Видеозвонок

Дача стояла на отшибе, в глубине соснового леса, куда даже летом редко заезжали машины. Годжо любил это место. Тишина, запах хвои, скрип половиц, треск дров в печи, всё это создавало прекрасную атмосферу. Сюда редко приезжает в остальные времена года, кроме лета, в отличии от Годжо, который часто заезжает сюда осенью на пару дней. Здесь не было громких компаний и гула машин. Не было уличных фонарей, не было городского запаха. Не было никого, кто мог бы услышать, если бы он, скажем, закричал. Годжо также любил приезжать сюда вместе с Сугуру. Но они стали реже общаться в последнее время. Гето отвечал через раз, коротко, будто экономил слова или ему просто было всё равно. Годжо не лез, не спрашивал, думая, что если что-то серьёзное Гето сам расскажет ему. А ещё он боялся, что если начнёт задавать вопросы, Гето закроется окончательно. И тогда не останется ничего, ни этих редких совместных вечеров, ни его голоса в трубке, ни иллюзии, что он ещё рядом. А без Гето ему было очень плохо. «Может быть, устал от меня», — думал Годжо. — «Может быть, надоело или тяжелый период. Может быть, это его девушка...» Когда стрелка часов перевалила за полночь, он достал телефон. Нашёл нужный контакт и нажал «видеозвонок». —— В городе, за сотню километров от дачи, Гето сидел на краю кровати и смотрел в стену. Ночь за окном была густой. Ни ярких звёзд, ни света луны, только бесконечная чернота, которая давила на стекло с той стороны, будто пыталась пробраться внутрь и поглотить всё вокруг. Гето сидел на краю кровати, поджав одну ногу под себя, и смотрел на телефон, лежащий рядом на тумбочке. Экран погас несколько минут назад, и в комнате стало совсем темно. Только тусклый помигивающий свет от уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах и ложился полосой на пол. Он опять не спал. Кошмары приходили каждую ночь, как по расписанию, цеплялись своими когтями за сознание и не отпускали до самого утра. Но Гето уже привык. Научился не закрывать глаза подолгу, сидеть в тишине, наедине с самим собой, смотреть на потолок и слушать, как тикают часы на кухне. Сегодня было не лучше. Он уже хотел встать, налить воды, когда вдруг телефон завибрировал. Звук рингота показался оглушительно громким в мёртвой тишине. На экране высветилось: Годжо Сатору. Видеозвонок. Гето скривился. Половина первого ночи. Нормальные люди в это время спят, если только не случилось что-то действительно важное. Но с Годжо всегда случалось что-то «важное» и он был обязан этим поделиться. Гето не знал, что ожидать от своего друга на этот раз. Чаще всего — «я потерял ключи», «можно я у тебя переночую?» или «ты не поверишь, какой сегодня красивый закат, я тебе скину фото!». Иногда «мне плохо, поговори со мной». Но последнее случалось всё реже и реже в последнее время. Они в принципе редко общались и Гето сам стал причиной этого. Ведь общаясь с Годжо, слушая его весёлые истории, его смех, видя его улыбку он все больше погружался в пелену чувств, охватыющих всё его тело и разум, и это пугало. Ужасно пугало, ведь Гето не мог до конца признать это. И чтобы попытаться разлюбить, отстраниться от этих чувств, он нашёл себе девушку. Она была привлекательной, доброй, прекрасно понимала и подходила Гето. Но он ни капли не любил её. Он совершенно не чувствовал к ней ничего, кроме малейшей симпатии как к хорошему человеку. И он всегда винил себя за то, что обманывает её, даёт ложные надежды, рушит её жизнь, но он не мог по другому. Она смеялась тихо, прикрывая рот ладонью, но Гето всегда хотел слышать чужой смех. Это было ужасно эгоистично. Каждый раз на свиданиях с ней ему было неловко, совесть сгрызала изнутри, а все его мысли были забиты белобрысым идиотом. И сегодня Гето решился порвать с ней. Этим утром он сообщил ей о расставании, сказал, что не испытывает прежних чувств (которых никогда и не было) и они разошлись на мирной ноте. Но об этом он никому не рассказал, даже самой причине этой драмы. И сейчас Гето, не думая, принял звонок. И в тот же момент подумал, что сегодня он скажет. Сегодня или никогда. Он откладывал это уже несколько месяцев. Собирался с духом, репетировал перед зеркалом, прокручивал в голове сотни вариантов и каждый раз отступал, придумывал отмазки. Он боялся. Боялся, что Годжо засмеётся. Боялся, что скривится. Боялся, что испугается и отвергнет. Боялся, что между ними что-то сломается и больше никогда их дружба не будет прежней. Экран моргнул и завис на секунду, а потом проявилось знакомое лицо. Белые волосы, растрёпанные, словно он только что встал с постели, хотя вряд ли Годжо вообще ложился. Глаза небесно-голубые, яркие, даже в тусклом свете комнаты они, казалось, светились. На губах его привычная наглая улыбка, та самая, от которой Гето хотелось то ли закатить глаза, то ли улыбнуться в ответ. — Сугуру! — голос Годжо был громким, почти неестественно бодрым. — Ты не спишь! — Уже нет, — сухо ответил Гето, вздохнув, не глядя в камеру. Он облокотился спиной к стене, нащупал пачку сигарет на тумбочке, но тут же одёрнул руку, ведь давно пытался бросить. — А чего не спишь-то? — спросил Годжо и начал крутить телефон в руках. Изображение поплыло, то чужой потолок, окно, его подбородок и вновь лицо. — А ты? — парировал Гето. — Пол первого ночи, Сатору. Ты хоть объясни зачем звонишь. — Скучно, — Годжо улыбнулся. Сзади него горел тусклый свет лампы, освещая часть его комнаты. Сатору на секунду повернул телефон и Гето заметил бардак на его столе, разбросаная одежда, фантики и несколько кружек. — Хочется поболтать. Гето вздохнул, но улыбнулся, будучи готовым к долгому разговору. —— Они разговаривали часами, как обычно. Сначала Годжо дурачился. Крутил телефон, показывал свою комнату, уютную в этом бардаке. Рассказывал, как сегодня приехала пара соседей. Как вчера ночью увидел в лесу сову. Жаловался, что у него плохо получается готовить и что ему скучно здесь одному. —...Вот бы ты приехал, — Годжо печально вздохнул. — С тобой как-то всегда по-веселее. — Я думал, что ты любишь это место как раз за то, что можно побыть одному, — Гето хмыкнул, хотя на самом деле и сам хотел сейчас оказаться рядом с Годжо. Но учёба, а вместе с тем и работа, заставляли его оставаться здесь. — Это да, но... — Годжо замешкался, подбирая слова. — Тебе я всегда буду рад. Гето улыбнулся и на душе стало теплее. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Годжо его опередил: — Кстати, ты помнишь как мы познакомились? — резко перевёл тему Годжо. Гето задумался и на секунду окунулся в воспоминания о беззаботной школьной жизни, а вместе с тем и их первую встречу. — Ага, ты был новеньким в школе и почему-то решил подсесть именно ко мне, — Сказал Гето и в его проступило что-то тёплое. — У тебя было такое выражение лица, будто ты меня убить хотел, — Годжо хихикнул, вспоминая это. — Я даже испугался. — Ты? Испугался? — Гето усмехнулся. — пиздишь. — Ну, может быть, чуть-чуть, — Годжо откинулся на спинку кресла, и свет лампы упал на его лицо, высветив тени под глазами. — Но хочу сказать, что ты и вправду скрасил унылые годы в школе, — Помолчав, добавил Гето. Сатору усмехнулся как победитель, который смог заполучить трудную награду. Они резко замолчали. Такое бывает когда долго говоришь с человеком и тем для разговора становится всё меньше. Но тишина была не неловкой, а какой-то комфортной и уютной. Гето поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы этот звонок заканчивался. Хотел смотреть на Годжо ещё и ещё, слушать его дыхание и странные истории. Видеть, как он ерошит свои белые волосы... «Скажи ему, — шепнуло внутри его сознание.— Скажи сейчас». — Годжо, я… — А помнишь, как мы ездили на озеро? — перебил Годжо. — Ты тогда упал в воду, потому что поскользнулся... А я смеялся, пока ты не сказал, что не умеешь плавать. — Ага, а потом ты начал смеяться ещё громче. — Это не важно, — отмахнулся Годжо, а на его губах была улыбка. — Я вообще-то чуть сам не утонул, пока тебя вытаскивал. Гетто закатил глаза, но улыбнулся. Годжо продолжал вспоминать. Он говорил и говорил, перескакивая с одного воспоминания на другое. И не смотря на всю теплоту этих воспоминаний, Гето не мог избавиться от странного чувства того, что что-то не так. Годжо никогда особо не зацикливался на прошлом. Он был сейчас, в моменте и леко отпускал прошлое. По-крайней мере, Сугуру так думал. Когда Годжо замолчал на пару секунд, Гето решился спросить. — Сатору, — позвал Гето. — Ты… в порядке? — Ага, — коротко и быстро ответил Годжо. На этот ответ Гето лишь прищурился, пытаясь разглядеть по лицу Сатору врёт тот или нет. — Ладно, ты меня раскусил, — Годжо усмехнулся. — Просто… сегодня странный день. Я сидел на крыльце и думал.. о всяком. О том, как быстро всё летит. О том, что мы стали реже общаться. О том, что… — он замолчал. — Что? — Ничего, — Годжо улыбнулся. — Просто я скучаю. — Я тоже... — Гето тяжело вздохнул и уселся по-удобней. — Скоро всё будет как раньше. — Ага... — Годжо тихо согласился, а его глаза отражали печаль. — Как раньше... Они опять замолчали, но теперь тишина была тяжёлой, буквально осязаемой. Она была как провод под высоким напряжением. — Слушай, Сугуру. А у тебя никогда не было мысли о том, чтобы... ну... бросить всё. Гето нахмурился. — Всмысле? — Ну... — Годжо почесал затылок. — Уехать куда-нибудь, порвать со всеми связи и начать новую жизнь с чистого листа... — Я тоже задумывался об этом и... даже часто, — Он отвёл взгляд в сторону. — Особенно хочется отдалиться ото всех... Годжо смотрел на Гето через экран, на его лицо, на тени под глазами, на то, как он сжимает телефон, будто боится отпустить... — Ото всех? — переспросил Годжо, пытаясь сделать голос менее серьезным. — И от меня тоже? Гето поднял глаза. Посмотрел на экран. На Годжо, который смотрел на него в упор, но в его глазах не было привычной игривости. — Нет, — сказал Гето. — Не от тебя. Я бы не раздумывая поехал куда угодно с тобой, если ты бы захотел... ну поменять свою жизнь. Годжо усмехнулся. — А я бы хотел, — сказал Годжо. — Иногда. Просто взять и исчезнуть. Чтобы никто не искал и никто не вспоминал. Я иногда думаю, что было бы проще, если бы меня вообще не существовало. — Сатору… — Шучу, шучу! Напугал? Твоё лицо, боже. Да брось, Сугуру, я ведь Годжо Сатору. Если бы меня не было, мир бы рухнул от скуки... — Годжо как-то неловко улыбнулся. — Просто... Ты когда-нибудь чувствовал, что ты — лишний? Что ты здесь, а мог бы и не быть? И ничего бы не изменилось. — Ты не лишний, — твёрдо сказал Гето. Он наконец посмотрел прямо в камеру, и ему на секунду показалось, что сейчас что-то случится. — Откуда ты знаешь? — Годжо усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Он тут же отвернулся, начал крутить в руках какую-то ручку со стола. — Потому что ты нужен мне, — Гето сказал это ровно, без надрыва, как констатацию факта. Как будто говорил «трава зелёная» или «вода мокрая». Годжо перестал крутить ручку. Гето замолчал, не договорив. Слова повисли в воздухе. Они были слишком откровенные для них обоих. Он не привык говорить такие вещи, а Годжо их слышать. — Ого, — наконец выдохнул Годжо и издал странный смешок. — Сугуру Гето сказал что-то почти милое. Я должен записать эту дату. — Он почесал затылок и улыбнулся своей привычной нахальной улыбкой, но пальцы у него дрожали. — Не благодари, — Гето покачал головой. — Это просто правда. Годжо усмехнулся. Отвёл взгляд в сторону и провёл рукой по волосам, вздыхая. — Знаешь, иногда мне кажется, что я тебя не заслуживаю... — Заткнись. — Чего? — Годжо повернул голову к камере, брови приподняты. — Сказал заткнись, — голос Гето стал жёстче. — Не говори такой ерунды. — Да ладно, я просто так, — Годжо скрестил руки на груди и демонстративно надул губы. — Не кипятись. Ты такой серьёзный, боже. Подумаешь, пофилософствовал немножко. — Ты не философствуешь, Сатору, — Гето прищурился. — Ты говоришь вещи, после которых я не могу заснуть. — Оу, — Годжо округлил глаза и театрально прижал ладонь к груди. — Неужели я задел твою душу? Не думал, что ты такой чувствительный. Гето ничего не ответил на это. — Ладно, — сказал Годжо, первым нарушая тишину. Голос его стал мягче, почти обычным. — Хватит нытья. А то я сейчас раскисну. — Ты и так раскис, — заметил Гето и сам попытался вернуть прежний тон и успокоится. — Это ты на меня плохо влияешь, — он демонстративно зевнул, прикрывая рот ладонью. Гето усмехнулся. — Устал что-то, — сказал Годжо, потянувшись. На экране мелькнули его ключицы, светлая кожа, тень от лампы. — На сегодня хватит? Гето взглянул на часы и увидел, что время подходило к четырём часам, а за окном скоро появится рассвет. — Ага. Иди поспи лучше, — усмехнулся Гето, хотя сам знал, что спать уже не будет. — Даа, сейчас я очень хорошо высплюсь... — Годжо улыбнулся и встал с кровати, подходя к столу. Он поставил телефон, облокотив его на кружку и стал возиться с чем-то. Гето уже собирался нажать на сбросить, но внутреннее чувство любопытства и чего-то ещё не давало покоя. Вдруг он заметил в руках Годжо что-то чёрное, похожее на... Пистолет. — Сатору? — неуверенно окликнул его Гето. — что ты делаешь? Годжо немного вздрогнул и обернулся к телефону. — О, так ты ещё здесь, — Годжо улыбнулся переведя взгляд с чужого лица на пистолет. — Собираюсь... поспать. — Сатору, если это твоя очередная шутка, то это совсем не смеш— его тут же перебили. — Никакая это не шутка, Сугуру, — он отошел подальше от стола и теперь Гето мог видеть его по пояс. Парень покрутил пистолет в руках, будто это какая-то игрушка и улыбнулся. Но глаза не отражали совершенно никаких эмоций. — Сатору, пожалуйста, положи пистолет, давай поговорим. — Мы уже достаточно поговорили, целых три часа. Расслабься, Сугуру. — Ты можешь не делать этого... мы.. мы найдём другой выход, пожалуйста, Сатору, послушай меня. Я сейчас вызову полицию, скорую, блять.... — тараторил Гето, сжимая телефон в руках так сильно, что казалось он сейчас треснет. — Это единственный выход, Сугуру.. — Годжо поднёс пистолет к виску. — Слушай. За весь наш диалог я многое успел тебе рассказать... Гето вскочил с кровати. Телефон трясся в руке. — Сатору. Слушай меня. Я сейчас не шучу. Я выхожу из дома. Ты не сделаешь этого, пока я в пути. Ты не сделаешь этого вообще. Ты понял? — ...Знаешь, — сказал Годжо почти шёпотом, — я хотел тебе кое-что сказать. Всё собирался, но как-то не получалось. А теперь уже можно, да? Типа, последние слова и всё такое... — Я... Сатору, сука, я умоляю тебя! — Гето перешёл на крик. Он сжимал телефон так, что побелели костяшки. Гето уже натягивал куртку одной рукой, второй удерживая телефон. — Громко ты, — Годжо поморщился, но пистолет не убрал. — Соседей разбудишь. — Плевать на соседей. Сатору. Посмотри на меня и убери пистолет. Годжо посмотрел. В его глазах не было страха. Не было отчаяния. Была только странная, жуткая лёгкость, как у человека, который наконец решился на отчаянный шаг. — Не уберу, — Годжо покачал головой. — Так честнее. Слушай, Гето... — он запнулся. — Ты был... Ну, в общем... Блять... — Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то совсем не смешное. — Вслух говорить это как-то слишком... странно. Короче, я люблю тебя, Сугуру Годжо улыбнулся своей привычной улыбкой и в тот же момент нажал на курок. — НЕТ! НЕ НАДО! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, СЛЫШИШЬ? САТОРУ, Я... Раздался оглушительный выстрел. Сугуру вздрогнул. И в тот же момент пуля прошла насквозь чужой головы. Пистолет выпал из руки и безжизненое тело упало на пол. На стене остались брызги крови... а из головы вытекала алая струя, окрашивая светлые волосы в тёмно красный цвет. Гето смотрел на экран. Он не мог отвести взгляд. Не мог моргнуть. Не мог пошевелиться. Он даже дышать перестал. Время вокруг будто остановилось для него. Рука, державшая телефон, дрожала. На экране было то, чего он никогда не хотел видеть даже в самых страшных кошмарах. И то, что он никогда не сможет забыть. — Сатору... — Прошептал он. Но никто не ответил. Только часы на стене в комнате Гето продолжали тикать, как будто ничего не случилось. Как будто его жизнь не сломалась. Он смотрел на красное пятно и ждал, что Годжо сейчас встанет, отряхнётся, усмехнётся и скажет: «Ну чего ты, я же понарошку». Но Годжо не вставал. Он больше никогда не встанет. Никогда не засмеётся. Не пошутит. Слёзы медленно потекли по щекам, он даже не вытирал их. Потому что тот, кого он любил больше всего на свете, только что застрелился у него на глазах. Потому что он не успел сказать. Потому что теперь уже никогда не сможет. В тот же момент он отклонил звонок и набрал скорую. Он не помнил, что именно сказал им... как объяснил им всё как есть, но когда он произносил это вслух становилось ещё хуже. Он сбросил звонок. Скорая выехала к нему... и как бы Гето не хотел убеждать себе в том, что они смогут его спасти, он понимал, что это невозможно. Он умер Сугуру вытер очередную слезу и встал с кровати. Ноги дрожали. Комната качалась, а перед глазами всё плыло. Он прошёл на кухню, налил стакан воды. Руки тряслись так сильно, что половина воды выплеснулась на пол. Он выпил остатки, поставил стакан на стол и пришёл в сознание. Он открыл чат с Годжо и увидел там сообщение, отправленое через пять минут после звонка. — Отложенное сообщение... — Прошептал Гето и стал читать его. "Сугуру, привет... хах, я не знаю что именно нужно говорить, но если ты читаешь это, значит меня, скорее всего, уже нет в живых. Я хочу сказать, что Ты не виноват. Я серьёзно. Если ты сейчас сидишь и думаешь "а что если бы я...", то прекрати. Ничего бы не изменилось. Я решил это не вчера и не сегодня. Ты был лучшим. Я не умею говорить такие вещи в лицо, потому что это неловко и вообще ты бы засмеялся наверное. Но ты правда был... ну, самым настоящим, что ли. Я не прикидывался с тобой. Никогда. Я правда рад что ты был со мной все это время, я чувствовал радость только от разговоров с тобой и от наших приколов... Но вот как-то так получилось что я не смог. Я не хотел задалбливать тебя моими проблемами, я не хотел чтобы ты переживал за меня...Я просто.. я устал, я больше не хочу быть человеком и жить в этом мире, не хочу ничего. ...Надеюсь ты поймёшь меня... ведь я ну.... я искренне любил тебя и как друга и просто как человека. Я был по уши влюблен в тебя последние пару лет, но не был готов рассказать тебе. Я видел как ты был счастлив с Ханако и не хотел портить ваши отношентя. Да и я рад был просто дружить с тобой, мне этого было достаточно. И я очень рад, что именно ты был последним человеком, с которым я поговорил. Я хотел на последок поссориться со всеми друзьями, чтобы те думали, что я такой плохой и не сильно скучали, но с тобой я не смог. Это наверное плохо, но прости пожалуйста. Доступ к моему аккаунту у тебя есть, ключи к квартире тоже. Мои вещи можете... да большинство вещей я уже раздал. Остальную часть можете отдать нуждающимся или выкинуть.   И еще раз спасибо что ты был со мной все это время, я надеюсь что у тебя все будет хорошо, не вини себя и проживи лучшую жизнь вместе с Ханако. P.S. Не кури много.) И если будешь плакать — только сегодня. А завтра живи дальше. Не забывай меня совсем, но и не сходи с ума. Гето перечитал это сообщение несколько раз, пытаясь запомнить каждое слово и просто потому, что не мог оторваться. Он сел на пол, сжимая телефон дрожащими руками, и не мог вымолвить ни слова. Потому что если бы он открыл рот, то закричал бы. От злости на самого себя, за то, что не заметил странное поведение друга раньше. За то, что не рассказал ему. От злости на самого Годжо, который сделал это на его глазах... Он снова перечитал. "Ты был самым близким человеком в моей жизни". "Я искренне любил тебя и как друга, и просто как человека"."Я был влюблен в тебя несколько лет". Гето уронил телефон на пол, закрыл лицо руками и замер. — Какой ты идиот, я не был счастлив... — сказал он в пустоту.— Потому что она никогда не была тобой. Его голос дрожал и охрип — Я бросил её сегодня утром...Я бросил её, потому что понял, что не могу больше притворяться. Что все эти месяцы я думал только о тебе. Что ты — единственный, кто мне нужен... — Шептал он, будто его кто-то слышал. Он замолчал. Потом добавил тише: — Но ты не знал. Ты не знал, и ты… ты ушёл.. В комнате было темно. Ночь за окном была густой и мрачно, как и его душа в тот момент. Только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторе и ложился бледной полосой на пол. Гето сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел в одну точку Телефон валялся рядом. Экран погас. Он не знал сколько просидел так. Когда он наконец поднялся, он подошёл к окну, отодвинул штору. На улице светало. Где-то за горизонтом вставало солнце, но Гето не чувствовал тепла или радости. Ведь никакое солнце, никакая звезда не вернёт тот свет в его жизнь. — Я тоже люблю тебя, — сказал он. — Но за этот поступок я тебя ненавижу. Он знал, что скоро приедет полиция. Он будет отвечать на вопросы, расскажет, как Годжо звонил, как они говорили, как он услышал выстрел. Скажет, что Годжо был его лучшим другом. Гето зашёл в комнату и взял пачку сигарет. Он выкурил почти полную пачку и его это совершенно не волновало. Ведь теперь следующие несколько дней он будет думать только об одном. О том, что было бы если он успел признаться. Возможно тогда ничего бы не случилось. И Годжо был бы жив. — Какой же ты эгоист, Сатору...