Бонни с радостью проводит тебя до дома, да ещё и даст пиццу! На всю семью! Твои родные так порадуются тебе и будут благодарны! Ты будешь маленьким героееекм!" "- Я взрослый! Взрослый герой, дядя Афтон!" Мужчина смеётся: "- Хорошо, хорошо! Бооольшой герой!" Мальчик отдаёт ему предложенную "пять", подпрыгивая по пути в мастерскую. Ребëнок кричал слишком громко. Ребëнок был первый, кто пытался вырваться и понял, что тут опасность. Шарлотта напугалась и не поняла до конца, что дядя начал делать. Тот, кто был в Фокси, не понял почему его оторвали от земли и едва ощутил первый лëгкий порез на шеи. А этот ребëнок понял опасность. Он кричал о помощи, от боли, когда кусался и мужчина уронил его от этого на пол, пытался ползти, хоть Афтон проткнул ему ногу. Поначалу мужчину подстëгивал гнев от такого непослушания, чтобы сделать все эти истязания серьёзнее. Потом это отпустило, но когда гнев был и когда его не было, действия все были хладнокровно спокойные. А когда дело дошло до его любимого потрошения, вдруг ему стало плохо, задрожали руки. Он закончил на пару часов раньше, хотя наслаждался прежде почти сутки. Он закончил неровными краями швов, когда собирал органы в кучки в животе, собирая тело. Он дрожал в руках, не мог наслаждаться отпечатком безжизненности на лице, когда сажал тело в аниматроника. Ему было плохо от того, насколько плохими были его желания. Уильям теперь пил. Он осуждал таких людей и когда Майкл ещё был жив, объяснял сыну, что так делать нельзя и не надо, когда они гуляли в парке и встретили чьего-то пьяного, шатающегося отца, про которого сын спросил. Это требовало много терпеть неприятного вкуса от большого нужного количества бутылок, но так он мог спать без кошмаров и вообще. Только за этим шло полнейшее отвращение к себе за предательство заветов к любимому мальчику. Он будто предал его. Это не пропадало до сна. Уильям бросил в один миг, когда ему снова приснился сон, как его малыш тянул к нему ручки, напугавшись пьяного и прижимался, прячась к нему в шею. "- Папа, спасибо, что ты не такой" - сказал он ему тогда в парке и повторил во сне. "- Милый, Майкл, пусть я умру от резкой завязки, раз я обидел тебя" - взмолился он весь в горячем поту после сна. "- Майкл, милый, что ж ты простил меня, малыш? Добрый мальчик" - качал он головой, когда продолжил дышать. *********** Генри заговорил о том, что слышит шëпот не только своего первенца, а Уильям твердил ему, что тому нужен отдых, что тот помешался, что такого невозможно. Но он напрягся в тот момент, ведь он знал кто может шептать и кричать о помощи. Он потел, когда остался ночью в заведеньи один, отпустив свою потенциальную жертву, потому что за ней зашёл дедушка. Вот досада, он спокойно пришёл к тому, что раз он чего-то хочет, то сделает своё желание, ведь каждый может чего-то хотеть и лучше уж это, чем то, чего он желал в юности, и потому спокойно пополнил начинку строение у Чики с прежним чувством и даже новый костюм сделал для будущих жертв, а тут услада соскользнула. Но он остался в одиночестве, он услышал неопознанный шëпот и крики о помощи, он потел, он слышал как звуки ближе к нему, он знал кто идёт по его душу. Он залезал в новый костюм, он надеялся: "я такой же, я там же, где ваши тела! Меня здесь нет! Я спрятался!". И когда так случилось, что где-то слева пониже груди щëлкнула пружина, он думал:"- Я не жертва. Я не пролеченный. Надо было сдерживать себя. Но может так я понесу их возмездие". ************** "- Ай алвейс ком бэк" - хрипел аниматронник новому охранику, встречающего его в разных частях здания, хоть чего он только не делал, чтобы избавиться от него. "- Не слишком ли затянулось возмездие каких-то детишек?" - думал мужчина, вновь теряя часть костюма в новом разрушении пожара.