Все, о чем я прошу тебя/ All I Ask of You

      — Я так и думала, что ты можешь быть здесь.       Сидящая на ветке одного из деревьев в королевском саду Тай Ли опускает взгляд вниз. Азула смотрит на нее, подняв голову. Она выглядит совершенно ослепительно в своих бордовых, расшитых золотом одеждах, несмотря на выбившиеся из прически волосы и слабый румянец, который, видимо, появился из-за того, что ей пришлось прочесывать дворец в поисках нее. В ее руке поблескивает инкрустированное рубинами кольцо.       Тай Ли слабо пожимает плечами в ответ. Азула вздыхает.       — Я не стану лезть за тобой, как какой-нибудь влюбленный мальчишка. Я заказала этот наряд специально для приема. Кроме того, у меня есть чувство достоинства.       — Отлично, тогда, возможно, тебе стоит жениться на своем достоинстве, — отрезает Тай Ли и тут же чувствует вину. Это ведь она оставила свою девушку, побледневшую, с открытым ртом, на пустом мосту, который наверняка был перекрыт специально для этого события. Она не дала этому произойти. Просто их соратничество — единственная вещь, которую Азула готова признать, а Тай Ли хочет быть большим, чем просто ее соратницей. Она хочет жениться на Азуле, но не из-за того, что у Зуко и Мэй скоро будет свадьба, и принцесса боится остаться одна.       Она слышит неразборчивое ворчание, затем шорох листьев, смотрит вниз и видит, как Азула неуклюже карабкается по ветвям, подобрав полы одежды и закатав ее до колен. Раньше она была очень проворной, но четыре года в лечебнице, а затем еще один в деревне, где живет ее мать и где она заново привыкала к обществу, заставили ее по-другому относиться к вещам, которыми она когда-то гордилась. В том числе, к грубой силе. Она тяжело взбирается на ветвь напротив Тай Ли, зажав кольцо в кулаке.       — Я дала тебе все, о чем ты просила.       Ее лицо выражает полное непонимание, и это разбивает Тай Ли сердце. Потому что она знает: Азуле любовь никогда не доставалась даром. Она протягивает руку и накрывает сжатый кулак девушки.       — Я знаю, — шепчет она. — Но я хочу от брака не этого.       Азула пригвождает ее к ветке сердитым взглядом, тем самым, которым сама Тай Ли хочет смотреть на нее постоянно.       — Что тебе еще нужно? Если ты женишься на мне, ты станешь принцессой. Большего ты получить не сможешь, Тай Ли. Мой брат уже обручен.       — Вот именно об этом, — Тай Ли подкрепляет свои слова жестом, — я и говорю. Я не хочу жениться ради статуса. Я предпочла бродячий цирк дворянскому титулу. Ты правда думаешь, что мне не все равно на такие вещи?       Азула опускает глаза.       — Наверное, все равно, — тихо произносит она, так, как делает всегда, когда Тай Ли приводит железный аргумент, поспорить с которым она не может, но признавать свою неправоту не хочет. Это абсолютно очаровательно. Она поднимает взгляд, наполненный всеобъемлющей печалью, чтобы взглянуть в глаза Тай Ли. — Боюсь, что больше я ничего не могу тебе предложить. — Ее голос ровен и холоден, точно она ставит точку в неудачных переговорах по торговой сделке, но костяшки пальцев руки, в которой она сжимает кольцо, белеют.       Тай Ли кивает и дарит ей грустную улыбку.       — Именно поэтому я не могу жениться на тебе, — шепчет она. — Азула, большинство девушек убили бы своих сестер ради того, что ты можешь им предложить, — или женились бы на человеке, которого не любят, — просто я не из них. Иногда я думаю, что хотела бы быть такой. Я точно была бы счастливее.       Она довольно долго подозревала, что именно за это она Азуле и нравится. С ней было сложно, сложнее, чем с кем-либо еще. Всего лишь желание укрощения. Ничего больше.       Азула облокачивается о ствол дерева.       — Тогда что не так? — требовательно спрашивает она. — Что для тебя настолько важнее власти, богатства и титула?       Тай Ли пожимает плечами.       — Любовь.       — Любовь? — Азула выплевывает это слово точно какую-то отраву, но акробатка кивает.       — Я хочу знать, что нужна тебе сейчас и всегда. Я хочу знать, что мы всегда будем вместе, несмотря ни на что, — отвечает она. — И не просто потому, что ты боишься одиночества. Я хочу знать, что, будь я кем-то другим, ты бы не была так счастлива. Ты могла бы быть нищенкой в Кальдере, но, знай я это, я бы все равно на тебе женилась.       — Мне никто не нужен, — огрызается Азула. Тай Ли часто слышала от нее эту фразу, и она всегда была словно ножом по сердцу.       — Тогда зачем мне вообще здесь быть? — Тай Ли поднимает брови. — Какой смысл мне оставаться? Кроме власти, богатства и титула.       — Я могу тебя защитить, — быстро предлагает Азула. — Я лучший маг огня в мире. Ты могла бы ничего не бояться, будь ты со мной.       Тай Ли закатывает глаза.       — Будто мне нужна защита. Я могу лишить магии любого одним прикосновением, Азула. Попробуй еще.       Не дождавшись, пока принцесса снова заговорит, она наклоняется вперед и кладет руку ей на плечо.       — Я дам тебе подсказку. Все причины, которые ты мне даешь — это причины, по которым я должна быть с тобой. Я же хочу знать, почему ты со мной. Почему ты так сильно хочешь на мне жениться? На приеме наверняка будет сотня девушек, которые согласятся, даже не встретив тебя.       — Это могло бы многое упростить, — отвечает Азула. Тай Ли ожидает услышать миллион разных причин. «Потому что ты моя подруга», или «потому что мне нравится чувствовать себя желанной», или «потому что у нас превосходный секс», однако в итоге слышит не это. — Но я не… потому что я хочу… — Она в отчаянии качает головой. — Все будет не так. Эти девушки — не ты.       — Скажи, что любишь меня, Азула, — бросает вызов Тай Ли, и принцесса сверлит ее пристальным взглядом.       — Ты же знаешь, что люблю.       Она поднимает брови.       — Правда? Потому что ты все время говоришь, что я тебе не нужна, и отталкиваешь меня, словно вовсе не хочешь, чтобы я была рядом, хотя я всего лишь пытаюсь тебе помочь, и всячески пытаешься доказать мне, что я для тебя ничего не значу, и я не совсем понимаю, почему все это должно заставить меня поверить, что ты меня любишь.       Азула моргает и поднимает взгляд к звездному небу, проглядывающему сквозь листья.       — Все, чего я хочу — свободы. У меня никогда ее не было, и теперь, когда я могу себе ее позволить, я не стану связывать себе руки.       — Но это не значит, что ты должна все делать одна, — настаивает Тай Ли. — Делить свою жизнь с кем-то — действительно делить, а не просто сопровождать друг друга на государственные мероприятия и заниматься сексом, как мы делали все это время — это любовь, а не тюрьма. Посмотри на Зуко и Мэй. Они счастливы. — Она наклоняется так близко, как только может, чтобы не потерять равновесие. — Позволь мне провести тебя сквозь твое одиночество, Азула. Я могу быть твоей свободой. Я самый свободный человек, которого я знаю.       — Ты говоришь так, будто это легко. — Это звучит как упрек, и, может, так оно и есть. Тай Ли редко оказывается в чем-то лучше Азулы, но, если это происходит, принцесса всегда ужасно завидует. Именно поэтому, когда они детьми играли в королевских садах, она притворялась, что падает после сальто в воздухе, тогда как дома у нее всегда получалось приземляться идеально.       — Для тебя все легко, — просто отвечает она.       Азула усмехается.       — Только то, что я пробовала. Важно хорошо знать пределы своих возможностей. Люди, которые не пытаются делать то, что у них не получится, выглядят намного лучше тех, что пытаются. — Я не думаю, что у кого-то может не получиться любить, — замечает Тай Ли. — Ты либо любишь, либо нет. — Она соскальзывает со своей ветки, чтобы залезть на ту, где сидит Азула, и обвивает рукой ее талию. — Я люблю тебя, Азула, но я не могу прожить жизнь с человеком, не зная, любит ли он меня в ответ, и… если ты не можешь любить меня, значит, так тому и быть, я пойму, и мы останемся лучшими друзьями, но строить романтические отношения я буду с кем-то, кто может.       — Пожалуйста, не надо, — чувствует она дрожащий шепот в районе шеи.       — Ты любишь меня, Азула? — нежно спрашивает Тай Ли, запуская руку в волосы своей девушки. — Я пойму, если нет. Просто скажи мне правду.       Повисает пауза, достаточно длинная, чтобы она почувствовала, как ее желудок неприятно скручивается, которая нарушается наполненным болью шепотом:       — Люблю. Просто я… не могу…       — Мы можем над этим поработать, — обещает акробатка, улыбка расползается по ее лицу. — Но, — ее пальцы поглаживают вспотевшую руку Азулы, сжатую в кулак, — я думаю, что нам стоит повременить с обручением. Давай подождем год, и если ты все еще будешь хотеть жениться на мне и я буду чувствовать, что ты меня любишь, мы поженимся, и я последую за тобой куда угодно.       — Ты уверена, что я не могу просто назвать корабль в твою честь, назначить тебе еще одного слугу, купить тебе остров или что-то в этом духе? — Она чувствует губы Азулы, касающиеся ее шеи, пока она говорит, но, несмотря на то, что разум начинает затуманиваться, сжимает губы и качает головой.       — Просто люби меня, — выдыхает она в волосы своей девушки. — Это все, о чем я прошу тебя.