Вторая личность есть у всех

— Ты серьёзно хочешь туда попасть? — спросил Вадим, скептически подняв бровь. Он наблюдал за Олегом, за каждым его движением. Всё было чётко, как и было в армии. И ради этого они свалили с задания? Ради потрахушек? — Вад. Прошу тебя, завали ебала на этот счёт, — Олег застегнул ремень с кобурой на поясе и взглянул на сослуживца. Тот его и не отговаривал, но и не поддерживал в этой вылозке. Просто сказал «тебе пиздец». Через два часа они уже были на месте. Вадим остался, чтобы подождать его в лодке, а Волкову просто надо было проникнуть в палату к Разумовскому, вытащить его и притащить в лодку. Но не все идёт так, как мы хотим. Олега явно ждали и точно не с хорошими намерениями. Охрана окружили его, держа в руках дубинки и электрошокеры. Отбиться не получилось, хотя парочку лиц ему удалось разбить. Опытный боец пал. Кто-то из санитаров вколол ему в шею сильный транквилизатор. Когда его сознание начало отключаться, то перед ним появилась фигура врача Серёжи… Рубинштейн. Он видел его фотографии раньше и был в его списке, кого он мечтал убить за Серёжу. — Добро пожаловать в мою больницу, Олег Давидович, — с приятной улыбкой произнёс он, но его глаза… В них не было ничего человеческого. Олег видел такие глаза… У Вадима такой же взгляд, когда тот на задании, — отнесите нашего «гостя» в палату. Ему нужно хорошенько отдохнуть. Последнее, о чем он подумал, это о словах Вадима: «Тебе пиздец». Проснутся от холодной воды в лицо одно из не самых приятных вещей. Так его будили, когда он был в плену в Ираке. Открыв глаза, Олег почувствовал своё тело окончательно. Была неприятная тошнота и ломота в теле, а часть шеи он все же не чувствовал из-за транквилизатора. На нем не было привычной одежды, на нем была… Смирительная рубашка. В палату вошёл Рубинштейн, а за ним, стуча своими каблуками, шла девушка с рыжими волосами. В её руках была папка. Около двери встали санитары, словно ждали, когда он начнёт рыпаться. — Доброе утро, Олег Давидович. Как спалось? — таким же спокойным голосом спросил Рубинштейн, но Волков ничего не ответил, просто смотря на него. Перед глазами у него все расплывалось, — наверное вы хотите знать, как я узнал о вашем появлении? Все просто. Мне это передал один ваш друг за вознаграждение. Как он сказал «пусть голубки воссоединяться». По телу Олега прошла неприятная дрожь и это быстро показалось на его лице. Девушка сзади что-то записала, а затем удалилась. — Не хотите поговорить? Вновь Олег ничего не сказал, просто думая о том, что ему делать. Вениамин кивнул. И ох… Лучше бы он не кивал, а просто молча ушёл. Этот жест просто выбесил Олега и он рванул с постели, но санитары, которые стояли возле двери, остановили его. — Я тебе глотку вырву, мразь! Я знаю, что ты делал с Серёжей! Я тебя прикончу! Тот повернулся к нему лицом, смотря на него. Вот и слабое место… — Конечно. Привяжите его к кровати и вколите успокоительное, — приказал Вениамин. Санитары поволокли его к кровати. Даже под действием транквилизатора он был сильным, так что это заняло какое-то время, — теперь мы и вас вылечим, Олег Давидович. Олег признался сам себе: арабы были более гуманны, чем этот монстр. Первое, что с ним делали, обкалывали лекарствами. Ему не давали твердую пищу и постоянно держали в горизонтальном положении, от чего Волков начал быстро терять мышечную массу. Олег перестал осознавать день и ночь. Это было так странно… Словно он находится в яме. Конечно, это было не единственное, на что его подверг Рубинштейн. Электросудорожная терапия. Он никогда не думал, что можно почувствовать свой мозг. Откусить себе язык не дал кляп, а разорвать всех людей рядом наручники. Сразу после этой пытки Олег услышал рычение. Словно зверь, который в нем спал годами проснулся. Волк начал подниматься на лапы.

***

Вадим смотрел на фотографию. На нем был отображен их отряд. Такие уставшие, но улыбаются смотря в камеру. Яркие глаза Олега, в которых было так много человеческого. — Неделю нет Поварешкина. Надо помочь ему, — хмыкнул Вадим. Но лезть туда подобно смерти. Так что нужен план и люди.

***

— Помогите! Пожалуйста! Кровь хлыстала их раны на шее санитара. Олег рвал кожу, мышцы и сухожилия своими зубами, глотая кровь с большим удовольствием. Голубых глаз было не видно. Все покрывала черная пелена, даже белка не было. В них не было ничего человеческого, только что-то зверинное и хтоническое. Санитары не успели спасти своего «коллегу». Дверь просто не открылась, так как Рубинштейн хотел понаблюдать за этим интересным случаем. Он видел эти чёрные глаза и понял одно — надо продолжать. — Софочка, посмотрите как там Сергей, — любезно попросил он, даже не повернув к ней голову. Девушка кивнула и молча направилась к палате Разумовского, стуча своими каблуками. Этот звук всегда раздражал Вениамина, но так можно было понять, где эта девушка ходит. Прекрасный маркер. Все же открыв дверь палаты, санитары окружили Волкова. Тот рычал, показывал зубы. Он был весь в крови. Один из санитаров хотел вколоть в него снотворное, но тот резко вы вернулся и напал уже на него, целясь в шею. — Не надо! Нет! Быстрый удар в спину Волкова и лекарство уже в нем, чтобы успеть спасти человека. Волков стал сильнее раза в четыре, так что они смогли его снять с санитара только после того, как того вырубило. Руки и ноги Волкова были прикованы к кровати, а труп и кровь убраны. Пострадавшему санитару были обработаны раны от зубов и выплачена некая компенсация.

***

— Какого… Руки и ноги Олега были прикованы к кровати, а голова плотно прижата к матрасу с помощью ремней. Пару раз дернув на пробу, он провел языком по губам. Кровь. Вкус крови… Его глаза расширились, а перед глазами появились не его воспоминания о произошедшем ночью. Он убил человека… Буквально загрыз его. Собственное рычание застряло в ушах. Было неприятно осознавать, что это сделал именно ты. Сразу на ум пришли случаи, когда у Серёжи менялся взгляд. Голубые глаза становились жёлтыми, а нежная улыбка в оскал. Он стал таким из-за этого доктора? Волков и не заметил, как дверь его палаты открылась. — Ох, вы уже проснулись, как чудесно, — произнёс Рубинштейн, проходя внутрь. За ним, как собачка, прошла Софочка, стуча своими каблуками. Они были словно по мозгам… Эта сука специально их надевает? Рубинштейн подошёл к нему и наклонился. — Что случилось ночью? Почему я в крови? — сразу задал вопрос Олег, смотря в глаза мужчине. А тот лишь хмыкнул, выпремляясь. Софочка что-то записала. — Как ваше самочувствие? — доктор мимо ушей пропустил вопросы, задавая свои. Он сложил руки за спину, внимательно смотря на Олега. — Дайте в начале в душ сходить, — попросил, хотя даже потребовал Волков, не отводя взгляда от Рубинштейна. В ушах вновь послышалось рычание. Он нахмурился, но вдруг понял — Волк хочет поиграть с добычей. Волков чуть зажмурился, ведь глаза протереть не мог, чтобы сбросить с себя немного сонное состояние. — Слышите голоса или рычание? — сделал акцент на последнем Рубинштейн, продолжая наблюдать. — Я слышу только ваш неприятный голос, Вениамин Самуилович, — хмыкнул Волков, — так мне в душ можно? В душ ему дали сходить. В ледяной, сука, душ. Вода прямо из реки. Такой воды просто так не добиться. В трубы словно лед кладут, чтобы вода была просто обжигающе холодной. Но и этому Волков был благодарен. — Олег? Повернув голову, Олег увидел того, за кем пришёл. Серёжа. Но боже… Какой же он худой, бледный, с синяками под глазами и отросшими волосами. — Олег, это правда ты? Мне же не кажется? Волков осмотрелся и увидел, что тут никого кроме них нет. И это было странным. Подойдя к Серёже, он резко обнял его. — Серый… Это я. Правда я, — ответил Волков. Он почувствовал руки на своей спине, — ты живой… Что они с тобой делают? — Здесь… Здесь меня лечат, Олежа. Мне уже лучше, — произнёс заученую фразу, — все хорошо. — Было бы хорошо, ты бы выглядил нормально, — Волков чуть отодвинул его от себя, разглядывая. Он почувствовал возбуждение, впервые за шесть лет, мать его. Олег погладил щеку Серёжи, — я так скучал по тебе. Мне надо было… Просто приехать, не брать контракт и просто приехать к тебе. Этого бы ничего не было, с тобой все бы было хорошо… Олег секунду смотрел на Серёжу и не дав ему ничего сказать в ответ, просто заткнул его поцелуем. Они оба от таких резких движений упали на пол. Волков решил взять инициативу на себя и начал целовать тело Разумовского, поглаживая бледную кожу. Стараясь не отставать, он погладил рукой член Олега, а затем начал быстрее двигать рукой. Проведя ладонью по животу Серёжи, Волков провел вниз и коснувшись члена любимого, начал его ласкать. Душевая наполнилась тихими стонами и звуками поцелуев. Они ласкали друг друга руками, старались запомнить все. Не хотелось вновь терять друг друга. Они не виделись восемь лет… — Олеж. Я сейчас… — Серёжа начал дрожать и кончил в руку Олега. Олег же не стал ничего говорить, финишировал следом. Волков протянул руку вверх и включил воду, совсем немного, чтобы все смыть. Они сидели в обнимку минуту, может меньше, а затем Серёжа услышал… Рычание. Отстранившись от Олега, он увидел, как на на него смотрят не голубые глаза, а полностью чёрные. — О… Олег, что случилось? Тот ничего не ответил, а продолжал рычать, пугая Серёжу. Наткнувшись спиной на стену, он закрыл лицо руками, ожидая худшего, но ничего не последовало. Раздвинув пальцы, он посмотрел на «Олега». Эти чёрные глаза смотрели на него с такой любовью, что аж смешно стало. — Так… Ты как Птица? — тихо спросил он, убирая с лица ладони. Тот наклонил голову в бок, смотря на него с непониманием. Стараясь унять дрожь, Серёжа протянул руку вперёд и погладил его по щеке, — Волче? Волк потерся о руку Серёжи, а затем лизнул, прямо как настоящая собака… А точнее волк. Это заставило Разумовского тихо рассмеяться. — Хороший мальчик, наш мальчик, — с нежностью говорил Серёжа, почесывая за ухом у Волкова, а он млел и подвинулся ближе, укладываясь на тонкие колени. Разумовский и не понял, почему не испытывал страха. Он просто продолжал гладить Волка, а тот терся о его руки, как собака. Двери открылись и в душевую комнату вошли санитары, прекращая идиллию. Серёжа вновь услышал рычание и осторожно обнял его. — Тише… Волче, тише, — шептал он. Санитары подошли ближе, видимо не наученные предыдущим опытом. Серёжа не смог того удержать и он вцепился в руку санитару. — Уберите его, уберите! — кричал тот, пока Волков не подобрался к шее. Один укус и кровь начала хлыстать фантаном Сереже даже не дали сделать шага в сторону Олега и тут же схватили под руки, удерживая его. — Волче. Олег, хватит! — закричал испуганно Разумовский, пока его держали санитары, — отпусти… Прошу… Он опустит, конечно отпустит… Когда судороги парня окончательно утихли и он отпустил его горло, Волков повернулся лицом к Серёже, наклоняя голову набок. Державшие Серёжу санитары бросили его и выбежали, оставляя их наедине с трупом. — Олеж… Не надо… Закрыв голову руками, он тихо заплакал и не знал, что делать. Все как в начале их недавнего знакомства. Вот только сейчас Волк убил санитара, просто прокусив ему горло и Серёжа мог стать следующим. Но он потерся макушкой о колено, жалобно заскулив. «Все же он не так бесполезен, как мы думали, да?», — Птица появился так внезапно, что тело Серёжи вздрогнуло, — «Как ты думаешь, он бы убил Грома?» — Птица… Не сейчас. Пожалуйста, — тихо попросил он, опуская руки на колени. Волк все продолжал на него смотреть. Это выглядило жутко. Чёрные глаза и лицо, которое было все в крови, — Д… Давай умоемся, хорошо? Осторожно включив воду, Серёжа начал умывать Волкова, а тот, как щенок упирался в рука руки «лапами». Птица же наблюдал со стороны и ничего не комментировал. Через пару минут чёрные глаза стали голубыми. Волков пару раз моргнул и улыбнулся рыжеволосому. Серёжа обнял его, расплакавшись. Тому ничего не надо было объяснять, ведь Олег сам все понял. Из коридора послышались шаги. Но это были тяжёлые шаги военных ботинок. Дверь резко открылась и внутрь вошёл человек в маске. Он кинул им одежду и они сразу принялись одеваться. Неизвестный ничего не сказал о трупе и молча повёл их к выходу. — Скучал, Поварешкин? Вадим сидел в лодке, усмехнувшись. Волков лишь хохотнул. Усадив в лодку в начале Серёжу, он сел сам. Следом за ними уселся неизвестный. Сняв маску, Серёжа и Олег не поверили своим глазам. Это был Игорь. — Потом все объясню. Поехали, — командным голосом сказал Гром, надевая обычную кепку на голову. Вадим кивнул и увеличив скорость, они отправились в сторону другого берега.