Птичка

Шокер взвыл, выбрасывая электрический заряд. Один из модифицированных солдат дёрнулся и рухнул на бетонный пол, но на его место уже вставали трое других. Их светящиеся синим глаза не выражали ничего — ни боли, ни страха, ни злости. Только холодную, запрограммированную цель. Миа отступала, лихорадочно просчитывая варианты. Урок номер четырнадцать Генри: «Если противников больше трёх, ищи узкое место. Не дай им окружить тебя». Она метнулась в простенок между двумя резервуарами, где ширина прохода позволяла атаковать только одному противнику одновременно. — Умно, — донёсся голос Вейна откуда-то из глубины зала. — Но бесполезно. Их слишком много. Ты продержишься несколько минут, не больше. А потом твой герой придёт за тобой — и погибнет. — Не дождёшься, — процедила Миа, перезаряжая шокер. Первый солдат бросился на неё, занося кулак — металлический, с встроенными лезвиями. Она нырнула под удар, как учил Генри, и всадила шокер ему в бок. Разряд. Солдат пошатнулся, но не упал — их нервная система была модифицирована. Миа ударила ногой в колено, заставляя его потерять равновесие, и добила прикладом в висок. Только после этого он рухнул. — Двое, — выдохнула она, но на смену упавшему уже шли новые. В наушнике гремел голос Генри: — Мы внутри! Чел прорывается через восточное крыло. Миа, держись, я иду! — Тут армия, — ответила она, уклоняясь от нового удара. — Я не знаю, сколько ещё продержусь! — Я уже близко! Где-то наверху загрохотало — это Капитан Чел со своей командой крушил оборону завода. Но здесь, в подвале, Миа была одна против орды. Она дралась, используя всё, чему научилась: удары, захваты, болевые точки, подручные предметы. Сорванная со стены труба стала импровизированной дубиной. Осколок стекла от разбитого резервуара — режущим оружием. Она двигалась, не останавливаясь ни на секунду, потому что остановка означала смерть. И всё же их было слишком много. Один из солдат схватил её за плечо и швырнул через весь коридор. Миа врезалась в стену, дыхание выбило из лёгких. Перед глазами поплыли круги. Она попыталась встать, но ноги не слушались. Солдат приближался — огромный, с металлическими имплантами по всему телу. Его рука потянулась к её горлу. И тут потолок взорвался. Сквозь бетон и арматуру в подвал рухнула синяя фигура. Опасный Малый приземлился точно между Мией и солдатом. Одно движение — и модифицированный боец отлетел в стену с такой силой, что бетон пошёл трещинами. — Тронул мою девушку? — прорычал Генри, и его голос, даже искажённый маской, был полон такой ярости, что Миа вздрогнула. — Ошибка. Он развернулся к остальным солдатам. Их было ещё не меньше десятка, но Опасный Малый не колебался ни секунды. Он бил с той самой нечеловеческой скоростью и силой, которая делала его легендой. Ломались импланты, трещали кости, гас один за другим синие огни в глазах солдат. Миа, превозмогая боль, поднялась и прижалась спиной к стене, наблюдая за ним. В этом бою не было места для тактики — только чистая, незамутнённая ярость. Он уничтожал их одного за другим, и никто не мог его остановить. Через три минуты всё было кончено. Дюжина тел лежала на полу среди осколков стекла и лужиц мутной жидкости. Генри стоял посреди этого хаоса, тяжело дыша, и его кулаки были в крови — не его. — Миа, — он обернулся, стянул маску и в два шага оказался рядом. — Ты цела? Покажи. — Я в порядке, — она слабо улыбнулась. — Пара синяков. Ты вовремя. — Я должен был быть раньше, — его руки ощупывали её плечи, бока, проверяя на наличие травм. — Я же сказал тебе не геройствовать. — Я не геройствовала. Я выживала. — Аплодирую, — раздался голос Вейна. — Трогательная сцена. Жаль, что она — финал вашей маленькой истории. Они оба повернулись. Доктор Маркус Вейн стоял в дальнем конце зала, у массивного пульта управления. Его палец завис над красной кнопкой. — Протокол «Аид-Омега», — произнёс он. — Полное уничтожение базы. Я не планировал умирать сегодня, но раз уж вы загнали меня в угол… почему бы не забрать вас с собой? — Не успеешь, — Генри рванулся вперёд, но Вейн уже нажал кнопку. Сирена взвыла, красные лампы замигали на стенах. Где-то глубоко в недрах завода заработали механизмы, отсчитывая секунды до взрыва. — Десять минут! — крикнула Миа, глядя на таймер, высветившийся на пульте. — У нас десять минут! — Уходи, — Генри повернулся к ней. — Сейчас же! — А ты? — А я догоню. Но сначала закончу с ним. Вейн рассмеялся — сухим, безумным смехом. — Ты не успеешь, Малый. Если останешься со мной — взорвёшься. Если побежишь — я уйду. У меня есть запасной выход. Ты проиграл в любом случае. Генри колебался ровно секунду. Потом он посмотрел на Мию, и в его глазах она увидела ответ. — Нет, — сказала она, качая головой. — Нет, Генри, не смей! — Прости, птичка, — тихо произнёс он. — Но я не могу дать ему уйти. Он уничтожит других. Сотни, тысячи людей. Я должен его остановить. — Тогда я остаюсь с тобой! — Ты пойдёшь наверх, — он схватил её за плечи, и его пальцы впились в ткань костюма. — Ты пойдёшь наверх, найдёшь Чела, выберешься и выживешь. Потому что если ты погибнешь здесь, я этого не переживу. Буквально. Мне незачем будет выживать. — А мне незачем выживать без тебя! — в её глазах стояли слёзы. — Есть зачем, — он прижался лбом к её лбу. — Ты — лучшее, что со мной случилось. И если я умру, ты должна жить. За нас обоих. Обещай мне. — Генри… — Обещай! — Обещаю, — выдохнула она, и слёзы потекли по щекам. Он поцеловал её — быстро, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не успел сказать. А потом оттолкнул в сторону лестницы. — Беги! Миа побежала. Её ноги несли её вверх по ступенькам, а сердце разрывалось на части. Она слышала за спиной звуки боя — Генри настиг Вейна, и они схватились в рукопашной. Каждый удар, каждый вскрик отдавался в её груди. Наверху её встретил Чел. — Миа! Где Малый? — Там, — она махнула рукой в сторону подвала. — С Вейном. Там бомба. Девять минут. — Уходим, — Чел схватил её за руку и потащил к выходу. — Он справится. Он всегда справляется. — Нет! — она вырвалась. — Я не оставлю его! — Миа, бомба! — Я знаю! — она развернулась и побежала обратно, игнорируя крики Чела за спиной. В подвале было темно. Аварийные лампы погасли, только красные всполохи сирены освещали разрушенный зал. Генри и Вейн лежали на полу среди обломков — оба без сознания. Таймер на пульте показывал шесть минут. — Генри! — она бросилась к нему, перевернула. Он был жив, но ранен — глубокая рана на боку, лицо в крови. — Генри, очнись! Пожалуйста! Он застонал, его веки дрогнули. — Ты… почему ты вернулась? — прохрипел он. — Потому что я — безрассудная. Ты сам говорил. Вставай! Нам нужно выбираться! Она помогла ему подняться, подставила плечо. Вдвоём они двинулись к лестнице, спотыкаясь о тела модифицированных солдат. Таймер отсчитывал минуты: пять… четыре… — Не успеваем, — выдохнул Генри. — Миа, оставь меня. Беги сама. — Заткнись! — впервые в жизни она повысила на него голос. — Я не для того вернулась, чтобы уйти без тебя. Мы выберемся вместе или не выберемся вообще. — Ты невозможна… — Ты говоришь это каждый день! Они доковыляли до верхней площадки. Чел ждал их, и при виде обоих его лицо осветилось облегчением. — Быстрее! Три минуты! Втроём они выбежали из здания. Федералы уже эвакуировались, территория была пуста. Они бежали через руины, через ржавые трубы и бетонные обломки, и Миа чувствовала, как Генри тяжелеет с каждой секундой — силы покидали его. Они достигли периметра за минуту до взрыва. Чел буквально швырнул их за баррикаду и упал сверху, закрывая собой. А потом грохнуло. Оглушительный взрыв сотряс землю. Ударная волна прокатилась над головами, неся с собой жар и пыль. Завод, который десятилетиями стоял на этом месте, складывался внутрь, погребая под собой секреты «Аида» и тело Маркуса Вейна. Когда всё стихло, Миа подняла голову. Всё вокруг было серым от пыли. Чел, кряхтя, скатился с них. Генри лежал на земле, и его лицо было бледным, но глаза — открытыми. — Жив, — выдохнул он, глядя на Мию. — И ты жива. Значит, всё было не зря. — Никогда больше так не делай, — прошептала она, склоняясь над ним. — Никогда не прогоняй меня. Я не уйду. — Я уже понял, — он слабо усмехнулся. — Ты самая упрямая птичка на свете. — Я люблю тебя. — Я знаю, — его пальцы нашли её ладонь и сжали. — Я тоже тебя люблю. Без оговорок. Просто люблю. Миа замерла. Потом наклонилась и поцеловала его — прямо посреди пыльного поля, под завывание сирен скорой помощи, на глазах у Чела и федералов. И ей было всё равно. Война закончилась. --- Месяц спустя. Холмогорск встретил весну. Сошёл снег, на деревьях появились первые листья, и город, казалось, ожил после долгой зимы. «Скорпион» был уничтожен. Маркус Вейн погиб под завалами своего завода. Оставшиеся ячейки организации были выслежены и обезврежены в течение нескольких недель. Генри восстанавливался долго. Рана на боку оказалась серьёзной, и ему пришлось провести две недели в больнице — к его огромному неудовольствию. Миа навещала его каждый день, принося домашнюю еду (которую научилась готовить), книги и бесконечные споры. — Ты не можешь всё время лежать и смотреть боевики, — говорила она, выхватывая у него пульт. — Я ранен. Мне положено, — возражал он. — Тебе положено восстанавливаться, а не деградировать. — Ты жестокая, птичка. — Ты сам меня такой сделал. К концу месяца он уже стоял на ногах и рвался в бой, но Чел и Рэй приказным тоном заставили его взять отпуск. «Хоть раз в жизни отдохни», — сказал Чел. — «Город не рухнет без тебя». В один из тёплых весенних вечеров они снова сидели на той самой смотровой площадке. Закат окрашивал небо в оранжевые и розовые тона, Холмогорск мерцал огнями внизу, и ветер доносил запах цветущих яблонь. — Я хочу кое-что сказать, — начала Миа. Генри повернулся к ней. — Слушаю. — Когда я переехала сюда, я думала, что Холмогорск — это скучный маленький город, где ничего не происходит. А потом я влюбилась в супергероя, меня похитили террористы, я научилась драться и чуть не погибла при взрыве завода. И знаешь что? — Что? — Это лучший год в моей жизни. Потому что я встретила тебя. Генри ничего не сказал. Он просто притянул её к себе и обнял, уткнувшись лицом в её волосы. — Ты невозможная, — прошептал он. — Но я рад, что ты вломилась в мой дом. — Я тоже, — она улыбнулась и закрыла глаза, слушая его сердцебиение. Впереди у них была целая жизнь. Жизнь, полная опасностей, потому что работа супергероя никогда не заканчивается. Но теперь они знали точно: что бы ни случилось, они справятся вместе. Опасный Малый и его птичка. --- Конец, но не финал истории.