Мармеладные слезы

Кафе «Мятный ёжик» пахло ванилью и дешёвым кофе. Мэнди любила этот запах. Он пах домом, которого у неё никогда не было, и будущим, которое она строила сама. Сегодня была её смена. Семь вечера. Универ закончился час назад, и ноги гудели от беготни по аудиториям. Зато на фартуке не было пятен, а в кармане лежала новенькая записная книжка в корочке цвета незрелого лайма. Туда она записывала рецепты. «Мармелад с имбирём и грушей». «Клюква на бурбоне». «Слезы ангела» — смесь белого шоколада с мятой и капелькой ликёра. Название для магазина она придумала уже давно: «Мармеладные слёзы». Мама сказала, что звучит как сентиментальная чушь. Мэнди не спорила. Мама вообще не спорила, только тихо пила вино и смотрела в окно. — Третья столики, заказ принят! — крикнула Лена из кухни. Мэнди дёрнулась, улыбнулась, поправила зелёные пряди и понесла поднос. Студенты, пара с ребёнком, мужчина в дешёвом пиджаке, который пил чёрный кофе уже сорок минут и пялился на неё. Обычно она не замечала таких взглядов. Но сегодня он показался ей липким. Как мармелад, который переварили. Отвернулась. И тут же столкнулась лицом к лицу с Брендоном. — Привет, сладкая, — он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. Серая толстовка, тёмные волосы, челюсть чуть напряжена. — Не ждала? — Ты сказал, что у тебя тренировка, — она на мгновение растерялась, но тут же улыбнулась в ответ. — Я думала, ты после девяти. — Отменил. Хотел тебя удивить. Он сел за её свободный столик у окна. Не спросил, занят ли он. Просто взял её руку и сжал чуть сильнее, чем нужно. Чуть дольше, чем приятно. Мэнди моргнула. Боль была острой, но короткой — как укус муравья. Она списала на усталость. — Хочешь кофе? Мой перерыв через пятнадцать минут. — Хочу, — он отпустил её руку и откинулся на спинку стула. — Тебя хочу. Кофе потом. — Брендон, я на работе. — Я знаю. Потому и жду. Странный тон. Словно он ждал не её — ждал, чтобы проверить. Мэнди неловко кивнула и отошла. За стойкой Лена кинула быстрый взгляд на Брендона, на неё, ничего не сказала, но поджала губы. — Два латте и штрудель, — выдала Мэнди, беря заказ. — И холодный кофе для него? Или он просто так сидит? — Лена кивнула в сторону Брендона. — У него всё нормально. — Ага. Как скажешь. В три восемнадцать в кафе завалилась Мелоди. Короткое платье-сетка, волосы начёсаны в три слоя, ресницы как крылья стрекозы. Она шла по залу, как по подиуму, и за её спиной кто-то присвистнул. Мелоди не обернулась. Только закатила глаза. — Забери меня отсюда, — рухнула она на стул напротив Брендона, даже не спросив. — Я сегодня спела на этом дурацком прослушивании. Организатор сказал: «Очень оригинально». Это значит «нет», но он боится мою маму. — Мел, я работаю, — Мэнди подсела к ним на пару минут. — А он чего? — Мелоди ткнула в сторону Брендона. — Сидит, как сыч. Тоже работает? Над твоими нервами? — Мел, — Мэнди рассмеялась, но смех вышел неловким. Брендон улыбнулся. Широко. Почти искренне. Схватил Мэнди за затылок, притянул к себе и поцеловал в висок — жёстко, почти больно. — Моя девочка, — сказал он, глядя поверх её головы на Мелоди. Та не отвела взгляд. В этот момент дверь кафе открылась снова. Честер вошёл так, будто кафе принадлежало ему. Красные волосы торчали в разные стороны, на губах — кривая полуулыбка. За ним — Ворон и Леон. Ворон был высоким и молчаливым, как сфинкс. Леон — с вечно прищуренными глазами и кожей в мелких татуировках. — О, наша любимая зелёная фея работает, — Честер засунул руки в карманы джинсов и облокотился на стойку. — У тебя есть что-нибудь сладкое и дешёвое? И не говори про себя, я сегодня не в настроении флиртовать. Лена не улыбнулась. Мэнди подошла к ним. — Мармелад есть. Вишнёвый. — Идеально. Три штуки. И три латте. Кофеин нам нужен — Леон вчера не спал, думал о смысле жизни. — Я думал о девушке, — поправил Леон. — Это одно и то же, — отозвался Честер. Он посмотрел на Мэнди. Не раздевая, нет. Скорее как на странную вещь на полке, которую он не понимал, но ему нравилось её непонимание. — Скажи, — Честер вдруг наклонился ближе, через стойку. — Почему мармелад? Ты же могла печь торты. Или эклеры. Модно же. А ты — мармелад. — Потому что мармелад честный, — ответила Мэнди, не отводя глаз. — Он не притворяется десертом для особых случаев. Он просто — сладкий и липкий. И его можно есть в плохой день. Честер замер на секунду. Потом засмеялся — громко, на весь зал. — Господи, какая поэтесса! Ворон, слышал? Мармелад честный. Я теперь знаю, кого позову на свадьбу, когда женюсь по расчёту. Ворон не ответил. Брендон с того столика смотрел на Честера. Без улыбки. Пальцы его левой руки сжимались в кулак. Честер заметил. И ухмыльнулся ещё шире. — Передай своему парню, — сказал он тихо, чтобы слышала только Мэнди. — Я не на его территорию хожу. Я пью кофе. С мармеладом. — Сам передашь, — ответила Мэнди. Честер вдруг замолчал. Взял мармелад из её рук, но палец на секунду задержался на её ладони. Случайно. Или нет. — Ты интересная, — сказал он и отошёл к своему столику. В двадцать минут десятого кафе опустело. Лена ушла первой, хлопнув дверью. Мэнди закрывала зал одна. Брендон сидел и ждал, пока она вытрет столы. Он не помогал. Смотрел. — Ты с ним говорила слишком долго, — сказал он, когда она подошла снимать фартук. — С кем? — С рыжим. — Он заказывал кофе. — Он тебя трогал. — Палец. Случайно. — Случайно не бывает. Брендон встал. Подошёл к ней. Положил ладонь на талию — жест, который ещё минуту назад мог быть нежным. Сейчас он был чужим. — Ты моя, — сказал он тихо, почти шепотом. — Ты поняла? Мэнди кивнула, хотя внутри что-то сжалось. Она не знала, что через три дня он впервые сделает ей больно по-настоящему. Не знала, что «вишнёвый мармелад» станет пыткой. Не знала, что красные волосы Честера будут сниться ей вперемешку с кровью. Сейчас она просто закрыла кафе, взяла Брендона за руку и улыбнулась. Кажется, улыбаться она ещё умела.