Траектория перегрузки

Возвращение в спальню напоминало шествие побеждённого под конвоем. Джэхён шёл впереди, чувствуя себя абсолютно опустошённым. Виртуальная авария, проваленный побег и эта невыносимая, липкая слабость в ногах от каждого прикосновения девятнадцатилетнего чемпиона выжали его досуха. Стоило им переступить порог, как Ким мягко, но непреклонно толкнул парня на кровать. На этот раз никаких ремней не было — они и не требовались. Мён просто уткнулся лицом в подушку, глухо застонав от бессилия. — Эй, — Унхак опустился на матрас рядом, его горячая ладонь легла на лопатку старшего, медленно поглаживая сквозь ткань футболки. — Чего ты сжимаешься? Ты ведь сам хотел доказать, какой ты сильный. — Заткнись, Ким, — глухо донеслось из подушки. — Я не гей. Хватит меня лапать. То, что было вчера… это просто реакция тела на стресс. Отвали от меня. Унхак тихо, снисходительно рассмеялся. Этот звук заставил Джэхёна вздрогнуть. Младший перехватил инициативу: он легко перекинул ногу через бёдра Мёна, усаживаясь сверху и лишая возможности перевернуться. Его пальцы скользнули под край футболки, очерчивая напряжённые мышцы спины, а затем спустились ниже, к пояснице. — Реакция тела, говоришь? — Унхак наклонился, прижимаясь грудью к спине Мёна и обжигая его шею горячим дыханием. — Твоё тело умнее твоей упрямой головы, новичок. Оно прекрасно знает, чего хочет. Пальцы Кима скользнули по боку старшего вперёд, безошибочно находя чувствительные точки на животе. Джэхён судорожно выдохнул, его пальцы намертво впились в простыню. Он отчаянно пытался сопротивляться, сжимал зубы, но когда Унхак принялся медленно, тягуче целовать его шею, прикусывая кожу до едва заметных меток, из горла старшего вырвался тихий, предательский стон. — Скажи это, Джэхён-а, — прошептал Унхак, его ладонь опустилась к резинке спортивных штанов, заставляя старшего крупно задрожать. — Скажи, что тебе нравятся мои руки. Скажи, что ты хочешь, чтобы я продолжил. Не заставляй меня вытягивать это из тебя силой. — Я… я не… — Мён задыхался, его гордость вела последнюю, заведомо проигрышную войну с чистой физиологией. Под безжалостными, невероятно ласковыми пальцами девятнадцатилетнего чемпиона внутри всё плавилось. Каждое прикосновение младшего отзывалось током в паху. — Унхак… чёрт… остановись… или… — Или что? — Ким мягко перевернул Джэхёна на спину, заставляя посмотреть в свои темнеющие, полные абсолютной власти глаза. Он навис сверху, удерживая запястья парня над его головой всего одной рукой. — Признай это. Для девственника ты слишком много споришь. — Да! — со слезами стыда и возбуждения на глазах выкрикнул старший, окончательно сдаваясь под этим напором. — Да, мне… мне приятно, ублюдок! Твои руки… просто делай, что хочешь, только не издевайся! Унхак победно ухмыльнулся, но вместо того, чтобы зайти дальше, он просто низко наклонился и глубоко, собственнически поцеловал Джэхёна в губы, сминая их и заставляя старшего отвечать на поцелуй. — Хороший мальчик, — отстранившись через минуту, выдохнул младший, аккуратно убирая растрёпанные волосы с лоба Мёна. — На сегодня этого признания достаточно. Засыпай. Завтра у нас настоящий трек.