5 июня 1999 г.
5 июня 2026 г., 09:00
Девятнадцатый день рождения Драко Малфоя подходил к своему логическому завершению. Стулья за праздничным столом постепенно пустели. Приглашенные гостирасходились по домам.
Хотя, организовывая мероприятие в магловском ресторане, можно было предугадать, что с этим как раз могут возникнуть проблемы. Стоило иметь ввиду отсутствие возможности аппарировать отсюда без последствий.
Несмотря на то, что он арендовал отдельный банкетный зал для всей своей разношерстной компании, у администратора и официантов могли бы возникнуть вопросы о том, почему в начале сюда зашли тридцать человек, а в конце вечера вышло только пятеро.
Будем честны, он сам не собирался быть в этой финальной пятерке. Он рассчитывал сбежать с праздника, организованного в свою честь. И собирался он это сделать отнюдь не в гордом одиночестве.
И, пока в этом зале еще оставались немногочисленные зрители, он не мог упустить возможности публичного позерства. Да, его просили быть менее эгоистичным, но сегодня можно было сделать исключение.
Пройдя мимо барной стойки, он двинулся к самой многолюдной компании в зале, состоявшей из попурри слизеринцев и, как ни странно, гриффиндорцев. Несмотря на магловскую территорию проведения вечеринки, алкоголь ее участники все же потребляли волшебный. Ведь только огневиски мог способствовать такому неприлично низкому положению рук Гарри Поттера на пояснице Пэнси Паркинсон. Война уже год как закончена, а Избранному все еще позволено чуть больше, чем обычному смертному.
Пятый стакан Огдена развязал язык Блейзу Забини и он, обычно собранный и язвительный, что-то с огромным энтузиазмом доказывал Джинни Уизли. Он еще не понимал, что, если тема касается квиддича, тут ему не поможет даже громкость его аргументов и радиус размаха рук.
Теодор Нотт с молчаливой улыбкой наблюдал за всем происходящим в этой компании. На данный момент Драко совершенно не интересовало его подозрительное молчание, ему нужен был другой безмолвный зритель этого театра абсурда.
Гермиона Грейнджер даже не вздрогнула от ощущения его холодных пальцев на своем предплечье. Проведя ими по теплой бархатистой коже в сторону запястья, он взял ее ладонь в свою и потянул в сторону. Она молча подчинилась.
Поттер обратил внимание на этот собственнический жест в отношении своей подруги, но предпочел не комментировать. Он находился не в самом выгодном положении, чего не скажешь о его руках, поддерживающихобтягиваемые платьем формы слизеринской нимфы. Их внезапный побег мог бы послужить для Тео причиной нарушить свой обет молчания, но из уважения к имениннику, он предпочел этого не делать.
Драко хотел бы трансгрессиворовать прямо здесь и сейчас, но столкнулся с неприятным последствием своих бунтарские решений. Нарцисса чуть не потеряла дар речи, когда он объявил, что не нуждается в ее помощи с организацией своего дня рождения. Нельзя было в последний момент отказаться от своих принципов ради сиюминутной прихоти быстрее оказаться дома.
Двигаясь между столами в общем зале, они попрощались софициантом легким кивком. Девушка на ресепшене загадочно улыбнулась им напоследок и пожелала удачного вечера с игривой искоркой в глазах.
Даже выйдя на улицу, они не расцепляли сплетенные руки, им нужно было добраться до парковки. Свежий летний воздух, смешанный с ароматом мокрого асфальта после дождя, буквально располагал к тому, чтобы вдохнутьполной грудью, насыщая легкие кислородом.
Внезапно, Гермиона отпустила его руку и остановилась. С легкой смущенной улыбкой она присела и стала расстегивать застежки на своих туфлях. Драко был удивлен, как она до сих пор держалась на этих высоченных шпильках и откуда у нее вообще опыт хождения на каблуках, ведь в Хогвартсе она носила только плоскую подошву. Или этот навык встроен в женский код ДНК с рождения?
– Всегда мечтала пробежаться босиком под дождем, – прервала Гермиона его мысли.
– Отличная идея, долой приличия! – по-доброму усмехнулся Драко и снова взял ее за руку. В другой руке Гермиона несла свои неудобные босоножки.
Он снял свой черный пиджак, чтобы накинуть ей на плечи. Пусть она и хочет промочить ноги, но хотя бы не замерзнет в своей серой шелковой комбинации, уже немного влажной и начинающей прилипать к ее телу, подчеркивая тонкие изгибы талии. Ниже или выше талии, Драко, по-джентельменски, старался не смотреть.
– Разве нам не нужно было остаться там до самого конца? – гриффиндорское сердце Гермионы не могло быть спокойным, не позаботившись обо всех вокруг.
– Думаешь они слишком пьяны, чтобы доползти до местаапарации? – слизеринский характер Драко никогда не давалему удержаться от едкого замечания, даже в адрес любимой девушки.
Гермиона собиралась парировать его сарказм, как обычно это делала. Она не могла сдержаться и не вестись на провокацию. Это было не в ее правилах. Благо, сейчас их конфликты не перерастали в рукоприкладство, а всего лишь в юношеский флирт с нотками легких перипетий.
Но у погоды в этот вечер были другие планы. Усиливающийся дождь не дал им возможность развить дискуссию. Гермиона неожиданно вскрикнула и прибавила шаг, уже практически переходя на бег и утягивая Драко за собой.
– Может ты наденешь туфли обратно? – забеспокоился он.
– Не занудствуй и ускоряйся, чем быстрее доберемся до машины, тем быстрее спрячемся от дождя и используем высушивающие и согревающие чары.
– Ты же только что сказала, что всю жизнь мечтала о романтической прогулке под дождем?
– Хорошего понемножку, Малфой!
Он невольно улыбнулся. Даже босая, в промокшей насквозь ночнушке (иначе назвать это платье у его матери язык бы не повернулся), Грейнджер не теряла свою уверенность и продолжала командовать. Да и его фамилия из ее уст всегда звучала угрожающе. Угрожающе сексуально.
Немного не доходя до их парковочного места, он почувствовал острую необходимость остановиться. Соучастница его побега с собственной вечеринки обернулась и удивленно вздернула брови с немым вопросом.
Вместо ответа, Драко притянул ее к себе и ловко приобнял за талию. Он хотел насладиться этим моментом. Она быстро почувствовала смену его настроения, прикрыла глаза и склонила голову ему на плечо.
– Не могу поверить, что все это правда.
Драко согревал ее шею, промокшую от влажных кудрей, своим теплым дыханием.
– Почему ты сомневаешься? – с легкой хрипотцой в голосе спросила Гермиона.
– Наверное, потому что, по-настоящему со мной такое в первый раз.
Они стояли под летним дождем, юные, довольные, счастливые. Взбунтовавшись вдвоем против всего волшебного мира, его затхлых принципов и вымирающих устоев.
Драко шел наперекор своей судьбе, судьбе единственного наследника чистокровной семьи. Он не то, что не оправдал ожиданий родителей, он сделал все, что от него требовали, с точностью до наоборот. Переехал в магловскую квартиру, отучился на водительские права, приобрел автомобиль. Конечно, не совсем обычный для среднестатистического юноши, но, даже отказавшись от наследства, Драко не мог отказаться от привычки красиво жить.
Гермиона, протестовала против устаревших правил, против надменного отношения к маглорожденным волшебникам и, конечно же, против туфель на каблуке. Иногда босоножки на шпильке выматывали ее сильнее круциатуса. Так было и этим вечером, но она очень хотела порадовать своего возлюбленного и выглядеть соответствующе в его день рождения.
– Знаешь, ты могла бы не мучиться сегодня на этих убийственных ходулях. Их даже с натяжкой обувью не назовешь. Я был бы рад тебя видеть даже в пижамных тапочках.
– Тогда тебе нужно было сделать пижамный дресс-код для всех гостей.
– Отличная идея на мой двадцатый день рождения. Предлагаю отмечать в Малфой-мэноре, проверим, сколько седых волос появится у Нарциссы после такого.
Гермиона звонко засмеялась от его шутки и откинула волосы назад, подставив лицо каплям непрекращающегося дождя. Они были счастливы в своем бунтарстве и едины в своем юношеском максимализме. Они горели своей искренней любовью.
Несмотря на то, что завтра им, скорее всего понадобится бодроперцовое зелье, они были на пороге своей молодости и впереди их ждала целая жизнь…
