Не сбежишь.

Я лежу на земле, трава щекочет мне лицо, и мне совсем не больно. По моему затылку стекает что-то тёплое, я чувствую это и растворяюсь в сожалении. Это началось когда мне было двадцать пять лет. Тогда я только начал работать в полиции, но уже успел разочароваться в ней. Сегодня выпустили парня, лишившего жизни двенадцатилетнюю девочку. Пьяное вождение. Пришёл кто-то толстый в пиджаке, и выяснилось, что ребёнок переходил дорогу в неположенном месте, что выбежала она резко, а он просто не успел затормозить. Скоростной режим он, конечно, тоже соблюдал. А девочка вообще умерла не от разрыва внутренних органов и множества переломов, а от врождённого порока сердца. Но я видел её труп! Я видел! Это не было похоже на порок сердца. Из её ноги торчала кость! Это не порок сердца. Я помню, как её мать приехала на место аварии — она прилетела за несколько минут. Как она аккуратно гладила её по голове. Как она рыдала. Та девочка была ещё жива. — Мамочка, мне больно. — Она говорила это так тихо и жалобно. Она повторяла это без остановки, постепенно переходя на шёпот. Я отошёл в сторону и отвернулся. К горлу медленно подходил ком. На глазах медленно наворачивались слёзы, и я чувствовал, что вот-вот заплачу. Мне хотелось сесть рядом с её мамой и тоже погладить её, пообещать, что всё будет хорошо, но я знал: хорошо всё не будет, в её жизни вообще больше ничего не будет. А потом она замолчала. Моё сердце словно остановилось вместе с её сердцем. И пронзительный, нечеловеческий крик. Просто: «А!» Это была её мама. Впервые за двадцать пять лет я не смог сдержать слёз. Я обернулся. Она склонилась над телом дочери, прижимает её к себе. Я помню, как её мать сидела на полу у нас в участке, обнимая себя и качаясь. Она всё повторяла: «Это всё сон. Это просто плохой сон». Я помню суд. Меня вызвали туда, и я сидел, сжимая кулаки. Помню мать этой девочки. Она стояла с опущенной вниз головой, её растрёпанные распущенные волосы полностью закрывали лицо. Она отвечала на вопросы коротко, только «да» или «нет». Все остальное за неё говорил адвокат. Адвоката подсудимого я знал. Мы не были лично знакомы, просто я слышал о нём. Он был лучшим в своём деле и брал достаточно за свои услуги. У адвоката по назначению не было и шанса. Виновник же стоял с гордо поднятой головой. Он даже не смотрел в нашу сторону. Я навсегда запомнил тот душераздирающий крик её матери у трупа. Я запомнил и тебя, Стив. Твою рожу я не забуду никогда. Слушая, как судья выносит оправдательный приговор, я сжимал кулаки так сильно, что ногти впились мне в кожу, и я поцарапал свои ладони. У меня потекла кровь. Но я не чувствовал боли. Я помню, как её отец, ожидавший свою жену возле входа, узнав о приговоре, напал на этого урода со складным ножом. Прямо там, у здания суда. Я помню, как мне пришлось его задержать, заковав его руки в наручники, хотя мне так хотелось присоединиться к нему. — Простите, это приказ. — извинился я, ведь полностью понимал его. — Приказ?! А отпустить этого убийцу — это тоже приказ?! — кричал он. Я отвёл взгляд, понимая, что ответить мне нечего. Вернувшись в участок, я сразу отправился к своему боссу. — Шеф! Как это понимать?! Он тяжело вздохнул, оторвавшись от бумаг, снял очки и посмотрел на меня. — Ты о чём? — Почему его оправдали?! — На то были причины. — Какие?! Он вам заплатил?! — Кросс, прекрати! — Почему?! Вы видели, что он натворил?! Он убийца! — На то были причины. — Какие ещё могут быть причины?! — Ты ещё слишком молод, многого не понимаешь. — Он жестом попросил меня наклониться к нему. Я так и сделал, потом он заговорил шёпотом. — Я знаю, ты хороший парень, поэтому мой тебе совет: если не хочешь лишиться работы, лучше замолчи. — Но это нельзя просто так оставлять! Вы видели её мать?! — Это уже не важно. Она уже умерла, ты не можешь ничего сделать. — Её отец сядет ни за что! — Он напал на человека и теперь должен ответить. Я вышел, хлопнув дверью. Я был зол, но не на начальника, а просто потому, что он был прав. Я просто ничтожество, которое никак не может влиять на судьбы. Я шёл домой по улице, и мне хотелось кричать. Как можно было отпустить этого мерзавца?! Если бы я только мог на это как-то повлиять, если бы я только мог, я бы его убил! Я пнул мусорный бак, и грохот напугал уличного кота. Мусор рассыпался, я пнул и его и пошёл дальше. Два года спустя. Я шел с работы, зашел в подъезд, поднялся на свой этаж, подошел к своей двери, вставил ключ. Не проворачивается. Пробую ещё раз — не получается. Дёргаю дверь на себя. Я что, забыл закрыть её? Захожу и… Что здесь происходит?! Всё перевёрнуто. Я, не снимая обуви и верхней одежды, прошёл дальше. Пошёл на кухню и увидел незнакомого мужчину, сидящего за моим столом, вальяжно раскинувшись в моём кресле. Он крутил в руках пистолет и курил сигарету. — Кто ты?! И что ты здесь делаешь?! — Кто я тебе знать не обязательно. Как и твоим дружкам-мусорам, что я был здесь. — Он затушил сигарету об стол, прожигая скатерть. — А теперь слушай. Твой брат нам должен. Он сбежал — теперь нам должен ты. — Он говорил это улыбаясь. Мы не созванивались с братом дня три, а сегодня он весь день не брал трубку. Я хотел доехать до него завтра. Когда он успел? Он всегда был проблемным. — И сколько он должен? — Два лимона. Сколько?! Откуда мне взять такие деньги?! — У меня нет таких денег. — Он усмехнулся. — Не мои проблемы. В пятницу в десять по этому адресу. — Он кинул на стол листок бумаги. Встал, подошёл ко мне и приставил пистолет мне ко лбу. — И давай без глупостей. Приходи один. Или… — Он снял пистолет с предохранителя, я вздрогнул от щелчка. Он улыбнулся ещё шире. После он убрал пистолет и, задев моё плечо, пошёл к выходу, остановившись перед дверью. — И не опаздывай. Босс не любит ждать. — И он ушёл. Я схватил телефон и начал судорожно звонить Чаре. Он не берёт, как и ожидалось. Правда ли, что он уехал, или этот урод из мафии соврал и моего брата уже убили? И тут мне приходит СМС с незнакомого номера. Я открываю её, думая найти ещё одну угрозу от мафии, но это была не она. «Не ищи меня, мне нужно залечь на дно. Чара». Слава богу, он жив! Но что теперь делать мне? Мафия не оставит это просто так! Этот урод подставил меня! В порыве ярости я ударил кулаком в стену. И где мне теперь взять деньги? Я начал убираться, чтобы хоть немного отвлечься от тревожных мыслей, но у меня не получается. Может быть, мне тоже сбежать? Как это организовать? И куда мне бежать? Денег у меня не так много. Я почти не сплю, постоянно просыпаюсь и не могу подолгу уснуть. К утру я уже досконально продумал план. Просто сесть на междугородный автобус или поезд я не могу, меня выследят. Поэтому до соседнего города я поеду на попутке. Без разницы куда. Главное — в другой город. Там уже я возьму билеты на поезд и уеду куда-нибудь за Урал. На месте решу. Главное — подальше отсюда. Я собрал все необходимые вещи и вышел. На двери висит листок, проколотый с помощью складного ножа. «Ты не сбежишь, ублюдок. Я слежу за тобой».