Демон внутри меня

Небесный суд объявляется открытым. Глухой удар гавела разрезал тишину зала, в котором собралось по большей мере половина ангелов рая. Их внимательный взор, смотрящий насквозь, особенно в таком количестве, словно пронзал тело Нила со всех сторон. Страх сковывал тело. Парень не чувствовал такого со времён своей жизни. Ангелы — это чистые духи, обладающие совершенным разумом, поэтому у них нет долгого судебного процесса, следствия или возможности исправиться. Если ангел нарушает закон Бога, суд и наказание происходят мгновенно и окончательно. У ангелов нет слабостей или сомнений, они видят души насквозь. Врать им бесполезно. Это лишь усугубит наказание и Нил это прекрасно знал, но как же не хотелось отправляться на землю, а что ещё хуже - в небытие. -Природа ангелов такова, что их воля фиксируется раз и навсегда. Человек может нагрешить, а потом раскаяться, потому что он изменчив и слаб. Ангел, сделав выбор в пользу зла, укореняется в нем навечно. Офаним ударяет гавелом второй раз. Если верить разговорам других ангелов, то человеческие суды длились намного дольше. Хотя для Нила он протянулся на несколько часов, что странно для ангела, ведь они не ощущают время. -Да наступит воля Божья и прольёт свет на храм Божий, на сына его Натаниэля и на душу его грешную. Наступает гробовая тишина. Пролети здесь насекомое, коих не существовало на небесах, оглушило бы всех в зале. Офаним, не имеющий имени, поднялся и вознёс руки в беззвучной молитве. Спустя какие-то короткие секунды, что ощущались как целая вечность, удар гавела нарушил спокойствие зала. -Волей Бога, бывший ангел Натаниэль приговаривается к бессрочному изгнанию с небес. Отныне, нарекать его падшим ангелом. Для падших ангелов бессрочное изгнание с небес означает абсолютную и окончательную невозможность вернуться к Богу. Так как ангелы бессмертны, «бессрочно» в их случае приравнивается к вечности. У них нет шанса на амнистию, помилование или исправление приговора. Крылья Нила, до этого сложенные за спиной, на мгновение дрогнули. Его взгляд полный ужаса и отчаяния взметнулся вверх, на фреску с Божьим ликом. «Разве проступок мой достоин такой участи, Отец? Разве не ты говорил, что готов простить любого, кто искренне кается?» Двое Архангелов, лица которые словно размылись в общей суете, подхватили Нила под руки и вывели в центр зала. Его заставили встать на колени и опустить голову перед Божьим ликом. -Обрезать крылья. Голос Офанима отозвался ноющей болью в крыльях, которых никто ещё не коснулся. Парень поднял голову. От отчаяния хотелось закричать. Крик всё же вырвался, когда Архангел Михаил провёл священным ножом у основания его крыльев. Нил согнулся, касаясь лбом пола. Второго крыла он лишился также быстро. Подняв взгляд лишь на секунду и увидев свои испачканные в крови крылья отделенными от тела, парень умолк. Если бы не дрожь, которая завладела им всем, можно было подумать, что он мёртв. Те же двое Архангелов подняли его тело и отнесли к Краю. Место, где проходит граница рая и ада. Оно находилось за пределами мира людей, по тому ад был значительно ниже и не пересекался с людской жизнью. Тело падшего сбросили вниз без капли жалости. Темнота наступила стоило только душе Нила пресечь границу. *** -Что же у нас здесь? Ангелок? Или такое прозвище уже не подходит? Нил медленно открыл глаза. Презирающая морда демона - последнее, что он хотел увидеть в этом гнилом месте. Падший поднялся, слегка пошатываясь. Лежать перед демоном первого лика, особенно Эндрю, сравне собственному унижению. -Почему ты здесь? Парень чувствовал себя паршиво. До ужаса. Горячий и сухой воздух жёг кожу, глаза, пробирался в лёгкие. Казалось, что всю воду из организма выжали. -Мой глупый братец улетел с какой-то... Тц, девчонкой. Демон состроил такую гримасу отвращения, что на мгновение стало смешно. Но Нил понимал, что перед ним не его друг, знакомый или хотя бы союзник. Перед ним Эндрю Миньярд - демон первого лика, высший герцог. -Шевелись, иначе отправлю тебя на съедение Церберу. Как думаешь, сможешь улететь на своих крыльях? Нил закатывает глаза, убеждаясь, что этого жеста демон не заметил. Парень следует за своим "спасителем", что крайне сомнительно. Сил едва хватает, чтобы занести ногу над потресканной землёй. На время ходьбы падший смог погрузиться в раздумья. Нил Джостен помнил это последнее ощущение — когда крылья, ещё секунду назад сиявшие серебряным оперением, стремительно наливаются свинцом, а лопатки жжёт так, будто кто-то вогнал туда раскалённые прутья. Он не выбирал падения. Он бежал — как всегда, как всю свою недолгую жизнь. От Архангела, от законов, от тихой музыки сфер, которая сводила с ума своей правильностью. Отец всё же добрался до него. В тот день помощь не успела. Его тело нашли уже холодным, Натан и не думал сжалиться. Полиция приехала по вызову соседей на запах, когда тело начало разлагаться. В раю его встретили с опасением, ведь все ангелы знали, кто его отец. Нил подслушивал разговоры Архангелов, которые считали правильным сослать ныне падшего в ад, но их отговаривали женщины, имеющие добрые души и проявляющие снисхождение к сыну мясника. Дети не должны расплачиваться за грехи родителей, говорили они. Но стоило только Нилу оступиться. Падший оборвал себя на мысли. Думать сейчас о былом тоже, что и умереть. В аду нет друзей. Здесь есть только враги. Его крылья - теперь отрезанные, с торчащими перьями у основания словно тянули вниз. На нём была всё та же ангельская туника, но она уже пропиталась серой, кровью на спине и чем-то едким. Нил чувствовал себя бродячей собакой, которую пнули и забыли. Выбрав лучшей стратегией изучение падший перевёл взгляд на своего провожающего. Нил знал демонов по картинкам из наставлений для низших хоров: рога, копыта, чешуя, запах серы. Этот был не таким. Во-первых, он выглядел почти обыденно — бледная кожа, льняные волосы, рубашка с закатанными до локтей рукавами, чёрные штаны. Во-вторых, он улыбался. Улыбка оказалась страшнее любой чешуи: тонкая, пустая, без капли тепла, как лёд в разрезе. На запястьях демона тускло светились золотые письмена. Нил не знал этого языка, но почувствовал, как вибрация от знаков ударила в грудину — чистая, древняя, абсолютная власть. Парень тут же отвел взгляд и постарался собраться с мыслями. Это место лишало его ощущения безопасности настолько, что каждая пролетевшая пылинка заставляла вздрагивать. А их было много. -Куда ты меня ведёшь? Падший нагнал демона, идя с ним почти вровень. Не услышав ответа Нил слегка раздражался, но даже лёгкое чувство увеличивалось под воздействием этого места. -Ты, похоже, не в восторге, Эндрю. Могу составить компанию. Я тоже не в восторге. -Остроумный падший. Они всегда начинают с остроумия. А заканчивают тем, что ползают и просят закончить их работу. Я не тот, кто исполняет просьбы. И точно не тот, кто ведётся на бывших ангелов, птичка. Нил не отступил. Это было глупо, безумно, и он знал. Но перед ним был демон первого лика — и если Нилу суждено было гореть, он сделает это с поднятой головой. -Запомнил. А я - та птичка, которая нассала тебе на ботинки при первой встрече, только ты ещё не заметил. Эндрю на мгновение замер. Потом медленно опустил взгляд на свои идеально чистые ботинки. Ничего. Нил блефовал. Но когда демон снова поднял глаза, в них мелькнуло нечто, отдалённо похожее на интерес. -Отстанешь — отправлю в Пятый Круг. Там любят таких тощих. Эндрю нарочно ускорил шаг, насмехаясь над неспособностью Нила поспевать за ним. *** Работы в Преисподней оказались не тем, что Нилу обещали в раю. Никаких вил, котлов и криков грешников. Вместо этого — бесконечные подземные офисы, где демоны среднего звена занимались учётом страданий: сколько страха выделила душа такого-то уровня, как перераспределить муки между Пятым и Шестым Кругами, почему опять нарушен баланс. Аарон - брат Эндрю - курировал сектор «Адаптация» - то есть тех падших, которые могли быть полезны. Не все падали красиво. Некоторые приходили сломленными, умоляющими о второй попытке. Их даже не трогали - ставили на них печать «отказ» и отправляли в нижние уровни, где ни наставников, ни надежды уже не было. -Ты тоже выглядишь как тот, кто не подчиняется, - заметил Нил, водя пером по пергаменту. Перо было гусиным, и это показалось ему ироничным. - Первый Лик, самый важный демон - и возится с падшим. Кого ты разозлил? Эндрю опёрся ладонями о стол. Навис. Тень упала на формуляр. -Слушай сюда, падаль. Я делаю то, что считаю нужным. Не потому, что меня попросили. Не потому, что должны. Потому что я так решил. Ты здесь - на моей территории. На моих правилах. Ты не имеешь права касаться меня, разговаривать и, если я захочу, дышать. И ты не смеешь мне перечить. Нил фыркнул, отворачиваясь вместе с креслом. Выглядел он здесь совсем не как пленник. -Не хочешь говорить? Неужели высший демон, сам Эндрю Миньярд, боится, что кто-то узнает его грешки? Эндрю схватил его за подбородок. Нил замер. Прикосновение было ледяным - будто в вены залили жидкий азот. Но одновременно в этом холоде жила сила, такая плотная, что у Нила перехватило дыхание. Придя в себя падший резко перехватил его запястье. -Что я сказал про прикосновения? -Ты прикоснулся первым, -выдохнул Нил. И улыбнулся в лицо демону - нагло, опасно, с той ноткой безумия, которая уже однажды стоила ему крыльев. Эндрю отпустил его, как ядовитую змею. Пальцы дёрнулись, будто обожглись. И на одну десятую секунды его непроницаемая маска треснула - Нил увидел там смятение. Или что-то похожее. Голод? Любопытство? Ненависть - безусловно. -Ты идиот. Идиот с крыльями. Хотя уже без. Заполняй формуляры. Если сделаешь ошибку, я заставлю тебя переписывать их кровью. -Чьей кровью? -Твоей, однозначно. И вышел, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка. Нил остался один. Он коснулся рукой лица - туда, где пальцы Эндрю только что сжимали подбородок. Кожа горела. Не от боли. От чего-то другого, чему у падших ангелов не было названия. Он вспомнил первый пункт правил: «не прикасаться». И почему-то подумал, что это правило создано для того, чтобы его нарушали. *** Прошли недели. Или месяцы. В Преисподней не было времени - были только циклы отчётов, пересменки и редкие часы тишины, когда даже демоны замирали, подчиняясь древнему ритму пустоты. Нил работал. Он оказался полезен: быстрый ум, привычка анализировать, отсутствие страха перед начальством. Эндрю давал ему задания одно сложнее другого - переназначение потоков страха, учёт душ, переговоры с низшими демонами, которые не признавали иерархию. И в каждом задании Нил находил способ разозлить Эндрю. Эндрю в ответ не повышал голос. Не угрожал. Он просто становился тише. Холоднее. И однажды, когда Нил в очередной раз усмехнулся в ответ на приказ, демон схватил его за запястье - сильно, до хруста - и прижал к стене. -Ты думаешь, это игра? - спросил Эндрю вполголоса. Их лица разделяли сантиметры. Нил чувствовал его дыхание - прохладное, с оттенком железа. - Думаешь, если будешь достаточно колючим, я откажусь от тебя, и ты сбежишь в Чистилище или ещё куда? - Я не думаю о побеге, - ответил Нил. Пульс стучал в горле. Ему было страшно. И это было восхитительно. - Врёшь. - Эндрю наклонил голову. - Ты всегда думаешь о побеге. Это написано на твоём лице. На твоих шрамах. Ты бежал от Архангелов, от рая, от правил, от собственных крыльев. И сейчас ты бежишь от меня. - А ты меня держишь, - прошептал Нил. - Запястье. Это называется «держать». Эндрю отпустил. Отшатнулся, будто его ударило током. И в его глазах Нил увидел ярость. -Иди, - сказал Эндрю хрипло. - Сдай отчёты. И больше никогда не стой так близко. - Ты первый подошёл, - напомнил Нил. Потирая запястье, красное от демонтческой хватки. - Как в тот раз. Он ушёл, не дожидаясь ответа. Но уже в дверях обернулся. Эндрю стоял посреди кабинета, ссутулившись, и смотрел в пол. Его золотые письмена на запястьях пульсировали - слишком ярко, слишком хаотично для существа, которое никогда не теряло контроль. - Даже не смей ничего говорить, - сказал Эндрю беззлобно. - Иди уже. Птичка. Нил пошёл. Но в коридоре, прислонившись к стене, позволил себе улыбнуться. Не насмешливо. Почти нежно. Потом прижал ладонь к тому месту на запястье, где ещё не остыл след от пальцев демона Первого Лика. И подумал: «Падение того стоило».