Ведьмак на минималках

**Эпиграф:**

Wise man said just raise your hand 

And reach out for the spell 

Find the door to the promised land 

Just believe in yourself 

Hear this voice from deep inside 

It's the call of your heart 

Close your eyes and you will find 

The way out of the dark

Вечерний двор многоэтажки. Весенняя грязь, разбитые фонари, детская площадка, где качели давно не качаются — только скрипят на ветру. Генка с двумя дружками выскочили из-за трансформаторной будки. Лёшка даже не успел развернуться. Первый удар — в печень. Второй — по лицу. Дальше уже не считал. Он не бил ногами по голове — специально. Хотел, чтобы Лёшка всё запомнил и прочувствовал. Когда они ушли, Лёшка долго лежал на холодной земле, свернувшись калачиком. Во рту стоял густой вкус крови и железа. Он поднялся, держась за лавочку, сплюнул красным и медленно побрёл домой. Дома повезло. Родители смотрели сериал на кухне. Он прошмыгнул в ванную, включил воду погромче. Зеркало показало разбитое лицо: губа треснула, под глазом наливается синяк, бровь рассечена. Лёшка долго смывал кровь, прикладывал холодный нож к скуле, закапывал «Визин». Потом тихо прошёл в свою комнату, лёг в кровать не раздеваясь и просто закрыл глаза. Когда он открыл их снова — сидел на той же самой холодной земле посреди детской площадки. Только теперь было странно тихо. Ни ветра, ни машин, ни лая собак. Только запах мокрого дерева и собственная кровь во рту. Все повторилось как дежавю. — Как же заебал этот Дрозд… — прошептал Лёшка, обхватывая колени. — Заклевал, падла… Сзади раздался низкий, бархатный смешок. Лёшка резко обернулся. На скамейке, развалившись как хозяин всего двора, сидел мужчина лет тридцати. Чёрный старомодный костюм идеального кроя, малиновый жилет, белая рубашка, лакированные туфли, трость с серебряным черепом. Чёрная шляпа сдвинута на затылок. Выглядел он так, будто только что сошёл со съёмочной площадки клипа Scorpions. Мужчина улыбнулся уголком рта. — Больно? — спросил почти ласково. — Пошёл нахуй, — устало бросил Лёшка. — Ого. Сразу в атаку. Мне нравится такой напор. Мужчина встал, красиво и театрально опираясь на трость. — Меня зовут Иннокентий Рудольфович. Или просто Кеша. Я здесь, чтобы предложить тебе выход, Алексей. — Какой ещё выход… — Силу. Скорость. Такую, что Генка Дрозд и его бычары станут для тебя комарами. Одной рукой можешь раскидать. Лёшка криво усмехнулся разбитыми губами. — А взамен душу дьяволу? Кеша наклонился ближе. От него пахло дорогим табаком, корицей и озоном. — Нет. Твоё тело. Прямо сейчас. Здесь. Один раз. Ты кончаешь — я кончаю — и ты получаешь силу. Лёшка несколько секунд молчал, переваривая. — Ты серьёзно? Я не пидор, дядя. — А я и не прошу тебя быть пидором. Я прошу заплатить. Честная сделка. Не душа — тело. Один акт. — Ты совсем ебанулся? Я вообще ещё ни с кем не был… — Тем лучше, — мягко улыбнулся Кеша. — Первый раз всегда запоминается. Он отошёл на пару шагов и внезапно продемонстрировал. Весь мир вокруг словно замедлился. Кеша легко прыгнул вверх на два метра, на лету поймал воробья одной рукой и так же мягко приземлился. Отпустил птицу. Та улетела в шоке. — Капец, на голову не налазит! Как ты это сделал?! Хап и готово! — Это только тизер, — сказал он. — После того, как мы закончим, у тебя активируется то же самое. Через полчаса начнёт нарастать, через час выйдет на пик и будет держаться почти сутки. Потом медленно спадёт, но останется 5–10 %. Следующий раз — уже больше. Накопительный эффект. Главное — не останавливаться. Лёшка долго смотрел в землю. В голове крутилось: «Если мне такое приснилось… можно отказаться… а можно и нет». Кеша снова сел на скамейку, закинул ногу на ногу. — Ну что, Лёша? Будешь дальше прятать синяки и слушать, как Дрозд всем рассказывает, как он тебя «опустил»? Или всё-таки поднимешь руку и дотянешься до заклинания? Он протянул ладонь в чёрной перчатке и добавил с лёгкой усмешкой: — И всего-то — я у тебя отсосу и все. Или ты мне. Как захочешь. Главное, чтобы оба кончили. — Вот, ещё! Я в рот не буду брать. Западло тупое! Лёшка смотрел на эту руку очень долго. Очень-очень долго. Кеша не торопил. Сидел, слегка покачивая тростью, и смотрел на Лёшку с лёгкой, почти отеческой усмешкой. ― Короче, Склифософский! Лёшка сплюнул кровью себе под ноги и тихо, сквозь зубы, сказал: ― Скрипчинский, вообще-то, ― он не понял, шутку. Видимо не владел материалом, и классическая цитата прошла мимо Лешкиного внимания. ― Погоди, откуда ты знаешь, как меня зовут? ― То есть, все остальное тебя не удивляет?! Я тут прыгаю за воробьями …! ― Ты походу демон или чёрт какой-то? ― Типа того, ведьмак по-нашему, будет норм. ― Та, похуй. Один раз не пидорас, да? — Именно так говорят, — мягко подтвердил Кеша и встал. Он подошёл вплотную. От него действительно пахло чем-то тёплым, дорогим и опасным. — Не бойся. Я умею делать так, чтобы первый раз не стал пыткой. Наоборот. Лёшка почувствовал, как сильно колотится сердце. ― Идём, здесь недалеко. ― Он положил руку в перчатке Лёшке на плечо. И в этот момент всё вокруг окончательно потеряло остатки реальности. Лёшка не помнил, как они оказались в квартире… Кеша был терпеливым и опытным. Сначала просто говорил — низким, успокаивающим голосом, пока Лёшка сидел на диване, а он стоял перед ним на коленях. Рассказывал, как именно будет, давал привыкнуть к рукам, к губам, к ощущениям. Лёшка всё ещё дрожал, когда Кеша медленно расстегнул ему джинсы. «Это пиздец, я реально позволяю мужику...» — мысль билась в голове, но тело уже предательски реагировало. Когда Лёшка наконец расслабился и перестал дрожать, Кеша взял контроль. Это было странно, стыдно и… очень сильно. Лёшка кончил быстро, почти сразу, как только Кеша взял его в рот по-настоящему. А через пару минут Кеша поднялся, расстегнул свои брюки и мягко, но настойчиво вошёл Лёшке в рот. Держал за волосы, не грубо, но уверенно. Закончил глубоко, тихо рыкнув от удовольствия. Когда всё закончилось, Лёшка сидел, тяжело дыша, с солоноватым вкусом во рту и странным жаром внутри. Кеша одел брюки, застегнул воротник, поправил бабочку и улыбнулся: — Поздравляю. Сделка заключена. Теперь жди. «А вдруг наебал?» ―мелькнула ужасная догадка. Жар в теле начал медленно разливаться. Мышцы наполнились непривычной силой. Мир стал чуть медленнее. — Завтра ночью жду тебя здесь же, 13 номер. — сказал Кеша, надевая шляпу. — Будет лучше. Поверь. ― Кто б сомневался, демон из 13-й квартиры! Он растворился в темноте, словно его и не было. Лёшка открыл глаза в своей комнате. Он не помнил, как добежал до дома. Помнил только, что, на свой третий он буквально взлетел. Утро. Солнечный свет пробивался сквозь шторы. Тело ныло уже по-другому — не от побоев, а от странной, приятной усталости. Он встал и подошёл к зеркалу. Синяки были на месте, но лицо уже выглядело не так страшно. А главное — внутри что-то изменилось. Он сжал кулак — и почувствовал, как легко напряглись мышцы. Подпрыгнул на месте — и едва не ударился головой о потолок. Сила уже начала работать. В школе Лёшка впервые за долгое время не прятал взгляд. Когда Генка Дрозд с компанией проходил мимо в коридоре и бросил через плечо «Ну что, Скрепа, ещё хочешь?», Лёшка остановился и спокойно ответил: — Ген, а ты Анжелке своей фотки те, что в сеть слил, тоже так «романтично» дарил? Или просто потому, что хуём думал? Вокруг сразу стало тихо. Кто-то захихикал. Генка побагровел. — Ты чё сказал, сука? — То и сказал. Все знают, что это ты. Западло, Дрозд. Очень мерзко. Лёшка не стал ждать продолжения и пошёл дальше. Сердце колотилось, но уже не от страха. Вечером пришёл под дверь квартиры 13. Сердце бешено колотилось, словно он пробежал стометровку. Член предательски напрягся. Как только дверь закрылась, Кеша сразу прижал Лёшку к стене и поцеловал в шею. Горячие губы, лёгкая щетина — всё было совсем не противно. Даже наоборот. — Сегодня будем не спешить, — прошептал Кеша ему на ухо. Он медленно раздел Лёшку, потом себя. Когда Кеша снял рубашку, Лёшка невольно задержал дыхание. Вчера он не обратил внимания. Было не до того. А сейчас он не стесняясь смотрел на Кешу. Тело у него было действительно красивое — подтянутое, рельефное, как в мужских журналах про фитнес. Широкие плечи, чётко прорисованный пресс, сильные руки. Не качок, а именно красиво атлетичный мужчина. В голове Лёшки сразу закрутился привычный протест: «Блядь, что я делаю… Это же мужик. Я не должен хотеть этого». Но тело уже не слушалось. Сердце колотилось так, будто он только что пробежал стометровку. Страх смешивался со странным, тёплым предвкушением. После первой ночи он уже знал, что будет приятно, и это знание пугало больше всего. Когда Кеша разделся, Лёшка не смог отвести взгляд. Красивое, сильное тело. Рельефный пресс, чёткие линии мышц, гладкая кожа. Раньше он думал, что смотрит на такие тела в журналах или на пляже только из зависти — «хочу себе такое же». А сейчас внутри что-то щёлкнуло: «Он… реально охуенно выглядит. Не просто "как я хочу быть", а… мне нравится на него смотреть. Нравится, как двигаются мышцы. Как он пахнет. Блядь, что со мной не так?» Стыд обжигал щёки, но он не отступил. Когда Кеша взял его в рот, Лёшка сначала зажмурился, пытаясь отгородиться от происходящего. Но уже через минуту сдался. Ощущения были слишком сильными. А потом он открыл глаза и увидел, как Кеша это делает — сосредоточенно, жадно, почти благоговейно. И внутри родилось новое, пугающее удовольствие: «Ему нравится. Ему реально нравится делать мне приятно… И мне нравится, что ему нравится». Когда Лёшка сам опустился ниже и взял Кешу в рот, внутри бушевал целый шторм: «Я делаю это. Я сосу у мужика. И мне… не противно. Совсем. Даже наоборот. Мне нравится, как он тяжелеет у меня во рту. Как напрягается живот. Как он тихо рычит, когда я делаю глубже. Я вызываю у него это. Я. Это пиздец как заводит». В этот момент он впервые по-настоящему поймал кайф от власти — от того, что может доставлять удовольствие такому уверенному и красивому мужчине. Это было неожиданно мощное чувство. Когда они перешли в 69, мысли почти отключились. Осталось только жаркое, влажное, животное удовольствие. Он уже не анализировал, «гей он или нет». Было просто очень горячо. А когда Кеша аккуратно, но настойчиво ввёл смазанный палец, Лёшка взорвался: «Ох ебать… Что это?!» Всё тело словно пробило током. Новое, глубокое, запретное удовольствие ударило в голову. Палец внутри двигался, находил какие-то точки, от которых ноги начинали дрожать. В сочетании с горячим ртом Кеши это было невыносимо. «Я сейчас кончу… от того, что у меня в жопе палец. Блядь, это не должно быть так охуенно… Но мне нравится. Очень нравится. Я хочу больше». Оргазм накрыл его мощной, длинной волной. Он кончал и не мог остановиться, дрожа всем телом, постанывая прямо в член Кеши. В этот момент внутри него что-то окончательно сдвинулось. После того мощного, дрожащего оргазма Лёшка ещё несколько секунд лежал, пытаясь отдышаться. Тело горело, в голове шумело. Кеша аккуратно вытащил палец, поцеловал его в низ живота и тихо сказал: — Теперь ты. Садись на меня. Лёшка сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. Он знал, что сейчас будет, но всё равно это пугало и одновременно манило. Кеша лёг на спину, член стоял твёрдо, блестя от слюны и смазки. Он нанёс ещё немного лубриканта себе и кивнул Лёшке. Тот медленно, неуверенно перекинул ногу и сел сверху, коленями по обе стороны от бёдер Кеши. В этот момент Лёшка почувствовал себя невероятно уязвимым и одновременно… сильным. Он смотрел вниз — на красивое лицо Кеши, на его напряжённый пресс, на то, как тот смотрит на него снизу вверх с откровенным желанием. «Я сейчас сам насажусь на него… Блядь, я реально это делаю», — пронеслось в голове. Кеша одной рукой придерживал свой член, второй — нежно держал Лёшку за бедро. — Не спеши. Медленно. Контролируй сам, —мягко сказал он. Лёшка приподнялся, одной рукой направил головку к своему входу. Как только он почувствовал горячее, твёрдое давление между ягодиц, по телу пробежала мощная волна — смесь страха и возбуждения. Он начал медленно опускаться. Сначала — только головка. Лёшка резко выдохнул. Ощущение было… огромным. Даже после пальца это было совсем другое. Туго. Горячо. Чуть болезненно, но эта боль сразу перетекала в странную, глубокую сладость. — А-а-х… — вырвалось у него. «Он входит в меня… Я сам сажусь на него. Это я впускаю его внутрь», — мысль была одновременно стыдной и невероятно возбуждающей. Он опустился ещё ниже. Сантиметр за сантиметром. Кеша тихо застонал, пальцы сильнее сжали его бёдра. Лёшка чувствовал, как внутри него медленно раздвигают стенки, как член заполняет его полностью. Когда он опустился до самого конца и почувствовал, как Кеша упёрся в самую глубину, у него перехватило дыхание. Внутри всё пульсировало. Новое, непривычное давление на простату вызывало острые вспышки удовольствия с каждой маленькой дрожью тела. — Как ощущения? — хрипло спросил Кеша, глядя ему прямо в глаза. — Полно… — выдохнул Лёшка. — Блядь… так глубоко… Он замер на несколько секунд, привыкая. В голове творился настоящий хаос: «Я сижу на мужике. Его член полностью во мне. И мне… нравится. Мне нравится это давление. Нравится, как он меня растягивает. Нравится, как он смотрит на меня — будто я ему действительно нужен. Красивый, возбуждённый, подо мной…» Лёшка осторожно качнул бёдрами вперёд-назад. Ощущение было ошеломляющим. Каждое движение вызывало вспышку удовольствия внутри. Он попробовал приподняться и опуститься снова — уже смелее. Кеша тихо зарычал, запрокинув голову. Это окончательно сломало последние барьеры. Лёшка начал двигаться. Сначала медленно, пробуя, потом всё увереннее. Он сам контролировал глубину и скорость. С каждым движением вниз член Кеши полностью входил в него, массируя самые чувствительные точки. Лёшка уже не сдерживал стоны — они вырывались сами. Внутренние мысли полностью изменили тон: «Это пиздец как охуенно… Я трахаюсь. Я сам себя насаживаю на него. И мне это нравится больше, чем я мог себе представить. Его тело подо мной… Его лицо, когда я двигаюсь быстрее… Я ему даю удовольствие. И сам получаю. Я хочу больше. Хочу, чтобы он кончил внутри меня.» Кеша начал помогать — толкаться снизу, встречая каждое движение Лёшки. Их ритм стал быстрее, жёстче. Лёшка уже полностью отдался процессу, опираясь руками на грудь Кеши, двигая бёдрами как будто всю жизнь только этим и занимался. Когда Кеша наконец напрягся, сильно сжал его бёдра и начал кончать глубоко внутри, Лёшка почувствовал горячие толчки и сам был готов уже взорваться вторым оргазмом. Кеша увидел это и ухватил рукой Лёшкин член и быстро помог дойти ему до конца. Он кончал, сильно сжимаясь вокруг члена Кеши, и это ощущение было совершенно новым — как будто оргазм шёл не только из члена, но и из самой глубины.