Искра в Бездне

Встреча на севере Отражения Земли прошла в ледяном молчании. Бенедикт ждал её на заброшенном пирсе, неподвижный, как скала, на фоне свинцового неба. На нём был новый поддоспешник Коры, скрытый под дорожным плащом, а на поясе висел пьезо-резонансный клинок. Он лишь коротко кивнул Даре, когда она материализовалась из тени, и жестом велел вести. Первые несколько миль пути прошли почти незаметно. Дара вела его сквозь Отражения, привычно меняя переменные: цвет неба, направление ветра, плотность лесов. Сиарисс, подпитываемый её кровью в Ядре, тянул её к себе, и поначалу это ощущалось как попутный ветер. Реальность легко скользила под её волей, послушно подставляя нужные фрагменты ландшафта. Но чем дальше они уходили от привычных орбит Амбера, тем ощутимее менялся «вкус» пространства. Воздух начал густеть. Сначала это было похоже на прогулку по колено в воде, затем — на движение сквозь слой плотного геля. Каждый сдвиг Тени, который Дара инициировала, требовал всё большего и большего волевого усилия. Порядок Сиарисса, этот колоссальный демпфер Мультивселенной, начал ощущать их приближение. Дара чувствовала, как на её плечи опускается невидимая, свинцовая тяжесть. Она сделала резкий шаг вправо, пытаясь сменить лесную просеку на каменистое плато, но пространство сопротивлялось. Трава под ногами не хотела превращаться в базальт; она лишь неохотно поблекла, сохранив свою форму. — Проклятье… — прошипела Дара сквозь зубы, вытирая пот со лба. Её дыхание стало тяжелым и прерывистым. Бенедикт шел рядом. Его лицо оставалось маской из холодного камня, но Дара видела, как он внимательно рассматривает окружающее пространство. Он не помогал ей вести — он был наблюдателем, оценивающим силу сопротивления этого мира. Принц Амбера шел ровно, его движения были экономными и выверенными, но даже он начал переставлять ноги чуть медленнее, ощущая, как реальность вокруг них кристаллизуется, стремясь к полному покою. — Это не похоже на обычную Тень, — негромко заметил Бенедикт. Его голос прозвучал странно плоским, словно пространство поглощало все обертоны. — Ткань мира здесь… слишком прочная. — Это Сиарисс, — Дара буквально вытолкнула следующее Отражение, заставив небо сменить серый цвет на тускло-фиолетовый. — Он не борется с нами. Он просто… не хочет меняться. Она вспомнила свой Огненный Путь. Идти по Лабиринту было мучительно. Сила Порядка там жгла подошвы, выворачивала суставы и пыталась стереть личность, превращая её в часть Узора. Но там была цель. Там были линии, которые вели тебя. Ты видел центр, ты видел конец. Здесь же не было никаких линий. Была лишь бесконечная, вязкая серость гомеостаза. Маяк в её крови пульсировал ровно, отсчитывая ритм, но субъективно расстояние до него сокращалось по миллиметру. Дара чувствовала, как её Логрус вязнет в этой среде, как огонь в углекислом газе. Чтобы сделать следующий шаг, ей приходилось буквально вырывать кусок реальности и втискивать его в форму, которую она хотела видеть. Ещё одно усилие. Воздух вокруг них задрожал, приобретая плотность алмаза. Дара почувствовала, как её ребра сдавливает невидимым корсетом. — Ещё немного… — выдохнула она, чувствуя, как перед глазами начинают плясать багровые искры. — Совсем немного… Она проклинала эту идеальную стабильность, эту троичную симметрию, которая теперь казалась ей самой изощренной пыткой во всех мирах. Сиарисс приближался, но он делал это так, словно пытался задушить их в своих безупречных, мягких объятиях. Бенедикт остановился, положив руку на рукоять своего нового меча. Он смотрел вперед, туда, где за пеленой дрожащего воздуха начал проступать не силуэт города или замка, а само ощущение Изоляционного Контура — граница, за которой физика Сиарисса наконец-то переставала быть монолитной стеной. Дара сделала еще один шаг, и на этот раз звук её шага был похож на хруст ломающегося стекла. Сопротивление среды достигло пика. Она видела Маяк. Он был совсем рядом, в центре этого невыносимого Порядка, но каждый дюйм пути теперь стоил ей больше, чем захват целого королевства в Тенях.