Тайная комната

      Ночь. Общежитие Гриффиндора находилось в зимней спячке. Предельно ясно, что после экзаменов студенты мечтали лишь о стабильном режиме сна. Начались новогодние каникулы, и бедолаги со всех факультетов без исключения после упорного труда отсыпались. Конечно, не все студенты сдали экзамены на отлично, и их ждали пересдача после праздников и мозгоёбка со стороны профессоров, но каникулы на то и есть каникулы, чтобы отдохнуть. Тем временем за окнами птицы видели свой десятый сон, или, как бы выразились душнилы «никаких десятых, девятых или седьмых снов нет». Но литературно выражаясь, птицам совершенно-волшебно поебать фиолетово.       Устаревшие, по-европейски оформленные окна, забаррикадированные решетками — такие же как и во всем замке, чтобы ничто нигде не отличалось, — пропускали лунный свет в коридоры и в комнаты гриффиндорцев. Отопление работало через не хочу, с натяжкой на «удовлетворительно». Никто, к слову, не жаловался, ибо незачем выделываться, когда в последние месяцы студенты даже потребляли яства местной столовой вместе с конспектами по зельеварению, а сон в глаза не видели ни до, ни после шоу-программы «Сдохни или умри», а точнее, сдай экзамен у МакГонагалл. Полгруппы после неё, к слову, прихватили дополнительные травмы не только психологические.       Хван тем временем мечтательно сопел, поворачивался на бок спиной к окну, утыкался в подушку спящей мордой, чуть ли не на храп переходя, как чья-то рука довольно сильной хваткой легла на его плечи. Тот, конечно, недовольно нахмурился, но глаза упрямо остались закрытыми: мол, дай поспать. Рука, которая позвала на помощь вторую, не сдалась, лишь сильнее затрясла бедные плечи парня.       Хёнджин сонно пробормотал что-то, отчетливо напоминающее: «Отвали», но руки этот не́кто не отпустил. Чужое дыхание прошлось по ушной раковине, будто через отверстие душу хотело забрать. В тишине ночи раздался шёпот, вызывающий мурашки по телу Хвана:       — Я твои рисунки видел…       Сон как рукой сняло.

***

      — Я не понимаю, какого черта ты меня тащишь куда-то в три ночи, — возмущался сонный Хёнджин всю дорогу, пока его друг ни секунду не отрываясь от его руки вёл его по коридорам школы.       Оказалось, чтобы разбудить Хёнджина нужно что-то провокационное, например, шантаж про его не очень чистые по содержанию картинки. Такие вещи он рисует для себя, кинки там свои в виде веснушек и губ в форме сердца в придачу к милому личику вырисовывает. Они все рисуются по автомату, кстати, особенно в его влажных мечтах.       Сегодняшний не стал исключением, правда, из влажного был лишь пот на спине после пробуждения.       Джисон помешал ему насладиться сном с участием, как стало очевидно, Феликса. Как досадно. Перед собой он видел блондина, в его излюбленной толстовке с котиками. Но это у Хёнджина не от любви к котам. Он, конечно, не был равнодушен к этим милым пушистикам, но больше всего любви он питал к Феликсу. Особенно такому солнечному и счастливому. С добрыми и светящими глазами как у ребёнка, получившего рождественский подарок.       — Как ты не помнишь? — Джисон вылупил глаза на друга, после снова повернулся, поправляя край невидимой мантии. Они каждый раз благодарили великого Гарри Поттера, чей портрет висит в их столовой, за то, что тот не скупился и передал эту чудесную вещицу из поколения в поколение, — Мы же договорились, что отправимся на поиски тайной комнаты.       — Какой нахуй комнаты… — Хёнджин замолчал, все еще следуя за другом. Даже после пробуждения эффективным путем замороженный мозг начал варить только сейчас. Он быстро перевел взгляд к другу, смотря ему в затылок, — Договорились? Я не согласился, придурок. «Посмотрим» — это не тоже самое, что «да».       К счастью, свет луны из больших окон освещал им путь отлично, чтобы при ходьбе бок о бок Хёнджин мог видеть хитрые глаза друга. Минус необходимость в фонарике, плюс раздражающая белка рядом. Так себе задачка.       — У современных парней «Посмотрим» — это и «да», и «нет». Ты должен был уточнить. — Джисон пожал плечами, идя дальше.       Хёнджин закатил глаза. Джисон явно пользовался его добротой, или же неумением говорить прямо. И когда-то его настигнет карма.       Голова Хвана мучительно болела. Мигрень, думал он и правильно думал. Несколько десятков кружек кофе и поздних посиделок над учебниками не пощадили парня, подкинув ему под дверь страдания. Лучше остаться без головы чем пережить этот ад, честное слово. Но, похоже, Хан не страдал так же яро, как старший. Он, к слову, совсем не страдал. Слишком живо вёл себя для студента посередине ночи. Хёнджина это тоже раздражало.       — Ты хоть знаешь, где эта сраная комната? — фыркнул Хёнджин, рассматривая пустой тёмный коридор. Он крепче сжал подол мантии. Из-за лёгкого холода мурашки пробежали под кожей. Холод он никогда не любил. Везде была слякоть, лужи, холодно даже после того, как на тебе десять слоев одежды. Вот другое дело лето, тепло, можно ходить в майке, кожа дышит, думал он, обнимая себя в попытках согреться. И судя по реакции Хана на холод, тот сжал подол мантии, чувствуя дрожь в руках — он почувствовал тоже самое и вполне согласен с ним.       — По рассказам Чанбина, она должна быть между третьим и четвёртым этажами. — прикусил щеку изнутри Хан, издалека замечая лестницу. Цель близка, это радовало его.       — Стой. Чанбин? — Хёнджин остановился, следом остановил и друга за плечо, повернул лицом к себе, — Качок этот… из компании Чана? Там ещё и этот твой… как его. Минхо!       — Да тихо ты!.. — Джисон довольно сильно ударил друга по плечу, осматриваясь вокруг. Не хватало им свидетелей, — Ничего он не мой, — отвел он взгляд, скрывая румянец, — Ты вообще на его брата дрочишь!       — Ты-то откуда знаешь?! — старший цокнул языком, его щеки обрели более яркий оттенок розового чем у Хана.       Хан засмеялся. Звук заполнил тишину коридора. Подняв взгляд на смущённое и недовольное лицо парня, Джисон не смог скрыть ухмылку. Было бы ещё светлее, он бы насладился румянцем Хёнджина. Жаль, такое не каждый день увидишь.       — Просто предположил. А ты, я так понимаю, и не отвергаешь этого, м?       Возмущению Хёнджина не было предела. Его не только с теплой постели выпороли, так еще и издеваются так нагло. С показушным фырканьем, тот скрестил руки на груди, продолжая идти к лестнице. Джисон снова усмехнулся, шагая следом       — Ладно, бедолага, проехали. Но да, это Чанбин. Но он сказал, что нашел карту.       Хёнджин вернул взгляд снова к Хану, нахмурил брови. Он не раз слышал о каких-то комнатах с загадками, но не любил лазить в подобные места. И теперь услышав, что секретную комнату Джисону порекомендовал поведать Чанбин, человек, который, мягко говоря, не любящий магию, Хёнджин уже в который раз пожалел, что вообще открыл глаза.       — Боже, спаси и сохрани нас, умоляю, — прикрыл он глаза, читая в уме все молитвы, которые он только мог запомнить. Вспомнил он, к слову, немного, понимая, что все-таки нужно было слушать их у бабушки, когда был молодым и любопытным.       — Хей, ты преувеличиваешь, — Хан закатил глаза. Порой пессимизм друга его бесило. Как можно было быть таким… таким, короче. Джисон не придумает после. Но ему самому теперь его идея казалось абсурдной, и скептицизм друга подлил масла в огонь, а он не хотел уткнуться лицом в грязь. Этот факт бесил теперь не меньше. Снова осмотревшись вокруг, потянул Хвана за рукав, продолжая путь.       Они поднимались медленно, не желая издать даже мелкий скрип. Всё же замку уже несколько столетий. Даже во времена золотой троицы тут шатались стены. Но капитальный ремонт отменили, решились только на покраску стен и смены ламината в старом кабинете директора. Джисон уже в уме сделал из этого места чуть ли не современную школу, но классика всегда победит. Так твердил Хёнджин.       — Если эта комната секретная, значит мы не попадём в неё просто так, верно?       — Ага. Но не бойся, они передали мне, так сказать, инструкцию. Нужно повертеть палочкой как-то «по-особенному», потом озвучить заклинание три раза, и дверь откроется, — уверенно проговорил Хан.       — Так мало для счастья нужно? — вскинул брови Хёнджин, в его глазах невооружённым взглядом можно было заметить недоверие, — Им точно можно доверять? Если там твой парень, это не значит, что другие его дружки святоши.       — Он не мой парень! — Джи закатил глаза, фыркнул в сторону, — В любом случае, даже если мы ничего не найдём, то будет что вспомнить. Романтика же.       — Дебильное у тебя чувство романтики.

***

      — А Хан точно придёт? — Минхо подправил фото, подвешенное ими же ранее, движения были слегка медленными. Кто будет энергично что-то делать ночью, пока все нормальные люди спят? Ебанаты, которые решили отличиться от простого народа. Супергерои.       — Чанбин сказал, что знает Джисона. Он точно будет, — Феликс повернулся спиной к старшему, вынимая из коробки очередную свечу. Пушистый белый хвост естественно махал по воздуху, задевал старые картины, будто пыль собирал.       — Кстати, где он сам? — спросил Минхо, смахивая пыль на подоконнике в сторону подушечками пальцев.       — Сказал, что за реквизитом пошел на склад, — Феликс выдохнул. Нащупав в темноте что-то вроде стула, он уселся, опирая локти на бедра, а щеки на ладони, зевнул, — Но на кой черт вам я-то пригодился? Чан спокойно отказался от вашего прикола, а почему у меня нет права на отказ?       — Двух человек для плана не хватит. А Чан старше нас, его мы иногда боимся, — старший прикусил губу, отводя взгляд в сторону, немного стыдливо, — И ты все равно не спишь, я знаю тебя, книги свои до утра читаешь.       Феликс на это лишь губки надул и глаза закатил, не пытаясь дальше спорить с братом. Кошачье, такого же цвета как и хвост, уши на его голове лениво опустились, показывая усталость и недовольство во всей красе. Его брат, к слову, из подобного же рода, только окрас темнее, и характер более вредный. Иногда их спрашивали, мол, как вы вообще из одной крови оказались? А братья лишь взглядами обменивались и хохотали. Они показывали контраст друг к другу. Один серьезный, более вдумчивый и строгий. С недовольным по дефолту взглядом и желанием уебать наказать может некоторых индивидуалс за не тот тон или взгляд. Однако он и мухи не обидит, если у насекомого титул «родня». Ох уж эта забота, прикрытая раздражением.       А второй воплощение добра и любви в одном флаконе супер сладких духов их матери. Живой, с умением дарить, любить и защищать. Иногда кажется, что одного его взгляда достаточно, чтобы во всём мире прекратились войны. Но какие духи без спирта? У Феликса в его персоне Почти всё идеально. Почти. Хитрость и неумение отдавать победу в руки сопернику это его недостатки. В факультете никто с ним особо не играл в игры азартнее «Бутылочки», ибо знают, что получат по ебалу. Но это и красит парня. Так говорили некоторые его бывшие: Мальчик с огоньком. С этим огоньком в заднице они и сваливали прочь, не суть.       Время шло, близилось к трём, а Джисона ещё нет. Этот, казалось бы, безобидный пранк так жестко поимеет его режим сна вдоль и поперёк. Он думал на каникулах отоспится, но его друг со своей идеей появился невовремя. Возможно, Феликсу стоит научиться говорить «нет».       Черные зрачки устало мазали по темной комнате. Старые окна в стиле старинных европейских окон, потолки высокие, несмотря на маленькое пространство. Да, их «Тайная комната» на самом деле маленькая каморка для оставшихся после ремонта принадлежностей, кучу красок, досок и прочего. Они посчитали это место идеальным для таких пранков. Главным предлогом был «Ну, Хан не особо суётся на третий этаж, только по нужде. Поэтому про эту каморку он ничего не знает. Так надёжнее.»       Ага, надёжнее, как же. А ещё опаснее, ибо эту коморку уже несколько десятилетий не использовали. Ходили слухи о том, что эту богом забытую коморку прокляли. Старые источники из библиотеки говорят что-то о тайном сообществе сектантов. Так себе сеттинг для пранка, конечно. Но Чанбин уверял, что это всё сказки для первокурсников. Не верится что-то.       — Кстати, хён, почему ты не отказался от этой идеи? Как Чан. — Феликс выпрямился, следя за реакцией на лице Ли.       — Спрашиваешь, почему я поднял свою задницу с тёплой кровати в два часа ночи и тусуюсь здесь с тобой и фейковыми обрядными штуками?       Феликс застыл на секунду, дабы обработать сказанное, после чего медленно кивнул, не сводя взгляда с брата.       — Я просто захотел пранкануть Джисона. А ещё встретиться с ним, — Минхо выдохнул, тоже свесил ушки, у него, кстати, серого цвета. Хвост медленно мазал по полу. Его взгляд устремился на пейзаж за окном, — Последнюю неделю он меня избегает.       — Избегает? Что ты сделал такого?       — Я? — Хо нахмурился, сразу же опуская взгляд на младшего, — Почему сразу я-то?       — Ну, тебе иногда свойственно быть… грубоватым, — объяснил Феликс, быстро отводя взгляд, желая спрятаться от острого взгляда старшего, — И раз это он тебя игнорирует, то…       — Я понял, не продолжай, — Минхо фыркнул, закатив глаза, — Нет, я ничего такого ему не говорил. Но почему-то свои беличьи глазки прячет и на уроках один сидит.       — Ого, даже так. — Феликс хихикнул, скрестил руки на груди, — Возможно у него есть причины, раз ты ничего не натворил.       — Причины? Например? — спросил он, не пряча волнение в глазах.       Феликс хмыкнул, отводя взгляд в сторону, на мгновение задумавшись. Какими могли быть причины избегания? Обида? Минхо клялся, что даже малейшего повода на ссору не давал. Личные проблемы? Хан никогда ничего не прятал от Ли, особенно свои проблемы. Ему становилось приятно, когда Хо выслушивал его и помогал как мог. Тоже мимо. Феликс поджал губы.       — Не знаю. Но думаю, что тебе стоит поймать его и всё разузнать. Может у него правда проблемы и он не хочет втягивать тебя в них.       Минхо на это лишь кивнул, вынимая из коробки старый светильник.

***

      — Пока по этим лестницам поднимешься, сто кило можно скинуть! — Джисон не унимался всю дорогу, Хван был готов поклясться, что подумывал скинуть друга с лестницы.       — Хватит жаловаться, твой голос услышали уже все живые и неживые. Ты даже птиц на деревьях разбудил! — Хёнджин бросил раздражённый взгляд в сторону Хана, складывая мантию-невидимку вчетверо, засовывая под подмышку.       Они наконец стояли в коридоре между четвёртым и третьим этажами. Дальше их ждали уже конкретные поиски. Джисон достал из кармана брюк бумагу с какой-то писаниной, а точнее, инструкцией, про которую упоминал ранее. В нём была изображена карта коридора, и красным маркером выделена нужная комната.       Хёнджин наклонился поближе, желая разглядеть хоть что-то, но безуспешно. С громким выдохом, он потянулся к карманам пижамы и с помощью компактного фонарика осветил карту.       — Ничего не понимаю. Все так запутанно, — Хван фыркнул, приближая фонарик ближе к бумаге, будто там появится что то помимо запутанных коридоров и комнат.       — Ну, смотри. Мы вот тут, — он показал на место между этажами, — А нам нужно сюда, — следом ткнул на комнату, обведённую маркером. Она находилась прямо в конце коридора, самая последняя.       — Выглядит крипово, — признался Хёнджин, смотря то на карту, то вперёд, суживая глаза, желая разглядеть заветную дверь издалека, — Клянусь, если там какая-нибудь тварь…       — Да не ссы ты! Не посмотришь — не узнаешь! — младший попытался разрядить обстановку, но сразу замолчал, увидев раздражённый взгляд Хёнджина.       — Скорее не проверишь — не сдохнешь, — Хёнджин схватил карту из рук Хана, другой рукой осветил фонариком пустой коридор. — Лучше бы с Минхо сюда шёл. Он же с тобой хоть на край света.       Было тихо, даже слишком. Но тишина спокойствия не внушала, лишь ощущалась как затишье перед бурей. Справа от них в ряд были окна, старинные по стилю, Хёнджин хорошо в них разбирался. Их даже хотели заменить, но материалов не хватило на все окна школы, а менять их лишь в одном месте, согласитесь, странновато было бы. Слева же от них находились двери от каких-то комнат, разные по использованию. С некоторыми Хён был знаком, ибо частенько тут ходил, ведь только этой части замка вид превосходен. Но он никогда не желал узнать, что находится в каждой из них, если бы не сегодня.       Джисон закатил глаза, забирая из рук друга карту обратно.       — У него свои дела есть, ему сейчас не до меня.       — В смысле? Что он натворил? — раздражение старшего утихло, появилось лишь негодование и любопытство.       — В смысле, что я его неделю назад с какой-то девушкой увидел, — скрестил Джисон руки на груди, показушно надувая губы.       — И что? Он теперь и с девушками общаться не может?       — Он ей улыбался, а затем вообще обнял её! А на мои объятья он с раздражёнными вздохами реагирует.       — Он что, ахуел? — плюнул Хёнджин, вылупив глаза на друга. В его взгляде читалось не осуждение, скорее обида за друга, — Ты ему что-то потом сказал?       — … Нет. Мы же не встречаемся, чтобы я ему что-то предъявлял, — с обидой в голосе промямлил Джисон, прижимая бумагу к груди.       Хёнджин уже почти проникся его страданиями. Почти. Поэтому в следующую секунду отвесил Джисону подзатыльник. Бедняжка аж глаза зажмурил, и губы надул.       — Ты — мужик. Собери яйца в кулак и потребуй объяснений, — Хёнджин протянул руки, ухватился за его плечи, встряхнул из парня все мозги и храбрость, хотя стоило бы вставить их на место, — И похуй, что вы не пара. Он проявляет к тебе симпатию. Заботится о тебе. Это значит ты ему небезразличен.       Кто бы говорил, не так ли? Но ответ у Хёнджина прост: Тренеры не играют.       Хёнджин наконец отпустил притихшего парня, отступил на шаг назад, вырывая из рук Джисона карту.       — Теперь глаза шире, включаем режим инкогнито и находим твою тупую комнату.

***

      — Знаешь, если Чанбин не придёт сейчас же, я не буду дальше в этом участвовать, — Феликс устало потёр глаза, откидываясь назад на стуле, — Плевать на этот пранк.       — Его уже минут сорок нет, — Ли скрестил руки на груди, зевая.       Ликс открыл глаза, лениво следя за братом. За это время пребывания здесь он уже сто раз проклял Чанбина и его идеи, но сейчас конкретно ту, в которой они в ночи должны преобразить комнатку под мистическую палатку шарлатанки на ярмарках. Иногда Феликсу жаль своих денег, но бабулек, которые занимаются подобным не от хорошей жизни, ещё больше жалко.       — От него сообщений даже нет. Он же не мог покинуть нас вот так правда? — Ликс прошелся пятерней по волосам, откидывая блондинистую челку назад.       — Нет, не думаю. Возможно где-то тупит, или заблудился. Он же школу только по цвету стен запоминал, — усмехнулся Минхо, сев на пыльный пол по турецки, хвост уложился рядом, — После ремонта он два раза случайно в туалет девочек зашёл.       Ликс усмехнулся, смешно морща нос. Он уже представил реакцию друга и крики, мягко говоря, удивлённых девушек.       Вдруг Феликс обострил слух, уши встали навострились. Из коридора послышался чей-то голос. Вспомнишь солнышко, вот и лучик.       — О, а вот и он, наверное.       Феликс встал со стула как только услышал шаги и приглушённый голос, медленно подходя к двери. Ноги уже не слушались, требовали сна, или хотя бы несколько часов отдыха. Прислушавшись, Феликс застыл. Послышалось несколько голосов, а именно двое разных. Чанбин кого-то притащил с собой или?..       — Блять, это голоса Джисона и Хёнджина! — Феликс крикнул, но сразу же закрыл рот руками, оборачиваясь к Минхо.       Реакция у старшего Ли получше, чем у младшего. Не зря его прозвали гепардом в своём кругу — чуть что, так Минхо первым действовать начинал. Первым на помощь приходил. Прямо как сейчас. Феликс повернулся к нему; Минхо уже по комнате круги наматывал, поспешно коробки в охапку сгребал. Несколько дизайнерских решений по поводу интерьера остались незавершенными, но прямо сейчас важнее было не выдать себя. Ребята переживут, если комната не будет выглядеть как ванная комната из их любимого фильма «Пила».       Феликс подорвался с места, помогая брату перетащить коробки в люк под половицами. Шагов слышно было отчётливее, а голоса становились чётче. Минхо схватил Феликса за запястье и повёл к окну, запихивая его перед собой за тёмные шторы, проталкиваясь следом. Хорошо, что они закрыли дверь на ключ ещё с того момента, как перешагнули порог. Мало ли.       Их пранк был простым. Джисон должен прочитать заклинание по инструкции, которую дал тому Чанбин. Они сами-то нашли эту комнату необычным образом, когда ходили на осмотр потенциального места для своих идей. Минхо случайно попал в стену, как после оказалось в дверь, заклинанием «Ревелио», вместо «Люмос». Парни изнутри должны были его ждать внутри. Как только парень попал бы внутрь, они бы кошмарили его всякими заклинаниями.       План шёл бы по маслу, если бы не невовремя пропавший Чанбин.

***